Watching You

Они сбежали, бесцельно спотыкаясь, Кларк практически несла ее. Несмотря на свою боль, Лекса уставилась на другую девушку с изумлением... и также с полным недоумением. Выброс адреналина от ее блестящего побега, казалось, придал молодой девушке новый импульс, потому что она помчалась по лесу с новой силой, которая казалась почти непостижимой после того прыжка, который они только что совершили. Однако, в конце концов, события дня взяли свое, и когда рев Пауны донесся с большого расстояния, Кларк споткнулась и рухнула на землю, увлекая Лексу за собой. Они упали в грязь и мох, Лекса наполовину упала на Кларк. -Прости, - выдохнула Кларк, ошеломленно глядя на нее, - Твоя рука...? Лекса секунду смотрела на нее и задавалась вопросом, когда в последний раз она была так близка с кем-то. Она посмотрела в небесно-голубые глаза, теперь снова полные усталости и беспокойства, на ее вздымающуюся полную грудь. Она быстро отстранилась, стараясь не поморщиться, когда приземлилась на руку. -Все в порядке, - тихо сказала она. Кларк смотрела на нее скептически, но она обернулась и посмотрела вдаль, где все еще был слышен яростный рев Пауны. -Как ты думаешь, сколько у нас времени, пока она не вырвется на свободу? -Достаточно много, чтобы мы могли отдохнуть. Мы не можем идти дальше. Кларк нахмурилась, изо всех сил пытаясь восстановить дыхание, но, наконец, кивнула. -Хорошо. Я... я разведу огонь. Командующая землян, прижимая руку, наблюдала, как Небесная девушка неуклюже начала собирать дрова и разжигать костер. Ее движения выдавали, что она делает это не так давно, и все же Лекса не могла заставить себя поправить ее или дать совет. Наконец полетели искры и начало разгораться пламя, и Кларк слабо рассмеялась от облегчения, глядя на нее снизу вверх. Лекса ничего не могла сделать, кроме как смотреть. Смех Кларк оборвался, и она вытерла свои грязные руки о брюки, опираясь на ладони. -Нужно ли мне еще раз осмотреть твою руку? - спросила она. Лекса моргнула. -Сейчас тебе следует отдохнуть. Ты больше ничего не можешь сделать. Через несколько часов мы вернемся в Тондиси, и ее вылечат. Кларк продолжала смотреть на нее тем подкупающим взглядом, который был знаком Лексе. Она приподняла бровь. -Отдыхай, Кларк. Я буду дежурить. Небесная девушка выглядела непокорной, но при этом уставшей. Она оглянулась через плечо туда, откуда доносились отдаленный рев гориллы, и ее плечи опустились в знак поражения. -Хорошо. На пару минут. Итак, под бдительным присмотром Лексы, она свернулась калачиком у костра. Она заерзала и повернулась, явно испытывая дискомфорт. Когда ее голова, наконец, легла на подстилку из мха, она устало подняла глаза на Лексу, заметив, что та пялится. Лекса не дернулась. -Спи, Кларк. Было слишком много эмоций, слишком много уязвимости и обожания, в том как она произнесла ее имя. Она знала это, и, судя по мягкому недоумению и вопросу в глазах Кларк, небесный командир тоже это знала. Но ее лицо смягчилось, может быть, из-за благодарности, и на губах появился намек на улыбку. Ее отяжелевшие веки закрылись, и всего через две минуты дыхание Кларк замедлилось; она крепко спала. Лекса подползла поближе к костру, взяла палку и немного подправила конструкцию из дерева. Затем, протестуя против боли в руке, она со стоном прислонилась спиной к дереву, стараясь смотреть на все, кроме милой, теплой девушки перед собой. Но она ничего не могла с собой поделать. Медленно ее взгляд скользнул к спящему небесному командиру, которая внезапно стала так похожа на девочку. Ее светлые волосы мокрыми от пота прядями падали на бледное лицо, вся ее фигура, облаченная в черно-синюю одежду, была такой чужой в лесу, как что-то упавшее с неба. С большой тревогой Лекса подавила желание откинуть светлые волосы со лба спящей девушки. Чтобы можно было почувствовать, были ли они такими же мягкими, как выглядели. С того самого момента, как она встретила небесного командира, она была для нее загадкой. Она была такой же чужой в своих мыслях и взглядах, как ее волосы и одежда. Когда она впервые увидела Кларк, ей показалось, что в ее палатке появился живой солнечный лучик. Солнце или луна. Несомненно, часть их света должна была отразиться на этих странно неземных волосах, лице и в голубой глубине ее глаз. Но, будучи Хедой, она быстро отбросила все подобные мысли. И все же, когда молодая девушка вонзила нож в грудь парня, которого любила, чтобы уберечь его от пыток, которым она должна была его подвергнуть, она заставила трепетать сердце Лексы. Ей было больно за нее. Но дело было не только в этом. Она была заинтригована ею. Своей надеждой, своей сильной волей. Она растрогала ее. И когда она, в свою очередь, из милосердия вонзила свой меч в сердце Густуса, снова разрывая себя на части ради своего долга, ради своего народа и своего нового союза, она не смотрела ни на Индру, ни на других людей, с которыми жила и проливала кровь всю свою жизнь... она смотрела на Кларк. Она не встретила сочувствия. Она погрузилась в меланхолию. Горе. И признание. Уважение. Странная, зарождающаяся связь. Она считала ее молодым лидером с большим потенциалом, но запятнанным слабостью. Но вместо того, чтобы манипулировать и использовать эту слабость и таким образом одержать верх в этом союзе, она обнаружила, что дает ей советы. Разговаривает с ней. Наблюдает за ней. Заботится о ней. Она столкнулась с глупым парадоксом. С одной стороны, она хотела ожесточить девушку, как ожесточилась она сама, чтобы та могла пережить ужас их положения. Но... Кларк пошевелилась во сне, и ее губы слегка приоткрылись, они были потрескавшимися и влажными, и Лекса почувствовала, как что-то затрепетало в ее груди, напомнив ей о том месте в ее сердце, которое, как она думала, умерло. Она резко вздохнула, но не смогла отвести глаз. Но... это причиняло ей боль. Боль, которую она причинила Кларк, убив этого убийцу, в свою очередь причиняла боль и ей, и она поймала себя на желании успокоить ее. Заставить Кларк понять и найти исцеление в этом понимании. Но это было не только для нее. Она хотела, чтобы Кларк тоже поняла ее. Чтобы не осуждала ее. Чтобы увидела ее. Не Командующую. А увидеть Лексу. И небесная девушка умудрилась вызвать весь этот беспорядок всего за неделю. Пауна издала особенно громкий рев, и Кларк быстро подскочила, полностью проснувшись. -Все в порядке, - сказала Лекса, ее собственный голос был таким мягким и хриплым, что казался чужим для ее же ушей. Кларк повернулась к ней с широко раскрытыми глазами, пот, кровь и страх заливали ее лицо. Она была прекрасна. -Ты в безопасности, - мягко заверила ее Лекса. На мгновение Кларк стала похожа на ребенка, все еще находящегося в кошмаре и желающего поверить успокаивающим словам, но не совсем доверяющего им. Ее взгляд скользнул по телу Лексы. -Как твоя рука? - спросила она глубоким голосом. Острая боль в груди Лексы усилилась, и вместе с ней там росло что-то, что-то невыразимое, запутанное, опасное, жжение. -Болит, - коротко ответила она. Поражена.