Premium servise.

Premium servise.

— Может ли этот премиум сервис предоставить ещё некоторые услуги?

— Да, любые, какие ты только захочешь.

      Блеклый свет экрана от монитора озарял небольшую комнату. Кавех тяжко вздохнул и поднялся из-за стола, сегодня проработал намного дольше обычного, и пусть такие работы приносили намного больше моры, тот всё ещё не мог часто за них браться. Шея нещадно болела, а глаза даже слегка слезились. Но одно оставалось неизменным, на лице была улыбка, ведь позади сидел дорогой ему человек, по совместительству сосед. Аль-хайтам поднял взгляд на вставшего первый раз за последние 8 часов с места архитектора. — Наконец-то закончил с работой? — Донёсся спокойным тоном голоса вопрос. Кавех тихо ответил «мгм» и поднял руки к волосам, завязывая их в удобный хвост. Те всё ещё были непослушными и многие пряди ни в какую не хотели собираться вместе. — Мгх, моя шея и спина так болят… — архитектор опустил руки и обернулся к сожителю. А Хайтам в свою очередь раскрыл руки, словно подзывая последнего к себе. Кавех лишь молча сел на кровати рядом, как вдруг его повалили в лежачее положение и перевернули на живот. Пусть это было неожиданным действием, но руки учёного были нежны и осторожны, не причиняя абсолютно никакой боли. Если спросить хоть одного из знакомых архитектора о том, какой стиль одежды Кавех любит больше всего, он ответит «открытый». Аль-Хайтам не снимал ни единой части одеяний, спина и так была полностью на виду, и сейчас это играло вполне на руку. Смугловатые, тонкие пальцы прикоснулись к нежно-гладкой коже, проводя вдоль, иногда сжимая. Как можно было уже понять, учёный решил сделать соседу массаж, а тот только и рад. — Ммх, ты на удивление хорош в этом. А что если я стану зависимым от такого? — Кавех с легкой издёвкой произнёс свои слова и по его коже прошли мурашки, ведь Хайтам ответил на то своеобразным способом, щипая его за бок. — Я думаю тебе просто нужно пользоваться этим, пока можешь. А сейчас, сядь. — И архитектор садится, послушно, на его лице слегка краснеют щёки, а тело вздрагивает от приятных ощущений. Хайтам переложил руки на плечи, массируя их, а после убирая волосы с шеи. Губы ласково опустились на чистую от волос тонкую кожу. — Мм, это так приятно… Это какая часть массажа? — Кавех тихо хихикает, поворачивает голову и смотрит своими красными выразительными глазами в зелёные очи рядышком. — Premium servise. — Кратко отвечает Аль-хайтам поднимая голову и целуя возлюбленного уже в щёку. Архитектор слегка отворачивается, его лицо полностью краснеет, и это смущение видно даже на шее и плечах, словно жар. — Может ли этот премиум сервис предоставить ещё некоторые услуги? — Он слегка хитро щурит глаза и вновь поворачивает голову к соседу. — Да, любые, какие ты только захочешь. Если бы Хайтаму сказали в детстве, что тот будет готов на всё ради такого раздражающего человека, тот бы ни за что не поверил. Но так получилось, что Кавех и не просит… Обычно он старается справится со всем сам и не всегда это приводит к чему-то хорошему. Как например его самостоятельность в денежном плане. Архитектор работает наизнос дабы заработать хоть какие-то деньги и выплатить долг, не забывать платить за аренду и конечно же за еду. Только вот Аль-Хайтам никогда всерьёз не принимает эти деньги. Обычно тот покупает за них еды, оплачивает электричество и втихую приобретает некоторые инструменты для работы Кавеха. Тот обычно не сильно следит за тем, что лежит на его захламлённом столе, поэтому тот и не замечает появление новых или исчезновение старых. А если и видит, то обычно сбрасывает всё на то, что приобрел их и просто забыл. — Что ж, в таком случае… — И Кавех падает прямо на грудную клетку соседа. Тот быстро затягивает его в поцелуй не давая возможности прокомментировать эти действия и руками тянется к верхней одежде, быстром снимая её со столь сексуального тела. Поцелуй пришлось разорвать и теперь архитектор сидит на пахе Аль-хайтама, завороженным взглядом смотря на его пресс. Может ему и хотелось бы чего-то подобного, но просто хорошее телосложение его тоже устраивает, да и Хайтам ни разу не жаловался. Много времени учёному не