Sem freios

– Наел бока на своих семейных посиделках с барбекю, – кряхтя, проговорила София, медленно, но верно затаскивая в свой автомобиль отключившегося Торетто. Времени на оказание первой помощи не было, первостепенная задача – скрыться, и как можно скорее, потому что копов и самые различные службы стягивали со всей Италии в Рим, да и к тому же, Соня прямо сейчас спасала самого разыскиваемого преступника в мире, автоматически становясь соучастницей. Наконец уложив тяжеленное тело на заднее сидение, Мороз дала по газам, игнорируя знаки дорожного движения и любые препятствия на пути, направляясь в единственное пришедшее в голову место. ххх Доминик открыл глаза и с удивлением обнаружил, что находится не в каком–нибудь закоулке разрушенного Рима, не в машине и не в больнице. Его взору предстал белый полоток, стены и скромное убранство комнаты. Он смутно помнил события прошедших часов, а потому вопросы роились в его голове, словно муравьи. Мужчина принял сидячее положение, игнорируя головную боль и ломоту в руке, и поднялся на ноги. Он не знал, как и благодаря кому тут оказался, где его семья и в каком состоянии сейчас город, из семи холмов которого Данте норовил оставить только полтора. Дом не мог бездействовать, а потому незамедлительно вышел из помещения и почти сразу наткнулся на ресепшен, за которым висела выведенная надпись «Benvenuti all'Hotel «Lago di Bolsena»»*. – Buona sera, signore,* – приветливо поздоровалась администратор, на что Торетто только растерянно кивнул. Прошагав босыми ногами вниз по каменной лестнице, он услышал игривую мелодию мандолины,* а когда вышел во дворик отеля, увидел небольшую группу людей, веселящихся под живую музыку. Подойдя ближе, Доминик понял, что привлекло внимание итальянцев. София, раскрасневшаяся от быстрого темпа, самозабвенно танцевала в центре толпы под аплодисменты и одобрительный свист прохожих, беззаботно смеясь и играя с публикой. Летящее алое платье развевалось от ее раскованных ритмичных движений и ласкового теплого ветра. Дом поймал себя на мысли, что слишком долго смотрит на нее, не имея возможности и не желая оторвать глаз. Тогда она случайно поймала его взгляд, но теперь специально не разрывала зрительный контакт, наблюдая, как на мужском лице, исполосованном мелкими царапинами, появлялась улыбка. Девушка интуитивно подобрала момент и закончила танец, когда прозвучал последний аккорд мелодии, выбросив вверх шелковый платок в цвет платья, скрывавший глубокий порез на предплечье, через бинт на котором просочилась кровь. Не заостряя на этом внимания, блондинка спрятала руку в легких тканях наряда и, наслаждаясь и пользуясь ликованием толпы, отдышалась. – Grazie, grazie, signori*! Лишь после того, как бОльшая часть народа разошлась, Торетто приблизился к Софии. – В России учат тарантелле?* – пробасил Доминик с улыбкой, а Соня невольно отметила, что в свете последних закатных лучей его глаза приобрели неописуемо–восхитительный оттенок. – Мог бы просто сказать, что тебе понравилось, – хмыкнула она, поднимая приятный на ощупь платок, а затем наспех заплела длинные волосы в небрежную косу, ввязав в нее и шелковую ткань. – Мне понравилось, – искренне сказал Дом, еле заметно кивнув, а затем мотнул головой, будто избавляясь от наваждения. – Что произошло? – задал он единственный вопрос, который собрал в себе десятки волнующих его моментов. – Не здесь, – Соня вмиг стала серьезной, из–за чего и Доминик изменился в лице, и, не говоря более ни слова, направилась вниз по выложенной камнем дорожке, ведущей к безлюдному берегу Больсены. Солнце будто бы бежало по волнам далеко за горизонт, оставляя на водной глади ярко–оранжевые искристые следы, чтобы быстрее скрыться в объятиях озера и уступить место луне. Торетто с упоением вдыхал свежий, нетронутый промышленностью и урбанизацией воздух, и это ощущение нельзя было сравнить ни с чем. Он безмолвно следовал за девчонкой, прислушиваясь к шелесту листьев многочисленных деревьев и наблюдая, как бережно ветер, гуляющий по старинному городку, выпускал тонкие прядки из ее прически. Сделав еще несколько шагов, Дом почувствовал, как твердая поверхность, по которой он ступал, сменилась обволакивающей