Терапия

В канун нового года люди сновали туда-сюда, каждый пытался успеть завершить все свои дела перед окончанием года. Кто-то бежал в ближайший супермаркет за продуктами, которых не оказалось в самый последний момент, кто-то спешил купить подарок близкому человеку. Им Инсон шагала по заснеженному тротуару, наблюдая за праздничной суматохой. День близился к своему завершению, но никто не отдыхал. Яркие гирлянды, светодиодные вывески и витрины магазинов создавали особое настроение. Откуда-то могла доноситься музыка, где-то гуляли подвыпившие компании друзей. Но Инсон не прониклась. Уже как второй год праздники не приносили ей удовольствия, а искусственная ель давно лежала в ближайшем к дому мусорном контейнере. Инсон чувствовала себя этаким Гринчем во всей этой атмосфере праздника и счастья. Она не чувствовала раздражения, не чувствовала радости или счастья. Она не чувствовала ничего. Пустота внутри наполняла её уже несколько лет. Все друзья со временем покинули её, не выдержав состояния девушки. Она не осуждала. Ведь, ей самой от себя было тошно. Не то что остальным. Тем более, ещё недавно она вела себя иначе. Жизнерадостная, веселая, способная на сочувствие и сострадание. Такой её знали. Но всё в корне поменялось. Не каждый выдержит. Инсон не считала, что все вокруг должны терпеть её выходки в порыве очередной панической атаки или просто скверного настроения.

***

Первое время она понимала, что с ней что-то не так. Но не желала признавать это. Было легче прятаться за плотную завесу и делать вид, что всё в порядке. Было легче терпеть перед другими людьми, чтобы потом придти домой и снять стресс. Порез за порезом появлялись на тонких предплечьях. Как же это было унизительно. Чувство стыда каждый раз подбиралось к горлу вместе со слезами. Но становилось легче. Физическая боль вытесняла моральную. Ощущение того, как горячая кровь стекает по рукам приносила чувство эйфории. Слёзы лились рекой. Она не помнила сколько пролила их в то время, но больше она не плачет. Высохли или закончились, она точно не знала. Девушка лишь молилась, чтобы не стало хуже. И тогда она решила обратиться за помощью. Первый поход к психотерапевту оказался неудачным. Грузный мужчина преклонного возраста встретил все её проблемы скептическим взглядом. Любая её проблема казалась ему детским лепетом и, в итоге, мужчина прописал ей целый вагон дорогостоящих препаратов и содрал круглую сумму за приём. Инсон пила все назначенные ей лекарства, но лучше себя так и не почувствовала. Нервные срывы становились чаще, крики и истерики — обычное дело. До определенного момента. В один день Инсон осознала, что больше не чувствует ни боли, ни агонии. Лишь глухая пустота. Не было мыслей, чувств, переживаний. И тогда она была готова поклясться, что лучше уж чувствовать сугубо негативные эмоции, чем не чувствовать их совсем. Ведь, пока ты можешь что-то ощущать — ты чувствуешь, что живёшь. Девушка лишилась подобной роскоши. В то время мысли о суициде казались самым настоящим выходом. Трасса с несущимися на всех парах автомобилями манила, кухонный нож казался произведением искусства, а высота и экстрим — считались лучшим способом отвлечься. Инсон не помнила как ноги привели её к мосту. В один день она решила просто прогуляться, шла куда глаза глядят и в итоге оказалась на мосту. Водяная гладь манила, звала. Надписи на поручнях, что гласили: «всё хорошо», «любая боль пройдёт» и что-то ещё в таком духе не интересовали Им. Она не могла противиться зову. Не раздумывая ни секунды девушка встала на железные перила и почти сделала шаг вперёд. Шаг в никуда. Но её перехватили поперёк живота и оттянули назад. Инсон вместе со своим спасителем оказались на холодном твёрдом асфальте. Ладони разодраны, колени саднят. Но мысли не об этом. Инсон лишь думала о том, что только что чуть не сотворила непоправимое. Осознание свалилось на неё как ушат холодной воды. Страх забрался глубоко под кожу. Она не могла вспомнить как ей пришла эта мысль в голову. Всё как в тумане. Тогда она устремила взгляд перед собой, слыша ругань себе в спину. — Чёрт, больно то как…– шипел голос позади неё, — Нет, совсем из ума выжила. Так безрассудно разбрасываться жизнью. — неизвестный парень вмиг оказался перед Инсон, глядя на неё сверху вниз. Черты его лица она запомнила надолго. «Лис» — вот что проскользнуло в её сознании. Выразительные глаза, полные губы, нос с горбинкой и смугловатая кожа. Всё это надолго отпечаталось у неё на подкорке. — Слушай, не буду читать тебе нотаций по поводу того, что суицид — это не выход, в любом случае не послушаешь. — незнакомец протянул ей ладонь и девушка ухватилась за неё, поднимаясь с колен, — Но обязан сказать, что второго шанса может и не предоставиться. Я не знаю твоих проблем, переживаний и забот. Но лучше уж сейчас справиться с ними, чем летя с моста понять, что всё поправимо, кроме того, что ты уже летишь с моста. — странная фраза сорвалась с губ незнакомца. Он на минуту задумался, после чего достал из кармана однотонную синюю визитку и протянул ей, — Я был в похожей ситуации, знаю о чём говорю. Поэтому обратись сюда, если поймёшь, что сама уже не справишься. — Инсон приняла визитку, всё ещё недоверчиво осматривая парня. Незнакомец в последний раз окинул её нечитаемым взглядом и пошёл прочь. Инсон так и осталась стоять на месте, глядя ему вслед. Что-то глубоко внутри кольнуло. Чувство вины и страх того, что она только что чуть не совершила необдуманный поступок, стоящий ей жизни. И совершенно незнакомый человек предотвратил это, отчитал как дочь родную, дал совет и номер по которому она может обратиться, если не вывезет. В глазах парня не было той самой отвратной ей жалости. Лёгкое недовольство и понимание плескалось на дне его зрачков. Инсон опомнилась и опустила взгляд со спины спасителя на визитку. Белыми буквами был выведен номер телефона и название медицинского центра «В порядке». Чёрным маркером оставлена пометка «психиатр Чхве Сан». Вздернув бровь, Инсон снова подняла взгляд вперёд, где уже не было её спасителя. Кратко усмехнувшись, она прошептала: — Сумасшедший…– и, развернувшись, быстрым шагом направилась в сторону дома. И уже вечером того же дня она позвонила по указанному на визитке номеру и записалась на приём к врачу-психотерапевту Чхве Сану. День приёма запомнился ей надолго. Было просто-напросто страшно идти. В памяти всплывал её первый опыт терапии, где все её проблемы поставили под сомнение и просто сказали, что она слабачка. Было страшно, что её опять не поймут. Но надежда на то, что в первый раз ей просто не повезло наткнуться на некомпетентного врача толкала на то, чтобы выйти за порог квартиры и поспешить в медицинский центр.

