В команде только девушки

Саске и Наруто стояли среди обломков замка. Эхо и пыль его разрушения распространялась на всю округу еще долго, кажется за уцелевшими воротами крепости даже начинал толпиться народ, желая узнать, что произошло. Сакура стояла над всем, скрестив на груди руки и глядя как Тен дополнительно связала особой веревкой четверку негодяев; Хината, активировав бьякуган, осматривала окрестности; Ино же, скривившись, с помощью своей техники, рассматривала уцелевшее содержимое черепной коробки хозяина замка, а после и его приспешников. И то, что она видела, ей точно не нравилось, потому из нее периодически вылезали ругательства. Саке и Натто скромненько стояли в сторонке. Саске сосредоточился на всей сцене погрома, но взгляд снова и снова возвращался к Сакуре. Как много у него вопросов. Начать хотя с того как она и девочки освободились от его гендзюцу?! Он уже начал даже сомневаться достаточно ли сильную иллюзию наложил на них. Но Сакура… эта не та мямля, которая бесила своим бездействием. Одна ее поза, с прямой осанкой и гордым взглядом говорила, что все под ее контролем. Как много Сакура им недорассказала. В целом, все сейчас подвергается сомнению. Но что точно: он был взбудоражен такой подругой. Еще больше бы был, если бы не детские хвостики и нелепый бело-розовый наряд, превращавшие ее в малышку, которая слишком быстро выросла. Пока Учиха лишь гадал какой тактики придерживаться и даже знать не хотел: слышали ли девчонки их с Наруто признание, что они не девушки. Это еще удачно, что именами не представились. Вроде как все закончилось. Сакура начала писать письма — первое Хокаге, а потом главе этой деревни и Каге. Это уже точно не дело Конохи и верхушка будет решать как наказать богатого негодяя. Сколько девушек прошли через его масляные руки и теперь только Ино известно, что он с ними делал. А все же коноховскими девушками командовал умелый капитан. Как знать где и когда она притворялась неумехой. Видимо играла так убедительно, чтобы поверили их наблюдатели, а это оказался целый дом и стены — они видели и их с Сакурой банные посиделки… Впрочем, уже все равно. Им придется задержаться на пару дней, потому что из Конохи обещали выслать отряд, который будет улаживать проблемы с наказанием негодяев. И какие мотивы — просто с жиру бесился неудачник богач? Нанял умелых шиноби, которых бы, с их мастерством, да в нужные войска. Да, таких врагов лучше не надо, но пусть уж так, чем издеваться над беспомощными девушками. Потом Саске услышал, как Сакура переговаривается с каким-то военным начальником, с отрядом пришедшими на погром и шум толпы. Техника купола спала, и уже не понять — из-за пленения охранников, или же погромом капитана девичьем команды. — Как это случилось? — поражались местные любопытные, разглядывая развалины. — А вы не злите нашего капитана! — показала язык Тен-Тен. Все девочки выглядели бодрыми и даже счастливыми, что миссия закончилась. Неужели даже они, танцуя, играли все это время? Шикамару прав — женщины жуткие создания, после такого доверия к ним нет никакого! Саске повернулся к Наруто, чтобы сказать ему это. И вдруг понял, что Узумаки весь красный потрясенно таращится на девушек, а рот прикрыл ладонями в немом ужасе. — В чем дело? Саске осмотрелся: с разрушением замка, много клонов прикрыли девушек собой. И те клоны, которые были вчера — исчезли. В том числе те, которые целовали троих девушек. Учиха может мало понимал мышление женского пола, но в одном уверен — такой поцелуй они Наруто не простят. Еще одна причина скрывать свои истинные личности. Если, конечно, не поздно… — Дошло? — даже посочувствовал Учиха. Наруто явно пребывал не в себе. И даже то, что они почти завершили задание — не считалось. — Са-Саске… Что