Сияй для меня в моем мраке туманном

Она до талого ждала окончания съемок на сегодняшний день. Они задерживались из-за неполадок в технике, ляпов и прочих организационных моментов, а сопутствующая дикая усталость после перелета, да и в целом загруженной недели морила молодую особу в сон. Она, облокачиваясь головой на руку, прикрывала попутно глаза. Но внутри все еще твердила себе фразы: «не спать», «только не усни», «еще чуть-чуть». И даже несколько кружек кофе ее не спасли, хотя она считала, что это чудодейственный метод, чтобы взбодриться. Кажется, организм за прошедшие дни настолько приспособился к напитку, что абсолютно игнорирует его действие, не отражая на себе это никаким образом. —Ребят, время уже, –возмущалась Райдос, понимая, что может опоздать на предстоящий поезд в Санкт-Петербург. И не только она была крайне недовольна сегодняшними нюансами, которые возникли из ниоткуда. —Дим, –обратилась Надежда Эдуардовна к чернокнижнику, который облокачивался на стену в готическом зале, слушая, как кто-то возмущается, кто-то ссорится, а Олег, например, с Линой под ухом веселятся. И откуда в них столько энергии еще? —Там твоя девочка уже крепким сном спит. Мне прям жалко ее, беднягу. Ты ее уморил что ли ночью совсем? –подтрунивала та, но говорила так, словно мать о ребенке. Впрочем, 20-летняя особа и годилась на эту роль. —Надежда Эдуардовна, –его интонация передавала некое смущение, которое Дима иногда проявлял.—Она сегодня из другого города просто прилетела, –объяснил тот. Матвеев отпрял от стены, собираясь проведать свою знакомую, но его тут же вернули на место, вновь направляя камеры и произнося это надоедливое слово «мотор». Прошло пол часа и всех экстрасенсов наконец отпустили из этой «камеры пыток», назначая дату следующих съемок. Дима зашел в гримерную, замечая, как Эвандежлина лежит на сложенных перед собой руках на столе, в одной из рук держит телефон, словно ждет какого-то звонка или сообщения, а рядом стоят 3 стаканчика из-под кофе. —Эванджелина, –Дима присел на корточки рядом с ее ногами, аккуратно поглаживая по коленке, стараясь разбудить девушку тихим голосом. Та в ответ ли поморщилась, как бы слыша голос где-то во сне, но не желая отвечать на него.—Просыпайся, –более настойчиво сказал он, немного покачивая ее ногу. Левинская открыла глаза и медленно улыбнулась.—Давай, сейчас поедем, –пообещал он ей, поднимаясь в полный рост, и убирая ее спадающие волосы за ухо. Сонная особа открыла глаза и слегка потерла их, чтобы сфокусировать взгляд на пространстве вокруг. Рядом ходили экстрасенсы, собирая свои вещи, прощаясь друг с другом до следующей недели, и поспешно заказывали такси. —Разбудил все-таки тебя, –Надежда Эдуардовна села напротив девушки на стул, отпивая чай из стаканчика. Съемки утомили ее, как и присущая этому суета. Девушка повернула голову в сторону многоликой ведьмы и улыбнулась, на что та ответила ей взаимностью.—Ай, какая хорошенькая, –не сдержалась Надежда, замечая ее светлое личико и такую нежную улыбку. —Нашел же тебя такую Димка где-то, –кажется никто не смог удержаться от комментария в ее сторону в этот вечер. —Поехали? –Матвеев вернулся к девушке, уже держа в руках вещи и телефон, отслеживая такси. Эванджелина поднялась с места, подходя к Матвееву и облокачиваясь головой на его плечо, всем своим видом показывая состояние полудрема. —Дим, девочку не порть только, –наказала тому Надежда Эдуардовна, смотря на молодых.