Два лица одного человека

…скрытность, вера в себя и шкаф, забитый скелетами.

Женя села в машину Дани и попросила его чуть отъехать от заведения, при этом заглушить двигатель и потушить фары. — Зачем? — удивился тот, глядя на Женю. — Сейчас узнаешь… — она внимательно наблюдала за выходом из ночного клуба. — А может и не узнаешь… — пожала плечами брюнетка, спустя пятнадцать минут бесполезного простоя. Женя ударилась головой о переднюю панель в автомобиле, — Теория с полнолунием и прочей ересью - провалилась…ты был прав, — Почему-то вариант «черного» выхода девушка благополучно упустила из виду. — Жень, ну не расстраивайся. Видимо сейчас все поутихнет, пока мы тут, — Даня, конечно, сам не рад, что эта версия провалилась. — Меня сегодня видели целый день бегающим по городу, возможно, и потенциальный клиент меня срисовал. — В паранджу облачаться надо! — недовольно буркнула Женя и приняла вертикальное положение. — Поехали. Меня от этого запаха дыма и алкоголя наизнанку выворачивает. А Этери не такая уж и стерва, — улыбнулась Женя, оживая. — Я скучала… — выдыхает девушка, обнимая партнёра за шею впиваясь настрыным поцелуем. — Ну вот, мы снова увидились. Я же обещала встречу, — отстраняясь от нее, шепчет та. — Идём, прогуляемся, — Девушка покорно идёт за своей спутницей ночи. — Как зовут тебя, милое дитя? — Шепчет на ушко, обнимая за талию. — Рита, — смущается та, но поцелуи принимает. Рука женщины забирается под короткий топ и ведёт вверх по ребрам. — Чего ты не поделила с ним? — задаётся вопрос. Они остановились. — Он сказал, что я оделась, как… шалава… — «Так и есть, милая птичка, так и есть» - но вслух не произносит, а лишь ухмыляется. — Что в них такого, в мужиках ваших? Расскажи? Поделись секретом? — она даже не помнит, когда последний раз получала удовольствие от полового акта с мужчиной. Ей по душе девушки. Такие милые, доверчивые и обиженные вторыми половинами. — Согласись, я делаю всё гораздо нежнее и милее, не так ли? — она осторожно опускает Риту на траву, нависнув сверху. — Не бойся… — проводит кончиками пальцев по алым губам, после по скуле, спускается ниже - к груди. — Боже… — Марго прикрывает глаза и тут же чувствует металл на запястьях. — Ты… — рот затыкается моментально кляпом. Улыбка сменяется звериным оскалом. Рита дёргает руками и ногами, но сильный удар по лицу предотвращает все телодвижения. — Прости, — ноги тоже защелкиваюся браслетами. Она поднимается с девушки и подходит к стоящему недалеко ящику с инструментами. — Прекрасно, — вынимая в очередной раз скальпель и стеклышко для опытов. Очередная капля крови сочится из неглубокого надреза. — Я не буду долго мучить. Времени мало…лишь получим удовольствие, — комментирует та и убирает лабораторное стекло в специальный ящик. Она проводит пальцами по всем стеклышкам, коих собралось уже несколько десятков. И снова они в той комнате. Рита привязана к кровати веревками. На глазах черная повязка. Она дёргается, но под ней скрипит лишь полиэтилен. — Отпусти…чертова больная! — срывает голос та, когда чувствует, как по животу ведёт что-то острое и холодное. — Не дергайся! — рычит вторая, лаская себя и возбуждаясь от вида беспомощной Риты. — Кричи! Тебя все равно уже никто не услышит, — Лёгкий порез остаётся кровить над лобком. — На благо обществу и человечеству… — хрипит старшая, доводя себя до оргазма. — Ч-что ты хочешь? — О, детка! Я много чего хочу, поверь, нет придела моей фантазии…хочешь расскажу, почему так происходит? — Рита молчит. Повязка стала влажной от слез голубоглазой. Женщина поднимается выше и целует губы, настойчиво пробираясь в рот языком. Руки ласкают ребра, несильно