мне делать? — блондин в панике смотрел на куноичи, которые все занимались своими обязанностями, кроме них двоих, стоявших в стороне. — Молчать, — серьезно посоветовал Учиха. — Я ведь… я ведь… — Сейчас ты Натто. Видимо женский поцелуй они не воспринимают всерьез, — Саске, помимо воли и внутренней установки сдержанного характера, снова уперся взглядом в Сакуру и губы чуть поджались. — Видишь же, что никто не беспокоится по этому поводу, — Харуно в этот момент кивала, говоря с начальником городской охраны и указала на своих подруг, вроде как отправляя их с ними. — Вот и ты не волнуйся. Если узнают, что это ты — тогда они точно тебе не простят. А она? Сакура… чтобы она сказала, узнай, что это Саске целовал ее, что с Саске они спали под одним одеялом, что он даже почти видел ее голой и трогал ее грудь. Ладони от одного воспоминания будто опять загорелись теплом нежной кожи… Убедив себя в том, что девочкам все равно, что поцелуи друг с другом у них норма, Саске даже успокоился. И пусть чуточку хотел бы видеть у Харуно ту же красноту лица, которая сейчас залила щеки Натто. Чтобы понять для себя кое-что… Но видя какая подруга уверенная, отчего-то успокоился еще больше. Значит, он может спокойно уйти, не волноваться за нее. Сакура справится, если его не будет рядом. Немного жаль, но ему стоит все забыть, как сон приснившийся куноичи Саке, которой никогда не существовало… Сакура несколькими прыжками подскочила к ним по обломкам замка. — Девочки, ничего подозрительного не видели? «Тебя. Как ловно ты скрыла от меня свои умения!» — Натто? Все хорошо? Твои клоны очень помогли! — Харуно похлопала Наруто по спине. — Спасибо… Знаешь, твои техники очень похожи на… — Сакура, ты ведь не до конца нам все рассказала? — Саске поспешно перебил ее прищурившийся взгляд. — Что на самом деле тебе известно о задании? Ее клубнички, то есть губы, плотно сжались и потом она склонила голову. — Простите. Цунаде-сама написала, что пришлет подмогу, но мне с трудом удалось как отправить, так и получить письмо. Если бы не техника призыва… Однако уверенности, что вы наша подмога не было. Мне нужно было проверить вас, чтобы полностью доверять. — Сакура-тян, — Натто аж забыла переживать за последствия своих необдуманных поступков. — Ты не доверяла нам? Харуно теперь показалась Саске такой уставшей, как тогда, в ту ночь. Слишком много взвалила на себя. А еще — не похожа на девушку, которая слышала признания Наруто и Саске, что они как раз не девушки. — Тебе стоит отдохнуть, — негромко сказала Саке. — Спасибо, — она покачала головой. — Пока не время. Возможно мне придется отвечать за разрушение чужого имущества… И я опасаюсь, что местные власти будут покрывать или даже дадут сбежать преступникам, нужно теперь охранять их, пока не пребудет подмога… Может быть, это будут они? — Сакура чему-то улыбнулась про себя и кивнула новеньким, чтобы следовали за ней. Несколько часов они сидели у местного охранного здания — своего рода полиции. Хината, Тен-Тен и даже Ино, записывающая все, что видела в головах мерзавцев, вели неусыпную охрану. Сейчас глаза Хьюга работали как надо. Да и Наруто со своими клонами подключился. Как Сакура и подозревала, просто так бы не терпели неясный замок. Слухи про него тоже не с пустого места родились. Деньги господина борова попадали в кошельки местных властей. Потому очень кстати, что в эту историю включатся и те деревни, куноичи которых пострадали от них. — Не понимаю, — негромко сказал Учиха, стоя позади капитана и глядя как она пишет очередное послание в скрытую деревню. — Почему он выбирал куноичи… — Не хотелось продолжать свою мысль, чтобы не показаться продуманным. — Ино сказала — это своего рода фетиш, — равнодушно отозвалась Харуно. — Фетиш? — Ну… его