Счастье?

День, естественно начался с рассвета. Нависает лёгкая и прозрачная пелена тумана, что означает, что тьма уже уступила право властвования свежей предрассветной прохладе, которая прекрасно сочетается с редкими порывами утреннего ветерка. Небо ещё не сияет своей привычной голубизной, а только временно покрыто небольшими белыми облачками, которые разойдутся сразу после восхода солнца. И вот, из-за линии горизонта появляются самые первые солнечные лучи, а спустя считанные минуты солнце царственно выходит на небосклон и природа будто бы оживает: сразу слышны пения птиц, порывы ветра, наконец расходятся облака и открывается ярко-голубое небо. Именно такую картину сегодня с раннего утра наблюдала Женя. Ей не спалось сегодня, даже странно, она никогда не была из тех людей, что называют себя «совами». Обычно девочка просыпалась не раньше восьми часов утра, когда весь город уже активно бодрствовал. Хотя, место, где она жила нельзя было назвать городом. Дачный посёлок, просто достаточно большой, наверное даже посёлок городского типа. Небольшое количество людей по меркам города, но очень большое для других сёл. Здесь была своя особая атмосфера — частные дома, выстроенные в кривой рядок. Каждый совершенно разный, будто имеет свой характер. Хотя скорее своим внешним видом он показывал обстановку внутри дома и рассказывал о своих хозяевах. Вот, например, соседский дом, владельцами которых была большая семья. Двухэтажный дом, резные ставни, красный кирпич, выложенная черепицей крыша, рядом на участке большая деревянная баня и огромный гараж. Каждое утро Женя слышала лай собаки и кудахтанье куриц. От этого участка будто исходило некое тепло, а во время заката дом будто легонько подсвечивался мягким золотым свечением. И действительно, семья там была очень добрая и гостеприимная. Евгения была в этом доме не раз, регулярно оставалась с ночевой, а иногда и проводила в стенах этого дома недели. Другая обстановка ощущалась от третьего дома с права на соседней улице. Даже когда проходишь мимо, чувствуешь, будто резко похолодевшую кожу пронзает маленькими иголочками. Грязно-синие стены, покосившаяся крыша и старое, скрипучее дерево. Хозяином этого дома был старый, буквально убитый жизнью дедушка, который редко выходил на улицу, будто боясь солнечного света. Он был низким, сгорбленным старичком, уж очень худощавого телосложения, его скелет буквально обтягивала кожа, иногда просвечивая. Взгляд же у него всегда был либо очень печальным, либо злым до такой степени, что казалось его жертву вот-вот поколотят тростью с острым железным наконечником. Этот дом Женя всегда обходила стороной. Что касалось же её жилища, оно было достаточно уютным внутри, но снаружи казалось серым и тусклым. Как её бабушка и она сама. Бабе Нине всегда нужно было меланхолично жевать семечки и смотреть Малахова на стареньком телевизоре, жаловаться на то, как же у неё болит голова и сердце и рассказывать Жене, какая же раньше была замечательная жизнь, беспочвенно опуская все плюсы жизни в настоящем. Евгения же прошлым проникаться совершенно не хотела. Она была достаточно мечтательной и задумчивой натурой, всегда была невыносимо доброй ко всему живому и фантазировала, как сможет найти в этом посёлке своё счастье и, конечно же, любовь. Уехать в город, а может быть и остаться здесь, не выходя из своей зоны комфорта. Всю её натуру показывала внешность: детские невинные ярко-зелёные глаза, оттенка свежей летней травы, длинные, немного волнистые русые волосы, миловидное личико с пухлыми щёчками, плечи, спина были украшены россыпью веснушек. Казалось, ей не хватало только нимба над головой и мягких белых крылышек, чтобы взмыть ввысь и задорно хохотать, летая средь белых облаков и подставляя лицо встречным потокам ветра. Девочка настолько часто фантазировала, что бессмысленные фантазии превратились в жизненную цель и она твёрдо решила достичь её, не замечая, что суровая жизнь