требовалось чтобы понять намерения Кавеха, поэтому тот спокойно позволил несколько минут насмотреться на себя, а после и сам приступил к действиям. Его руки легли на бёдра соседа, плавно ведя ими к паху и забираясь под верхний слой одежды. Архитектор обрывисто вздохнул и слегка выгнулся в спине, когда подушки пальцев прикоснулись к его соскам. Аль-хайтам давно выучил все его слабые места и нещадно ими пользовался. Пусть сейчас спокойный, но ближе к концу тот становится почти неконтролируемым. Кавех ёрзает на пахе возлюбленного, тихо хмыкая от уже сильного желания. Но Хайтам никогда не позволит так быстро всему случиться, поэтому тот мучает, двигается бёдрами навстречу чужим, ласкает грудь и улыбается. Стягивает рубашку с архитектора, отбрасывая её куда-то на пол, дергает последнего за руку, заставляя лечь на него и выпятить зад, спускает штаны вслед за рубашкой. — Эй, Хайтам не так. — Возникает Кавех и его тут же затыкают двумя пальцами, что оказались в его рту. Сосед позволяет пальцам проникнуть глубже, но всё равно кусает, показывая своё негодование. — Будешь кусаться, и я сделаю так же когда буду в следующий раз делать тебе минет. Архитектор жмурится, обволакивает пальцы языком, вылизывая и смазывая собственной слюной. Этот вкус давно им изученный, запах чернил и привкус бумаги из книг, что вечно держит Аль-Хайтам. Его член уже истекает смазкой, прямо на живот ученого, что сейчас с таким наслаждением смотрит на него. И пока одна рука исследует рот Кавеха, вторая блуждает по спине, а после смещается на задницу, сжимая и оттягивая немного в сторону. Опускаясь чуть ниже и проводя пальцами по семенникам и самому члену, архитектор вздрагивает поддаётся бёдрами вперёд, безмолвно просит о большем. Хайтам улыбается, вытаскивает руку из его рта и кратко целует в губы, касается вновь к члену и обхватывает его пальцами, плавно начиная двигать вверх-вниз. Кавех стонет, громко как всегда, совсем не стесняясь тех звуков, что издаёт. — Ты как всегда громкий, Кавех, умница, не сдерживай себя. — Ученый издевается, это слышно в тоне его голоса, а архитектор ведётся, стонет сильнее, кусает собственные губы, а после и вовсе переходит на чужие. Пока чужие пальцы находяться на его члене и ускоряют темп, Кавех старается двигать бёдрами тому на встречу, пока его мысли забиты совсем другим… — Хайтам, пожалуйста, трахни меня уже. — Архитектор слишком хорошо знает своего соседа, поэтому уже готов к острым ощущениям. — Скажи ещё раз. Более подробно, я хочу знать всё о том, что ты хочешь чтобы я с тобой сделал. — Убери руку с моего члена, положи её на мою задницу и хотя бы немного растяни меня… А дальше не делай вид, что не знаешь чего я хочу. Чего мы хотим. — Кавех смущён, его щёки горят и тело отзывается пульсацией по всему телу, в особенности пульсирует член, готовый кончить хоть сейчас. — А что если нет? — Рука Аль-Хайтама смещается к ягодицам возлюбленного и разводит их в сторону, проникая сразу двумя пальцами внутрь теплого, но узкого нутра. — Говори со мной, иначе, пальцы это всё, что ты получишь. — Гррх… Ненавижу тебя. Растяни меня пальцами и вставь в меня свой грёбаный член, я хочу чтобы ты трахал меня им до тех пор пока я не смогу двигаться тебе на встречу… ммгх — Архитектор вжался лицом в грудную клетку соседа и нервно сглатывал накапливающуюся слюну — Я так же хочу, чтобы ты не сдерживал себя. Пожалуйста, агх, кусай меня, обездвиживай, оставляй засосы… Делай всё то, что захочешь. Учёный наконец-то удовлетворённо поцеловал Кавеха в губы, проникая пальцами глубже и разводя их в стороны, ощущения набирали обороты. На самом деле Аль-Хайтам уже и так еле себя сдерживал, но ещё не время… Поэтому тот поднял архитектора в сидячее положение и усадил на себя, собственные штаны улетели на подоконник и ещё некоторое время растягивая соседа, тот наконец отпустил его задницу. — Мгх, Хайтам, быстрее. — Архитектор заёрзал на члене мужчины и умоляюще посмотрел в его глаза. Пока сам учёный смотря в его глаза только сильнее хотел мучить, растягивать удовльствие. — Не торопи события, Кави. — Хайтам бережно поднимает его и беря свой член в руку, резко входит в совсем немного растянутое