возбуждали девушки куда сильнее его, но беззащитные в его руках… — Мерзость. — Согласна. Фетиш, значит. Ведь если не он, то кто-то из них должен был понимать, что даже не девушки, но шиноби из их деревень придут и наваляют им, как сейчас. Ничего сложного — замок просто так не скроешь. Им следовало тогда уж держать купол все время. И тени в невидимой оболочке также можно применить. Учиха усмехнулся: так продумывает огрехи этой мутной истории, будто сам готовится пленять несчастных куноичи, чтобы лапать их на досуге… Действительно, мерзость… Но теперь его взор уткнулся в плечо подруги. Они смогли переодеться и ее шею теперь скрывали волосы. Сакура сидела на скамье ожидающих, на коленках сочиняя доклад Хокаге. В целом ее присутствие тут не требуется, пока они ждут подмогу, потому он решился и сел рядом. — Тебе нужно отдохнуть, — Саске в который раз пожалел подругу. — Не могу. — Я вижу, что ты устала. Я пригляжу за всем. — Саке… — Харуно неуверенно улыбнулась, продолжая чернилами выводить иероглифы на свитке. — Все еще не доверяешь нам? Сакура улыбнулась и его сердце будто пропустило стук — Харуно всегда была такой красивой? Но вместе с тем пришли и другие вопросы к ней: — Сакура… Он ведь не успел? — Когда мы только пришли, как капитан, я должна была некоторые моменты не озвучивать. Конечно, Хината сразу осмотрела дом, мы с девочками тоже. Я старалась, чтобы все выглядело как обычное предостережение. Пришлось принимать пилюли, не спать и не есть ничего. Потом я поняла, что спать точно нельзя было. По ночам стены испускали какой-то газ. Его не было видно и по запаху тоже не понять — совершенно случайно я увидела его в лунном свете. И поняла, что он обездвиживает, если человек спит. Какая-то техника, где чакра едва уловима. Нам вчетвером не хватило способностей. По-хорошему, нам бы в команду сенсора. Ино все же в ином направлении действует. — Значит, не спала, пока тогда не пришла к нам с… Натто? — Да. Саске понимал, что Сакура ждала подмогу и видно попросила ее почти сразу, но или письмо перехватили, или просто не отправили. Значит две недели она тут держала стражу одна. — Я не могла говорить об этом с девочками, обнаружив, что за нами приглядывают по одной мелочи: если мы были одни и говорили, что что-то хочется, почти сразу, когда нас не было, это появлялось в наших комнатах. А еще девочки испытали на себе воздействие техники на первых порах. Она действовала, когда мы спали. Но если хоть кто-то не спал, как я — они ничего не делали. Она вдруг потянулась, выставив руки вверх и в сторону. — Вот приду домой и возьму выходной на день, а лучше два — буду отсыпаться! — Сакура… — Он хотел спросить про гендзюцу, как она выбралась из него. Но они ведь могут думать, что находились под действием техники. Лучше не спрашивать? — Я рада, — розововолосая куноичи со счастливой улыбкой повернулась к брюнетке, — что вы пришли! Спасибо, Саке! — ее рука легла поверх его, похлопывая. А по Саске будто ток пустили. Казалось бы, с его элементом молнии такое не должно удивлять. Да и чидори уже давно его техника, но ощущение весьма необычное, будоражащее… — Сакура… А ведь тогда, когда этот купол появился, ты была под действием этой техники… — Нет, не была, — покачала головой вдруг раскрасневшаяся Харуно. Твою ж…! Саске совершенно не хотел, но стал догадываться о самом страшном. — Если честно… — Харуно смущенно заправила прядь за ухо, глядя на свои колени. — Я решила, что раз они показались, то самым верным способом поймать их, было бы притвориться, что на меня подействовала их техника. Надеялась, что вы тоже догадаетесь… Да как они должны были догадаться?! Но это значит… Значит, она тогда… — Ты говорила, что не помнишь мой поцелуй! — сам от себя не ожидая ляпнул