Море и скалы.

       — Я дома, — сквозь сон услышал Кёниг со второго этажа. С трудом открыв заспанные глаза, он взял телефон и посмотрел на время. Цифры стремились к пяти вечера. Тэнэ и сам не заметил, как проспал весь день – спасибо резко подскачившей температуре. В последние несколько дней он чувствовал себя хорошо и рассчитывал на то, что сегодня уже окажется в университете, но когда проснулся, голова опять раскалывалась, и Дэм настоял на том, чтобы он ещё посидел дома.        Келлерман заглянул в зал и на кухню, но никого, кроме Эбэль, не обнаружил, – родители, похоже, на работе, – тогда он направился на второй этаж. Дверь тихо скрипнула, и Дэмон аккуратно заглянул в спальню – пытался не разбудить Кёнига, если тот спит. Увидев, что Тэнэ уже сидит на кровати, Келлерман зашёл, уже увереннее.        — А-а, как я устал, ёбаная физкультура, — простонал Дэм, прислонившись спиной к двери.        — Теперь я в каком-то роде благодарен, что ты оставил меня дома.        — А ты как вообще, в порядке? — он отлип от двери и бросил сумку куда-то в сторону, садясь на кровать рядом с Кёнигом. Последний уже открыл рот и хотел было сказать "нормально", но Дэм приложил ладонь к его лбу, дабы проверить, спáла ли температура, и слова так и не были произнесены.        Температура, казалось, рядом с Дэмом только поднималась. Тэнэ плохо соображал, но тем не менее чувствовал, как лицо заливается краской, а сердце начинает биться быстрее. Собравшись с силами, он всё же выдавливает из себя:        — Да нормально всё.        Дэмонтаниэль смерил его неодобрительным взглядом.        — Пиздишь, как дышишь. У тебя температура, и это по-твоему "нормально"? Ты со мной в универ не пойдёшь, пока я не буду уверен, что ты вылечился.        Тэнэ ценил заботу Дэма. О нём никогда так не беспокоились из-за обычной простуды. Отец делал всё как раз наоборот. Келлерман буквально спас его, дал временное жильё, так ещё и так печётся о его здоровье. Дэмонтаниэль первый человек, который заставил Тэнэ улыбаться. С ним он в принципе частенько улыбается. И сейчас тоже хотелось улыбнуться и поблагодарить его, но вместо этого Кёниг буркнул:        — Я и так уже дохуя пропустил.        — Не сдохнешь, — Дэм дал несколько секунд Тэнэ на ответ, но вместо него последовал только вздох, после чего Келлерман добавил: — Отдыхай. Пойду нам чай сделаю.        Тэнэ кивнул, после чего снова оказался в комнате один. Он принялся читать сообщения, которые ему успели написать несколько однокурсников. Завидев сообщения от Кицы, Кёниг уже догадывался, о чём они будут, поэтому прочитал их последними. Пообещав разрисовать этому ублюдку рожу, как только вернётся в универ, он вернул телефон на прикроватную тумбочку – в дверном проёме уже стоял Дэм с двумя кружками чая, грязно ругаясь, ибо чуть его не пролил, пока пытался открыть дверь.        Весь оставшийся вечер Дэм жаловался на преподавателей, сложности предметов и Лавэнэ, который, как обычно, не упускал ни единой возможности подкатить к Дэмону и знатно последнего раздражал, а Тэнэ – на то, что вынужден уже вторую неделю сидеть дома из-за какой-то там болезни, хотя пропускать ему нельзя.        — Я тебя собственноручно задушу, если не вылечишься до концерта, ради билетов на который ты так старательно чуть ли не каждый день бегал на подработки, — парировал Дэм, после чего вновь упомянул надоедливого однокурсника: — а ещё Кица. Вечно липнет ко мне, мне уже стрёмно как-то одному ходить. Чем я ему так понравился? — недовольно простонал он.        — Кажется, я его понимаю, — усмехнулся Кёниг.        — Ты о чём?        — Ты и мне нравишься.        Высокая температура сказалась на разуме Тэнэ. Всё было как в тумане, а голос Дэма доходил до него будто сквозь тонкую пелену. На секунду даже показалось, что это не реальность. Кёниг не совсем понимал, чтó говорит, и до него даже не сразу дошло, что он произнёс слова, произнести которые боялся больше всего на свете.        Дэм устремил на собеседника недоумевающий взгляд и после недолгой паузы произнёс:        — Таблетки пей. И спать ложись. А то уже бред какой-то нести начал, — он поднялся с кровати под тихий скрип пружин и направился к выходу. Открыв дверь, он снова посмотрел на Тэнэ, — Спокойной ночи, — как ни в чём не бывало пожелал Келлерман, после чего вышел.        Сердце бешено стучало, отдавая грохотом в ушах, заглушавшим всё вокруг. Дэмонтаниэль даже не смог понять, ответил ли ему на это что-то Тэнэ. Взгляд был направлен куда-то в пространство. Дэм не смог сделать и шага после закрытия двери. Вместо этого он закрыл пылающее лицо и сжал футболку в области груди, пытаясь выровнять дыхание.        Он всеми силами пытался успокоиться, внушал себе, что слова Кёнига – всего лишь его бред из-за простуды, но даже так они снова и снова звучали в голове Дэмона, пока он, успев несколько десятков раз перевернуться в кровати, в конце концов не уснул.

