Dark Madness

      Неизвестно какая по счету кружка кофе была допита. Сегодня Сынмин ощущал сильную сонливость, хоть и выспался в выходой день. В соседней комнате было слышно тихое шебуршание и копошение изредко сопровождаемое неразборчивыми комментариями. Сынмин вышел из кухни и заглянул в комнату девушки. После одиннадцати утра он заехал к Наын, недавно они сидели на кухне и вели непринуждённый разговор, который мог в любое время прерваться и остановиться на ничем не мешающей уютной тишине, которая также резко исчезала из-за вновь появившегося разговора. Наын перебирала вещи: что-то аккуратно складывала в коробки, а что-то откидывала в беспорядочную кучу, которая скорее всего отправится в мусорное ведро. Как бы тяжело не было, девушка добралась до вещей бабушки, заявив родителям, что хочет сама в этом разобраться и навести порядок, и также убедила их, что это поможет ей немного отвлечься. Ей хотелось, чтобы всё аккуратно было сложено и расставлено по местам, залежавшийся мусор, в виде потрепанных и оборванных газет, например, не портил вид, а комната бабушки была прибранной и как всегда уютной. Но в скором времени Наын переключилась и на свою комнату, замечая на убранных полках какой-нибудь недостаток, или резко вспоминая о какой-нибудь вещи, отыскивала её и бережно отправляла в определённую коробку. Она была рада компании Сынмина. До сих пор тяжело свыкнуться с одиночеством в квартире, не закрываться в мыслях о потере. Парень тоже понимал это и знал, что его присутствие оживляет её состояние. Облокотившись о косяк двери, он наблюдал за ней, пока та настолько увлеклась уборкой, что даже не заметила его появления.       -У тебя есть планы на вечер? - заметил, как девушка дёрнулась и обернулась, когда он таким образом сообщил о своём присутствии.       Задумавшись, Наын пожала плечами.       -Нет, что-то случилось? - уточнила она, но затем один уголок губ немного приподнялся и глаза девушки чуть засветились от любопытства. Может парень задал этот вопрос вовсе не для того, чтобы сообщить что-то страшное об их затихшей проблеме? Ситуация с Феликсом произошла позавчера, они оба больше не затрагивали эту тему. Наын окончательно не оправилась после того случая, а Сынмин не будет храбриться, чтобы не признать, что ситуация с братом немного пошатнула его внутреннюю стойкость. Поэтому сейчас он как раз и даст тот ответ, который девушка хотела бы услышать. Хотя, в случае с Наын, это не будет особо желаемым. Знает, что девушку такое не интересует, она никогда не будет вестись на такой образ жизни. Это Сынмин и увидел в ней с первой встречи, не удивительно, что и эта черта в ней его сильно притянула. Ведь как бы в прошлом он не отрицал, но в душе тоже всегда противился обществу, в котором живет, просто не хотел этого признавать, позволяя амбициям, детской озлобленности и требованию внимания застелить глаза.       -Сегодня очередное вечернее мероприятие. Может стоит развеяться? - парень достал из кармана сложенный конверт. Отложив только что появившиеся вопросы, девушка поднялась с пола и, подойдя, взяла и начала читать содержимое конверта, который парень получил вчера вечером. Когда рабочий день пятницы заканчивался, к нему зашёл Феликс, и с самого начала его поведение было весьма необычным. Начиная с того, что парень тихо постучался, а не заходил с ноги, и заканчивая его не требовательным, спокойным и не таким громким голосом. Кажется, их взаимоотношения вызывали в нем непонятное раздражение, хоть он и пытался это скрыть. Но все же озвучил новость и положил конверт со словами: "твоё присутствие будет важно". Без лишних слов Феликс собирался покинуть кабинет, пока Сынмин не окликнул его с вопросом, всё ли хорошо и не беспокоит ли его сейчас что-то. Феликс ответил отрицательно и сразу же вышел из кабинета, громче захлопнув дверь, он определённо не хотел вспоминать и затрагивать тот день.       -И ты мне говоришь об этом только сейчас? -с ноткой сарказма произнесла девушка изучив приглашение, - а как же записи к парикмахеру, косметологу, поездки по магазинам? Ты удивительно спокоен для такого события, - наигранно обеспокоенно произнесла Наын, вызвав у парня смешок и нагнав на него воспоминания об их поездке и постоянных спорах. Со стороны, и вправду, смотрелась забавно его дотошность с идеальностью и то, как девушка все это нагло перечеркнула своим своенравным характером и сделала тот вечер только лучше и выигрышнее.       -Я уверен в тебе... и в твоём выборе, - добавил он и покосился на шкаф. Наын протянула ему обратно приглашение, но тот мотнул головой, давая понять, что оно ему не нужно.       Девушка опустила взгляд вниз, такие слова было приятно слышать. Но ночные кошмары дают о себе помнить. В голове пробежалось воспоминание о том зале, когда она говорила с иллюзией Сынмина, и улыбка сразу исчезла. Сколько бы Наын себя не возвышала, она, и вправду, не готова к такому обществу. Если в первый вечер ей было всё равно, у неё было желание произвести впечатление и одновременно напакостить Сынмину, и, в целом, побыстрее разобраться с мероприятием, чтобы перейти к их общим проблемам, то теперь она не хотела его подставлять, чтобы из-за её ошибок парень получил осуждающие взгляды. В словах, произнесённых копией Сынмина и второй душой, содержалась правда. Она никогда не хотела быть в таком обществе и не сможет.       -Сомневаюсь, что смогу справиться и в этот раз. Тебе нужна пара, которая будет владеть всем, это не про меня, - произнесла она с улыбкой, при этом теребя плотную бумагу конверта и сразу замечая, как Сынмин нахмурился на её ответ.       -С чего ты взяла? Я не горю желанием идти туда, в особенности, искать кого-то. Выброси эту мысль из головы, - он обнял девушку за талию и притянул к себе.       -А я не хочу подставлять своими ошибками, - тихо пролепетала она, после чего парень подцепил пальцами её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.       -Я всего лишь предложил провести вместе вечер, а ты уже готовишь целую диссертацию по правильному сбору. Не кажется, что мы поменялись местами, и кто-то стал много нервничать?       Девушка хмыкнула и закивала.       -Да, это всё стресс, - пробормотала она. Конечно, с мыслями о том происшествии во время комы она долго будет бороться сама и никогда никому не расскажет о случившемся. Она верит Сынмину и нисколько в нём не сомневается, просто иногда тяжело заверить себя, что те слова были неправдой.       А тем временем парень провёл пальцем по щеке девушки и коснулся губами её губ, утягивая в долгий нежный поцелуй, после которого появилось желание в его очередном продолжении, начинающемся с утреннего разговора на кухне с кофе и заканчивающимся крепкими объятиями и тягостными чувствительными поцелуями.       Парень отстранился и вновь заглянул ей в глаза улыбнувшись.       -До вечера ещё есть время и его можно провести не только на том мероприятии, - он перебрал прядку волос, намотал на палец и медленно распустил, вызывая дрожь у девушки и слабое зарождающееся тепло внутри. С такими эмоциями он оставил её и прошёл на кухню, перед этим обернувшись в коридоре и произнеся:       -Но я могу быть уверен в том, что ты поразишь всех, - после своих слов оставил девушку одну.       Вернувшись на кухню, парень подошёл к окну и начал определённый отсчёт, под конец которого он услышал громкий и немного ворчливый голос:       -Я собираюсь! - а затем громкий топот.       Тихо посмеявшись, Сынмин включил чайник для очередной порции кофе. Кажется, сегодня будет долгий и насыщенный вечер.       Приведя волосы в порядок и надев платье, девушка наносила макияж и время от времени поглядывала на часы. Скоро приедет Сынмин, чтобы вместе отправиться на вечер. Наын повезло. Как-то заметив в магазине одно платье, она поняла, что ей срочно нужно его приобрести, и не важно пригодится оно или нет, главное, чтобы было и, кажется, не зря. А вот на следующее мероприятие, если оно будет, придется добавить в список поход по магазинам. Но хотелось бы, чтобы таких встреч больше не было. Наын поняла, что Сынмину эта встреча не важна, но подумала, что им стоит, как заметил и он, отвлечься. Девушка прошлась рукой по платью. Оно было темно-синего цвета, усыпанное серебряными блестками, будто звёзды по ночному небо, именно так охарактеризовала это платье Наын, когда впервые увидела. Плечи и руки были открыты ткань проходила чуть ниже плеч и огибала их как рукава. Сережки и колье с белым камнем, распущенные волосы мягко лежащие на плечах. Девушка закрыла помаду и посмотрела на себя в зеркало, замечая в отражении удовлетворённую улыбку, которая почти сразу пропала, стоило ей приглянуться. Ярко-красная помада, всё та же, которую она приобрела недавно и которая была на губах второй души, что и напомнило о ней. Наын наклонилась, приблизившись к зеркалу, разглядывая своё отражение. Что же из неё настоящее? Слова, поступки, мысли? Что всегда было настоящим? Если она до сих пор может заметить в себе второе лицо. Но кое-что их всё же различало. Взгляд. Он не был наполнен злостью, чрезмерным высокомерием и затаённой болью. Был совсем иным. Боль перемешанная с испугом, с небольшой проступившей нежностью, которую она раньше никогда не проявляла и не замечала, а через несколько минут и вовсе всё застелет влюблённость в глазах. Но было и общее. Это стойкость. Они обе были такими.       От размышлений отвлёк стук. Девушка машинально обернулась, отвлекаясь от мыслей, и в последний раз глянула в отражение, убедившись, что всё хорошо, и побежала открывать. После щелчка двери, она сразу убежала в комнату, не давая парню даже взглянуть на неё.       -Проходи, я готова, остался небольшой штрих, - отозвалась она, забежав в комнату и быстро сложив всю разбросанную косметику, которую не удосужилась убрать до этого, потеряв счёт времени.       Когда она сложила косметичку в шкаф, раздался стук в открытую дверь её комнаты. Повернув голову, девушка заметила, как парень замер. Кажется, от полученного удивления у него едва приоткрылся рот, пока он вновь и вновь пробегался по ней глазами, о даре речи и вовсе можно не говорить.       