сжимают. — Когда-то и я была наивной дурой, которая до безумия любила…представляешь, такие, как я, тоже могут любить…а он издевался, — она узнала ее имя и теперь предпочла поделиться воспоминаниями. — Сутками! Я отомстила ему, хочешь знать как? — Девушка дернулась и отвернулась. — Ладно. Было первый раз страшно …а потом…я начала испытывать такое истетическое удовольствие…как сейчас помню. Тебе страшно. Но ты хочешь продолжения игры, хочешь наблюдать за тем, как тело испускает последний вздох. Тебе нравится видеть на лице жертвы смесь ужаса и наслаждения…это заводит. Сейчас это стало смыслом моей жизни. Что-то вроде подпитки энергии... избавлять вас, милых, от уродов…, — по ребрам прошлись пальцами, опускаясь к промежности. — Видеть, как вас трясет от страха и желания продолжить, — лёгкие поглаживания через ткань трусиков. — Ты вся мокрая, как сучка, чувствуешь?! — она отодвигает ткань трусиков и один палец входит в Риту, начинает размеренно двигаться внутри. — Поработай ротиком, — она садится на лицо своей жертвы, заставляя ту начать поступательные движения языком. — Сильнее! — она не перестает двигаться в девушке, при этом вводит второй палец, затем третий. Она чувствует, как и Рита, и она уже на пределе. — Да, милая… — кричит женщина, получая мощнейший оргазм. Снимает маску с нее и видит улыбку сквозь слезы. — Пожалуйста…дай кончить, — взмолилась Рита, поддаваясь вперёд, насколько это возможно в ее положении. Она не обращает внимания на порез, на то, что веревки впиваются в кожу, оставляя алые следы на руках…женщина слегка кивает и накидывает на Риту пакет, завязывая его веревкой. Лишает воздуха. От испуга и нехватки кислорода брюнетка начинает насаживается на пальцы самостоятельно. Женщина в свою очередь снова принимается себя ласкать, глядя с довольной улыбкой на то, как жизнь покидает тело Риты с подоспевшей разрядкой. И снова в глазах застыли ужас, страх, и полнейшее удовлетворение. — Какие все же мужики уроды. Прости, милая…уж лучше так, чем терпеть побои, — и снова все по кругу. Только в этот раз тело выкидывается на противоположной стороне реки. — Ну, наконец-то, Женя! Я думала тебя с собаками искать! — налетела на нее Лиза, едва они зашли с Даней в дом. Медведева обняла подругу в ответ. — Ну? Все, все, Лизок. Живая, здоровая, невредимая. И даже счастливая, видишь? — Туктамышева кивает, а слезы капают на плечо Женьки. — На телефон не отвечаешь, дома нет. — Сядь, — она усаживает ее на диван и садится рядом. — Дань, принеси водички. — Глейх приносит стакан с водой и протягивает Лизе. — Все хорошо. Этери хочет с тобой поговорить. Расскажи мне, что между вами произошло? — Тутберидзе хочет? А ты точно с ней была? — Да. Давай, рассказывай, не могу же я всех подряд под подозрения кидать. Прости, что ты сегодня первой была… — всё-таки призналась Женя. — Я переоденусь, приму душ, а ты расскажешь мне все, что знаешь о Диане, Этери, Егоре…и далее по списку. Через пятнадцать минут Женька появляется за общим столом, где мирно и в полном молчании сидят Даня с Лизой. Туктамышева пьет успокаивающий чай, а Даня набивает на ночь глядя желудок. Медведева плюхается рядом с ним на стул, закинув ногу на ногу. — Дань, начни ты, что узнал в местом управлении? — Ты снова? Дай пожрать спокойно! — возмутился парень, доставая копии документов и протоколов. — Читай. Только без комментариев. Идите в комнату! — под смех они ушли в комнату, оставляя Глейха наедине с едой. Уже добрых сорок минут Женя изучала материалы любезно предоставленного дела. Все было сшито «белыми нитками» - не подкопаешься. Она крутила фотографии и так, и эдак, но ничего не приходило на ум. Тем более, что ее