***

— Как вы? — первый вопрос, что ей задали во время сеанса слегка сбил с толку. Инсон сидела в мягком кресле, напротив неё в точно таком же кресле сидел высокий мужчина, поправляя немного съехавшие очки. — Я… Не знаю, — Инсон слегка нахмурилась пытаясь понять, что она чувствовала в данный момент. Но, на удивление, её подсознание молчало. Тогда она начала прокручивать в голове недавнюю попытку самоубийства, порезы на предплечьях и вечную пустоту в груди, — но судя по всему — не очень. — взглянув на врача, Инсон увидела на его лице нотку задумчивости. Чхве Сан крутил в руках автоматический карандаш, явно думая о чём-то. — Я хочу задать вопрос вам, — наконец заговорив, мужчина прямо взглянул ей в глаза, словно пытаясь найти в них ответы на какие-то свои вопросы, — Как вы поняли, что чувствуете себя «не очень»? Или как вы решились придти сюда? — в спокойном тоне мужчины, Инсон услышала неподдельный интерес. — Просто вспомнила как чуть не прыгнула с моста. Меня тогда остановил какой-то парень. Он выглядел явно недовольным. И, мог бы пройти мимо, если его так раздражала эта ситуация, но он отчитал меня, дал мне визитку этого медицинского центра. На ней была пометка с вашим именем. Правда, я не помню как именно я вообще оказалась на мосту и почему захотела спрыгнуть. Кажется, это ненормально. Но я не чувствую какой-то грусти или чего-то подобного. Я вообще ничего не чувствую. — Инсон не заметила, как погрузилась в собственные мысли, выдавая врачу всё, как на духу, — Раньше было плохо. Слёзы, крики, истерики, срывы. Но потом всего этого не стало. И я подумала, что стало хорошо. Но со временем осознала, что теперь и положительных эмоций не чувствую, — Инсон глядела куда угодно, но не на врача, поэтому не замечала, насколько внимательно и вовлечённо он смотрит на неё. Как внимательно слушает. Но хоть она и не видела, она каждой клеточкой тела ощущала его присутствие, поэтому продолжала говорить, — Кажется, это наступило после моего первого похода к психотерапевту. Но там мне сказали, что я всё выдумываю и проблемы высосаны из пальца. Выписал таблетки какие-то, успокоительные. Но тогда они не особо помогали. Спустя месяц перестала пить. Не знаю, из-за действия препаратов теперь ничего не чувствую, или наоборот, из-за того, что они не действовали. Но я хочу вновь злиться, радоваться, плакать, смеяться. Таким образом, я чувствую, что я живая.– Инсон подняла взгляд на мужчину, что всё это время раздумывал над тем, как именно помочь ей. Первым делом он решил узнать корень всех проблем. То, из-за чего всё это началось. Но он был уверен, что пока рано. Многим клиентам трудно раскрыть душу перед незнакомым человеком, а ломать себя и заставлять что-то рассказывать — только усугубляет положение.

***

Придя домой, Инсон задумалась. Чхве Сан отличался от того психотерапевта, у которого она была в первый раз. В отличие от него, Чхве выслушал девушку, не давал никаких субъективных оценочных суждений, не говорил, что она страдает, потому что сама этого хочет. Он вообще мало говорил. Лишь кивал иногда головой и записывал что-то в блокнот. И при этом девушка не чувствовала себя неловко. Под внимательным взглядом врача слова лились сами собой. Инсон не понимала по какой причине ей так спокойно. Уютная атмосфера в кабинете или, быть может, тактичность врача. Но это было неважно. Важно то, что она смогла рассказать кому-то о своей проблеме и этот кто-то готов ей помочь.

