Мертвые Души 2

      Когда Тор благополучно покинул Асгард, дабы защищать по своим идеалам все 9 миров, а Локи наконец-то заполучил свой заветный трон, не смотря на то, что ему приходилось притворяться «собственным отцом», Катарине казалось, что теперь все встанет на свои места. Она прекрасно знала, как трикстеру хотелось править Асгардом еще с собственных пеленок, его так взрастили, утверждая, что он отличный наследник, полноправный принц Асгарда, что станет превосходным царем и правителем. Локи был уверен, что он всего достоин, и все, что он захочет, будет по праву принадлежать ему. Девушка поняла это еще тогда, когда Бог Обмана провел всех вокруг пальца, инсценировав собственную смерть для заполучения трона и ее беспокойного сердца, когда в порыве эмоций из ее уст вырвалось ожидаемое «я люблю тебя».              

***

             В начале своего правления Локи даже это приносило неистовое удовольствие, все его уважали, ну как его. идеально скопированную иллюзию Одина, что трикстер выстроил из себя. Все эти многочисленные советы Богов, где его внимательно слушают, а главное прислушиваются. Восстановление Асгарда по его прихотям, собственная огромная статуя перед входом во дворец. Счастливые Боги, ассы и ассиньи, что склоняли головы когда царь Асгарда выходил в свет и прислушивался к их просьбам, в надежде почитания себя как царя. И конечно же, он заполучил ее, девушку, что так отрадно боролась с ним рука об руку в попытке спасти от злосчастного манипулирования с помощью скипетра читаури. Бог Обмана решил не юлить перед ней, ему более никто не мешал, не лицемерный Всеотец, не надоедливый брат со своими взглядами на жизнь.       По правде говоря, вначале было все очень хорошо, даже слишком, учитывая тот факт, что им приходилось скрываться в отдельных покоях, где их никто не потревожит, и не узнает, что великий Всеотец на самом деле является Богом Обмана. Почти каждый вечер, они проводили вместе, робко сидя напротив друг друга, узнавая себя лучше. Трикстер открывался Катарине медленно, неуверенно, по-видимому опасаясь, что девушка может сбежать, когда узнает его настоящего, на самом деле не такого уж и идеального, каким он себя выставляет перед другими. Но стоит ли, самому Богу Обмана бояться, когда они оба пережили немало трудностей бок о бок? Брок видела его безумие, одурманивание на почве беспринципного желания к трону, и была рядом с ним, являясь опорой, поддержкой, что привела его к тому, что на данный момент он мог иметь. И Локи, определенно ей безмерно благодарен.              — Для меня это так ново, хах. — Лафейсон усмехнулся в своей привычной манере. Катарине это так нравилось, она привыкла к этому, девушка с легкостью могла считать его поведение, запомнила повадки, эмоции, движения.              — Ты про такие откровенные разговоры? — Брок улыбнулась, опуская взгляд на их сцепленные руки, легкое волнение от прикосновений иногда одолевали ее, но совсем не в плане страха, а в таком трепетном ощущении ласк. Девушка, кажется, совсем не верила во все это, что ее можно любить вот так, даже после всего, что произошло. Хотя и со стороны трикстера проскакивали такие мысли. Они оба осторожно пробовали себя в этом, заново учась доверять.              — Ты как всегда верно подмечаешь, милая. — Локи не сводил с нее взгляда, погружаясь в собственные мысли. Вспоминая свой давний разговор с матерью, когда Катарина уговорила Одина освободить их. В тот день, он узнал от Фригги, что Брок не врала на счет своей причастности к Асгарду, и то, как она на самом деле оказалась на земле, совершенно забыв обо всем.       Трикстер грузно вздохнул, ему так хотелось открыться ей полностью. Это и называется любовью? Когда ты полностью отдаешь себя человеку без остатка, когда он знает тебя полностью, никаких секретов, никакой лжи, даже если это и касается самого Бога Обмана.              ~ Он что-то ушел в себя, давай исцели его своей силой слов и любви! — прозвучало в голове. Симбиот нагло считывал эмоции трикстера, пока парочка держалась за руки. Катарина скрыла свою улыбку, молча благодаря Венома, за то, что у них в рукаве тоже могут быть свои хитрости.              — Ты чего? — Брок аккуратно спросила, проводя большим пальцев по тыльной стороне ладони Бога Обмана.              — Просто, вспоминал маму, — хмыкнул Локи и выпрямился, забирая ее ладони в свои, притягивая к своим губам и мягко целуя ее теплые ладони. Пока рано.              