разозленный Саске. Все так просто: это не Сакура растяпа, это он все время думает, что ее нужно защищать, хотя уже не раз видел подтверждение обратного — она способна постоять за себя, но и адекватно оценивает свои умения; ее гордость не сломалась попросить подмоги, когда поняла, что они не вывозят задание со своими навыками. А Саске и Наруто вымучивали бы все сами на ее месте. — Прости… Но, если честно, — Сакура заплыла румянцем и сцепила на коленях пальцы. — Я растерялась. Увидела как Натто… будит моих подруг и уже хотела сама «очнутся», но тут ты… Какой же он дурак! И это Саске все время шпыняет Наруто за тупость! Да Учиха сам в этом флере якобы женской миссии совсем забыл, что мозги надо было оставить на месте, когда переодевался в женскую одежду. Из-за всего этого антуража: танцы, хихиканья, хвостики Сакуры и ее сиськи… Дьявол! Как он так попался?! Саске сердито встал, намереваясь отойти куда-то, но вдруг понял, что его держат. Сакура не смотрела на него, но крепко ухватила пальцами за рукав Учихи. — Саке, прости. Но я хотела сказать… спасибо, что это сделала ты, а не Натто. Одним «прости» не загладить вселенскую вину, гнев в нем клокотал — даже больше на самого себя, что уши развесил и поверил ее неопытности. Саске снова дернулся уйти от хитрющей напарницы — еще потом окажется, что он опять где-то сглупил. Только Сакура потянула его обратно. — Ты не могла бы посидеть со мной немного? Саске совершенно не хотел потворствовать Сакуре и ее планам: мало ли еще что окажется, но… Он сел, сцепив руки на груди и отвернувшись от Харуно, плотно сжав губы. И тут ощутил, как она положила голову ему на плечо. — Благодаря тебе, я тогда немного отдохнула. Благодаря тебе и Натто, у нас все получилось. — Она помолчала и Саске уже подумал, что заснула, потому что голос у нее все стихал, и стихал. Только девушка добавила, засыпая. — Знаешь, в Конохе у меня есть очень дорогой мне человек. Может уже говорила — ты напоминаешь мне его… Саске сглотнул: значит ли это, что Сакура все же не догадалась? Но тут скорее ему хотелось верить, чтобы себя успокоить — это не очередная ее хитрость, а Сакура правда не узнала его, к тому же не верить в эту вероятность, чтобы потом не объяснять свои поступки ей. Объяснения и для самого не было. — Я рада, — Сакура подняла голову, сонно моргая и глядя на Учиху, который сейчас был миловидной и хмурой Саке, — что это была ты… — Хм… Если бы я знал-а, то не стала бы делать этого! — в голосе все еще звенела обида — такое просто не прощается. — Знаю. Я тоже бы. Никогда. Саске вдруг понял: в теле девушки он стал каким-то ранимым! Вот он ответ! Он просто не мог переварить свою женственность — вот и обидки, какие-то чувства и поцелуи на уме. Скорей бы уже вернуться к себе. Потому что… его задело и то, что Сакура не стала бы целовать Саке. Вроде как нормально: с чего бы им целоваться? И ведь сейчас она определенно вспоминала его, назвала дорогим человеком. А Саске может назвать ее также? Он смотрел на эту легкую улыбку на клубничках, то есть губах Сакуры, которые отчего-то влажно, соблазнительно поблескивали… И вдруг она прикрыла рукой его рот. Саске совсем внезапно обнаружил, что Сакура так близко. Но это не она тянулась к нему — это он! Он что, поцеловать ее захотел?! Сам?!.. — Саке, прости… — Жалостливо смотрела Харуно. — Ты замечательная, сильная и симпатичная. Но мне нравится другой человек. Она говорит о нем? Так ведь? — Почему? — буркнул злившийся на себя Учиха, глядя в сторону. — Почему? — Почему он нравится тебе? Сакура вздохнула, и так устало, будто всю жизнь не спала. А еще столько обреченности в голосе. Только на губах появилась нежная и ласковая улыбка. — Он нравится мне так давно, что я уже не помню почему. Ведь все всегда