постепенно разбивает её душу об острые камни суровой реальности, заставляя выйти из своего обречённого мира фантазий. Жизнь в своих мечтах продолжалась до 10 лет. *** И всё же, как бы не хотелось маленькой девочке прожить всю свою жизнь в мечтах, резко пришлось снять розовые очки и принять всё происходящее в жестокой реальности, где нет легко добытого счастья и ощущения пьянящей свободы. А «трезветь» малышка начала, когда скончалась бабушка. Инфаркт? Сердечный приступ? Время? Это было неважно. Обстановка в доме резко стала гнетущей и печальной. Женя была на похоронах, видела, как выносят простой деревянный гроб, в котором лежало иссохшее мёртвенно-бледное тело её бабушки. Да, она жила в своём обожаемом прошлом, да, не занималась с внучкой, но она была её родственной душой. Единственной родственной душой. А сейчас что? Она же совершенно одна! Резко все друзья и знакомые отошли на второй план, мир начал тускнеть. В эту неделю исчез живой блеск зелёных глаз, ведь всё это время Евгения безудержно рыдала в своей комнате, не в силах принять утрату. Горе захватило её с головой, разрывая сердце. Потом, конечно, эта утрата станет менее значимой, но большущий шрам останется на уже изнуренном чередой событий в этой реальности сердце. После похорон дом опустел — Женю забрали в город родители, которым постоянно мешала работа, чтобы воспитывать маленького ребёнка. Их она практически не знала, поэтому для девочки эти люди были фактически чужими. Они тоже не любили мечтать, Женя видела их «серыми», не замечала живого блеска глаз, в глаза бросались морщинки, синяки под глазами и чуть болезненный цвет кожи. Её родители почти не смеялись, а если и радовались, то только провалам своих конкурентов, почти не плакали, разве что когда узнают, что снова падает рубль. По-прежнему не уделяли Жене должного внимания, слушали, но не слышали её болтовню, не обращая внимания на победы или провалы. Говорят, страшно сильное внимание к кому-то? Не менее страшно и абсолютное безразличие. Вскоре она поняла, что предоставлена сама себе и начала заниматься делами по дому и творчеством, чтобы не предаваться чувству опустошения и скуки. Новая школа тоже радости не вызывала. Учиться было не сложно, однако новый коллектив никак не хотел контактировать с новенькой, что тоже расстраивало. Друзей на новом месте найти не получалось, от одиночества отвлечься тоже не выходило, постепенно Женя стала, как все городские жители — мешки под глазами, безразличный взгляд, остриженные до ушей волосы, которые тоже потеряли свой блеск, очки с толстыми линзами, ведь чтобы догнать одноклассников по усложнённой школьной программе, нужно было часами сидеть за учебниками, которые были написаны очень сухо и непонятно, а объяснить тему дома было некому. Кожа тоже стала болезненно-бледной, теперь от той мечтательной милой девочки, напоминающей ангелочка, осталась всего лишь тень. Теперь её радость была лишь в положительных оценках, да в стареньком рояле, который стоял дома в дальней комнате. Раньше девушка никогда не умела играть на музыкальных инструментах, но вскоре по вечерам, в свободное от уроков время в квартире звучала тихая неуверенная мелодия с многочисленными ошибками. Никто не видел в ней потенциала стать пианисткой, но для Евгении именно это занятие стало способом отдохнуть. Так продолжалось 6 лет. *** Снова серый, унылый день. Несмотря на то, что кончался июнь, солнышко и жара никого не радовало. Ранее девушка сдала последний экзамен и родители активнее начали интересоваться её будущей карьерой, не спрашивая, чего хочет дочь. Хотя она и сама не знала, чего хочет, поэтому просто не думала об этом. Но сегодняшний день казался другим. Может быть, всё потому что она наконец-то выспалась? Женя давно уже была на ногах, так как скоро нужно было выходить по делам, которые не оставляли её даже в свои законные каникулы. Быстро собравшись, она взяла небольшую сумку, где был