***

             Они познавали друг друга не только в душевном плане, но в физическом. Бог Обмана, безусловно, был в постели божественен и имел немалый опыт за плечами. В голову Катарины каждый раз лезли противные разъедающие душу мысли, конечно, он был идеален в этом, он же принц, за столь долгую жизнь за ним определенно выстраивалась очередь из прекрасных ассинь, наложниц, да и просто служанок, когда ему это требовалось. Но и она явно была не промах, заставляя трикстера чувствовать то, чего он явно раньше не ощущал, это было видно по одному лишь взгляду, когда их тела образовывали поток единой энергии, а сила симбиота металась между их телами, заставляя чувствовать прилив сил с каждым новым подходом. Извращение то еще.              

***

             Спустя полтора года правления Лафейсона начинало это все раздражать. С каждым месяцем дел становилось все больше, больше обязанностей, выезды в другие миры, для поддержания, так называемого «мирного договора», невозможность Катарины быть рядом с ним при деловых встречах, заседаниях, да и просто возле трона. Они оба понимали, что это все выглядело бы чересчур странно. Великий Всеотец Один, оставляет «чужачку», что нарушила его приказ, да и еще держит возле себя, с явно положительными эмоциями, что не пристало царю Асгарда, потерявшего свою супругу Фриггу в битве.       От этого трикстера просто разрывало на части, возможно, он далеко не так себе представлял жизнь, как царя Асгарда, тем более скрываясь за чужим именем и внешностью, что так ненавидел. С Брок они виделись все реже и реже, либо трикстер приходил слишком поздно, когда девушка уже спала, либо использование магического прикрытия на столько его утомляло, что он даже к ней не приходил, оставаясь в «собственных» покоях царя Асгарда.       Катарина все видела, и кажется, почти смирилась. Не могло же прекрасное время «цветочно-конфетного» периода продолжаться вечно, особенно когда твой потенциальный партнер является царем, да и еще под прикрытием.              ~ Хорошо, хорошо, в этот вечер я делаю ставку на то, что он придет! — Веном кружился возле Брок, как пчела, готовая опылись очередной цветок, чтобы тот продолжал цвести и давать ей пропитания на будущее.              — Нет, Веном, сегодня будет победа за мной. Он слишком занят, я смирилась. — Катарина вздохнула, упав спиной на кровать бездумно глядя в потолок.              ~ Я чую шаги!              — Это просто стражники делают очередной обход, хватит меня утешать.              Как бы сильно, Катарина не желала смириться, как сама уверяла симбиота, ей было довольно тяжело. В Асгарде, после того как Тор его покинул, а так же и леди Сиф ушла по своим подвигам, ей более не с кем было контактировать. Находить новых знакомых у нее не было желания, да и прохожие на нее вечно косились, зная, что за «ужас» сидит внутри нее. Только лишь одно утешение было, вечерами, когда Локи приходил, делился своим днем и они засыпали в обнимку. Казалось, этого было достаточно, но когда этого становилось все меньше и меньше, она была готова лезть на стенку, чтобы вырваться из проклятых стен замка. Конечно же она продолжала посещать библиотеку, ей было интересно продолжать узнавать о всех мирах, что на самом деле существовали во вселенной.       Разговоры вечерами становились напряженней, Лафейсон был раздражен, уныл и опустошен. Возможно, он думал, что лучше вообще не встречаться при таком раскладе.       Скрывать свою истинную сущность было не особо тяжело от Асгардцев, тяжело было поддерживать хрупкий мост, что они оба пытались выстроить в своих скачущих, как раненая косуля, спотыкающаяся о каждый камень в попытках убежать от хищника отношениях.              Из размышлений Катарину встревожил скрип открывающейся двери.              ~ Я победил, с тебя мозги самого вкусного существа, что ты сможешь найти в Асгардском лесу. — Веном сразу же скрылся, предвкушая их поход за пределами замка в темный лес. Они уже делали так пару раз, для поддержания всех свойств, симбиоту оказывается хватало и поедания странной жути, что царила в данном мире, хотя с мозгами простых людей это явно не сравнимо.              Закрыв за собой дверь, Лафейсон вздохнул убирая иллюзию отца. Его взгляд был довольно раздраженным, от чего Катарина в миг встала с кровати и подошла ближе.              — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила девушка.              Трикстер вздохнул и обойдя ее с размаху ударил кулаком в стену, от чего с книжных полок посыпались книги.              — Какого черта?! Как меня раздражает слышать это мерзкое имя в свою сторону! Один! Один! Один! Всеотец! ТВОЮ МАТЬ! — Локи не сдерживался, он вообще на самом деле не знал, зачем пришел к Катарине. Может ему хотелось поддержки, что она каждый раз давала, но поможет ли она в этот раз, когда гнев окончательно поглотил трикстера, из-за того, что его ожидания от правления не оправдались?              — Воу... Спокойней. — Брок выставила руки в жесте «я сдаюсь».              — Как я могу быть спокоен? Я хочу, чтобы почитали меня! Кланялись мне! А все считают меня мертвецом, и я точно знаю, что они только рады. Их взгляды, когда они проходят мимо моего монумента.              — А для тебя это важно?              — Да! Почему ты не понимаешь?! — Лафейсон закричал казалось громче, резко сократив между ними расстояние. — Я должен получать все, что мне заблагорассудится, я царь Асгарда! Так было всегда!              — Я могу понять. — Катарина захотела прикоснуться к Локи, но трикстер увернулся от ее руки отвернувшись. — Локи, ты сам все так подстроил, я уверена, есть в этом мире, те, кто благодарен тебе за спасение их от темных эльфов.              — Этого недостаточно. Я устал от этой рутины, я хочу, чтобы они знали, что правит Бог Обмана, чтобы они произносили мое имя. А не имя... Этого Одина.              Брок вздохнула, скрестив руки пытаясь понять, как ей утешить трикстера. Последнее время это давалось все тяжелее и тяжелее, казалось, они стали не понимать друг друга.              — Неважно, мне нужно расслабиться, — трикстер повернулся к девушке и его взгляд был достаточно серьезен, с ноткой раздражения в глазах. Он стал медленно подходить к Катарине и резко впился в ее губы, грубо сминая поцелуй, от чего перехватывало дыхание.              Катарина опешила, она не хотела делать это так, со злобы, чтобы сбросить эмоции. Упершись руками в грудь трикстера, девушка отпихнула его от себя, но кажется трикстера это лишь раззадорило.              — Что не так?!              — Слушай, все не так. Ты должен сначала остыть, прийти в себя, и мы можем. поговорить об этом. — Брок стала медленно отходить.              — Разве не ясно? Ты принадлежишь мне, и я могу брать тебя когда захочу. — Лафейсон раздражался напирая на девушку.              — Это не так работает, Локи. — Катарина врезалась спиной в стену.              — А как это должно работать? Может подскажешь? Что? Я тебе больше не нравлюсь? Не хочешь меня? Боишься? — трикстер схватил ее за плечи прижав к стене сильнее и впился зубами в шею, оставляя красный след.              -Твою-ж! — тело девушки внезапно покрылось оболочкой симбиота и она с силой, ударила Локи ногой в живот так, что он отлетел врезаясь в кровать.              — Я уже недостоин твоей любви? Да? — Локи явно сорвало крышу, на почве не оправдавшихся ожиданий от трона. Он поднялся и резко оказавшись перед ней схватил ее за шею. — Я Бог, я получаю то, что хочу, — его голос стал грубее, когда он говорил это прямо дыша в ухо девушки.              — Ты путаешь понятия! Отношения не строятся на принуждении и силе! — злиться уже начала Катарина, схватившись за запястье трикстера, она сжала его, надеясь, что принесет достаточно боли, чтобы его рука разжала ее горло.              — Почему... Почему мой мерзкий брат, все получил. Как благородно он спасал свою смертную, помнишь? А я? Я разве не спас тебя? Мне полагается приз. Ты живешь здесь за мой счет, я сделал так, чтобы тебя не вышвырнули отсюда. Разве так тяжело? Раньше ты не отказывала.              — Раньше ты вел себя нормально! У тебя едет крыша! — отдернув от себя руку трикстера, она оскалилась. — Послушай, уходи и успокойся.              — Ха. — Локи выдохнул, расплывшись в ехидной усмешке. — Нет, я знаю, что ты сбежишь после этого. Этот олух, что охраняет порталы, точно не сможет тебя остановить. А я. Смогу.              — Я не сбегу, что ты несешь? — Брок была на стороже. Она боялась не только за себя, но и за трикстера. Девушка определенно уверена, что не ушла бы, она бы поняла.точно бы поняла?              — Пора избавить тебя от этой штуки, — вновь вцепившись в девушку он пустил по своим рукам обжигающий поток магии, прямо в нее. С силой он стал сдирать с нее симбиота, от чего Катарина начала кричать.              Насильное разъединение организма с симбиотом приносило жуткую боль, подобно сдиранию кожи с тела. Из глаз выступили слезы, они оба пытались сопротивляться, но поток жгучей, ядовитой магии мешал им войти в единый симбиоз, голова болела, мысли путались. Брок упала на колени перед трикстером кашляя собственной кровью, будто тысяча клинков была воткнула в ее тело.              Веном метался в крепкой хватке Локи не желая сливаться с ним, пока резко не испарился. Подняв глаза Катарина была в ужасе.              — Куда ты его дел?! Что ты творишь?! — девушка вскочила, бросаясь на трикстера, она понимала, что теперь чаша весов перевешивает явно не в ее сторону.              — Оу, не беспокойся, он надежно заперт в подземном зале, с другими реликвиями, — усмехнулся Локи, крепко зажимая ее в своих объятьях, вновь впиваясь в ее губы. — Наконец-то, теперь ты моя.              Он взял ее силой, не спрашивая, просто чтобы сбросить свой гнев. Трикстеру явно просило удовольствие, от ее слез и мольб. Как она кричала, как она умоляла, брыкалась, это злило и восхищало одновременно.       Тело девушки было искусано до крови, выложив на ней весь свой накопившийся гнев, ее текущая беспомощность только раззадоривало Бога Обмана. Как же мерзко.              