начинается в того, что мы видим и слышим в человеке. Если сравнить Саске-куна в детстве и сейчас… — гора изменений. Кроме разве что его колючего характера, — снова эта отдающая горечью, какая-то вымученно-обреченная улыбка, притворяющаяся, что ей все нипочем. Саске теперь неотрывно смотрел на Харуно, понимая кое-что для себя: он не достоин, не потянет такие чувства. Да и… в планах у него уйти, прочистить голову, вспомнить, что мужчина, в конце концов. Сакуры в его планах не было. Не должно быть. — Тебе лучше забыть его, — Саске сам не понимал отчего так больно в груди. Ведь это факт — ей лучше всего всю жизнь избегать его… — Боюсь, это не в моей власти, — снова обреченно, но с бодрой улыбкой сказала Харуно и опять потянулась. — Да я и не претендую уже на его чувства. Думаю, раз до сих пор я была неинтересна ему, то уже не стоит и пробовать. А вообще, знаешь, думаю, как вернусь с задания, покину нашу деревню. Я ведь так и не видела мир, пока сидела и ждала своих друзей. Только не говори никому, ладно? Саске очень понимал ее. Но почему при этих словах его сердце словно застонало. Одно дело он — ему правда не всегда легко быть в деревне, а она… Прийти в Коноху, где не будет ее? Это уже не Коноха, не дом… Она ведь, как что-то неизменное, должна быть, ждать, верить… Саске горько хмыкнул. — А если этот твой друг расстроится? Если он будет против? — А я ему не скажу, — подмигнула Харуно. — Как бы то ни было, я всегда буду ему другом, он всегда может рассчитывать на меня. Но если наши пути - это параллельные прямые, то смысл беспокоить его своими чувствами? Она снова устроила голову на его плече, а Саске прошептал: — Но смысл параллельных прямых, что они всегда идут рядом… Девушка уже спала. Через день прибыла команда из Конохи и еще группа из Камня и Песка — их куноичи тоже становились жертвами этой операции. И так как только на их опыте сложили 2 и 2, то сейчас отряд Конохи решал участь мерзавцев. Сакуру и ее команду отпустили домой. Часть пути Саске и Наруто проделали с ними, но их облик все еще держался — и непонятно сколько будет, потому они с Наруто решили свернуть на полпути, как бы возвращаясь в свою деревню. — Передавайте привет папашам! — махала Ино. Первое время, как она просмотрела воспоминания негодяев, девушка была очень взвинчена. Удивительно оказалось, что жертв с очень тяжелыми последствиями не так много, как думалось. В основном недомужчина ограничился лапаньем молодых и сильных девичьих тел, играя с ними как с куклами. Но и этого оказалось много для гордых куноичи. Наруто с Ино на одной волне ругался, они даже подружились. И Яманака правда совсем не обижалась на «пробуждающий» поцелуй. С Сакурой выяснилось простое, она сказала это Наруто, пока они возвращались в Коноху, когда тот спросил прямо: как они очнулись. — Я неплохо противостою техникам иллюзий. Сакура очнулась от иллюзии Саске и разбудила девочек, чтобы они накостыляли кучке негодяев. Что ж, она снова удивила. Но пока они шли по поселковой дороге в сторону Конохи, Саске все думал о ее словах. Они причиняли боль, хотя уж кто-кто, а он понимал ее желание покинуть деревню. Правда у них причины совсем разные. Саске честно пытался принять ее причину уйти. Харуно больше не держит ничего и никто в деревне? Дом, родители, друзья, работы? Или ей уже душно тут, потому что Саске вернулся? А это было место, куда он возвращался. Только ведь тогда, несмотря на Наруто, дом, даже чуть-чуть Какаши — его не будет ждать она… Оказалось — это так много, когда всегда есть тот, кто ждет и верит. И кто знает его, понимает, принимает. Какое-то незнакомое чувство тяготило его всю дорогу, и тем больше, чем ближе они были к расставанию. Саске понял, когда они подошли к нужной развилке. Это