__________________________

       Прошло несколько недель с тех пор, как по вине Тэнэ Дэм чуть не схватил сердечный приступ. Кёниг уже давно вернулся в университет и навёрстывал упущенное. Странно только то, что было что навёрстывать — по возможности "хороший староста" проводил всё своё свободное время за конспектами, которые ему любезно одалживали одногруппники.        Наступили долгожданные выходные. Родители Дэмонтаниэля уехали по работе на несколько дней, настойчиво попросив Эбэль и Дэма не разгромить и не сжечь дом в их отсутствие. Эту задачу Келлерман оставил на сестру, а сам подорвался ранним субботним утром, направившись к Кёнигу.        — Тэнэ! — крикнул он, ворвавшись в комнату. Казалось, пни он дверь ещё чуть сильнее, и она сорвалась бы с петель.        Кёниг, сидевший за столом, от неожиданности выронил телефон.        — Блять! Чего орёшь?        — Мы едем гулять.        — Едем? Куда?        — На море, — Дэм остановился в центре комнаты, оглядывая всё вокруг и думая, что взять с собой.        — Тебе осенью искупаться приспичило?        — Да нет же. Блять, короче, сам всё увидишь. Собирайся.        Хоть на лице Тэнэ и было выражение, полное недовольства, что так и говорило, мол, хуйня идея, на самом деле он был рад отвлечься от всего и куда-нибудь выбраться с Дэмом. Только вдвоём.        На сборы времени ушло немного. Всё самое нужное они вскоре распихали по рюкзакам. Дэм умело подкупил сестру, чтобы та точно ничего не разболтала родителям, а после вышел во двор, Тэнэ последовал за ним. Зазвенели ключи.        — Мы разве не на этой машине с тобой недавно в дерево въехали? Тебе после такого разрешили садиться в неё снова?        — Ну, не совсем. Да и хер с ним. На этот раз не разобьём.        — Утопим в море?        — Как вариант, — пожал плечами Келлерман, усмехаясь.        Дэмон завёл автомобиль, и оба заняли передние сиденья. Дэм закинул рюкзак на заднее, Тэнэ – поставил свой куда-то в ноги.        Машина тронулась. Перед первой остановкой проехали они не так уж и много. В магазине они закупились несколькими пачками чипсов, двумя видами газировки, маршмеллоу, пончиками в сахарной пудре и многим другим. Сейчас это было похоже на то, будто они собираются устроить обычный пикник, поэтому Тэнэ до сих пор не понимал, почему Дэму так захотелось его куда-то свозить. Остальной путь оказался слишком уж долгим. Не уснуть от скуки им помогала только громкая музыка, доносившаяся из колонок. Когда они выехали в область и свернули в лес, было уже за полдень, однако солнца совсем не было видно из-за густоты кроны. Свет показался только спустя десяток минут медленной и ещё более утомительной езды по кривым и грязным дорогам, но он уже был тусклым из-за неожиданно появившихся туч.        Автомобиль остановился, однако никакого моря видно не было. Кёниг с подозрением взглянул на Дэма, но завидев на лице того невозмутимое выражение, взял рюкзак и вышел из машины. Через секунду за ним последовал и Келлерман.        Воды не было видно, но шум волн слышался отчётливо. Оба направились в сторону звука. Подойдя к самому краю, взору открылись крутой склон и несильно бьющаяся о скалу вода. Чуть правее ярко-жёлтыми лучами бил маяк, рядом с которым летало множество чаек. По обе стороны от парней куда-то вдаль уходили линии леса.        — Ладно, признаю. Это выглядит круто, — медленно проговорил Тэнэ, проведя взглядом от уреза воды до самого горизонта.        Дэмонтаниэль, согласно промычав, уже расстёгивал рюкзак, доставая оттуда покрывало, которое сразу же чуть не выбило из его рук ветром, и принялся расстилать его поверх короткой травы. Кёниг поспешил помочь, зажимая углы тяжёлыми рюкзаками. После преодоления такого огромного расстояния погода не могла испортить им день, поэтому оба, наконец усевшись, успешно игнорировали серые сгустки над своими головами.        — Ты правда никогда тут не был? — поинтересовался Дэм. Вопрос был невероятно глупым, и Келлерман это понимал, но никак не мог не выразить своё удивление.        — Не-а. Возможности не было, — покачал головой Тэнэ.        — Ну да, с твоим поехавшим папашей хуй куда выбраться можно было, — проворчал Дэм, мысленно в очередной раз посыпая чужого отца всевозможными проклятиями.        — Спасибо.        — А?        — Ну, за то, что подошёл ко мне тогда.        — А, ты об этом. Не устал ещё меня благодарить? Это давно было, не за что, — ответил Дэм, смотря куда-то вдаль, — Считай это одной из услуг за таблетки, — Неописуемая радость за то, что Тэнэ избавился, хоть и на время, от этой ноши в виде вечно пьющего родителя со строгими правилами и жестокими физическими наказаниями, отражалась сдержанной улыбкой на его лице.        Тэнэ эту улыбку уловил, и самому тоже захотелось улыбнуться. Больше он ничего не говорил, и ещё какое-то время они просидели в тишине – комфортной и успокаивающей – пока темы для разговора не нашли их сами. Они перескакивали с одной на другую, обсуждали всё и вся, пока их запасы еды стремительно заканчивались, а ветер нагонял всё больше и больше туч. В какой-то момент их стало настолько много, что казалось, вот-вот с них обрушится ливень, но Тэнэ и Дэм даже не думали возвращаться. Наоборот, Келлерман поднялся, схватив Кёнига за руку, и повёл его куда-то ближе к обрыву. Там был всё ещё крутой, но относительно безопасный спуск, ведущий прямо к воде – как оказалось, кристально чистой. Сейчас Тэнэ совсем не заботило, что на улице осень, вода холодная, а сам он только недавно вылечился. Если Дэм держит его за руку, он готов последовать его примеру и тоже отбросить обувь, шагнув в воду.        Как и ожидалось, хлынул дождь. Ветер внизу, между частично обросшими мохом камнями и скалами, дул сильнее, но даже вместе с шумом волн и криками чаек заглушить звонкий смех парней не удалось. Они ступали всё дальше, пока не оказались в воде чуть ли не по колено. Тогда они остановились, смотря на границу между синем морем и густыми тёмными тучами.        — Я тебе нравлюсь? — вдруг задал вопрос Дэм.        — А? — опешил Кёниг, взглянув на Дэма, будто пытаясь найти в его выражении объяснение.        — Когда ты болел, ты как-то сказал мне об этом. Я тебе действительно нравлюсь?        Взгляд Тэнэ забегал, цеплялся за каждую волну, птицу, да за что угодно, лишь бы не видеть голубизну чужих глаз. Он не мог понять интонацию Дэма, не мог предугадать реакцию того, посему и не знал, что стоит отвечать. Так старательно скрывал свои чувства, а теперь его раскрыли из-за обычной болезни – до чего глупо!        — Да.. — выдавил он из себя. С его умением врать и проницательностью Келлермана пытаться что-то скрыть сейчас было бы просто бесполезно. Да и к тому же, если бы из него сейчас не выбили признание, кто знает, когда бы он набрался смелости в следующий раз.        Обеспокоенное выражение, что ранее Дэм пытался скрыть за безразличием, резко сменилось облегчением, но при этом сердце всё ещё бешено колотилось, а лицо залилось румянцем.        — Прости. Я идиот, я знаю. Но я ничего не могу с собой поделать. Всё, что я мог, это пытаться скрывать это от...— затораторил Кёниг в своё оправдание, всё ещё не смея посмотреть на собеседника.        — В таком случае мы оба идиоты, — перебил его Келлерман, — потому что не сказали раньше.        — Нет. Стоп. Подожди. Ты серьёзно? — не поверил своим ушам Тэнэ.        — Я на долбоёба похож, чтобы в такие серьёзные моменты врать?        — Честно? Да.        — Щас вместо поцелуя, как во всяких романтических фильмах, получишь подзатыльник.        