***

             Катарина потеряла счет дней, а может уже и недель. С каждой последующим днем, тело ломило не только от физической боли, но и психологической. Ее словно не существовало, отняв частичку ее души, силы. Она сходила с ума без симбиота, словно наркотик, билась в истерике до дрожи в теле.              — Веном. Веном. Веном? — она стояла перед зеркалом, пытаясь разглядеть в глубине своих зрачков отражение симбиота. Сжимая края раковины до скрипа и напряжения в костяшках своих рук.              Брок не могла поверить, что все так обернулось. Ее организм, кажется умирал без поддержания всех его свойств. Может, это было ожидаемо? Когда ты всю свою сознательную жизнь жил с симбиотом внутри собственного организма. Ее пугали мысли о том, что Веном давно мертв, из-за отсутствия должного носителя, она знала, что симбионтам не прожить без сосуда, от чего разум сходил с ума, не давая четко мыслить.       Про Локи она уже не думала, она была на столько зла, что ей стало все равно.              — Почему ты такой, — она продолжала буравить своим взглядом собственное отражение. — Нет, нет, я не должна его больше оправдывать. Его ситуация не должна была затронуть меня, нас.              Послышался скрип двери. Как же мерзко.              

***

             Локи знал, что симбиоту требовался носитель, он по доброте душевной, как сам считал, позволял Веному вселяться в заложников, что тухли в темнице замка. В своей голове, трикстер уверял себя, что на деле не столько жесток, чтобы лишить Катарину ее потенциальных сил. Когда она успокоиться, и примет свое положение, он точно ей вернет его. Но точно ли?       Каждого носителя Веном безжалостно убивал, симбиот корил себя за то, что не захотел сливаться в ту страшную ночь с ним, давно бы уже перекрыл поток крови в леденящее сердце Бога Обмана.       Трикстер все предвидел, он не приближался к симбиоту, а заставлял слуг и стражников носиться с потенциальной новой угрозой. Лафейсона это напрягало, темница давно опустела, а лишать очередного стражника жизни, ему не особо хотелось. Как «великий Всеотец» станет объясняться перед другими, что его войско стало внезапно сокращаться?              — Сдаешься? — трикстер стоял возле клетки скрестив руки, смотря на порабощенного стражника, что был под контролем симбиота. Воина выдавали глаза. — Молчишь? Отлично, когда твоя Катарина сделает так же, может быть я вас снова сведу вместе. — он усмехнулся и покинул темницу возвращаясь к своим царским делам, которые так ненавидел.              

***

             Брок стояла возле двери, вслушиваясь в каждый скрип и шаг, что был за дверью. Девушка смогла незаметно спрятать один из клинков Локи, когда он покидал ее. Она благодарила.кого она благодарила? Видимо у всех богов, есть темные стороны и в этом случае она благодарила исключительно себя, что смогла бесшумно завладеть чужим оружием.       Послышалось открывание замочной скважины, дверь распахнулась и Брок бросилась на входящего, клинок отскочил от доспехов, а взгляд девушки стал метаться из стороны в сторону. Она поняла, что это не Локи, тогда кто? Трикстер решил натравить на нее стражника, и вызвать куда-то? Не похоже. Брок медленно подняла взгляд, опасаясь, что теперь с ней будет. Мужчина резко схватил ее за плечи, от чего девушка зажмурилась, ожидая все что угодно, но. она ощутила расслабление с приливом таких родных и знакомых ей сил. Тело воина ничком упало у ее ног и она закрыла рот рукой пытаясь сдержать эмоции, чтобы ее радостный возглас не распространился по длинным коридорам замка.       Сдержав свой порыв, она с легкостью затащила мертвое тело в комнату и закрыла дверь, убедившись, что никто ее не видел.              — Веном! — она стала ходить по комнате кругами, не представляя как симбиоту удалось.              ~ Брок, обсудим потом, надо бежать, желательно через окно! – тело девушки покрылось оболочкой симбиота, направляя ее к окну покоев. Но Катарина и не сопротивлялась.       Она открыла окно, опустив взгляд вниз, убедившись, что в темное время суток, улицы Асгарда пусты. И молниеносно спрыгнула вниз, цепляясь за колонны, направляясь к радужному мосту.