теория с полнолунием сегодня рассыпалась. Так думала брюнетка. — Жень, смотри, — Лиза протягивает ей список имён и фамилий выпускников и выпускниц их года. — Они почти все живы, но разъехались, кто куда. Тут остался Морис. Он работает барменом в том клубе. Ты должна его помнить. Да и узнать тоже. Сегодня, вроде, его смена была. — Твое почти, звучит как-то настораживающе… Кто был бармен, я не видела. Я пришла, она разговаривала с каким-то парнем, и попросила подождать ее за столиком, — пожала плечами Женя, убирая дела в папку. — Откуда Тутберидзе к вам перебралась? — Откуда-то из-за ближнего зарубежья. Я не помню, — Туктамышева потерла глаза и посмотрела на время. Был третий час ночи. — Давай спать? — Да. Давай. Все равно теория с полнолунием оказалась мимо. И нет тут никаких оборотней, — Женя издала смешок и залезла под одеяло, обнимая Лизу со спины. Туктамышева накрыла ее руку своей. Лиза видела, что хоть Женька и храбрится, но ей все равно жутко от этого всего. — Поехали завтра погуляем? — неожиданно подала голос Лиза. Женя открыла глаза и задумалась. — Поехали. Все равно Даню в Москву вызывают, — парень за стенкой лишь недовольно цокнул, но решил молчать. Иначе словесная перепалка с Женей затянется до утра. — Знаешь, — Женя улыбнулась, привставая на локте, вынужная тем самым обратить Лизу на себя внимание, — Этери очень даже милая и общительная. Я думаю, это была наша далеко не последняя встреча. — За пару часов ты успела… — она замолчала понимая, что Жене и пяти минут иногда хватает, чтобы понять, что за человек перед ней. — Медведева, кажется, влюбилась… — Медведева лишь закатила глаза, но глупая улыбка на губах выдавала брюнетку. — Ну, значит, узнаешь все подробности раньше, чем Даня. Все. Спи! Тутберидзе оказалась дома через пару часов, как уехала Женя. Ревность к малознакомой девушки съедала ее изнутри. Такое она чувствовала в последний раз к отцу Дианы. И после развода она запретила себе влюбляться и любить. Себя любить позволяла, если это можно так назвать. — Где была? — едва она переступила порог дома, на нее смотрела недовольная дочь. — Дела были. Крис спит? — Диша кивнула. Этери облегчённо выдохнула, подходя к ребенку. — А ты чего не спишь? — Эта стерва пришла буквально за сорок минут до твоего возвращения. Тебя жду. У нас нет возможности даже вместе побыть, всегда и везде эта Крис… — дует губы Диана, уходя на кухню. — Малыш, почему ты раньше не говорила об этом? — Тутберидзе села рядом с ней, обнимая за плечи, целуя в висок. — Я завтра целый день в твоём распоряжении, — Девис хмыкнула, но промолчала. — Я обещаю. Слышишь? Поверь мне. — Я завтра посмотрю на это, — буркнула Диана, повернувшись к Этери и крепко обняла. — Я очень люблю тебя, мам. Пойдем спать? Полежишь со мной? — Конечно. Переоденусь и приду. — Диана ушла в свою комнату, а Этери ещё какое-то время сидела на кухне, смотрела в окно и бездумно выводила узоры по столешнице. В голове сидела Женя. Глупая, но искренняя улыбка коснулась губ женщины. Диана не спала. Лежала и ворочалась с бока на бок, в ожидании, пока придет мать. — Спишь? — Нет, — Диана подвинулась, освобождая место для матери. Этери легла рядом, прижимая к себе дочь, крепко обняла и погладила по голове. — Почему Лиза так ведёт себя по отношению ко мне? — Диш, хватит всех приезжих девочек клеить к ней, — тихо и спокойно начала она, — Эта Женя - ее давняя подруга. Извинись перед ней… — Чего? Никогда! И ни за что! — Этери промолчала. Видя как остро отреагировал Диана. — Спокойной ночи! — Спокойной ночи, солнышко. Этери поняла, что идти в спальню у нее нет ни сил, ни желания. Она так и осталась ночевать в комнате ребенка.