Сияй для меня в моем мраке туманном

Наш яркий мир собирается по кусочкам, как пазл. Каждый человек дополняет его своей индивидуальностью, принося что-то новое, позабытое старое или привычное для каждого дня. Эванджелина Левинская была скорее стандартом, нежели чем-то эвристическим. По крайней мере, так говорили о ней ее сверстники. У неё не было никакой популярности, никаких качеств, которые бы нравились парням, что они ложились бы к ее ногам, как собаки возле любимого хозяина. Но в тоже самое время она была невероятным творением человечества. Каждому девушка дарила комфорт, тепло, заботу и любовь, словно у неё это было в бесчисленном запасе. Такая чистая, такая светлая, совершенно не тронутая грязными руками или противными словами. «Роза Иисуса» или «Рождественская Роза», –часто говорили о ней прихожане церкви, которую она иногда посещала с самого детства. Они олицетворяли ее с божественным цветком. Если проще, то это растение чаще называют морозником, которое цветет в зимнее время года и эффектно смотрится на фоне снежного полотна. По своему внешнему виду такая «роза» цветет в белоснежном окрасе, сами бутоны ровные, как фарфоровые чашечки, а листья вечнозеленые. Эванджелина не любила выделяться из серой массы какими-то открытиями или же скверным характером, чтобы собрать разного роду молву. Жила всегда тем, что было ей предложено судьбой и ее собственными желаниями. Школьные годы уже позади, а вот университетская жизнь 20-летней девушки кипела только так. Направление арт-бизнеса не полноценно отвечало ее истинным желаниям, но что-то все же держало ее здесь, иногда подпитывая интерес к будущем познаниям в этой области. Родом девушка была из города Армавир, в последующем часто переезжала из-за смены места работы родителей. Сейчас живет в Нижнем Новгороде, в целом довольствуясь этим. В Москве оказалась по собственному мотиву, который толкал ее на изучение Московской государственной консерватории им. П.И.Чайковского для написания очередной курсовой работы. Представленный случай для того, чтобы увидеть Дмитрия был для нее спонтанным. Ее племянница Лера увязалась с ней в Москву именно поэтому, зная, что такая возможность точно будет доступна. Эванджелина знала о таком проекте, о Диме, о других экстрасенсах, но никогда не брала в голову мысль, что есть какой-либо шанс на то, чтобы вот так вдруг оказаться в паре сантиметров от него, еще и умудриться оставить ему номер. Кажется, это все было похоже на параллельную вселенную или что-то типо того, нежели реальность, которая еще многое покажет и перевернет для девушки. —Лера, только не шуми, прошу тебя, –Эванджелина была сосредоточена на своей курсовой, упорно печатая новую страницу документа, исходя из изученного материала. Перфекционисткой она была с самого детства, потому предпочитала, чтобы все было идеально, даже пространство, в котором она работает. А вот посторонние шумы, исходящие от маленькой бестии были не к стати. Прошло два дня с момента встречи с Матвеевым, а из головы его образ так и не выходил, потому сосредоточиться было еще сложнее. —Эва, –так Лера сокращенно обращалась к своей тете.—Тебе звонят, –доедая мороженое, девочка отнесла устройство Эванджелине.Девушка взяла гаджет в руки, замечая незнакомые цифры. «—Алло?» «Привет, надеюсь, что готический зал и, конечно же, Олег не сильно смутили тебя?» Она улыбнулась, что не осталось без внимания племянницы. Лера подняла одну бровь вверх, намекая, что хочет знать причину изменения ее мимики. «Привет, все в порядке, а Олег, к слову, просто милашка» «Рад, что ты считаешь его таким, но ему знать об этом не стоит. Потеряет образ мрачного медиума, правда. Ты занята сегодня?» «Я…» Не успела Эванджелина договорить, как телефон был нагло выхвачен из рук и включена громкая связь. Дети в свои годы уж слишком хорошо обращаются с электроникой. «Дима, привет», –радостно пропищала девочка. Левинская выхватила у неё телефон, желая закончить свое предложение. «Я сижу с этой прекрасной особой и занимаюсь учебной деятельностью, и это крайне тяжело совместить, прости», –в