горечь, паника, страх, что больше не увидит ее, что потеряет, ведь теперь стало так ясно — с ней из Конохи уйдет нечто большее, чем просто подруга. Шанс на счастье, дом, где его ждут и приветствуют и улыбка сладких клубничных губ… Девочки прощались у развилки, когда до Конохи осталось полдня. Натто всех обнимала, забыв про поцелуи и уже вся своя в доску, подружившись со всеми заново в виде девчонки, и чуть ли не плакала. А нет — рыдала в три ручья от расставания, будто никогда их больше не увидит. Даже растрогала всех — кроме Саске, разумеется. — Может ты к нам в Коноху переедешь? — спросила Тен-Тен. — У нас весело! — Было бы здорово, Натто-тян! — засияла Хината. — Мы… мы будем все очень рады. — Это идея! Станем с тобой закадычными подружками! — Ино недобро и ревниво засверкала глазами в сторону Сакуры и Саке. — Аха-аха! — тольки и смеялась, сквозь слезы, Натто, почесывая макушку с длинными хвостиками цвета пшеницы. Как же, переедет, - и тут же внезапно уедет Наруто. А Саске молчал, глядя как тепло Сакура смотрит на уговоры подружек падкой на лесть Натто. — Я была бы рада, если бы мы тоже не прекратили общение, — вдруг сказала Харуно. — Не против, если я напишу тебе, Саке? Ему представилось, как они оба на задании, он в своем родном, мужском до мозга костей, теле, она пишет при нем письмо Саке, отправляет с почтовой птицей, а она, едва взлетев, приземляется на плечо Саске… — Лучше не стоит. — Ты до сих пор обижена на меня за тот поцелуй? — чуть напряглась виноватая по всем статьям капитан Харуно. Судья Саске вынес бы ей за такое суровый приговор, как игнор, и еще заключение на год за пренебрежение его чувствам. — Как жаль… Я хотела тебе сказать кое-что важное, но если так… Я была очень рада познакомиться, Саке. Береги себя. — Сакура-тяааан! Я буду скучааааать! — кинулся обнимать ее снова утопающий в слезах Наруто. Вот они уже уходят, вот уже отвернулись друг от друга, Сакура печально улыбается, и последняя поворачивает голову от новеньких, глядя в свою сторону. — Сакура! — крикнул Саске с подступившей к горлу паникой. Харуно удивленно оборачивается. — Саке? Все слушают, всем интересно. Надо было подойти к ней, надо сказать только ей. Он не выдерживает и быстрым шагом идет к Сакуре. Оказывается, знать, что она всегда ждет, чтобы сам он себе не возомнил — это так много, это так нужно… Пусть эгоистично, и он даже потом может жалеть, но ведь места себе не найдет, если вдруг вернется, а ее уже нет. Ино, Хината и Тен-Тен любопытно вытянули шеи, Саске фыркнул, схватил удивленную Сакуру за руку и отвел на нужное от лишних ушей расстояние. А сказать не мог. Просто надо сказать, а слова не лезут. — Саке, ты что-то забыла? — Харуно ласково положила руку на плечо. Он ощущал, как горит его кожа: разочарованием, смущением, непониманием. Мог бы сказать: это я, я все слышал, ты тоже мне дорогой человек… Но как потом жить? Как потом в глаза смотреть, как потом быть? — Сакура… — шепчет Саске, глядя в землю, и как подачку бросает. — Ты можешь мне писать письма… — Правда? — обрадовалась Харуно. Она не обижалась на то, что другие едва терпели и выводы сделать несложно — Саке ведь такая же несговорчивая как Саске — на нем и натренировалась розововолосая куноичи. — Я с радостью! Но скажи куда мне писать? Назови адрес. Он сказал совсем не то. Так волнение на него действует? Он же не робкий неумеха, он мужчина, он Учиха, все эти чувства-бантики — ему это по барабану. — Я тебе напишу, — шепчет неуверенная Саке, уставившись на какой-то камень. — Эээй, у вас там все в порядке? — кричит Наруто. Вот уже топает к ним. Это придает сил и решительности как ничто: Саске хватает руку Сакуры и смотрит ей в глаза: — Скажи ему. Тому парню. Я уверена, ему не все равно. И он очень