нутро архитектора. От стен тут же рекошетом отозвался протяжный стон, слегка похожий на скулёж из-за переизбытка боли. Кавех схватился за плечи учёного и слегка поцарапал смуглую кожу. В свою очередь Аль-Хайтам нервно шикнул, насаживая хрупкое тело глубже. — Пресвятые архонты, как ты можешь быть настолько бесячим и одновременно таким горячим? — Хайтам прикусывает губу и третьим толчком наконец полностью упирается членом в Кавеха. На красных как кровь глазах навернулись слёзы, но ему всего лишь нужно время чтобы привыкнуть, и тогда оба будут получать кайф. — Ну же, принцесска, неужели это всё? Кавех обомлел, поняв, что буквально секунду назад прослезился вовсе не от боли, а потому что кончил. — Заткнись и продолжай. — Архитектор прикусил губу и прижался к Хайтаму ближе, кладя голову на его плечо, тут же впиваясь зубами в шею. Всё как по заказу, учёный взялся за ягодицы сильнее и поднял Кавеха, вскоре начиная двигаться. Это было слегка тяжело, от боли нутро возлюбленного сжималось, зато над ухом были слышны столь пошлые стоны, что на некоторое время Аль-Хайтам подумал, что находится в самом настоящем порно. Минуты шли, буквально тянулись вечностью… Наконец архитектор подал знак, что можно спокойно набирать темп. Кавех чувствовал как член Хайтама пульсирует от желания, поэтому начал двигаться на встречу. — Кончи в меня, я хочу почувствовать твоё семя внутри. Учёный больно сжал кожу на заднице возлюбленного, там явно останутся следы и сидеть на ней будет очень сложно. Толчки стали куда более интенсивными, пошлые шлепки раздавались по комнате эхом, они слегка мешали думать Аль-Хайтаму, тем временем как Кавех давно отпустил любую мысль кроме мыслей о том, как же он хочет быть оттраханым. Наконец архитектор весь сжался, его нутро посетило чувство наполненности, а по бёдрам потекла сперма. — Даже не думай, что отделаешься этим. — Аль-Хайтам не давая передышки им обоим, сменил положение, бросая Кавеха на кровать животом вниз, сжимая его глотку и заставляя выгнуться. Мужчина почувствовал как к легким всё меньше поступал воздух, дышать было всё тяжелее. Хайтам развдинул ноги архитектора на столько, сколько смог и вновь вставил свой член в него. На этот раз двигаться было куда проще, движения тут же стали быстрыми, толчки в какой-то степени жёсткими совсем не жалеющими нутро возлюбленного. Стоны стали хриплыми, но всё такими же сладкими, словно тот только этого и ждал. — Али… Прошу, жёстче… На выдохе прохрипел Кавех, тут же чувствуя острую боль на заднице. Аль-Хайтам стал двигаться более резко, но прибавил ко всему шлепки по заднице. Рука у него сильная, в общем одним ударом и вырубить может, от того на нежной коже сразу появился красный след. С каждым толчком прибавлялись шлепки и вскоре Кавех совсем не знал куда себя деть. Его руки то сжимали постельное белье, то хватали подушку, пытаясь укусить её чтобы не сорвать окончательно голос. Но когда хоть одна его рука тянулась к члену, чтобы помочь себе, Хайтам хватал её и тянул на себя, тем самым буквально натягивая Кави на свой член до хруста в спине. — Ты не посмеешь кончить до тех пор пока я не позволю тебе, понял? — Аль-Хайтам пустил руку архитектора, вместо этого ухватив его за блондинистые локоны волос. — Иди к чёрту, Хайтам. — Кавех всегда был оторвой, то и дело огрызаясь, но в такие моменты это не играло ему на руку. — А вот это ты зря. Учёный схватил архитектора за руку и заставил поднятся, после резко перевернул на спину и словно куда-то спеша вставил член максимально глубоко. Не давая задать ни единого вопроса, Хайтам стал быстро набирать темп, пока одна из рук вновь легла на шею Кавеха, сжимая глотку, а вторая на член, так же сдавливая его. Теперь точно ясно, кончит он не скоро… Толчки стали более грубыми, не осторожными, снова стало немного больно, но приятные ощущения были куда сильнее. Кавеху только в радость чувствовать боль, это возбуждает его, но сейчас тот жалобно скулит, своим тонким хриплым голосом. Ученый злится, в его зелёных глазах отражается животное желание, архитектор же, только сильнее течёт. Перед глазами повис туман, на картину словно вылили ведро воды и она размылась. Кавех начал терять