Синяя смерть.

Сложно сказать, что было труднее, отпустить Катарину одну в Колледж или убедить руководство этого самого Колледжа, что им нужен новый преподаватель. Адам потратил несколько недель на то, чтобы убедить самого себя в том, что Амелия непременно должна уехать. Что она просто не сможет справиться со своими способностями без помощи квалифицированных преподавателей-паранормов. Что его общества и общества еще пары посвященных не хватит для того, чтобы воспитать в девочке достойного бойца, паранорма, человека. Надо сказать, что он потерпел полную неудачу в вопросах воспитания племянницы. Дать ей образование – это оказалось не проблемой. Проблемой было заставить Амелию хоть сколько-нибудь уважать окружающих. У самого Адама никогда не было проблем с дисциплиной. Он не был бунтарем по натуре, в отличие от Амелии. Он никогда не помышлял даже перечить кому-то из своих учителей или матери. Последнюю он просто боготворил. Его племянница была совершенно другим человеком. Девочкой она была послушной, милой, любящей. Это сильно подкупало. Так что к моменту переходного возраста Адам изрядно расслабился. Он считал, что его совершенная белокурая племянница непременно будет и дальше такой же милой, какой была до сих пор. Каково же было его разочарование, когда девочка, превратившись в девушку, мгновенно утратила всю доброту, милость и усидчивость. Она перестала слушать его. Доходило до совершенно абсурдных ситуаций. Амелия могла сделать что-то просто потому, что знала, Адаму это не понравится. До двенадцати лет девочкой занимался только Адам. Он никому не позволял влиять на Амелию. У нее были учителя, как у любого обычного ребенка. Ей преподавали естественные науки, литературу, иностранные языки, музыку и много другое самые обычные люди. Живопись девочке преподавал сам Адам. Но ее, похоже, искусство интересовало не настолько сильно. Литературу она предпочитала живописи, иногда приводя дядю в отчаяние. Но, тем не менее, основам рисунка, композиции, работе с цветом – всему этому девочка выучилась и писала неплохие, но посредственные полотна. Адам смотрел на ее работы и понимал, в них не хватает души. Куда и когда подевалась эта важнейшая составляющая Амелии, он не знал. Лишь почувствовал, как однажды отношения с племянницей изменились. Единственное, что до сих пор хранило отпечаток личности девушки, это ее рисунки. Сделанные углем или карандашом, монохромные и всегда очень детальные, они получались у нее пугающе увлекательными. Сюжеты разнились, но никогда не было ни единого рисунка, в котором не было бы смысла. Все ее рисунки были частью ее дара. Амелия могла видеть будущее, но не так, как это делали ясновидящие. Она чувствовала, осязала события. И не только то, что могло бы быть, но и то, что было. Она могла детально описать на ощупь каждое дерево из очередного предчувствия, но не могла точно сказать, что именно случится и с кем. Это было ее даром, ее способностью. С самого первого дня, когда девочка только начала знакомиться со своей силой, Адам старался помочь ей принять себя, принять и понять способности, которыми наградила ее природа. Пока Амелия была девочкой, проблем было много лишь с тем, что у нее возникало множество вопросов, ответить на которые ее опекуну было практически нереально. Ведь для него ее способность была лишь теоретической. Он не мог рассказать ей, как именно надо реагировать на предчувствие, что делать, как вести себя. Он мог лишь описать, как это бывает у других паранормов, и рассказать девочке, что делать, чтобы способность не причиняла неудобств. Это стало еще одной причиной для охлаждения отношений между ними. Амелии казалось, что ее дядя просто неспособен ее обучать. Его собственные силы сильно разнились с ее. Это было так странно. Она не представляла, как он может ей вообще что-то объяснять, когда его силы имеют иную природу. У нее была одаренная преподавательница по предвидению, но быстро отказалась от работы с Амелией. По множеству причин, в список которых входил и вздорный характер Амелии. И потому в один не самый прекрасный день Амелия осталась почти один на один со своей способностью, справиться с которой Адам ей помочь не мог. К тому же она была немного зла на него из-за инцидента с одним из ее предчувствий. Девочка, не умея управлять способностью, настроилась на одну из любовниц собственного дяди, и в ее шкуре пережила один из лучших моментов жизни девушки, к которому оказалась совершенно не готова незрелая психика Амелии. С тех пор она относилась к своему опекуну настороженно. Чем взрослее становилась девушка, тем больше была пропасть между нею и ее дядей. Адама это сильно расстраивало. Он питал нежные чувства к Анне, матери Амелии. И эта любовь в его сознании полностью перешла и на девочку. Но Амелия питала к нему только благодарность, которая по мере взросления становилась все менее и менее выраженной. Благодарность и влюбленность, почти болезненную и странную, обостренную всем тем, что им пришлось пережить вместе. Настал момент, когда девушка для себя решила, что способна сама о себе позаботиться. И в этот самый день ад разверзся.