прохладой песка. – Река ослабила взрывную волну, необратимых разрушений города удалось избежать, – начала София, остановившись у самой кромки озера и наблюдая за чайками, садящимися на воду. Она почти кожей почувствовала, что мужчина стал совсем близко позади нее. – Но несмотря на это, вся ваша веселая компания теперь объявлена террористами, более того, самыми разыскиваемыми. – Где семья? – послышался бас над девичьим ухом. Она вздрогнула и обняла себя за плечи. – Твою подружку повязали копы, а остальные залегли на дно. – Откуда знаешь? Вместо ответа девушка достала из гартера* устройство, по размерам не превышающее ладонь, и протянула Нику. – Нашла в обломках твоей машины, – Торетто принял из ее рук Глаз Бога, удивленно глядя то на нее, то на девайс, а затем убрал его в нагрудный карман. – Данте зализывает раны. – Спасибо, – он умостил ладони на ее талию и бесцеремонно притянул к себе. – Если бы не ты, все могло бы закончиться по–другому. Мороз с вызовом посмотрела в его прищуренные от солнца глаза, и лукаво улыбнулась. – Могло бы, – блондинка стояла неподвижно, и лишь когда Доминик приблизился к ее губам, выскользнула из объятий, прошлепав к озеру, но вновь ощутила прикосновение мужчины, только теперь к своему запястью. Он аккуратно приподнял девичью руку и, нахмурившись, осмотрел окровавленный бинт. – Нужно зашить, идем, – сказал он тоном, не терпящим возражений, и направился к отелю, потянув Мороз за собой. ххх Six Days (Remix) – Dj Shadow ft. Mos Def – Какого черта там происходит? – произнесла сиплым ото сна голосом Соня, услышав рычание мотора за открытым настежь окном, и посмотрела на допотопные часы, стоящие на прикроватной тумбочке. – Вашу ж мать, пять утра! – выругалась блондинка и, смяв белоснежную простынь, поднялась с постели, прошлепав босыми ногами по прохладному кафелю. Подойдя к окну, она оперлась руками о подоконник и глянула вниз, застав Доминика за починкой своей машины. Маруся выглядела почти как новенькая, не считая царапин по всему кузову: вмятины выпрямлены, пыль и грязь, накопившаяся за время «римских каникул», смыта, передняя фара починена и, судя по доносившемуся звуку, внутренности автомобиля тоже были в порядке. Желание обматерить нарушителя покоя девушки потихоньку пропадало, так же, как и сонливость. Наспех накинув светлое парео, купленное еще вчера в местном туристическом магазинчике, Мороз, минув ресепшен, за которым сладко спала администратор, вышла на задний двор. Она поежилась от ощущения прохладного, почти холодного утреннего ветерка и капель росы на коже, и зевнула, затем обратив внимание на человека, любезно превратившего ее спорткар из жалкого зрелища в конфетку. Торетто, будучи в одних джинсах, самозабвенно закручивал что–то под открытым капотом, вольно или невольно демонстрируя свою превосходную физическую форму и татуировки, которые обычно скрывала удлиненная майка, как минимум на размер больше нужного. Окинув мужчину цепким, неосознанно заинтересованным взглядом, София заметила, что с последнего раза, когда она видела его без одежды, рисунков на теле прибавилось. – Не спится? – прочистив горло, спросила девушка, с трудом подняв взгляд на уровень лица Дома, и подошла ближе, пытаясь понять, что не так под капотом Маруси. – Вчера отоспался, – произнес он еще более низким, чем обычно, голосом. Только в этот момент Соня услышала музыку, которая играла из динамика его телефона на минимальной громкости, но этого было достаточно для того, чтобы разблокировать воспоминания, связанные с песней. – Что с ней не так? – поинтересовалась блондинка, которая знала лишь элементарные части и «болячки» авто, в надежде отогнать непрошенные мысли, но картинки шестилетней давности, словно по закону подлости, замелькали перед глазами одна за другой. ХХХ Токио, 2016 год. Потеряв в огромной ликующей толпе, намешанной из людей самых различных национальностей, друзей, Софии ничего не оставалось, кроме как вместе со всеми дожидаться гонщиков на финише. Автомобили все никак не появлялись в поле зрения, а музыка из громадных колонок резала по ушам так, что девчонка уже начинала жалеть о том, что вообще согласилась на «пойдем посмотрим, стритрейсинг – это