Всего лишь собираясь сообщить, чтобы Наын не торопилась, Сынмин не думал, что сам теперь не сможет выйти из её комнаты, потому что не хотелось ни на секунду отрывать взгляд от девушки. Казалось, что на ней оставила поцелуй ночь, создавая для себя своё же воплощение в человеческом облике и умело смешивая красоту природы со свойственной красоте женщины.       Хоть этот момент и можно считать чем-то личным, но компания из трёх призраков не была с этим согласна и сейчас тоже с большим изумлением оторвала взгляды от девушки, переключаясь на Сынмина и начиная хихикать. Пока Хёнджин чуть ли не тыкал пальцем на него и смеялся с его вида, Чан поочереди довольно смотрел на каждого, ожидая дальнейшее. Затаённое любопытство есть и у него. А Чонин просто хотел убедиться, что у мальца появились мозги, как говорил он, сомневаясь, что Сынмин смог позвать девушку на свидание, хоть и не совсем такое, какое бывает у всех. Лейтенант непроизвольно поглядывал на Наын с уж очень приятным и тоскующим чувством, вспоминая о встрече с Миён. Как же он скучал по ней, как ему нравилось слушать её голос, наблюдать за беззаботностью и весельем. А ведь она сказала ему, что будет ждать. И он верил, что они вновь встретятся, совсем скоро, когда поможет своему мальцу устроиться спокойно и правильно в жизни, и сейчас уже видит начало, хорошее начало этим планам.       Повезло, что их разглядывание пропустил Джисон, который не смог совладать с троицей, чтобы оставить её дома, а не бегать по пятам за его племянницей. И сейчас появившись в квартире, недовольно прошёл ко всем остальным.       Почувствовав его появление, призраки повернулись и дернулись от грозного взгляда, тем временем как Чонин спокойно отреагировал на такое поведение и отвернулся, продолжая наблюдать за любовной драмой. И когда по взгляду Джисона стало понятно, что для кого-то эта ночь точно не будет приятной, Хёнджин, не теряя времени, указал рукой на девушку, заставляя Джисона посмотреть в сторону и, конечно же, пасть от увиденной непобедимой женской красоты.       -Как думаешь, это надолго сработает? -, осторожно шепнул Чан, боясь привлечь внимание приятеля. Но и в очередной раз поразился смекалкой младшего.       -От того, сколько вы здесь простоите, - буркнул Чонин вперёд Хёнджина.       Двое тут же переглянулись и медленно попятились назад, проходя сквозь стену в соседнюю комнату.       В это время, продолжая смотреть друг на друга, Сынмин собирался первый нарушить их тишину, губы слегка приоткрылись. Будто ждав этого, девушка заговорила первой.       -Доволен выбором? - хитро произнесла она, а Сынмин даже не знал, в какой форме он мог бы рассматривать её вопрос. В её выборе как выглядеть, что озвучил ей утром, или же в своём выборе завладеть сердцем этой девушки?       Уголок губ слабо дёрнулся в едва заметной усмешке.       -Разве должно быть иначе?       Наын старалась спрятать смущенную улыбку. Догадывается, как они глупо выглядят со стороны. Но довольна тем, что смогла поразить возлюбленного мужчину.       -Мы не опаздываем? - сразу сменила тему.       -Ещё есть время, - голос звучал равномерно и низко, сколько надо было приложить усилий, чтобы он не дрогнул. Ноги давно закрепились воедино вместе с полом. Сынмин уверен, хоть и не видит сколько рядом призраков, что они точно гогочут над ним. Но об этом мысли испарились, стоило Наын подойти к нему и взять за руку.       -Тогда мне нужна твоя помощь, - и она сразу повела его в соседнюю комнату.       Джисон продолжал хлопать глазами, смотря на то место, где стояла пара. Из туманного состояния его вывел вздох и мрачный голос лейтенанта.       -Исходя из того, что я видел раньше, это едва можно назвать прогрессом, - но затем Чонин покачал головой и на лице появилось удовлетворение, - но я не сомневался, что малец начнёт расти.       -А... -Джисон собирался ему что-то сказать и, будто что-то заметив, остановился и оглядел комнату.       Чан и Хёнджин облегчённо выдохнули, оказавшись в другой комнате.       -Думаешь, он сильно будет на нас злиться? - шепнул Чан.       -Это же Джисон, как он может на нас сердиться и, главное, за что? - когда их стала разделять стена, Хёнджин тут же опустил серьезность проблемы и уже ни о чём не волновался.       -Не мы ли только что глазели на них, - намекнул Чан, -да ещё сбежали, когда он просил остаться и не мешать им, - Чан и не планировал так поступать, но когда Хёнджин сорвался первым, останавливать не было смысла, пришлось бежать вслед и контролировать ребёнка. В этот раз даже Чонин Джисону помощи не оказал и сам следом побежал глядеть на молодых.       -Ох уж эти ваши понятия. Не узнал бы, что это его родственница, первый прибежал и больше всех комментировал, - младший осекся после своих слов, понимая, что это не самая лучшая тема.       