Два лица одного человека

В уездом городе N творятся вещи, не поддающиеся логике и здравому смыслу. Власти и администрация только разводит руками, когда к ним приходят местные жители с новостями о том, что в лесополосах и полях обнаруживают тела девушек. На них нет живого места, и узнать, и опознать нельзя. Органы власти сбиваются с пути, зацепок и улик также нет. Кто-то из местных шутил, что в городке завелся оборотень-маньяк, который таким образом ищет «развлечения» на свою сущность. Но шутки уже перестают быть шутками, когда начали пропадать и местные обладательницы прекрасного пола. Тогда местные власти и обратились в Московский МУР, так как ситуация вышла из-под полного контроля. — Даниил Маркович, Сергей Викторович, Евгения Армановна, — в московском МУРе с утра пораньше началась пятиминутка опытных следователей, знающих свое дело. — Всем нам прекрасно известно, — подполковник кладет перед подчинёнными стопку газет и вырезок с информацией о происходящем, — нам нужно помочь коллегам из области. — Я пас, у меня семья, — сливается Даня, — Я жить хочу. Семью хочу, детей… — Дань, он на девушек падок, но никак не на таких, как ты, — хихикает Медведева и лениво листает газеты. — Будет глупо с моей стороны согласиться? — Начальник чешет затылок и смотрит на мужчин, но те лишь разводят руками, зная Женю. Если та решила, то так тому и быть. Медведева тихо посмеивается, перелистывая страницы с текстом и разрешенным фотографиями. — Даниил, ты едешь с Женей! Это приказ! — Я не собираюсь идти на верную смерть в молодом возрасте, — протестует Даня, забирая папку с очередным делом со стола Дудакова. — Даниил Маркович, приказы не обсуждаются. Вынужденная командировка. Выезжаете завтра. — Начальник был неприклонен. А Женя тихо потирала ладони и победно улыбалась. — Медведева! — заорал Глейх, едва дверь за подполковником захлопнулась. — Тебе больше всех надо, Евгения? — А чего ты так занервничал? — не понимала девушка, вставая со своего места и забирая папку с делом у Сергея Викторовича. — Вполне себе милые картинки, — открыв папку, пробурчала Женя. — Да ты сама не лучше этого Чикатило сельского разлива, — бубнит Маркович, возвращаясь на свое место. — Жень, ну правда, три года висят эти преступления и ни единого продвижения. — Воооот, — протянула Медведева, вчитываясь в возраст погибших жертв, — это нам и надо продвинуть. Дань, гибнут девчонки от 20 до 25 лет. Не жалко? — Мать Тереза…не проспи завтра, Медведева! Знаю я тебя, всю ночь за изучением просидишь. — Женя промолчала. Дудаков, наблюдавший за этим всем, лишь покачал головой. Четыре года Женя в их отделе и каждый раз лезет в самое «пекло». Не иначе, как в рубашке родилась. Сергей Викторович был уверен, что Женя раскроет этот очередной «висяк» и сдвинет с мертвой точки следствие. — Жень, мне очень интересно, чем он их насилует, раз ни на одной из жертв нет образцов био-материалов, — вновь заговорил Даня, привлекая к себе внимание. — Этим вопросом займешься ты, — Женя хлопает глазками, глядя на побелевшего коллегу и возвращается к чтению записей. — Блять, бедные родители убитых девочек, так хладнокровно расправляться. Ведь совершается не один сексуальный контакт, у некоторых и сопротивление не сразу наступает. Кто ж ты такой, серийный маньяк-убийца… — бурчит под нос себе Женя, а интерес и возможность подняться по карьерной лестнице, растет с геометрической прогрессией. Только вот инстинкт самосохранения отсутствует напрочь. Смеркалось, пока следователи изучали дела, свалившиеся на их головы. — Жень, ехала бы ты домой, — Сергей Викторович по-отечески кладет руку на плечо девушки, — поздно уже. В дороге почитаешь. Даня вон, спит уже. — Ага, — отозвалась брюнетка, не отрываясь от изучения очередного дела. — А это? — закрывая папку, рука Жени тянется к последнему материалу. — А это, Женёк, — Дудаков опережает ее и берет в свои руки оставшуюся папку, — четыре молодых девушки, числятся, как безвести пропавшие. Но это завтра, а сейчас, брысь по домам! Глейхенгауз лениво поднялся с дивана, прохрустев всеми возможными косточками. — Займись спортом, а не литрболом по выходным, мой тебе дружеский совет, — выходя из кабинета, не упустила возможность пошутить Медведева. Даня молча вышел следом. — Отвезешь? — Пешком дойдешь! — обиженно буркнул Глейх. Сторожила отдела Дудаков лишь покачал головой и улыбнулся, глядя на оперов. — А я, так и быть, после завершения не начатой ещё командировки, разрешу тебе создать семью. Отвези домой, будь другом, — Даниил махнул рукой и вышел из отдела. Женька рассмеялась и поплелась следом за ним. — Даня! Дань! — Глейх снял машину с сигнализации и открыл молча пассажирскую дверь, ожидая Женю. Едва девушка подошла, как тот ее прикрыл прямо перед носом и одарил строгим взглядом Медведеву. — Едем молча! Это ясно? — Женя часто закивал головой, поджав губы, лишь бы не рассмеяться с грозного вида Глейха. — Что? — Как дети, ей-богу, — заключил Дуд. — Завтра в отдел к 7 утра, с вещами. Без опозданий, ребят. — Они кивнули. — Маркович, смех продлевает жизнь, — заключила Женя и села в машину, захлопнув дверь. «Интересно, что должно случится, чтобы так бесчеловечно расправляться с девушками…? Что в принципе в голове у таких людей? Будет очень забавно, если у него есть семья, дети, внуки…» — размышляла брюнетка, пока Даня курил около машины. Ей двигал сейчас интерес. Бесстрашие в Медведевой отсутствовало полностью, что было не совсем хорошо. Из сегодняшнего дня и кучи бумаг Женя поняла одно - будет жарко. — К матери или к тебе? — от неожиданного вопроса внезапно появившегося Даниила, Женя вздрогнула, что не осталось не замеченным мужчиной. Но тот тактично промолчал. Молчаливая Женя - счастье для него. — О нет, только не к маме. Вези ко мне, — Даня вздыхает и понимает, что спать ему останется всего пару часов. Если повезёт. Так как жила Медведева на другом конце города. Он не особо горел желанием ехать в этот Богом забытый город, чтобы поймать какого-то серийного маньяка-убийцу. Его не интересовал драйв и приключения. Ему по душе была бумажная рутинная работа. Но на его голову свалилась Женя Медведева. Неиссякаемый поток идей, мыслей и нестандартных теорий, сложенных из догадок и мелочей.