«Твой вой»

      Пробираюсь сквозь чащобу и звезды бьют мне под дых, заставляют вспомнить, что всё это неправильно, но ноги сами несут меня вперед. Бегу. Шишки и ветки колят человеческие ноги, а прохлада ночи забирается под льняную сорочку. Еще немного и я буду там, где видела его днём. И пусть обо мне судачат птицы, и пусть око месяца презрительно щурится в ответ. Сейчас я не принадлежу себе, только немому непреодолимому зову.       Отмахиваюсь от веток, чтобы, наконец, опасливо охнуть от неожиданности, когда взгляд ловит черное на черном. И глубина смыкается надо мной, и нет в ней света извне, и только тьма с отблеском пламенных глаз, которые принадлежат ему. В этот момент он кажется мне идеалом. Всё его тело словно бы соткано из нитей ночи и самых запретных моих желаний.       Смотрим друг на друга не шевелясь, охваченные замешательством, ворожбой. Украдкой дышу, стремительно погружаясь в облако этого запаха. Хочу стать им. Хочу стать его. Если бы только я могла пахнуть так же.       Не понимая, что творю, поддаюсь инстинкту, что вытесняет из головы слово разума. Медленно подбираю подол сорочки, чтобы в следующую секунду распахнуть глаза в лукавом прищуре, улыбнуться с вызовом, прорваться сквозь клетку оцепенения и броситься в бег. В игру.       Трава перевивает ноги, перепрыгиваю преграды из пней и павших деревьев. Этот лес мне родной. Знаю каждое его потаенное место, каждое дупло, ручей, нору. Звериной тропой несусь в сторону водопада, а сердце пылает в груди приятной паникой. Хочу быть пойманной, побежденной, хотя понимаю, что не должна быть здесь и всё это неправильно, опасно, заповедно.       Прыжок в ледяную воду обжигает, перехватывает дыхание, но я и так сбита с толку. Чувствую его приближение. Стремительно гребу руками, чтобы скорее скрыться в пещере прямо за водопадом. Внутри темно и влажно. Только сияние серпа луны прорезает стену льющегося сверху источника, опасливо заглядывает внутрь, чтобы увидеть порочное и осудить. Ночная рубаха липнет к телу, нервно провожу по ней пальцами, ощущая что вся горю огнём. Оборачиваюсь, чтобы увидеть то, что хочу: разрезая водные потоки теперь уже широкими человечьими плечами, он заходит внутрь.       Пячусь, хотя хочется броситься навстречу. Глаза во мраке цепляются за все, до чего могут добраться: сильное мужское тело, укрытое лишь серебристым отблеском полумесяца; напряженные от быстрого бега мускулы под влажной кожей; красивое, но жесткое молодое лицо и глаза, в которых горит пламя всего мира.       Часто дышу, свет сознания гаснет, все разумные мысли ускользают, оставляя меня наедине со своими постыдными желаниями. Ворох мурашек пробегает по телу, а душу терзает стыд, паника, страх и непреодолимое желание ощутить близость этого незнакомца. Я не знаю кто он, не знаю его имя, вижу второй раз в жизни, но пальцы, непослушные, сами собой сжимают лён мокрой сорочки и тянут её прочь…