голосе чувствовалось разочарование, но другого исхода она себе позволить не могла, пока хотя бы первая глава курсовой не будет выполнена. «Если хочешь, то я могу тебе помочь. Проведу время с твоей малышкой, пока ты закончишь свои дела, но с тебя чай», –предложение звучало заманчиво. Молодые люди договорились о том, что Дима приедет к ним, заберет девочку прогуляться, а Эванджелина закончит свою работу. Младшая стала искать самый лучший наряд для прогулки с ее любимым кумиром. Перебирая не так уж и много костюмов, которые были в сумке, она искренне старалась выглядеть неотразимо. Буквально через час раздался звонок, тогда маленькая кокетка побежала открывать дверь и встречать гостя. Эванджелина отложила ноутбук, потирая глаза, которые прилично устали от работы, и направилась в коридор. Там уже во всю кипели сладкие мотивы объятий и всяческих тисканий чернокнижника. Да, да, «мрачного, темного» чернокнижника сейчас буквально облепили детские ручки, которые хватали его то за шею, чтобы рассмотреть татуировки, то за руки, на которых красовались тяжелые кольца, то за живот, чтобы обнять. —Здравствуй, –Дима улыбнулся, когда увидел светлую макушку, появившуюся в коридоре. Автоматически он вновь вспомнил эти импульсы, когда его руки касаются ее тела, и желание дотронуться до девушки вмиг ударило в голову. —Привет, –она скромно помахала ему рукой, наблюдая за этой картиной, немного стыдясь такого «липкого» поведения своей племянницы. Все-таки Матвеев человек новый, а та уже так привязана к нему, что выражает все свои эмоции и чувства сходу. —Так, красавица, обувай свои туфельки, мы с тобой прогуляемся, –Матвеев аккуратно погладил девочку по голове, намекая, чтобы та поскорее собиралась. И пока малышка побежала за туфлями в комнату, то чернокнижник смог обратить внимание на вторую красавицу. —Опыта с детьми у меня мало, но я постараюсь. —Я бы не смела просить тебя о таком, –заправив прядь за ухо, Эванджелина подошла ближе. Она вглядывалась в его карие глаза, как это делает он, когда ему нужно получить информацию. Дима не отставал, давая ей ровно такой же взгляд, только куда более проницательнее.—Мне до сих пор сложно поверить в то, что ты здесь, если честно, –легкая усмешка заставила ее расслабиться и облокотиться на стену. —Если я скажу тебе, что мне сложно поверить в твое существование, ты удивишься? –Матвеев сказал это абсолютно серьезно, потому что ощущал каждый уголок ее души. И если у всех есть грязные секреты, которые они таят в таких укромных местах, то эта девушка была пуста. Что, совсем не единого греха? —Все, я готова, –из комнаты вылетела ракетой Лера, крутясь перед чернокнижником. Тот улыбнулся, сделав ей комплимент о красивом наряде, и еще взглянув на девушку, вышел из квартиры. За время, которое у неё было наедине с собой, Эванджелина успела дописать главу своей работы, перечитывая каждую строчку снова и снова, потому что в голове сейчас мало оставалась из этой массы информации. Ей хотелось скорее завершить, чтобы получить свободное время. По возвращению Димы и Леры, Эванджелина была приятно удивлена, что девочка пришла абсолютно без сил, тут же завалившись спать. Род деятельности, которым занял ее экстрасенс, было активное катание на роликах, на велосипедах, на аттракционах, участие в разнообразных конкурсах и прочая активность вечера на улицах праздничного парка. —Я так благодарна тебе за то, что ты отвлек ее. Эта непоседа практически никогда не дает заниматься своими делами, –поставив кружку чая на стол, девушка села напротив, облокачиваясь лицом на руку. —Эта тоже магия? –вопрос звучал смешно для чернокнижника, ведь магия для него имеет совсем иное направление. —Это всего лишь внимание, –он пожал плечами, делая глоток чая. —Эти маленькие люди еще совсем не знают устрашающих мирских козней, поэтому и настроение предрасположено только к веселью, –объяснил Дима свое видение на этот счет. Он смотрел на то, как она с интересом внимает его слова, прокручивая у себя в голове. —Ты то точно знаешь, о чем говоришь, –слегка склонив голову, в ее взгляде проскользнула колкость, а за тем вернувшаяся серьезность. —Ведь ты работаешь с такими ужасными событиями, страшными силами и энергетикой абсолютно разных людей, –она мало понимала картину всей его деятельности, из-за чего судить приходилось лишь из малой части экранного показа. —Чувствую страх в твоих словах, –Матвеев облокотился на спинку стула, скрещивая ладони в замок.