***

— Здравствуйте, — неизменно восседающий в своём кресле Чхве Сан, в тех же самых очках и с тем же самым блокнотом в руке. За прошедшие четыре месяца девушка успела запомнить его от и до. — Здравствуйте, в этот раз я очень хочу вас попросить перейти на «ты». Вы знаете обо мне больше моей родной матери, официоз выглядит даже как-то комично. — смущённо проговорила Инсон, садясь в неизменное кресло, напротив врача. Тот лишь легко улыбнулся, кивая головой. — Как ты? — обыденный вопрос заиграл новыми красками, как только они опустили все формальности. Что-то внутри девушки перевернулось от нового обращения. — Я… Нормально, наверное. — с небольшим сомнением протянула она, задумываясь так ли оно на самом деле. — Тогда, сегодня я бы хотел узнать, что тебя беспокоит сильнее всего, — Сан мягко улыбнулся, немного наклоняясь вперёд, не прерывая зрительного контакта. Заданный вопрос казался очень расплывчатым, но ответ сам собой пришёл в голову девушки. Кровоточащая рана в её душе, что не затягивается уже продолжительное время. Прошёл уже год с того момента. Но Инсон всё ещё не могла забыть и двигаться дальше. Воспоминания затягивали петлю на шее и камнем тянули ко дну. Девушка откинулась в кресле, поднимая взор к потолку. Сан терпеливо ждал. Ждал когда наконец все пробелы исчезнут и он сможет взглянуть на проблему целиком. Сможет наконец выписать нужные препараты, сможет вывести пациентку из подвешенного состояния. — Я… Потеряла ребёнка… — сиплым от волнения голосом проговорила Инсон, страшась взглянуть на своего врача. Сан лишь удивлённо вскинул брови, но продолжил молча ждать, — Я была беременна от своего молодого человека. Мы должны были сыграть свадьбу. Всё было уже подготовлено, оставалась всего-лишь одна неделя. Живот уже постепенно рос, моему счастью не было предела. Все вокруг твердили, что мы идеальная пара. И я соглашалась с ними. Первые месяцы наших отношений были превосходными. Но позже мы всё чаще начали ругаться. Если честно, ни одну внятную причину даже вспомнить не могу. Просто слово за словом и вот я уже хватаю пощечину, или… — запнулась Инсон, чувствуя как внутри всё в страхе сжимается от нахлынувших воспоминаний, — или уже лежу под ним и прошу остановиться. Но он ни разу меня не послушал. Потом после очередного изнасилования я оказалась беременна. Я была тогда так счастлива. Ведь любила его. Мне не было важно в следствие чего был зачат ребенок. Он тоже был рад. Беременность протекала спокойно, мы не ругались, он не поднимал руку. Но со временем я стала замечать, что домой он приходит всё позже, телефон никогда просто не лежит на открытом месте, оправдания работой звучат всё чаще. Я старалась не придавать всему этому большого значения. Просто не хотелось даже думать об этом. Я всецело доверяла ему. По крайней мере пыталась. Не хотелось закатывать ему скандалов или истерик на почве ревности. Поэтому розовые очки, что прилипли тогда ко мне намертво, треснули стёклами внутрь. На почту мне прислали фотографии того, как мой почти муж заходит в отель с незнакомой девушкой. Были даже видео. Каждая фотография была сделана в разный временной отрезок. Но девушка была одна и та же. Тогда я отказывалась верить в это. Старалась найти оправдание. Решила сделать вид, что всё нормально, будто бы ничего не произошло. Но чем чаще он задерживался на работе, тем сильнее меня съедала ревность и подозрения. В один день я не выдержала и закатила скандал. Сначала он отнекивался, говорил, что я придумываю. Но после того, как я ему показала те самые фотографии он перестал нагло врать. Тогда он решил сделать виноватой меня. Сказал, что это моя вина, что больше он меня не хочет и ходит трахать свою секретаршу. — Инсон продолжала нечитаемым взглядом пронзать потолок, а Сан сжимал в руке свой автоматический карандаш, сдерживая себя от того, чтобы вкинуть парочку субъективных оценочных суждений в сторону бывшего молодого человека его клиентки, — Тогда он собрал вещи и ушёл. Я разволновалась, меня накрыла истерика. Слёзы и крики продлились недолго. Вскоре я почувствовала как же сильно у меня заболел живот. Адская, тянущая боль внизу живота. И каково было моё удивление, когда я увидела, как по моим ногам стекает кровь. Я тут же вызвала скорую. Я думала, что умру. Но, благо, скорая приехала быстро и меня увезли в родильное отделение. — Инсон сглотнула скопившуюся слюну, продолжая отрывками вспоминать самый болезненный момент в её жизни, — У меня случился выкидыш. Сильный стресс на протяжении долгого времени поспособствовал потере ребенка. Уже даже не помню как меня повели на выскабливание. Могу лишь сказать, что не чувствовала ничего кроме ужасной боли в груди. Ребёнку было уже несколько месяцев. Я помню первое УЗИ. У меня должна была быть дочь. Тогда я долго спорила со своим бывшим на тему имени. Я хотела, чтобы её звали Сольхи. Я помню как накупила огромное количество детских вещей, конверт на выписку. Помню радостные лица родителей, когда они всё узнали, — взгляд Сана пропитался невероятным сочувствием. Он мог только представить какую боль пережила эта хрупкая девушка. Он вглядывался в черты её лица, пытаясь разгадать мысли Инсон. На её лице не отражалась ни одна эмоция, лишь только в глазах плескалась затаённая печаль. Девушка перевела взгляд с потолка на свои руки, дотрагиваясь до безымянного пальца правой руки, — Я могу закурить? — неожиданный вопрос сорвался с её губ. Сан лишь кивнул, понимая, что тоже не прочь сейчас выкурить сигарету. А лучше — всю пачку. Дурная привычка, но избавляться от неё мужчина не хотел. Должно же в нём оставаться хотя-бы что-то неправильное, запретное, не подстать профессии. Инсон вытянула из кармана джинс пачку тонких сигарет и маленькую зажигалку. Сделав первую затяжку, она почувствовала как дым наполняет лёгкие и вытесняет ненужные, неуместные и просто болезненные мысли. Сан достал из халата карманную пепельницу и протянул девушке. Та приняла её, стряхивая пепел с тлеющей сигареты. Чхве по какой-то причине не волновался о том, что курить в их центре запрещено и вообще с его стороны это как-то непрофессионально. В данный момент хотелось хотя-бы немного снизить градус страданий девушки напротив. Хоть и таким вредным образом. — Ты видела своего бывшего с тех пор? — спустя несколько минут задал вопрос врач. Инсон в очередной раз затянулась, пытаясь вспомнить. — Скорее всего нет. Быть может я его просто не заметила, но это маловероятно. Слишком уж хорошо я его помню, чтобы просто так взять и не узнать. — ответила она, выкидывая окурок в пепельницу. — А хотела бы встретить? — вопрос поставил её в тупик. Хотела бы она? Инсон не знала. С одной стороны — им незачем встречаться. Именно он был виноват потере её ребёнка. Но разве она не хотела бы взглянуть в его глаза? В его холодные, циничные, бесстыжие глаза? — Нет, не хочу. Мне страшно, — слегка помедлив, прошептала девушка. В мыслях Сана пронеслось удивлённое: «Она не боится смерти, но боится просто встретить его». Он злился. Злился на того самого неизвестного ему подонка, что так обошёлся с человеком, которого сам же и выбрал когда-то. Его эгоистичный поступок смог выбить почву из-под ног у молодой девушки, что сейчас проходит терапию и пытается жить как прежде, учится испытывать что-то кроме страха и безысходности. Обострённое чувство справедливости всегда играло не в его пользу. Проживать и пропускать через себя истории клиентов всегда давалось Сану с особым трудом. Тяжёлый груз, давящий на грудную клетку под конец рабочего дня не отпускал его ещё несколько недель. Возможно он выбрал не ту профессию. Но осознание, что он делает нечто важное, что помогает людям проживать трудные времена и двигаться дальше, даёт ему силы продолжать работать. Раньше он реагировал более остро, но со временем даже его эмоциональность притупляется. Что происходит с работниками лечебниц и психбольниц мужчина даже боялся представить. — Ты ведь знаешь, что твой бывший молодой человек — абьюзер? — задал вопрос Чхве, поправляя очки. — Возможно. Раньше я не хотела об этом думать. Ведь я его выбрала сама, никто не заставлял меня строить семью с ним. Поэтому мне было легче поверить в то, что во всех своих проблемах виновата лишь я. Но сколько бы я себя не спрашивала «В чём моя вина?» — так и не находила ответа. Ведь я была идеальной. Он сказал мне не идти в клуб с одногруппниками — я не иду. Он сказал мне оборвать своё общение с «недалёкими» подругами — я сделала это. Я не выходила из дома, бросила свои увлечения, перевелась на заочное обучение, терпела все его ревностные порывы и рукоприкладство. Я была хорошей. В чём моя вина? — девушка взглянула в глаза врача, задавая вопрос. — Есть люди которым совершенно всё равно плохие мы или хорошие. Они обязательно найдут в чём нас упрекнуть, найдут причину сделать больно. И от таких людей просто нужно уходить. Не пытаться быть идеальной девушкой, невестой, супругой. Не пытаться угодить. Стоит просто уйти. Это звучит проще, чем есть на самом деле. Абьюзер зачастую отрывает свою жертву от внешнего мира, внушая, что только с ним ты будешь счастлива. Но это ложь. Любовь не должна приносить боль. Партнёры не должны зависеть друг от друга. Вы две разные личности, договорившиеся идти по этой жизни вместе. Вы не должны растворяться друг в друге, жить друг другом. Любовь созидает, но никак не разрушает. — Инсон затихла. Встретившись взглядом с врачом, она почувствовала как сердце отозвалось колкой болью от одного осознания, что она не знает, что такое здоровая любовь. Обидно до скрежета зубов только от понимания того, что такие простые истины она узнает на словах в кабинете психотерапевта.

