Чёртов защитник.

Был стандартный день для Антона. Обычные ссоры. Но в этот раз он оказался стоящим прям перед родителями, а точнее перед отцом. Из-за того что сегодня он выпил, и примерно минут 20 назад мама подошла к нему с претензиями. Отец хотел поднять руку на Карину, но Антон встал перед ним. Началась ссора, в которую вступил Антон. Раньше он этого не делал, потому что знал что они и сами справятся. Но отец решил применить в силу кулаки, и Антон не смог просто смотреть на это, из-за чего у него теперь синяк почти на всю левую часть лицо. Ругались они достаточно долго. Наш главный герой ничего не говорил. Та и проходу к сестре они не давали. А попросить это было как не так, просто взять и сказать «дайте мне пройти. У вас там ребенок на втором этаже которому десять и сейчас она ждёт меня, давайте я просто пройду а вы продолжите ругаться?», как-то глупо. Но эти разборки закончились тем, что уже немного протрезвевший отец вышел из дома и направился куда-то прочь, лишь бы не видеть свою семью. Петров поднялся к десятилетней сестрёнке, которая уже потихоньку засыпала, укрывшись до самой макушки одеялом. Он не стал её будить, лишь только уложил поудобней и поцеловал в лоб. Он зашёл в свою комнату и лёг на кровать. На боку полежать не удалось, лицо, и почему-то даже плечо немного болело. Он решит чуть-чуть полежать на спине, а потом расстелить одеяло. Но от усталости он провалился в глубокий сон. Проснулся он от голоса мамы, на удивление сегодня она не ругалась на него что он как отец, она разбудила его нежным голосом. Когда Антон открыл глаза он увидел, что Карина сидит на краю кровати и нежно потрепывает его волосы. Она извинилась, что многочисленно раз наговаривала что-либо на него. Но в школу всё-таки идти надо было. Поэтому Карина удалилась, а Антон пошёл собираться. Собравшись, он в последний раз глянул в зеркало посмотреть на своё лицо. От сильного удара вчера остался след, большой, красный, постепенно переходивший в фиолетовый синяк. А с глазом походу проблемы, он открывался только на половину. Петров решил наклеить специальные пластыри, которые клеятся на глаз и не дают ему видеть, таким образом создавался эффект вечно закрытого и тяжёлого века. Наш главный герой вышел дома, уже был март, но ветер и не снег все равно продолжались. По пути в школу Петров думал только о своей отметине на лице. Мало ли что подумают, а вот Катя может и слух пустить. Кто-то просто смеяться будет. Как поступить? А вот пока беловолосый рассматривал снег под ногами и раздумывал на счёт своей морды, сзади кто-то сильно ударил плечу, которое и без того болело. От чего парень дернулся, согнулся и как будто прошипел. -даров, Тох, ты чего? Все нормально? - это был Рома. Легко понять по запаху сигарет, тяжёлой руке и грубому голосу. Он был удивлен реакции очкарика. Раньше всегда так здоровался и нечего не было, а сегодня вдруг аж согнулся от боли. -н-нормально.. только руку убери, больно - зажмурившись прошипел Тоха. Ромка убрал свою руку, но это его не успокоило. Поэтому он переспросил: -блять, ну не может быть нормально раз ты себя так ведёшь. Сутулишься, шипишь. Давай рассказывай. - грубым тоном сказал Рома. Ведь он ещё не видел лицо своего друга, который вчера знатно так получил. Антон на это только остановился и посмотрел прямо в глаза Пятифану. Глаза у Ромы расширились от удивления, а у Антона намокли. Он думал, что же сейчас сделает Рома, засмеётся? Или просто уйдет от отвращения? Что же? Долго ждать ответ на вопрос не пришлось. -э.. кто тебя так? За что? Когда это произошло? - Пятифан поднял голову друга за подбородок, он держал его как будто он очень хрупкий и вот-вот сломается, хотя может это и было правдой. Ведь вся половина лица болела. В глазах у темноволосого появились маленькие огоньки, которые готовы были прожечь насквозь Антона. -ты знаешь, что мои родители часто ругаются, - белокурый начал заваливаться вперёд, утыкаясь лицом в шею Ромы, пытаюсь не задеть больные места. На что старший как будто приобнял его. - Но вчера вечером мой отец как с катушек, начал орать и впускать в ход кулаки. А ты вполне понимаешь как я не люблю все эти драки и чёртово насилие. Вот я и встал чтобы он не задел мать. Из-за чего мне теперь ходить ближайшие дня так четыре с этой отметиной. Только не надо смеяться, пожалуйста. Сказать что Рома был вахуи, это ничего не сказать. Он не думал, что столь хрупкий и нежный Тошик сможет сделать такое. Защитить маму, принять удар на себя, так ещё и спокойно рассказать об этом. - ты что, зачем мне смеяться? Ты смело себя повёл, - это прозвучало успокаивающе, Ромка позволял говорить кому-то с такой интонацией только Антону. Очкарика это успокаивало. - но вот с лицом делать что-то нужно, а то мало ли, шрам, или пиздец похуже. -а ты что, беспокоишься? - шутя, и уже с улыбкой говорил Антон. - как видишь. Ты всё-таки мой друг. «Друг», повторилось в голове Петрова. Это прозвучало как будто обидно. Но не было времени задумываться об этом. - пошли уже, а то в школу опоздаем, - с этими словами Антон отстранился от Пятифана и направился в школу вместе с ним. *** В школе их встретил Бяша. Он также как и Рома подошёл сзади, и также как и Рома хотел положить руку на плечо Антона. Но Пятифан это заметил и схватил руку своего беззубого друга. На что тот вопросительно посмотрел на Ромку. Но не успел он задать вопрос, как на него уже успели дать ответ: - у него плечо болит, - строго сказал Пятифан. - а у меня ща руку заболит, на. Рука была отпущена. И шепелявый паренёк встал перед ими двумя, благодаря чему увидел лицо Тохи. - ебать, а из-за...? - в очередной раз Бяше не дали договорить, как его сразу перебили. - потом сам тебе расскажу, сейчас лучше помолчи, - в очередной раз сказал это Рома, пока Антон просто смотрел куда-то вдаль.