Они переглянулись и замолчали. Между призраками появилось негласное табу с тех пор, как они узнали, что Наын не просто незнакомая девушка. А поведение Джисона и вовсе вызывало беспокойство. Чтобы не сделать хуже, они просто вели себя с ним как ни в чем не бывало. И даже так Джисон первое время их избегал и только потом понял, что они не собираются с ним говорить на интригующую тему, стал вести себя как прежде.       Собираясь разбавить неловкость, Хёнджин хотел продолжить, но шаги в комнату заставили обоих повернуть головы.       -Я забыла и вспомнила об этом, только когда начала собираться, - проговорила Наын, зайдя в комнату и включив свет. Оба пригляделись, заметив, как за ней за руку, едва переставляя ноги, шел Сынмин, что вызывало небольшой смешок, но оба поджали губы, боясь , будто их услышат, и продолжили наблюдать. Хёнджин едва заметно подпрыгивал, а Чан дёргал его за плечо, утихомиривая.       -Можешь достать эту коробку, - Наын указала на шкаф, на вершине которого стояла увесистая большая коробка.       Сынмин кивнул, подходя к шкафу. Даже ему тяжело дотянуться до неё. Любопытство призраков росло, узнать, что же так было нужно девушке, но оно мигом улетучилось, когда каждый почувствовал крепкую хватку на своём плече. Оглянувшись и заметив синее сияние, они переглянулись между собой и поняли, что конкретно влипли. Их тут же резко дёрнуло назад, в другую комнату, что из каждого вырвался небольшой вскрик. И уже в соседней комнате двое виновато опустили взгляд в пол и молчали, пока Джисон недовольно сверлил каждого взглядом. Чонин же развалился в кресле и скучающе наблюдал за этим, ведь именно он намекнул призраку о нахождении двоих за стеной.       Прервал всеобщее молчание смиряющийся вздох.       -Это было ожидаемо, - произнёс приговор Джисон. Но не может же он на них сердиться. А те в свою очередь подняли взгляд, поджав голову под плечи, - Но перед тем как бежать, вы могли об этом сказать мне? - с укором произнёс он.       -Джисон...мы... - начал Чан, не зная, как объяснить ситуацию. Он ведь старший, а даже право голоса своего не может заявить, стыдно и не в первый раз. Не будет же он выставлять младшего, и сам ведь за ним побежал, потому что беспокоится. Вот как объяснить и не обвинить Хёнджина.       Прекрасно осознавая свою вину, младший сам хотел подать голос, но звуки из другой комнаты заставили навострить уши всех. Моментально через стену показались три головы, наблюдая, как Сынмин достал коробку и опустил её под благодарность девушки.       -Как думаете, они сегодня будут танцевать? - полюбопытствовал Хёнджин, смотря, как Наын открывает коробку.       -У них там так и заведено, - ответил Чан.       -Тогда какой именно? - не унимался тот.       -Наш в танго хорош, - подключился Джисон.       -А может белый танец будет? - задумался мечтательно Чан.       -Ага, или вальс.       -Может сальса?       -Хастл.       -Ча-ча-ча?       -Буги-вуги, - довольно подвигал плечами Джисон, их интерес к паре и коробке и вовсе отошёл на задний план.       -Откуда они знают столько страшных слов? - пораженно за спором наблюдал Хёнджин, будто старшие произносят поток ругательств.       -Вы думаете этот парень столько умеет? - раздался четвёртый голос сбоку от Джисона.       Все вздрогнули и замолчали, уставившись на Чонина, который тут же закатил глаза и смотрел вовсе не на призраков. Он тоже, как и они, просунул только голову через стену.       Хёнджин отвлёкся и вновь посмотрел на пару и сразу зацепился за руку Сынмина, он вспомнил, как заметил, что руки парня напряглись, когда доставал тяжёлую коробку. Мысли в голове дали свой ход, и Хёнджин довольно улыбнулся.       -Но он точно сумеет станцевать особенный танец для Наын, - проговорил немного игривым голосом, на что трое теперь обернулись на него. Чан сглотнул и поочереди косился на каждого, не ожидав такое услышать и не зная дальнейшей реакции, пока остальные двое удивлённо уставились на младшего. И затем Джисон испустил вздох.       -Малой, - пораженно произнес он, -ну ты даёшь, - начиная смеяться с абсурдной мысли и к смеху подключился и младший.       -Лишь бы не наоборот, - добавил он сквозь смех, который тут же прервался. Понимая, что он увлекся, Хёнджин словил злой взгляд Джисона. Пока Чонин вновь закатил глаза. Чан едва заметно посмотрел на лейтенанта и, переведя взгляд на пару, тихо произнес.       -Здесь уже мы бессильны.       Наын, копошилась в коробке, и наконец, выпрямилась и разжала руку, под взгляд парня. Сынмина тоже брало любопытство, но деликатность была выше, заставляя его молчать и не задавать вопросов.       -Это бабушкино кольцо, - она взяла его за круг и внимательно разглядывала. Оно было серебряным с большим мерцающим бриллиантом, который при свете ярко искрился, - уже давно она говорила, что оно достанется мне. Многое она потеряла, да и денег в её молодости не было на украшения, но это бабушка сильно берегла. Только потом рассказала мне, что это кольцо подарил ей сын на день рождение, после одного из первых своих больших выступлений. Она попросила меня, сказав, чтобы я его сохранила, даже если оно мне не понравится. Это часть её души по словам, - грустно проговорила она. Сынмин заметил, как её глаза блестели, девушка сдерживала слезы, хоть и улыбалась, смотря на кольцо.       -Оно нравится тебе? - осторожно спросил он, и девушка закивала.       -Здесь недостаточно даже этого слова, - шепотом проговорила она. И тогда Сынмин осторожно взял его и надел девушке на палец.       -Значит оно должно быть с тобой.       Девушка заворожено смотрела на руку.       -Вот и случай подвернулся, -отшутилась она и с любовью и благодарностью посмотрела ему в глаза. Сынмин ответил тем же, замечая, как скоро соберется одна слеза, он сразу провел пальцем под глазом, смахивая её, и улыбнулся.       -Ну теперь мы готовы.       Наын засмотрелась на него, ловя себя на мысли, что он так редко по настоящему, искренне улыбается. Как ему идет улыбка, когда он оживает, становится таким, каким есть, а не прячется за маской безразличия и серости. Ей так хочется её навсегда сорвать, но сейчас она может только наблюдать и выжидать моменты, чтобы заметить на долю секунды, когда Сынмин начинает светиться, становится совсем юным и беззаботным по взгляду. Это будет не сразу, прошлое дает о себе знать, почему парень замкнулся и стал холодным, может когда-нибудь Сынмин расскажет о себе больше, Наын не будет вытягивать, важно настоящее, которое зависит только от них.       Чан, как и Чонин, удивленно смотрел на пару после услышанного. Он еле как смог расслышать слова из-за бранящихся Джисона и Хёнджина между ним, даже думал, что ослышался, но реакция лейтенанта эту версию не подтвердила. Он оглянулся на Джисона, понимая, что тот ничего не услышал из слов девушки, погруженный в воспитание младшего, от этого у него появилось такое большое желание ударить его по голове и сказать: "Разве ты не слышал, насколько ты небезразличен им, насколько сильна тоска и любовь твоей матери? Все ответы на неозвученные свои же вопросы перед тобой! Ты же, наверно, из-за этого замкнулся, постоянно об этом думал?" Но вместо этого он спокойно произнёс, потому что уже было слишком поздно.       -Ребята, мы их так проводить не успеем.       Спор тут же прекратился, и оба призрака оглянулись по сторонам, заметив, как Сынмин и Наын прошли в прихожую.       -Может, хотя бы в это раз повезёт, и им никто не помешает, - взволнованно произнёс Джисон, подлетев быстрее всех в прихожую, и как раз в это время захлопнулась дверь, за которой и скрылись возлюбленные. Джисон и Чан подошли к окну, выглядывая и замечая, как они сели в такси.       -Я думаю, что у них все получится, - улыбнулся Чан.       -Кто бы мог подумать, что к этому все придёт, считая то, что мы видели полгода назад, - рассмеялся парень.       Их синее свечение освещало померкшую комнату, на улице уже не было солнца, в темноте на улицах города начинают править свои порядки.       -Время так быстро летит, - вздохнул Чан, глядя на луну, - хочется его иногда повернуть назад.       Джисон с сочувствием и пониманием посмотрел на призрака и закивал. Он догадывался о чём Чан и знал его проблемы и переживания. Джисон оглянулся, заметив, как в комнате на самом деле шумно от взбудораженного голоса Хенджина, который без умолку что-то рассказывал Чонину, а тот хмуро слушал и кивал головой или же резко открывал спор, всерьёз воспринимая слова младшего. Было похоже на обычный разговор взрослого и ребёнка. Но, если подумать, они же все в жизни должны были остаться незнакомыми. Их объединила потерянность, сроднила мёртвых, не живых существ, которые продолжают во что-то верить и пропускать мимо тот факт, что никогда ничего не поменяется. Они застыли, как бы не выглядели живо. У всех них только одна дорога. Джисон грустно улыбнулся своим мыслям, вновь поворачиваясь в сторону окна. Шум младшего снова показался далеким, а затем и вовсе исчез.       -Знаешь, - обратился он к приятелю, - хотя бы они могут быть счастливы. И я не про решение их способностей. Они ещё не понимают, насколько это здорово: радоваться тому, что получаешь и расстраиваться от того, что теряешь, и продолжать идти вместе со временем. Жаль, что и мы это осознали очень поздно.       -Ты прав, Джисон, как всегда прав. Из тебя бы вышел и был очень хороший друг, наставник, сын, - Чан заметил, как тот передернул плечами.       -Думаю, сложись моя судьба не так, твои слова не подтвердились, - отшутился он. Чан промолчал, Джисона многое гложет, и он никак не может понять, что ошибки совершают все, и только некоторые способны их признать и исправить. Этот парень входил в их число, но убедить его в этом невозможно.       Джисон услышал, как Чан хихикнул и попытался скрыть смех.       -Ты чего? - это не похоже на их скромного застенчивого старшего.       -Да так, - он подавил смех, но глаза его выдали, когда он посмотрел на приятеля, - просто представил какие были бы у вас отношения с Сынмином, если бы Наын случайно толкнула на знакомство своего ухажера и дядю.       