***

Конец рабочего дня. Сан сидел в своём излюбленном кресле, борясь с головной болью. Достав из кармана пачку сигарет, он выудил одну и, хотел было закурить, как на телефон поступил звонок. Экран смартфона загорелся в полумраке кабинета, высветилось имя звонившего. «Им Инсон. Клиентка». Сан отложил сигарету и принял звонок. Чувство тревоги тут же зародилось где-то в груди. На том конце провода послышались всхлипывания и сбившееся, тяжёлое дыхание. Сан на секунду нахмурился, сбитый с толку. — Я не могу так больше, доктор Чхве.– проговорили в трубку, сквозь слёзы. Сан замер, осмысляя происходящее. В голове пролетало огромное количество мыслей, перебивающие друг друга. — Инсон, я еду, слышишь? Подожди немного, — быстро, но твёрдо поговорил врач, скидывая с себя белый халат. Пройдя быстрым шагом к вешалке, он снял и накинул своё пальто, схватил сумку. Чхве направился на ресепшн, запросив адрес проживания его клиентки Им Инсон. Получив заветную бумажку, не без подозрительного взгляда администратора, он вышел из здания медицинского центра, проходя к автомобилю. Страх за пациентку заставил его чуть ли не влететь в машину и выжать педаль газа на максимум. Мужчина уже представил какие пробки могли быть на шоссе. Но удача сегодня сопутствовала ему и дороги оказались свободны. Через каких-то десять минут он уже был на месте. Поднявшись на нужный этаж Чхве стал звонить в звонок. Долгое время никто не открывал. В груди Сана начала подниматься волна беспокойства. Тогда он стал стучать в дверь, молясь всем богам, чтобы с девушкой всё было нормально. Вскоре дверь отворилась. Перед ним предстала Инсон. Она глядела на него своими большими, полными слёз глазами, а по рукам струилась кровь. Сан быстрым шагом прошёл в квартиру, закрывая за собой дверь. На светлом полу в прихожей красовались пятна крови, опасная бритва валялась недалеко от них, одиноко поблёскивая на свету. Сан обернулся на девушку. Её трясло, кровь продолжала капать с предплечья. Она глядела пропитанным болью взглядом. Слёзы бежали по щекам Инсон. Сердце мужчины непроизвольно сжалось. За годы практики он повидал многое, но никогда не волновался так, как сегодня. Сан быстрым шагом подошёл к девушке и заключил в крепкие объятия. Инсон осталась неподвижно стоять, сдерживая громкие всхлипы. Мужчина чувствовал как чужое тело содрогается в рыданиях. В данный момент он должен был выглядеть спокойным, несгибаемым. Сейчас девушка не нуждалась в успокаивающих словах или напутствиях. — Плачь, — мягко проговорил он, аккуратно похлопывая девушку по спине, — Ты имеешь право на слёзы. Плачь сколько угодно, ты слишком долго сдерживалась. — с этими словами Сан ещё сильнее прижал Инсон к своей груди. Сердце болело, при виде столь разбитого, маленького человека. Но Чхве не понимал лишь одного. Почему его давно заледеневшее, повидавшее столько боли сердце так сильно сжималось при виде её слёз? Почему оно всё ещё отзывалось на чужие страдания? Он знал ответ, но принимать его не хотел. Это ужасно глупо, непрофессионально и не к месту. Когда Инсон пришла в себя, Сан мягко отстранился и усадил её на диван. Кровь из порезов уже не шла, но нужно было их обработать. — Где у тебя находится аптечка? — В ванной. Прямо по коридору, первая дверь налево, — тихо проговорила она, откидываясь на спинку дивана. Сан удалился по указанному маршруту. Инсон прикрыла глаза. Голова ужасно раскалывалась, порезы саднили, все руки, весь пол были заляпаны кровью. Стыд тут же накрыл её с головой. Ещё никто и никогда не видел её в таком состоянии. Даже она уже не помнила когда в последний раз её так накрывало. Но, честно говоря, ей стало легче. Тяжёлый груз, что давил в груди так давно, словно исчез. Мужчина вернулся, держа в руках аптечку. Садясь возле девушки, он раскрыл коробку и выудил оттуда перекись водорода, влажные салфетки и бинты. — Дай мне обработать порезы. — попросил он. Инсон тут же протянула ему руку, стараясь не пересекаться взглядами с врачом. Сан осторожно стёр салфетками кровь, обработал порезы и туго перебинтовал. За это время ни он, ни Инсон не проронили ни слова. Лишь шум с улицы разбавлял звенящую тишину квартиры. Девушка не переставала думать о том, в каком виде врач застал её. Зарёванная, окровавленная и невменяемая. Было стыдно, но от чего-то она знала, что Сан не осуждает её. Не думает, что она слабачка или кто-то в этом роде. Она знала, что он поймёт её. — Спасибо. — прошептала Инсон, наконец взглянув на врача. Чхве лишь кивнул, укладывая все медикаменты назад в аптечку. Им поджала под себя ноги, наблюдая за его действиями. Сан отставил аптечку на близстоящий журнальный столик и встал с дивана. Немного осмотрев пол, он взглядом наткнулся на опасную бритву, всё ещё валявшуюся на полу. Подхватив её и немного покопавшись, снял лезвие. — И откуда у тебя это приспособление? — поинтересовался мужчина, кладя станок подле аптечки. — От бывшего осталась. Он любил ей пользоваться. — тихо проговорила Инсон. Сан лишь пожал плечами и направился на кухню. Выбросив лезвие в мусор, он включил электрочайник, дожидаясь, когда вода в нём вскипит. Порывшись в кухонных шкафчиках, нашёл ромашковый чай. Раскидав пакетики по двум кружкам, он залил их кипятком и принес в гостиную. Вручив девушке напиток, мужчина сел рядом, делая глоток. Его рука мягким жестом накрыла её ладонь согревая своим теплом. Инсон не отрывала немного удивлённого взгляда от совершенно спокойного врача. Со стороны его действия могли показаться наглыми или слишком своевольными, но Им почему-то было приятно. Его спокойствие, уверенность и забота отогревали холодное сердце лучше всякого чая. — Могу тебя поздравить, — легко произнёс он, глядя ей в глаза. Девушка недоумённо нахмурилась. — С чем? — Ты плакала. Впервые за пол года ты показала свои эмоции.