—Эта работа не столько страшна своими событиями, сколько ее последствиями, ведь ты никогда не сможешь сказать нет тому, с чем ты работаешь. Один раз вступив на этот путь, ты уже никогда не найдешь дорогу к прежней жизни, потому что она растворяется за твоей спиной, оставляя тебе путь лишь в одном направлении, –эти мысли угнетали его больше всего, погружая в этот внутренний мрак, заставляя отдаваться всему тому, что питает и в тоже время убивает. Тело заметно напряглось, а кожа покрылась мурашками. Ему становилось плохо, когда он не отдавал себе отчета и не имел контроля над превалирующей темнотой. —Дим, ты в порядке? –Эванджелина заметила странное состояние чернокнижника. Его глаза бегали от правого края стола до левого, словно ловил что-то. Ей стало не по себе от резко изменившегося парня. По привычке она положила руку поверх его руки, замечая насколько холодна его кожа. Матвеев вновь почувствовал внутренние импульсы, и словно в бурлящем котле они стали поглощать его внезапное мрачное угнетение. Теперь он понимал, как именно работает ее энергия с ним. Девушке достаточно своим светом коснуться его тьмы, чтобы та заглохла. —Все нормально, –парень наконец поднял глаза на неё и кратко улыбнулся. Ему нравилось, как аккуратно ее рука лежит на его, передавая тепло и часть своей энергии через такое незначительное касание. Его успокаивало это, что стало открытием для экстрасенса. —Расскажи мне о себе? –он решил, что их разговор должен изначально был начаться с этого, как у обычных знакомых. Последний час они беседовали на тему того, откуда девушка родом, что ей нравится и не нравится в обучении, на кого учился Дима и какова была его жизнь в Китае. Ей было впервые легко в общение с парнем, словно она с ним была знакома уже давно, и сейчас беседа шла так, как положено старым друзьям. Дима же в свою очередь старался дать ей весь этот комфорт, которого, по его мнению, она достойна. Он общался так со всеми своими поклонниками, никогда не выделяя их как фанатов и в целом не особо применяя это формулировку к людям, которые его любят. В любом взаимодействие Дима всегда воспринимал их, как новых знакомых, с которыми он может приятно пообщаться. Периодами в его глазах девушка буквально отдавала легким отблеском по контору тела. Человек никогда не увидит этого, но чернокнижник, который имеет глубокий взгляд на все, — вполне. Его губы трогала улыбка, когда он следил за ее жестикуляцией и манерой разговора. Она была идеальным примером женственности. И с каждой минутой Матвеев все больше отдавал себя на покаяние ее души. —Так, вы завтра уезжаете? –уже около порога спросил парень, завязывая шнурки. Это новость не была для него радостной, когда он узнал, что девушка здесь была лишь на краткий срок и живет на постоянной основе в другом городе. —Да, –она улыбалась, не желая обременять его своей грустью. Ей понравился этот город, ей понравилась его структура, его люди, эта кипящая суета вокруг. И, конечно, ей крайне не хотелось потерять связь с чернокнижником. —Вернешься сюда? –вполне прямо спросил Матвеев, наконец встав с маленького пуфика. Ему казалось, что эта чувственная особа сейчас заплачет от его вопроса, но та лишь пожала плечами.—До последней недели мая, –внезапно озвучил Матвеев то, что пришло ему в голову. —Спасибо тебе, –Эванджелина подошла к чернокнижнику, искренне выражая благодарность ему за то, что познакомилась с ним ближе, чем могла себе представить. Она сияла, сияла для него. В такие моменты ее энергия раскрывалась еще больше, еще ярче. И чернокнижник несомненно утопал. Боль внутри больше не терзала его, а беспокойство утихало. Еще никогда в его жизни темная сторона не сдавалась так легко.