огорчится, если не увидит тебя. Ничего не делай, пока не поговоришь с ним — обещай! — Л-ладно… — несколько опешила от бойкой Саке Сакура и уже смотрела на спину угрюмой брюнетки и растеряно махала. — До свидания! Буду ждать, Саке! -…О чем вы говорили? Чего Сакура-тян будет ждать? — бубнил Наруто, они с ним, как условились, отправились в ближайшую к Конохе деревню, где будут ждать пока не пройдет действие преобразовывающего зелья. Пусть они ушли их Конохи как девушки, но вернутся мужиками. — Не твое дело. Он едва удержался, чтобы не обернуться. Она ведь поняла его? А если зелье будет держать женский образ куда дольше? Если Харуно не дождется, не выдержит и уйдет? Саске сам был в шоке от своей эмоциональности, но это выглядело самым правильны, что он мог сейчас сделать. Поверить в ее чувства. Хотя бы в этот раз — и в свои тоже.        Несколько лет спустя Сакура Учиха стояла на пороге дома и приглаживала на груди мужа его темный дорожный плащ. — Ты надолго в этот раз, Саске-кун? — Нет, — Саске привычно ждал, когда Сакуру удовлетворит его опрятность, — несколько дней, максимум неделя. — Ладно, — она чуть надула свои клубнички, то есть губки, и Саске проследил как рассеивается ее легкая обида также привычным принятием — такой у нее занятой муж. — Я буду скучать. — Не стоит, — просто парировал ее очередное завуалированное признание в любви Учиха. — Займись чем-нибудь, отвлекись и не заметишь, как я буду дома… — Так он признавался в любви. Его завуалированность была уровня Босс. — Так и сделаю! — Сакура радостно подняла руку с кулаком вверх. — Я даже знаю, чем займусь. — И чем же? — Саске не удержался и спросил уж слишком радостную жену. Ему не нравилось, когда она грустила без него, но чтобы так радовалась — тоже не нравилось. — Помнишь, я говорила, что на одном из заданий познакомилась с одной девушкой — она на тебя похожа. Саске едва слюной не подавился, а Сакура как ни в чем не бывало продолжала: — Я недавно ей письмо отослала, и очень быстро пришел ответ! Я думаю, она где-то недалеко. Хочу встретиться с ней! — счастливая, заявила Сакура. — Зачем? Не надо, у нее наверняка полно дел. — Отвел взор на обувницу побелевший Учиха. — И вовсе не значит, что она на месте сидит… — Понимаю, — чуть взгрустнулось жене Саске и сразу в нем что-то екнуло: ее печаль от чего бы то ни было — не переносил. — Но мне очень надо с ней поговорить! — О чем? Ты можешь мне сказать, я тебя выслушаю. — Не могу. — Почему? — Потому что она девочка и лучше меня поймет, — неожиданно застеснялась бывшая Харуно. — У тебя же здесь полно подруг — с ними поговори. — Нет, мне нужно поговорить именно с Саке. Ведь из всех моих подруг она лучше всех тебя понимает! — глаза Сакуры засияли восторгом. — Представляешь, чтобы я ей про тебя не писала, какие бы советы она мне не давала — все получалось, как она говорила! Я даже ревную — вы не встречались, а она как насквозь тебя видит! — Сакура надула свои губки и Учиха сдался. — Как хочешь. Жена обняла его и, целуя ее на прощание, Саске неохотно сказал: — Знаешь, я тут подумал: скорее всего задержусь. С чуйкой Сакуры нельзя рисковать: даже если он просто перевоплотится в Саке без зелья, придется скрывать свою чакру и непредвиденная случайность может раскрыть его. Порой все же Саске сомневался в том, что жена не догадывается о личине Саке, но все шло так складно, что не хотелось ворошить осиное гнездо сомнений в своей голове. Потому, когда вдруг ему приходило письмо от Сакуры, но к Саке, если он находился в Конохе, то старался задержать птицу-посланницу, а если был вне ее, то даже радовался, что не придется разыгрывать непонимание. Птицы чувствуют куда лететь и узнают его, даже если он не Саке, а Саске. Эта переписка шла уже третий год. И уже