***

Пройдя уже половину пути до медицинского центра, Инсон вдруг замерла. Краем глаза она выцепила до боли знакомую фигуру среди случайных прохожих. Высокий мужчина стоял неподалёку от входа в торговый центр, одной рукой качая коляску взад-вперёд, а другой прижимал смартфон к уху. Вскоре он убрал мобильный в карман, оглядываясь вокруг. Случилось то, чего Инсон и боялась. Глаза встретились, на лице мужчины отразилось неподдельное удивление. Со спины к нему подошла молодая девушка. «Совсем не изменилась» — подумала про себя Инсон, вспоминая то, как эта девушка выглядела на фотографиях двухлетней давности. Всё ещё кровоточащие душевные раны стали нарывать. «Ребёнок… У него теперь есть ребёнок…» Осознание свалилось на девушку, прогремело, как гром среди ясного неба. Инсон не отрывала взгляда от бывшего жениха, чувствуя как слёзы наполняют глаза, а душу переполняет злоба. Хотелось прямо сейчас подойти к нему и высказать всё, что так долго носила в себе. Натянув на лицо неправдоподобную улыбку, девушка двинулась в сторону семьи. — Привет, Минхёк. — тихо произнесла она, глядя на мужчину. — Инсон…– неверяще произнёс он, поглядывая на супругу, явно встревоженную и напуганную встречей с Им, — очень неожиданно… — Да, весьма. — ответила Инсон, переводя взгляд на недоумевающую жену Минхёка, — представишь? — произнесла девушка, стараясь продолжать, хоть и натянуто, но улыбаться. — Кхм… Да. Знакомься, это моя жена, О Мёнхи. — произнёс он, явно нервничая. — Приятно познакомиться, — Инсон протянула девушке ладонь, та мягко ответила на рукопожатие, — Я Им Инсон, бывшая невеста Минхёка. — после этих слов Мёнхи замерла. Растерянно глянув на мужа, она не вымолвила ни слова в ответ. — Да, это так. Мы с Инсон должны были пожениться, но это далеко в прошлом. — нарочито спокойным тоном проговорил мужчина, которого явно нервировала вся эта ситуация. Глядя на его метания, Им чувствовала превосходство над ним. Впервые в жизни. И она могла поклясться всем чем угодно, что ничего в этой жизни лучше не испытывала, — Инсон, ты спешишь куда-то? Мы могли бы посидеть где-нибудь, выпить кофе, поговорить. — Минхёк с интересом и небольшой опаской разглядывал бывшую невесту, словно пытаясь понять что именно в ней так изменилось. Девушка усмехнулась, переводя взгляд на носы своих сапог, стараясь держать себя в руках. Разговор с этим человеком давался ей адски трудно. Воспоминания гурьбой проходили перед глазами, рвали изнутри. — Я иду на встречу с одним человеком. Последние два года я появляюсь у него регулярно два раза в неделю. — подняла взгляд на собеседника Инсон, наблюдая за сменой эмоций на чужом лице. Чужое, но такое знакомое, когда-то родное лицо. — У тебя кто-то появился? — спросил мужчина, вскинув в удивлении брови. — Да. Психотерапевт, — улыбнулась Им, — Психотерапевт Чхве Сан. Отличный специалист. Номерок дать? — сквозь нежную улыбку и добрые слова начинали проступать капли яда, что так долго томился внутри неё. Вся грязь и желчь два года прожигали её, заставляя метаться от боли. Очень хотелось плюнуть этой желчью в собеседника, но Инсон держалась. Мёнхи заметно притихла, продолжая укачивать ребёнка в коляске. Им специально старалась даже не глядеть в сторону ребёнка. Знала, что тогда её точно накроет. — Инсон, давай встретимся как-нибудь? Я хочу обсудить всё, что когда-то происходило между нами. Знаю, я причинил много боли. И хочу извиниться за это. — виноватый тон мужчины всё никак не клеился с его совершенно отстранённым, слегка раздражённым взглядом. — Нечего нам обсуждать, Минхёк, — всё с той же улыбкой процедила Им. Скорее всего, со стороны она выглядела жутко, но сейчас было плевать, — Ты выбил почву из-под ног в самый неподходящий момент, перевернул мою жизнь верх дном, заставил испытать такую боль, что и во сне страшном не приснится. Я потеряла дочь, Минхёк. И в этом только твоя вина. Ты морально уничтожил меня. И сейчас я стараюсь собрать себя по кусочкам. Понемногу я восстанавливаюсь. И я не позволю тебе снова всё сломать. — от доброжелательности в тоне девушки не осталось и следа, — Я лишь надеюсь, что твоя жена правда счастлива с тобой в браке. Я очень надеюсь, что она не пройдёт через всё то, что прошла я. Не ломай судьбу ей, если правда любишь. — с этими словами Инсон в последний раз взглянула в сторону Мёнхи, что продолжала катать коляску, стараясь скрыть свой стыдливый взгляд. Мёнхи стыдилась того каким образом стала женой Минхёка. Стыдилась того, через что прошла его бывшая невеста. Ей было до одури неловко, чего не скажешь по злому, пропитанному ядом взгляду её мужа. Им кратко кивнула семье и зашагала к пешеходному переходу, оставляя за спиной болезненное прошлое, за которое так отчаянно цеплялась всё это время. Странно, но она не почувствовала тяжкого груза в груди, страха или волнения. Лишь умиротворённое спокойствие и возможность вздохнуть полной грудью. Да, возможно она поступила глупо, инфантильно и по-детски. Но ей стало значительно лучше. Ещё год назад она бы даже не смогла взглянуть в глаза бывшему жениху, а теперь спокойно говорит с ним. Инсон не чувствовала злости по отношению к его семье, жене, ребёнку. И моментная злость на Минхёка тоже угасла, стоило ей просто высказаться. Нет, это не означает, что она простила и забудет обо всём. Но теперь она точно приняла.