сознание и это даже слегка напугало его, руками он старался слегка отпихнуть Аль-Хайтама, но после уже нескольких оргазмов, его тело ослабло. Всё потемнело, занавес. Шум воды, стало очень-очень холодно. Архитектору вдруг захотелось прижаться к всегда горячему телу учёного, или попасть в пустыню, где всегда ярко светило солнце. Только вот объятия пусть и бесячего, но любимого, человека всё же остануться самыми согревающими. С трудом Кавех открыл глаза, в его лицо тут же брызнула ледяная вода. — Эй! Что происходит, чёрт! — Парень размахивает руками и закрывает щёки руками. — Очнулся наконец-то, доброе утро, пьяньчуга. — Хайтам с лёгкой злостью в голосе убирает кран душа, но продолжает лить воду на спину только пришедшего в себя архитектора. — А? В смысле? — Кавех прикасается к своей шее, пояснице и смотрит на своё тело. Тот был полуголым, но всё же в нижнем белье, его тело было чистым, без единого синяка или укуса, а задница совсем не болела. В голову начали приходить воспоминания… « — Барме-е-е-ен, налей мне ещё, ик, пожалуйста. — Еле выговаривающий слова архитектор держал в руке пустой стакан, его щёки горели от количества алкоголя в организме. Рядом сидели две дамы, они притирались к нему, явно не прочь поразвлекаться и в другом плане, кроме как выпивать. Их губы касались то шеи, то щёк Кавеха, а тот был вовсе не против. Но вдруг дверь в бар открылась и кто-то громкими шагами вошёл внутрь, тут же подходя к столику где сидел парень. — Ох, Аль-Хайтам, какими судьбами? — Кавех лучезарно улыбается и даже не подозревает на сколько ученый зол. — Сколько можно пить? Вставай, мы уходим. — Хайтам всегда был спокойным, поэтому даже сейчас его злость нельзя было увидеть, понять, ведь лицо выражало безразличие, а тон голоса был равномерным. — Ну ты чего? Дружище, присоединяйся. Дамы, подвиньтесь-ка. — Архитектор одарил одну из девушек поцелуем и слегка подивнул, дабы там мог сесть его сосед. Но этого не произошло, вместо того, чтобы сесть, учёный схватил Кавеха за запястье и поднял из-за стола. — Хайтам, подожди! Я не-… Архитектор заткнулся, когда увидел на себе пронизывающий до мурашек взгляд зелёных, как глубокий лес, глаз. Бармен вслед не сказал ни слова, ведь такое происходит не первый раз и всегда Аль-Хайтам в итоге оплачивал счета Кавеха.» — О не-е-е-е-ет… — парень схватился руками за голову, осознавая, что это был сон, и на самом деле ничего такого не происходило. Стало стыдно, не смотря на то, что Хайтам точно не знал, что ему такое снилось в пьяном угаре. — Освежил себе память? — Наконец выключая душ вовсе, произнес ученый. На нём так же не было верхней одежды, но зато были штаны. — Боже, какой стыд. Аль-Хайтам тяжко вздохнул и уже собирался покинуть ванну, но архитектор схватил его за руку, заставляя как минимум повернуть голову в его сторону. — Как давно мы вернулись домой? — Кавеху было плевать на это, но он просто хотел посмотреть в эти изумрудные глаза, но когда их взгляды столкнулись, он тут же пожалел. В них было разочарование. — Около двух часов назад. — Только сейчас архитектор почувствовал насколько его тон голоса холодный. И ведь правда, холодной была вовсе не вода… Кавех опустил голову вниз, всё ещё продолжая держать Хайтама за руку, буквально цепляясь ногтями. — Пусти меня. Парень зажмурил глаза, стараясь не дать волю эмоциям, как давно он позволял себе слёзы? Как давно так сильно боялся потерять кого-то? Тот тихо шмыгнул носом, он правда хотел отпустит Аль-Хайтама, но рука сжалась сильнее. — Кавех? На деревянный пол упало две капли, беззвучно, но от внимания учёного они уйти не смогли. — Прости, конечно. — Наконец архитектор находит в себе силы пустить руку, но это уже не имело смысла. Хайтам развернулся и опустился рядом с тем на колени, поднимая за подбородок его взгляд на себя. Красные глаза покрылись слезами, щёки были мокрыми уже не только от недавнего душа. — Прости, Али, пожалу… Не успев закончить свою реплику, Кавех затыкается, ведь его прижимают к себе, нежно обнимают столь тёплые и родные руки. «Как я мог в тебе сомневаться, ты же знаешь меня лучше всех» — пронеслось в мыслях парня и тот горько заплакал, утыкаясь в плечо учёного.