Джисон немного задумался, правильно ли он понимает, кого имел в виду Чан под словом "парень" и "дядя", а затем представил абсурдность ситуации. Он бы был недоволен, он бы ужасно был недоволен и только так издевался и гонял бы претендента. И как же теперь Сынмина представить своим родным приятелем? Будь все иначе их отношения были бы совершенно другими. И насколько ужасными смешно представить. Джисон и вправду рассмеялся, а Чан снова подхватил смех. Они так громко начали смеяться, что и Чонин с Хёнджином отвлеклись, и удивлённо на них уставились.       -Ладно, старина, - проговорил Джисон, успокаиваясь от смеха и хлопнул Чана по плечу, - пойдём и мы погуляем.       Чан закивал головой, не в силах сопротивляться. Будь-то очередной от них на каком-нибудь мероприятии хаус, грабёж спиртного и любые беспорядки. Он пойдёт с их маленькой родной компанией куда угодно.       В этот раз не было очередного старинного здания, украшенного колоннами и мраморным полом, от холода которого Наын до сих пор передергивало. Теперь это обычное современное здание, зал в котором предназначен как раз для таких мероприятий: просторный и объёмный, в одном конце затерялась сцена, по бокам усыпаны столики, а в другом конце полочки с фуршетом. Бери не хочу.       К паре сразу стали подходить остальные гости, которые пытались завладеть вниманием Сынмина, Наын же заметила, что на неё во время разговоров либо косятся, либо просто не замечают. Это вызвано прошлым происшествием, в котором она оказалась в центре внимания, а также интригами и сплетнями, будто она стала быстрой заменой Джун. Девушка не унывала, ей это внимание не нужно было, поэтому даже хорошо, что её не затягивают в разговор, в котором целью стало бы унизить или выведать побольше о личной жизни Сынмина. Ей это точно не надо.       -И часто у вас такое? - произнесла она, когда очередные собеседники отошли.       -Слишком часто, - произнёс Сынмин, тоже не испытывая удовольствия от этих разговоров.       -Неужели им это не надоедает?       За что получила неприятную усмешку парня.       -Они живут этим. Днём махинации, чтобы поддержать бизнес и не рухнуть, а вечером пора развлечений. Это пустые люди, их настолько поглотила своя алчность и работа, что кроме этого они больше ничего не знают. Вот и пытаются не умереть со скуки. Ты разве не заметила, что с ними больше не о чем поговорить?       -Я заметила, что к моему счастью, я не отношусь к этой категории, - с сарказмом проговорила она, услышав его смешок.       Затем он наклонился и прошептал на ухо.       -А мне кажется, что здесь есть то, отчего ты получишь хотя бы небольшое удовольствие, - выпрямившись он кивнул за спину девушки. Не успев обернуться, Сынмина окликнули и позвали. Наын заметила как он нахмурился и поджал губы, сдерживая раздражение. Посмотрев за его плечо, она увидела его отца, стало понятно, что у Сынмина просто нет выбора отказать. И когда он совладал с собой и посмотрел в ответ, чтобы что-то сказать, она перебила его, просто кивнув головой. И тогда ему оставалось только произнести следующие слова, заверив, что это вскоре прекратится:       -Я скоро вернусь.       Когда он ушел, девушка вздохнула и, помотав головой, обернулась, чтобы, наконец, взглянуть на то, о чём намекал Сынмин. Он угадал, её глаза тут же загорелись. Оказывается, для неё, как и для всех, здесь было все абсолютно бесплатно. Небольшие десерты, закуски, так ещё и всевозможный алкоголь знаменитых дорогих брендов, который можно спокойно попробовать. На бутылку такого пришлось бы копить довольно долго. Отдавшись искушению, Наын стояла у одного из столов и наблюдала за происходящим. Как на сцене появился своеобразный ведущий и толкал бесконечные речи. Девушка часто бросала взгляд на дальний конец, где невзрачно собралась небольшая группа людей, в числе которых и был Сынмин. Наын заметила, что делегация позвала его довольно серьёзная. Отец же Сынмина обходился с ним пренебрежительно во время разговора, который, кстати, до этого даже не удостоил их внимания. Неужели это из-за появившейся халатности Сынмина в работе? Наын поджала губы и сжала руки в кулаки. Ведь говорила она ему, чтобы не отвлекался и не прогуливал, когда она была в больнице. А отец, разве можно так относится к собственному сыну из-за работы? Он и так без матери, в наполовину чужой семье. От этих мыслей девушку пронзило неприятное колющее чувство из-за обиды и одновременной злости. Теперь небольшая часть ей стала понятна. Почему Сынмин так себя ведёт, его черты характера, закрытость, немногословность, но к более близким людям он, не замечая, снимает эту оболочку и становится собой, ребёнком, который хочет наслаждаться жизнью и не знать забот. Отношения в семье, последствия аварии и поддержка призраков перемешались и дали свой своеобразный характер.       Наын едва ли не вздрогнула, отвлёкшись от мыслей и встретившись взглядом с Феликсом. Он смотрел на неё подозрительно, немного грубо. Она не растерялась и не отводила взгляд, ожидая дальнейшего. Не могла понять его. Какие мысли могли у него вертеться в голове после произошедшего? Но благодарить Сынмина и её он точно не планировал, но и ненавистным и высокомерным отношением на данный момент нельзя было назвать. Парень что-то таил внутри. Размышления не продолжились, так как Феликс резко отвернулся и вновь вернулся к разговору. Девушка и сама проводила его пренебрежительным взглядом.       -Как интересно, ты разве не в курсе, что подглядывать нехорошо?       -Подглядывать... - Наын хмыкнула и сделала глоток вина из бокала. Ситуация застала врасплох, главное не растеряться, - разве о тебе нельзя сказать тоже самое? - Она, наконец, повернула голову в сторону уже неприятной для неё девушки. Очередная спутница какого-нибудь работника. Черно-бежевое с большим и немного вульгарным вырезом, волосы были распушены, таким образом что рука мастера работала с ними не час. Яркий макияж, как и у всех, драгоценные украшения, тоже как и у всех. Они почти одного возраста. Наын стоит отметить, что и она во многом схожа со сдешними девушками, что её определённо разозлило. Уж лучше будет держаться подальше от этого общества, но со своим мнением и совестью. Кажется, такие мысли только разыграли её характер.       -Что ты, наблюдать за тобой, кажется для всех лучшим решением. Вдруг и в этот раз кто-то посчитает тебя причастной к какому-нибудь происшествию, - наигранно обеспокоенно проговорила она. А Наын же сделала ещё глоток, сохраняя спокойный безразличны вид. Если её внутренний гнев перевести в физическую силу у неё бы моментально лопнул бокал.       -Новые интриги и вправду будоражат, - улыбнулась Наын, - так хочется опорочить кого-то, - она вновь сделала глоток, растягивая слова, - потому что других способов самоутвердиться нет, - она терпит, старается играть в ответ. Дай волю, Наын вела бы себя не так вежливо, всё бы закончилось быстрее. Здесь она не за себя. Они с Сынмином вдвоём в ответе друг за друга, а она не может унизить его своим поведением.       Девушка рассмеялась.       -Ты так в себе уверена? Считаешь себя выше? Ты здесь только второй раз. Неважно с кем, но у тебя ещё нет право голоса. Если ты не знакома со здешними порядками, я тебе сочувствую.       -Значит, у тебя есть, - Наын специально оглянулась, - не вижу, чтобы кто-то поддерживал тебя, наблюдая со стороны. Судя по твоим словам, будь у тебя уважение здесь, ты бы не пыталась выйти в центр путем попыток принижения меня, я и вовсе низшая ступень, - она повернулась к ней, ставя бокал на стол и подходя вплотную, - Сильный против слабого, влиятельный против низшего. Тебе подсказать уровень твоего мышления и влияния, или мы остановимся на этом? - громче проговорила Наын, замечая, как щеки девушки побагровели от злости, да и она сама, наверно, выглядела также. Чувствовала, как внимание многих притянулось к ним, была уверена, Сынмин точно наблюдал за этой безрассудной комедией, лишь бы она не закончилась драмой.       Девушка старалась привести дыхание в норму и успокоиться, она оглянулась, тоже замечая постороннее внимание, вновь переключилась на Наын и улыбнулась.       -Ты прославилась в тот раз танцем. Может, оправдаешь свои слова на деле, а не речами, - она резка повернулась и махнула кому-то рукой. Почти сразу в их сторону двинулся мужчина.       -Дорогой, пригласи меня на танец, - произнесла она, кажется, все мышцы лица затвердели, её выражение оставалось неизменным и неестественно дружелюбным.             Мужчина смутился, глянул на Наын, но не растерялся.       -Конечно, - и протянул своей спутнице руку, после чего они двинулись в центр зала.       Наын только сейчас расслышала, как громче заиграла только что начавшаяся музыка. Пара танцевальными движениями продвинулась в центр и завлекла всё внимание, что остальные пары, вышедшие на танец, просто не захотели продолжать, понимая свой проигрыш. Вот странные, танцуют не ради друг друга, а ради победы. Наын старалась подавить желание скривиться, наблюдая за движениями пары. Быстрые, дерзкие, очень откровенные и такие отточенные. Девушка ужаснулась, поймав себя на мысли: если они с Сынмином в тот раз выглядели также? Какой кошмар. Может это красиво, но неестественно и напыщенно. Что же об этом думает Сынмин? Наын глянула в сторону той компании, но парня там не было. Пробежавшись глазами по залу, она тоже его не увидела.       -Вижу, ты времени зря не теряешь, - раздался голос за спиной.       Наын едва заметно вздрогнула и обернулась, когда Сынмин подошёл к ней и встал рядом.       -Честное слово, я даже старалась ни на ком не задерживать взгляд. Они сами лезут и начинают командовать, - пробурчала девушка, приложив руку к груди, и почувствовала, как парень провел рукой по талии и встал перед ней, протягивая руку.       -Не стоит. Им нет смысла что-то доказывать, - успокоила она его. Точно не поведётся на провокации той выскочки.       -Знаю. Я позвал тебя сюда, при этом оставляя одну и теряясь с другими, чувствую себя ужасно виновато, - выразительно проговорил он, стараясь придать как можно больше драматизма и своей оплошности.       