***

— Я видела его сегодня. — кратко улыбнулась Инсон, сидя на диване, рядом со своим психотерапевтом. Сан уже как месяца два назад решил избавиться от двух кресел и журнального стола, стоящего между ними. По его мнению это создавало некий барьер между ним и клиентом, будто они сидят на экзамене. Теперь в его кабинете стоял диван, а неподалёку от него психоаналитическая кушетка. Как бы Инсон к ней не присматривалась, кушетка всё ещё не внушала доверия. Именно поэтому она каждый раз пристраивалась на диване возле мужчины. — И как? — выжидающе спросил Чхве, снимая с себя очки и потирая глаза. — Никак. Сначала я испытала целый спектр эмоций, что, казалось бы, очень удивительно для меня. Сначала я испугалась. Потом расстроилась, когда увидела коляску возле него и новоиспечённую жену. Потом я разозлилась, когда вспомнила, по какой причине я дважды в неделю у тебя в кабинете жалуюсь на жизнь. А потом, поговорив с ним и его женой, мне стало как-то всё равно. Просто спокойно. Я развернулась и ушла. Я думала, что разревусь прямо там, но этого не произошло. Я просто спокойно поговорила с ним, представляешь? — даже как-то чересчур возбуждённо проговорила Инсон, потихоньку осознавая, что именно это всё значит. Она взглянула на мужчину. На его губах играла облегчённая улыбка, а в глазах вспыхивали искры. Прилив радости взыграл в ней и девушка кинулась врачу на шею, отчаянно прижимая к себе. Чужие большие ладони опустились на её талию, даря необыкновенное тепло. Слёзы радости сами по себе покатились по щекам. — Сан. — тихо позвала его девушка. — Да? — в тон ей спросил Чхве. — Это то, о чём я думаю? Я правда прошла через это? — немного дрожащий голос коснулся его слуха. — Да. Ты просто невероятная, Им Инсон. Ты смогла побороть то, что так гложило тебя. Это целиком и полностью твоя заслуга. — мужчина крепче прижал к себе Им, чувствуя как сердце само собой трепещет от радости. Он был счастлив. По-настоящему счастлив. Девушка отстранилась от него, хватаясь за плечи и вглядываясь в глаза. В её зрачках читался немой вопрос. Сану не потребовалось время, для того, чтобы понять, что означает этот взгляд, — Да, Инсон. Это наше с тобой последнее занятие. Ты больше не нуждаешься в лечении. Ты не нуждаешься в нём уже последний месяц. Просто я хотел, чтобы ты сама это осознала. И именно поэтому я сказал тебе слезать с таблеток. Теперь тебе хватит и простого психолога, для поддержания своего психического здоровья. — радость, что играла в глазах Инсон вдруг сменилась осознанием. Она не могла поверить в то, что на этом всё кончено. «Неужели он не захочет продолжить общение?», «Может, я была для него исключительно клиентом?», «Я больше его не увижу?». Вопрос за вопросом возникали в её голове, заставляя отчаяннее сжимать ткань рубашки на чужих плечах. Будто она сейчас отпустит его и он исчезнет, словно мираж, наваждение. Сан уловил ход мыслей девушки. Взгляд всегда говорит лучше слов. Особенно в её случае, — Нет-нет-нет, даже не думай об этом. — Инсон непонимающе нахмурилась, — Я знаю о чём ты думаешь. Если ты считаешь, что я просто так тебя отпущу, то глубоко ошибаешься. Ты нравишься мне, Им Инсон. — проговорил Чхве, улыбаясь ей самой нежной улыбкой, на которую вообще способен человек. Сан уже давно послал к чёрту врачебную этику и мысль о неправильности его чувств. Он был не готов отпустить её. Это просто выше его сил. — Ты тоже нравишься мне, Чхве Сан. Настолько нравишься, что я готова продолжать ходить на сеансы, хоть по двойному тарифу. Чтобы просто видеть тебя. — прошептала Инсон, утопая в глубине глаз напротив. Сан лукаво ухмыльнулся, накрывая ладонью чужую щёку, мягко поглаживая. Сердце Им сделало кульбит и провалилось куда-то в ноги. — Денег не жалко? — выгнул бровь мужчина, продолжая глядеть на неё из-под полуприкрытых век. — Вообще ни капли. Если каждый наш сеанс будет заканчиваться тем, что я буду сидеть в твоих объятиях и ты будешь глядеть на меня таким взглядом, то я и по тройному не прочь… — закончить фразу девушка не успела. За долю секунды Сан приблизился к ней, опаляя щёку горячим дыханием. Она тут же почувствовала тепло чужих губ на своих. Инсон удивлённо вздохнула, приоткрывая рот и давая возможность углубить столь долгожданный, сладкий поцелуй. Дрожь пробрала тело, ноги тут же почувствовались ватными. Руки девушки переместились на шею мужчины, притягивая к себе ближе. Ладонь Сана легла на её спину, проходясь кончиками пальцев вдоль позвоночника. Пальцы покалывало, словно от электрических разрядов, а внизу живота затягивался болезненный узел. Столько месяцев томительного ожидания казались ничем, в сравнении с эмоциями, что они испытывали сейчас. Перед глазами пробегали воспоминания каждого сеанса, каждого взгляда друг на друга, неловкого касания. Жар наполнял Инсон до краёв, было невыносимо душно. Сан крепко стискивал в своих объятиях девушку, борясь с желанием забыться вместе с ней прямо здесь. Ему нравилось в ней всё. Её неловкие касания, её взгляд, её длинные, шелковистые волосы, её сладкий, дурманящий запах. Нравилось как она робко входит в его кабинет каждый раз, словно впервые. Нравилось как она смущённо глядит на него, стоит ему начать угадывать её мысли. Нравилось обнимать её. До одури нравилось целовать её. Смотреть на неё вовлечённо и самозабвенно. Касаться её. Кажется, он тонул. Утопал в чувствах к ней. Лёгкие начинали гореть от недостатка кислорода. Инсон первая оборвала поцелуй, вглядываясь в чёрные омуты его глаз. — Вдруг кто-то узнает? Тебя уволят… — испуганно прошептала она, тяжело дыша. Сан какое-то время молчал, глядя на неё нечитаемым взглядом. Он любовался. Такая маленькая, хрупкая, его. — Честно говоря, мне глубоко плевать, — прошептал он, вновь накрывая такие любимые губы поцелуем. Жадным, пылким, но в тоже время нежным. У Инсон перехватило дыхание. Её никогда не целовали так. Её никогда не касались таким образом. На неё ещё никогда не смотрели так нежно и любяще. Тогда она поклялась, что готова подарить ему весь мир. Точно так же, как без задней мысли отдала сердце.