весело». Про царящую вокруг алкогольно––наркотическую вакханалию вообще можно промолчать. Мороз начинала заметно нервничать в окружении незнакомых, неадекватно–громких людей, в совершенно незнакомом городе, даже не представляя, как в одиночку добраться до дешевого хостела, который они с друзьями сняли для того, чтобы «только ночевать приходить». Без навигатора в данном случае ее машина была просто куском железа, к тому же, не первого сорта. Наконец, послышался безумный рев мотора Чарджера, который заглушил всеобщий шум, но лишь на мгновение. В следующую секунду все, ликуя, ринулись к автомобилю победителя, чуть ли не залезая в него через открытые окна. Водитель, кажется, специально дождавшийся прибытия проигравшего на металлоломе, оставшемся от спорткара, вышел из Доджа, принимая лавры, и прошел вглубь толпы в сторону Сони, отчего та рефлекторно отшатнулась. Рядом с высоким лысым мужчиной, явно очень довольным собой, тут же нарисовались две сногсшибательные красотки, судя по всему, не заботящиеся о длине своих юбок, только–только прикрывавших ягодицы. То ли от зависти, то ли от кипящего в груди раздражения, блондинка цокнула языком и насупилась. – Господи, как будто это так трудно, – пробубнила она себе под нос, но, как оказалось, достаточно громко, чтобы ее реплику услышали. – По–твоему, гонки – это легко? – зазвучал над ней бархатистый голос. К своему ужасу, девчонка обнаружила, что он принадлежит звезде сегодняшнего вечера. На стоянке резко воцарилась звенящая тишина. – Разумеется, – собрав всю смелость и игнорируя колотящееся о ребра сердце, ответила она. – Хочешь проверить? – толпа заулюлюкала, а мужчина снисходительно усмехнулся, захваченный азартом. – Хочу. Выиграю – тюнингуешь мою машину. – А когда проиграешь? – он специально выделил второе слово. – Выберешь сам. ХХХ Вцепившись в руль и коря себя за неоправданный риск, София тряслась на протяжении всех считанных минут гонки, хоть ей и показалось, что прошло несколько часов. Она до последнего не верила, что выиграет, надеялась только, что доедет до стоянки живой и на целой машине. Животный страх сковал тело, поэтому убрать ногу с педали газа было невозможно, а время суток, сумасшедшее количество автомобилистов и пешеходов на улице только подливали масла в огонь, лишая девчонку возможности почувствовать ту самую свободу, которую так красочно описывали гонщики. Но чудо все же случилось. То ли благодаря тому, что водитель Чарджера поддался, то ли потому, что «до зубов» тюнингованный спорткар не успел «отойти» от предыдущей гонки. Тем не менее, он появился на финише через каких–то пару секунд после прибытия Мороз, уже купавшейся в лучах новообретенной славы. – Твоя взяла, – с непонятной Соне улыбкой констатировал ее соперник, кажется, совсем не расстроившийся из–за поражения. – Поехали. ХХХ Горячие мужские руки, на которых местами остались следы мазута, по–хозяйски исследовали каждый сантиметр кожи девчонки, покрытой мурашками от ночной прохлады и болезненного предвкушения дальнейших событий. Протестующий голос разума вскоре сдался, невластный над реакцией юного тела, что всем своим существом льнуло к мужчине, единственным известным Софии фактом о котором было имя, охотно отвечало на его умелые ласки и желало большего. Хоть действия Доминика и были неспешны, блондинка не заметила, как осталась перед ним в одной юбке и кедах. Дом промурлыкал что–то ей на ухо, а после резко вошел на всю длину, выбив у Мороз воздух из легких. Хоть металл капота и холодил спину, кожа девушки пылала, изнывая, мышцы пульсировали в такт сердцу, а по щекам бесконтрольно скатывались обжигающие слезы. Светлые волосы упали на ее лицо, скрыв стыд и обиду в глазах. В ту ночь Доминик ушел молча, оставив после себя только опустошенность и белесые капли, стекавшие по девичьему бедру. ХХХ – Эй, слышишь меня? – Торетто щелкнул пальцами перед лицом Софии и рассмеялся, когда ее взгляд вновь стал осознанным. – Опять уснула что–ли? – блондинка несколько раз моргнула и выдавила полуулыбку, стараясь остановить подступающую к глазам влагу. – Я говорю, аккумулятор поизносился, надо бы поменять, но это дома. В целом Мараша* твоя в порядке. – Сам ты Мараша, это Маруся.