Тэнэ издал смешок. Даже если так, ему было достаточно уже того, что его чувства приняли и, что стало ещё большим поводом для радости, ответили взаимностью. Теперь он не будет держать всё в себе из-за боязни потерять друга – как гора с плеч.        Где-то вдалеке ярко сверкнула молния. Оставаться стоять в воде было не самым лучшим решением, к тому же оба наверняка замёрзли. Не успел никто из них сказать что-то о том, что пора бы уже возвращаться, как за жилками света последовал и оглушающий гром.        — Да ёбана рот, хули так громко! — завопил Дэм, за долю секунды оказавшись совсем рядом с Кёнигом, вцепившись в предплечье того.        Тэнэ, не в первый раз столкнувшись с такой реакцией Келлермана, остался стоять с невозмутимым видом.        — Ты кричал, а не вскрикнул, — быстрее, чем Дэм успел пустить в ход своё уже когда-то использованное оправдание, сообщил Кёниг.        — А я смотрю, у тебя дохуя хорошая память. Пошли, — отпрянул он от Тэнэ, направившись к спуску, у которого ранее они оставили свою обувь.        Преоделев крутой склон из смеси песка и глины, они снова оказались на слегка пожелтевшей траве. Дождь усиливался, и покрывало, которое они не удосужились сразу убрать, было уже насквозь мокрым. В это время года темнело рано. Прибавить к этому факту ещё и наличие густых туч, и сейчас уже было довольно темно. Дэмонтаниэль и Тэнэ пришли к решению собираться домой. Запихнув весь мусор в отдельный пакет, а покрывало сложив в несколько раз, они взяли рюкзаки и направились к машине. Оба заняли свои места. Дэм закинул свой рюкзак, покрывало и пакет на задние сиденья, а сам принялся заводить автомобиль. Тэнэ всё это время за ним наблюдал. Подмечал изящество простых движений и в очередной раз сделал заметку о том, что необычный цвет его волос выглядит чертовски красиво, а в яркой голубизне глаз, в которые сейчас, к сожалению, не получалось надолго заглянуть, можно было запросто утонуть.        — Дэм, — позвал его Тэнэ, когда тот уже потянулся за ремнём безопасности.        — Что? — обратил он на него внимание.        Кёниг потянулся к чужому лицу, убрав с него мешающиеся мокрые пряди и остановившись на щеке. Некоторое время он молчал, а когда уже собирался что-то сказать, рука Дэма зарылась в его волосы, притягивая ближе. Поцелуй вышел неумелым, но тем не менее мягким и нежным. Шум дождя, бьющего по крыше и лобовому стеклу, мигом исчез. Было слышно только бешеное сердцебиение друг друга. От плавного соприкосновения губ и горячего скольжения языков, под одеждой разливался жар, а весь мир вокруг переворачивался.        Воздуха постепенно стало не хватать, поэтому им пришлось отстраниться. Во избежание зрительного контакта, Дэм потянулся за ремнём и пристегнулся, долго провозившись с металлическим язычком из-за грохота в ушах и трясущихся рук, а Тэнэ направил взгляд на стекло, бегая по стекающим с него каплям и нервно перебирая подол футболки. Оба поначалу выглядели довольно смелыми, а в итоге сидят как два придурка – смущённые, с раскрасневшимися лицами и даже в глаза друг другу теперь посмотреть жутко неловко.        Сделав глубокий вдох, Келлерман всё же взялся за руль и нажал на педаль.        Домой они вернулись настолько счастливыми, что даже Эбэль это заметила и начала донимать их огромным количеством вопросов. Вечером следующего дня, когда вернулись родители Дэма, отец сразу же спросил о покрывале и пакете с кучей мусора, что он обнаружил на задних сиденьях одной из своих машин. После того, как Келлерман выслушал от него двухчасовую лекцию, они с Тэнэ над всей этой ситуацией только посмеялись. Надо же было так забыться в чувствах и не убрать за собой улики. До чего глупо. Зато тот день они оба запомнили как самый лучший.