***

Инсон крутилась у зеркала, пытаясь понять стоит ли ей надевать это платье или всё-таки выбрать что-нибудь более повседневное. С начала их с Саном отношений прошёл ровно год. Тот новый год они провели в его уютной квартире, сразу после сеанса. Девушка на ресепшене чуть челюсть не потеряла, когда увидела доктора Чхве и его пациентку вместе выходящих из здания клиники. Отпраздновали они тихо, попивая вино и наслаждаясь обществом друг друга. Но в этом году всё должно было пройти иначе. Красное шёлковое платье облегало фигуру, спускалось складками по бёдрам до самых щиколоток. Чёрные длинные локоны отлично сочетались с яркой тканью и бледной кожей. Но как бы это все хорошо не смотрелось, Инсон казалось, что даже для нового года это как-то слишком. За спиной неожиданно появился Сан, обнимая девушку со спины и прижимая к крепкой груди. Он быстро чмокнул Им в щёку, укладывая подбородок на её плечо. — Отлично выглядишь. — говорит он, глядя на их отражение. — Думаешь? Не слишком ярко? — Ты неотразима. Даже слишком. И как мне тебя теперь из поля зрения выпускать всю ночь? Украдут. — недовольно проговорил Чхве, отстраняясь от Им и ступая к шкафу. Немного покопавшись среди вешалок, он нашёл чёрный оверсайз пиджак девушки, накидывая его ей на плечи, — Вот так отлично. А то замёрзнешь ещё.– сказал он, глядя на плод своего творения. Инсон одобрительно улыбнулась. — Да, так определённо лучше. Может ну её, эту клинику? Стань стилистом, — сказала Им, приближаясь к зеркалу, дабы надеть сережки и остальные аксессуары. — Ага, конечно, — с сарказмом ответил Чхве, — Врачи без меня совсем разленятся. — хмыкнул он. — Чхве Сан, а вы, оказывается, грозный начальник. — с иронией в голосе поговорила девушка, тут же оказываясь пойманная в кольцо таких родных рук. Сан аккуратно уложил ладони на чужой талии, прижимая хрупкое тело ближе к себе. — А ты не знала? — издевательски выгнул бровь Чхве, лукаво глядя на Им. Она лишь хитро улыбнулась. — Вы не показались мне таким уж строгим, господин Чхве. Перед своей невестой вы прямо-таки добрейшей души человек, — сказала она, стряхивая с плеч его пиджака невидимые пылинки. — Только с ней, — ловя ладонь возлюбленной и с нежностью оглядывая золотое колечко на безымянном пальце, прошептал он. Точно такое же кольцо, что имеется и у него. Трепет в груди девушки всё не унимался. Сердце сжималось от всей любви, что она испытывала к этому мужчине. За всё время их знакомства он стал её домом. Её безопасным местом. Высокой горой, укрывающей её от всех напастей это мира. Сан поцеловал каждый палец её руки, с трепещущей нежностью оглядывая её. С каждым днём их чувства лишь крепнут. Да, как и во всех парах у них бывают ссоры и недомолвки. Но разве это преграда для людей, что так сильно любят друг друга? — Пора ехать, нас уже ждут, — сказала Инсон, стараясь спуститься с небес на бренную землю.

***

За этот год Им всё-таки начала возвращаться в социум. Не без помощи Сана, но всё же. У неё даже появились хорошие друзья. В этом году они с Саном решили отпраздновать новый год в большой компании. Чхве арендовал загородный дом. Девушка пригласила несколько своих хороших знакомых, Сан же пригласил своих друзей. Никого из них Инсон не знала. Просто-напросто не было возможности познакомиться. Но сегодня был отличный повод для встречи. В автомобиле девушка немного переживала по поводу того, как друзья её жениха отреагируют на неё. С одной стороны её это волновать не должно. Главное, что Чхве любит её и она это знает. Но с другой — не очень хотелось бы, чтобы Сан метался между ней и друзьями. Как-никак они для него тоже не последней важности люди. Заметив её немного отстранённое выражение лица, мужчина, не отрывая взгляда от дороги, взял Инсон за руку, переплетая их пальцы. Им с благодарностью взглянула в его глаза, спокойно выдыхая. «Всё будет хорошо» — отозвалось в её мыслях.

