Синий Вельвет

Я ждала свидания с Джорджем Корнеллом, когда ты вошла в ресторан, являющийся копией торта "красный бархат" . Моя спина болела от хождения на шпильках в течение рабочей недели и я надеялась развлечься с милым молодым человеком; рассчитывала на то, что он щедро оплатит обильный ужин для симпатичной ему дамы. Кто же знал, что он хотел сделать мне предложение на нашу седьмую по счету встречу. Я сидела в блаженном неведении, спустив туфлю с пятки на одной ноге, и полностью сняв и касаясь холодного пола - другой. Джордж мгновенно завоевал меня своим толстым кошельком - совершенно юный покоритель биржи в океане опытных, безжалостных акул. Он был готов потратить каждый (далеко не честно) заработанный цент на мою сладкую ухмылку. Я вскружила ему голову, я это знала - он это и не скрывал. Мне всего лишь хотелось хорошо провести время, заполняя желудок двумя-тремя порциями того, что подают только тем, кто оставляет жирные чаевые. Джордж не скупился на "чай" и поэтому каждый раз его облизывал обслуживающий персонал. Он галантно придерживал входную дверь, когда пропускал меня вперёд, отодвигал стул, когда мне нужно было сесть за трапезу и бесчисленное количество раз делал комплименты моим "неестественно большим" и искрящимся после алкоголя глазам. Мне оставалось подыгрывать в этой дешёвой пьесе, тешить самолюбие мальца и скромно хлопать ресницами, обрамляющими те сами глаза. Смеяться следует сдержанно, словно ты ради него стараешься сохранять внешнюю идеальную оболочку. Это позволяет ему ощущать свое превосходство, власть над положением, хоть он и уверен, что не должен её жаждать рядом со мной. Он должен жаждать меня, моих волос и моих рук в его руках, но он, как и все, хочет властвовать, управлять, пускать пыль в глаза зелёными бумажками. "Прошу, дорогая, это тебе", прошепчет он вкрадчиво тем голосом, который, как полагают мужчины, сносят девушек с ног и пододвинет ко мне увесистую коробку с ожерельем. Оно будет покоиться на скромном подкладе, переливаться в сумрачных отблесках. Я что-то спутанно пробормочу, спрячу глаза, назову его так, как только мне он позволяет. Порисуюсь, промямлю что-то про то, что не смогу это принять и через несколько минут смогу ощутить как тяжёлый металл, который будет морозить шею, а застежка, будто ошейник, сомкнется под перекинутыми через плечо волосами. Вот только Джордж тем вечером опаздывал. Так неприлично и похабно. Я оценила его игру. В пальцах кружился изящный стержень стеклянного бокала и катающееся по его стенкам красное, пышное. В отражении стекла я видела уставшие от нудного быта глаза. Вскоре мне наскучило держать зрительный контакт со стрелками часов и отсчитывать ещё десяток минут каждый раз. Я собралась уходить - Джордж меня разочаровал. Разочарованная женщина - худшее, что может оставить после себя кавалер. Пришлось потрудиться, чтобы, не пошатываясь, встать из-за круглого стола и не удариться головой о подвесной светильник. Градус ударил в голову и всё приобрело более весёлый оттенок. Отсутствие Джорджа больше не казалось таким печальным - хотя бы сегодня я не буду предметом в его руках. Трофеем и марионеткой, которой он с бахвальством размахивал перед друзьями. "Скажи Майку “добрый вечер” , Доркас" "Мы уже уходим, Доркас, надевай свою шляпку". Этим вечером Доркас сама решит, когда она будет уходить и когда ей следует надевать шляпку. Досадно лишь то, что за вино пришлось платить самостоятельно. Начинающим моделям платят дешёвыми фразами. На десерт им бросают ничтожные гроши. После наслаждения от вечера наедине с собой меня окутывает холод улицы, влетевший в помещение и растрепавший скатерти на обеденных зонах. Холод сменяется негодованием - я не хотела уходить сегодня одна. Я должна была быть окружена дороговизной чужой жизни, пылкими взглядами. Почему в тот день он не успел сделать мне предложение? Сейчас я думаю, что согласилась бы не раздумывая. Почему не приехал в ресторан раньше, чем я увидела тебя. Ты, внесенная сквозняком и обтекаемая его струями, стояла в дверях. Кто ты? Я не раздумывая отвечала себе, что, очевидно, ты - шикарная блондинка, знающая себе цену. Ты осматривала полупустой зал не в поисках знакомого лица, а в стремлении найти место уединения. Ты такая же как и я в этот вечер - одинокая. Одинокая, но гордая. В своём синем вельветовом платье ты проплываешь в глубину ресторана и мой взгляд, уцепившись якорем, следует за твоим кошачьим силуэтом. Я уже почти одержима тобой. Джордж маячит на фоне сознания блеклым светлячком. Только сейчас я заметила, что ты скрываешь лицо. Как же ты не понимаешь? Теперь мне только сильнее хочется его увидеть. Отгоняю от себя официанта и бросаю ему, что ещё немного задержусь, на что тот безучастно кивает - мне бы тоже было плевать, если бы не ты. Я знаю, что выгляжу сейчас погранично между жалко и вычурно. Помада, скорее всего осталась лишь по краям, так как я сильно наследила на вымытой поверхности бокала. Тушь тоже маловероятно сохраняла свою стойкость - забывшись, я несколько раз терла глаза. Отчего же сейчас меня это не волновало? Оттого, что сейчас меня волновала ты. Я нисколько не сомневалась, что ты выберешь самый дальний столик, утопленный в тени и тишине. Не стремлюсь тебя впечатлить и иду также размеренно, спокойно, выжидающе. Ты точно меня заметила, я знаю это. Также я знаю, что у местных девушек принято деловито несколько минут изучать меню на наличие интересующего и только потом отвлекаться. Меня впечатляет, что ты не такая - не прикасаешься к меню и сразу закуриваешь. Я мгновенно ощущаю тянущую жажду. Но я бросила. В целом, я много чего бросила. В нерешительности недолго мнусь. Терять нечего. "Здесь свободно?", - голос охрип - стоило одеваться теплее. Ты наконец поднимаешь голову и я вижу твоё физиономию вблизи. Голубые полузакрытые глаза и непонимание в них. Потом лёгкий кивок, от которого белые локоны спадают вперёд. "Здесь всегда свободно", отвечаешь то-ли с вызовом, то-ли с отчаянием. Я могу разглядеть до тошноты правильные черты лица, выделяющиеся алым пятном губы. На секунду я ощущаю себя неуютно - темнокожая, растрепанная и какая-то слишком самоуверенная. Наконец ты берёшь в руки меню, а я, наконец, убеждаю себя, что этой ночью я не буду одна.