несколько раз Сакура уговаривала встретиться. Игнорировать и не отвечать он не мог. Странным образом Саке помогала их отношениям с Сакурой. Он лучше понимал, что от него требовалось, ведь то, что жена могла сказать Саке, не могла сказать мужу, боясь потревожить, огорчить или еще непонятно что. Откровенность их переписки его и радовала и пугала — сколько Сакура держит в себе и будучи рядом, он все еще не мог выражать словами свои чувства, за него это делала Саке, давая Сакуре понять мужа советами и как бы предположениями, что имел ввиду Саске когда сделал или сказал что-то иное. В свою очередь Сакура писала Саке о своих желаниях, совершенно разных — от простых, до очень интимных, которые стеснялась озвучивать мужу. А Саске учился радовать свою жену хотя бы так, читая ее мысли через Саке, которая давала ему инструкцию счастливых отношений. Вот и теперь кажется настал миг им встретиться, потому что Сакура уже написала, что ей нужно что-то сказать Саке важное о муже и себе, и в письме это будет не то, как в живую. Как чувствовал. После той девчачьей миссии, вернувшись в деревню, Саске чуть ли не первым делом узнал — в Конохе ли Сакура. И потом, сразу после доклада Пятой, он пошел к Харуно. Девичий образ у них с Наруто держался неделю и Учихе было неуютно в этом ожидании больше от того, что мог потерять. В тот день стоял теплый вечер, окна озаряло желто-красное закатное солнце, Саске вскочил на балкончик девушки и постучал в стеклянную дверь. Ему не сразу открыла Сакура, и очень удивилась такому нежданному гостю. — Саске-кун, ты вернулся? — Сакура… Он ловил в ее удивленных глазах чувства, которые могли остыть, пропасть, перевоплотиться в противоположные. Но все еще ее глаза смотрели на него тихой гаванью, где ждало счастье и спокойствие, которого Учиха считал для себя незаслуженным. Но если это есть для него — может пора побыть эгоистом, и просто взять? Эту неделю он очень хотел услышать аромат ее волос, теплой кожи, сладости рта. Он хотел и больше, потому что сейчас не на правах низкой девчонки, а гордого парня, который не робеет и не смущается от внимания. Он его берет. Саске без лишних слов приобнимает Сакуру, обхватывая ее позади шеи и пытаясь отогнать наваждение, где она говорит «нет». — Я дома, Сакура? — спрашивает он с надеждой. Она розовеет, ее кожа напитывается багряным цветом вечернего, закатывающегося за горизонт солнца, взгляд теплеет, и столько нежности выливается на него всего в одном слове. — Дома. Ее руки ложатся на его плечи и со вздохом, истомленные долгим ожиданием, губы касаются друг друга: этот поцелуй ты точно не забудешь, Сакура… …И теперь, каждый раз уходя на миссии без нее, вернуться обратно в дом, в свою теплую и всегда радушную гавань объятий Сакуры — основное желание его жизни. Вернуться домой — это не тоже самое, что в Коноху. Вернуться домой — значит прийти к Сакуре. Сейчас, после этого заявления жены, Саске думает на какой день назначить встречу. Он заранее предусмотрел вариант, где снова потребуется Саке, и у него в запасе осталось несколько бутыльков этого зелья, которые ему отдала Цунаде. Вот только облик держится две недели. А значит, лучше всего побыстрее расправиться со своим заданием, чтобы посвятить жене побольше времени, раз уж у него и так нет выбора. Вот только, когда Сакура закрывала за ним дверь, ему ведь не показалась слишком уж хитрая ухмылка на ее лице? Что она задумала? В такие моменты он хотел быть Саке — она может прямо спросить розововолосую обо всем на свете. Такая опция Саске недоступна. Ему все еще приходится гадать: а Сакура точно все ему рассказала про то задание? Она точно ничего не знает? Но все же спустя столько время Саске Учиха не пожалел о том, что решился. Улыбка Сакуры того стоила.