***

Дом был хорошо обставлен, стол уже был подготовлен и пара ждала прибытия гостей. Инсон ходила туда-сюда, проверяя всё ли на своих местах, хватит ли им алкоголя, работают ли гирлянды и всё прочее. Сан поймал её за запястье, разворачивая к себе. — Не паникуй, псих-невротик. — сказал он с лёгкой издёвкой в голосе. — Зато ты у нас слишком спокоен, Чхве Сан, — сказала Инсон, поправляя галстук мужчины и приглаживая лацканы чёрного пиджака. Пристав на носочки она быстро чмокнула его в губы и развернулась когда услышала звонок в дверь. Быстро зашагав к двери, пара открыла дверь и Инсон обомлела. — Ты же…– поговорила она, не веря своим глазам. Через порог переступил парень с весьма знакомыми чертами лица. Чёрный смокинг придавал ему пару годов и волосы, что в тот день были чёрными, теперь были огненно-красными. Но что осталось неизменным, так это лисьи черты лица. Парень ярко улыбнулся, обнимая Сана и похлопывая его по спине. После чего он повернулся к девушке, что всё ещё растерянно глядела на него своими большими глазами. — Сан, она у тебя немая? — с лукавой улыбкой спросил незнакомец, оглядывая Им. — Дай ей пару минут на осознание. — со знанием дела ответил Чхве, кивая головой. — Это же ты! — воскликнула Инсон, прикрывая рот ладонью от удивления, — Тот парень на мосту! — парень кивнул, невозмутимо глядя на девушку. — Да, это я. Твой спаситель — Чон Уён. — он протянул ладонь для рукопожатия, но Инсон её благополучно проигнорировала, аккуратно заключая Уёна в объятия. — Спасибо…– Чон удивлённо вскинул брови, приобнимая девушку в ответ. Постояв так пару секунд, Сан вдруг сказал: — Так, а ну хватит при живом мне обжиматься, устроили здесь… — пробубнил он, отталкивая Уёна в сторону. — Вообще-то, если бы не я, ты бы всё ещё был одинок и холост. Жду от тебя хотя-бы «спасибо», но и материальные блага я тоже приму. — хитро прищурился парень, за что вскоре получил тычок под рёбра. — Ага, сейчас. Тебе и чистосердечного «спасибо» хватит. — сказал Сан, закатив глаза. Вскоре подошли и остальные гости, все рассаживались за стол, обсуждали насущные вопросы, пили шампанское и строили планы на год. — Лично я планирую расширять свою клинику. Хочу открыть ещё парочку точек в Корее. — сказал Чхве, держа в руках бокал шампанского, которое за весь вечер лишь пару раз пригубил. — Ничего себе, — присвистнул Минги, глядя на друга удивлённым взглядом, — Только недавно же в целом клинику открыл, уже расширяется. Ну я, если что, улажу юридические вопросы. Знаешь же, что не смогу тебе не подсобить. — сказал Сон, держа за руку свою супругу Ли Хеми. Инсон уже успела с ней познакомиться и побеседовать. Девушки обменялись номерами телефонов, решив созваниваться, — А ты, Уён? — перешёл Минги на другого своего друга, — Чего ждёшь от нового года? — Жду, что проснусь без похмелья, — ответил Чон, осушая залпом бокал вина под скептический взгляд Сана, — А на самом деле хочу открыть своё музыкальное агенство. У меня предостаточно опыта в музыкальной сфере. Ну и собираюсь точно так же гонять по клубам и развлекаться. Только теперь, видимо, в одиночестве. Один женился, у второго свадьба на носу. И только я холост, кошмар. — недовольно поговорил парень, глядя на своих друзей. — Не дави на жалость, в клубах ты в одиночестве не бываешь. — скривился Сан. Уён лишь закатил глаза на слова друга. — А остепениться не пробовал? Найти кого-нибудь? — задала вопрос Хеми. — Не-а. Пока нет, — ответил Чон, подливая себе ещё вина. — А что до тебя, Инсон? — пришла очередь допытывать Им. Девушка немного помолчала, пытаясь прикинуть в голове дальнейшие планы. — Хочу устроиться преподавателем языков в школе, — ответила девушка, пожимая плечами, — Хочу учить детей. Преподавать. А ещё бы очень хотелось познакомить Сана с родителями. С его семьёй я уже знакома, а вот до моих ехать далеко. Точнее лететь. Они живут в Шанхае. И хотелось бы это всё сделать до свадьбы. Но господин Чхве Сан у нас человек занятой, поэтому пока что под вопросом. — девушка с прищуром глядела на жениха. Тот лишь поднял руки со словами: «Сдаюсь. Моя вина». Новогодняя ночь проходила весело. Все пили, пели и танцевали. Пьяные пляски Уёна каждый заснял себе на телефон. Упускать такие кадры — кощунство. Инсон весь вечер разговаривала с гостями, обменивалась контактами. В один момент Сан поймал её в охапку и зажал в объятиях. — Пойдём, проветримся? — уже изрядно захмелевшим голосом спросил он. Инсон кивнула и, накинув верхнюю одежду, пара вышла на задний двор. Кто-то запускал фейерверки и ночное небо осыпало невероятной красоты огнями. Сан обнял девушку со спины, утыкаясь носом в сгиб между плечом и шеей. Он вдыхал её родной запах, кутая крепче в свои объятия. Инсон прикрыла глаза, вдыхая морозный воздух. — Мы через многое прошли. — чуть слышно прошептала она. Но Чхве всё равно услышал. — И это делает нашу пару крепче. Мы преодолели трудности. Будем преодолевать и дальше. Вдвоём. Ты и я. Мне никто больше не нужен, Инсон. С каждым днём я осознаю, что люблю тебя всё сильнее. Осознаю, что с тобой мне дышится легче. Осознаю, что никогда ещё не любил так чисто и бескорыстно. — Сан развернул девушку к себе лицом, осыпая щёки поцелуями. Короткими, чувственными. Такими, от которых щемит сердце и бабочки порхают. — Ты — моё спасение. Я хочу всегда быть рядом с тобой. Идти рука об руку. Ступать за тобой куда угодно. Не важно. Будь то темнота или пропасть. Хочу любить тебя. Так же чисто. Так же бескорыстно. Ты — мой дом. Моя терапия.