—Искусство света — это не угаснуть под сгущающейся рядом тьмой, –он понял ее слова, а вот девушка в подробности не вдавалась. Изощренных выборов в 11 часов вечера не предвиделось, поэтому они поехали к Диме домой без всяких разногласий. Она спала практически всю дорогу, лишь изредка открывая глаза, заглядывая в окошко, и вновь закрывая их. —Прости, что сегодня все получилось так, –оправдывался перед ней чернокнижник, открывая дверь квартиры. Для проживания одному человеку такой квартиры вполне хватало, светлые оттенки расширяли визуально пространство, поэтому казалось, что его куда больше, чем есть на самом деле. —Все нормально, я должна была тебя предупредить, –брала вину на себя та в ответ, проходя во внутрь и снимая с себя неудобные каблуки. Матвеев улыбнулся, включая свет, которого было достаточно в квартире. И совсем мрачностью здесь не пахло. —Я рад, что ты этого не сделала, –присаживаясь на диван, Дима устало выдохнул, наблюдая за тем, как девушка досконально изучает детали его комнаты. —Признаться честно, я представляла твою квартиру своеобразной, более подходящей к твоему экранному образу, –расхаживая по комнате, она обращала внимание на мелкие детали, задаваясь различными вопросами в голове для чего тот или иной предмет может предназначаться в ритуалах. —Всего лишь предрассудки, –пожал плечами Дима, поднимаясь с дивана и настигая девушку, которая рассматривала украшения на полке, не смея их касаться.—Это подарки от девочек, –усмехнулся чернокнижник, снимая присутствующие на руках кольца и кладя их в эту массу. —А твои поклонницы имеют отличный вкус, –подняла девушка взгляд на Матвеева, словно в этих словах был двусмысленный намек. —Я стараюсь не отставать от них, –улыбнулся чернокнижник, подмигнув подруге. Взгляд упал на время, понимая, что за весь вечер вряд ли ел он или она, и это было бы прекрасной идеей. —Голодна? –он направился на кухню, открывая холодильник, который был практически пуст. —Не густо, Дмитрий, –скорчила она мордашку преподавателя, которая оценивала его подготовку, только в их случае к кулинарному процессу. —Впрочем, я справлюсь, –ей не привыкать готовить из того, что есть в холодильнике. Часто она ночевала у подруги, которая была уж очень плохим поваром и всегда предпочитала перекусывать какой-то ерундой, так что холодильник и повесившееся в нем мышь дополняли друг друга. —Я помогу тебе, –он настаивал на своем участие в процессе, считая, что это будет не корректно оставлять так гостью на процесс, который предназначен для хозяина. —Нет, не стоит. Я справлюсь. Иначе мне неудобно, что я так свалилась на тебя из ниоткуда, наверняка, испортив планы, –Эванджелина как пронырливая мышка вытаскивала необходимые ингредиенты из холодильника, всячески отговаривая Диму от помощи. Вину она чувствовала по более прочих чувств, ведь рассчитывала, что он уделит ей час-два и они снова разойдутся на неопределенный срок. Но у Матвеева на девушку были другие планы. —Боже, прекрати, –Матвеев закатил глаза, остановив девушку и крепко взяв ее за руки.—Ты ничего не испортила, никаких планов не было, а даже если бы и были, то я уверен, что в них нашлось бы место и для твоей персоны. Просто пойми, что если бы у меня были к тебе противоположные чувства, то ты даже бы не оказалась здесь сегодня, –таким образом он пытался донести ее ценность для него, сформировавшуюся за столь короткий срок. Блондинка улыбнулась, кивая головой, таким образом дав понять, что услышала его. —Если мы пожарим курицу и закрутим ее в лаваш с этими остатками овощей, то получится неплохая шаурма, –его взгляд упал за спину девушки на продукты, которые она разложила, а та все еще продолжала смотреть на него так, как смотрят обычно на самый излюбленный объект. Внутри она искренне восхищалась чертами лица, мимикой и его отношением к ней. На душе было приятно от его искренности и настойчивости, которую он проявлял. —Как бы ты не уговаривал меня, но я все еще буду твердить тебе о том, что справляюсь сама, а ты можешь принять душ. Костюм, –она провела взглядом от шеи до ног, —тебе безумно идет, но дома ты вряд ли так расхаживаешь. Уверена, что после съемок первоочередным желанием становится снять его, –она резко выдернула свои руки и развернула Матвеева в сторону двери, теперь уже взяв инициативу в свои руки. —Может быть я хотел сегодня выглядеть элегантно рядом с тобой, –он повторил ее же движение глаз, намекая, что она одета не менее