Она хихикнула и положила свою руку, и Сынмин повёл её к месту танца. Наын заметила, как та пара закончила танцевать. Девушка поймала её взгляд и насмешливо улыбнулась, во взгляде читалось: "твой черёд". Это позабавило Наын, ведь девушка понятия не имеет, что будет дальше. Музыка сменилась на более медленную. Другие пары также заняли свободные места, среди которых и оказались Наын с Сынмином. Он медленно поднял её руку и другой обвил талию, начиная вести спокойными медленными вальсовыми шагами в своём маленьком огражденном кругу. Иногда получался ромб, иногда квадрат, они повторяли одни и те же движения и просто улыбались друг другу без причины.       -Тебя нельзя оставить ни на минуту, - произнёс он вскоре после начала.       -Ровно как и тебя, - девушка высвободилась и, закружившись, сделала шаг в сторону и плавно взмахнула рукой, после чего Сынмин вновь притянул её к себе, продолжая движения.       -Разве?       -А разве нет? - держась за его руку она обошла его, продолжая кружиться, и вновь вернулась, - у тебя аж четверо наблюдателей кроме меня. Это неспроста, кто-то любит косячить, - после её слов парень рассмеялся.       Центр уже давно заняла другая пара, пока они продолжали танцевать с краю в своё удовольствие. Пускай танец не был сложным, чересчур красивым. Им было без разницы на мнение других, смотрит ли кто-нибудь на них, хотя это очевидно. Им было приятно находиться вдвоём, не перехватывать инициативу. Парень вёл, а девушка изредка забирала внимание и шаги.       Наын наклонилась выставляя одну ногу вперёд, которая немного оголилась и вернулась к нему.       -А тебе стоит перестать соблазнять каждого прохожего, чтобы женщины не цеплялись и не мечтали разорвать.       -Зачем мне это делать?       Он произнёс будто самую известную истину.       -Твоя внешность всё за тебя делает.       -Ох, тогда вопросы к ней, - они вновь рассмеялась, - и после девушка вновь вышла сделав пару поворотов, украшая плавностью рук и движений, и вновь затянулась в плен его рук. Затем вальсовые шаги сменились обычными, руки слегка расслабились, они просто продолжали медленно двигаться в такт музыке по кругу. Танец отошёл на второй план, уступая их разговору.       -Как же тогда ты все это время так спокойно здесь находился? - на его немой вопрос она продолжила, -не в оскорбление, но здесь не нашлось больше ни одного мужчины, на котором я смогла бы задержать взгляд. Какое везение и я с ним танцую вне очереди.       Он ухмыльнулся.       -Ох, Наын, и кто же у кого учится острословию?       Она не ответила, ведь парень закружил её на месте, не отрывая от пола, и они вновь продолжили просто двигаться. Хватка на талии усилилась и Наын оказалась ещё ближе к нему.       -Кажется, мы ведём себя некультурно, танцуем как вздумается, так ещё и разговариваем столько, - озвучила мысли Наын, после его действий.       Но никто так и не сдвинулся, девушка опустила голову на плечо и прикрыла глаза, продолжая медленно двигаться.       Отдавшись танцу и музыке, они наслаждались друг другом, и Сынмин неожиданно произнёс, прошептав на ухо:       -Давай сбежим.       Глаза девушки загорелись, она выпрямилась, но в ответ увидела только спокойствие и уверенность.       -Это приведёт к плохим...       -Последствиям в чём? К тому, что имеет значение?       Она поддалась его спокойствию и азарту.       -И куда?       -Где никто не будет мешать, - увильнул от ответа он, - и наклонил девушку. Они вновь закончили также как и в тот раз. Наын так была заворожена им, что и вовсе забыла о конце танца и о правилах. Снова захотелось прикоснуться к его губам как и тогда, но Сынмин правильно подметил, здесь им будут многие мешать в любом лишнем движении, слове и действиях.       Наын обняла его за шею, когда он поднял её, и прошептала:       -Тогда сделаем это сейчас.       В зале послышались аплодисменты, пара в центре кланялась как и другие, когда Наын с Сынмином не удосужились сделать этого и просто двинулись вглубь зала. И даже таким образом именно с них не сходили взгляды, многие поражались их поведению. Но они остались при своём, что остальные и уяснили. Они не будут вестись на правила, а поступают так, как желает душа.       Наын, следуя за Сынмином и держа его за руку, протискивалась сквозь толпу и заметила на себе взгляд той девушки. Она посмотрела на неё безразлично и устало, а затем, обходя очередную кучу людей, подняла свободную руку, на которой виднелся единственный не загнутый средний палец. Изумлению и неподдельному удивлению не было предела, на сколько девушка выглядела смешно, не ожидав такого бескультурия. Наын опустила руку, победно улыбнулась и беззвучно рассмеялась, стараясь всё же не привлекать внимания остальных. Хорошо, что Сынмин не видел, может, он и разделил бы эту радость, но точно остался неоднозначного мнения о ней.       Всё же вторая душа передала ей некоторые свои черты характера, Наын замечает это теперь, примет их и станет только сильнее. Сейчас, следуя за возлюбленным и разделяя общую эйфорию, перемешанную с детским поведением, она хочет оставаться с ним счастливой и верить, что всё плохое когда-нибудь закончится. Придётся столкнуться с потерями, перетерпеть боль и разбиться, но они достигнут свободы.