официально. На ее теле красовалось красиво черное платье, довольно короткое для повседневного образа. Скорее всего, именно поэтому поверх него накинут черный пиджак, который был чуть длиннее. Левинская сложила руки на груди, выражая этим свою позицию гостьи, а не хозяйки, у которой бы был выбор в перечне одежды. Перечить больше он не стал, а лишь посмеялся ее «отважным» действиям и согласился с условиями. Девушка закатала рукава, принимаясь за готовку. Ее глаза переодически отвлекались на вид из окна кухни. Ночное небо приятно затягивала своей неизвестностью, а мерцающие звезды добавляли определенный шарм. Ночь не была для неё любимым временем суток, потому что всегда пугала ее своей неизвестностью темных углов. Ей казалось, что она угасает, как только солнце подает свои последние лучики на этот день и заходит за горизонт. Раздумья и ночной вид настолько увлекли ее, что она не услышала, как вернулся Дима. —Как успехи? –его рука аккуратно легла на ее спину, от чего девушка вскрикнула и обожглась о горячую сковороду, когда попыталась обернуться. Кажется, страхи даже будучи в квартире могли застать ее врасплох. —Тише, тише, –чернокнижник отвел ее подальше от плиты, усаживая на стул.—Ты так боишься меня или моих сущностей дома? –посмеялся парень, осматривая ее руку, которую она обожгла. А заметив это недоумение и испуганный взгляд, понял, что сказал лишнего.—Я шучу, сущностей дома стараюсь не держать самовольно, –он все еще старался держать улыбку на лице, чтобы не сгущать атмосферу, и поднявшись взял из шкафа аптечку. —Самовольно? То есть, теоретически, они здесь могут быть? –Эванджелина удивленно подняла брови, смотря на то, как Матвеев выбирает из аптечки нужные средства и неоднозначно улыбается. —Тебя никто не тронет, –он вновь присел на стул рядом, аккуратно на весу обрабатывая ее место покраснения. —Слишком ярко светишь для них…–Матвеев вновь окинул ее взглядом, слегка задерживаясь на ее расширенных зрачках, и вновь улыбнувшись, опустил глаза. —У экстрасенсов свои замашки на счет свечения или что? — на протяжении долго времени она уже замечает слова разных людей про эту светлую энергию, которую абсолютно не ощущает в себе. Ей кажется, что это какой-то вселенский бред. —Влад вообще сказал, что я неприятна ему, потому что за мной что-то светлое стоит. Звучит обидно! –ее возмущение начинало нарастать с каждой секундой, и вылетающие громкие слова стали тому подтверждением. —Просто Влад работает с темной энергетикой и отрицательно относится к светлому эгрегору, никогда не применяя его на своей практике, –Дима спокойно убрал все прочие предметы, оставляя внимание лишь на ней. —Но ты тоже работаешь с ней, –девушка слегка наклонилась вперед, будто бы поймала его с поличным. —Но по тебе не скажешь, что ты чувствуешь неприязнь. —Я состою из темных вибраций, но это не значит, что я отрицаю светлую силу работы. Иногда, моя жизнь переплетается и с ней, конечно, куда реже, но было на практике и такое, –Матвеев повторил ее движение, также наклонившись слегка вперед, будто дразня.—И ты права, я полностью противоположен мнению Влада на твой счет. Твоя энергия для меня не убийственна, –что-то внутри не смогло удерживать его желания, и он невольно коснулся тыльной стороной пальцев ее щеки, проводя по ней.—Я нахожу в ней нечто привлекательное, –глаза буквально поглощали чарующую кожу и эти глубокие большие глаза. —В том смысле, –Дима резко убрал руку, вновь принимая прямое положение на стуле, понимая, что границы для него здесь уже стираются, —что я ощущаю комфорт рядом с тобой, ты даешь мне тепло и заставляешь мою темную часть немного притупить свое эго. Я обещаю, что ты сама все поймешь, а сейчас давай просто оставим всю тему магии на этот вечер за кулисами ужина, –парень встал со стула, доставая тарелки. Девушка неудовлетворительно опустила голову вниз, прикрывая глаза и выдыхая. Ожиданий было куда больше, но с чего-то начинать надо было.