телефон, наушники и кошелёк, взяла ключи и вышла из дома. Преодолев ступеньки до первого этажа, она толкнула тяжёлую железную дверь, ведущую на улицу и удивилась яркому солнечному свету, ударившему в глаза. По коже волной прошлось приятное тепло от солнечных лучей, поэтому лёгкая кофта отправилась висеть на ремень сумки, а Женя дальше продолжила стоять и греться под лучами ласкового солнышка. Но нужно было идти и поторапливаться, чтобы не опоздать. Воткнув наушники в уши, она включила на телефоне первый попавшийся плейлист и уверенно зашагала по уличной дороге. Прохожих почти не было, взрослые были на работе, дети в лагерях или на отработках, только бабушки проходили мимо, совершенно не обращая внимания на Женю. Да и ей до них тоже не было никакого дела, сейчас её полностью завлекала песня, играющая в наушниках. Странно, что среди творчества групп «Нервы», «Буерак» и «Электрофорез» попалась позитивная песня «Because I'm happy» от неизвестного ей исполнителя «Wild Because I» «Because I'm happy... Clap along if you feel like a room without a roof! Because I'm happy… Clap along if you feel like happiness is the truth! Because I'm happy...». Этим строчкам хотелось подпевать, день начинался удивительно хорошо. Мир стал чуть ярче, вспомнилось лето, когда девушка жила в посёлке у бабушки и то самое беззаботное время, когда встаёшь с петухами, пьёшь стакан холодного коровьего молока, и убегаешь гулять, на ходу съедая горсть свежей клубники. Захотелось погрузиться с головой в те воспоминания, но нужно было идти и не отвлекаться, чем девушка и занялась, переключив песню на альбом группы «Буерак», в котором не было ни одной весёлой песни. Занятия прошли обыденно скучно, Женя бесконечное количество времени решала задачки, пересказывала заданные тексты и ждала, пока столь долго тянущееся от урока время закончится. Вот наконец её отпустили домой, выйдя с душного кабинета на улицу, девушка вздохнула с облегчением. Теперь до вечера можно было ходить где угодно, только вернуться надо будет до наступления темноты, чтобы родители не волновались. Невыносимая духота доставляла ощутимый дискомфорт, капелька пота скатилась по спине. Мечтая прийти домой и скорее переодеться в более удобные и лёгкие вещи, нежели юбка и рубашка классического офисного стиля, которые требовали на занятиях, Женя заспешила домой, снова включив музыку в наушниках. Однако небо постепенно начало сереть, нависли тяжёлые тучи, задавившие солнце своей тяжестью. Светило, как будто растерявшись, совсем скрылось за их тяжёлыми боками. Сверкнула молния, а через несколько секунд невдалеке пророкотал гром, подтверждая своим ворчанием, что вот-вот на землю обрушится ливень. И люди начинают суетиться, стремясь поскорее спрятаться от неотвратимо надвигающегося дождя. Лишь только деревья, цветы и трава радостно начинают трепетать, разворачиваясь в ставшем сразу прохладным воздухе, радуясь скорому спасению от жары. Женя не торопилась домой, ведь весь месяц засухи она ждала приходов дождей, да и дождливая погода нравилась ей больше солнечной. Есть во время дождя какое-то волшебство, какая-то своя родная обстановка.. Снова вспомнилось детство в посёлке, когда она со своим закадычным другом Петькой пряталась от ливня в поле под раскидистым огромным дубом, но всё равно намокла и замёрзла. И вот первые капли дождя упали на землю, будучи мгновенно и без следа поглощёнными пересохшей землёй. Но следом за ними уже летят другие капли, их становится всё больше, они сталкиваются боками, суетятся, теснятся и толкаются – каждая стремится поскорее, желательно самой первой упасть на разгорячённую летом поверхность земли, тротуаров и домов. Женя совершенно не боялась заболеть, а потому просто медленно шла в наушниках, ощущая, как постепенно намокают капроновые колготки, чёрная офисная юбка и белоснежная рубашка. Сняла многочисленное количество шпилек из заколок с волос, чтобы они не мешались и стащила неудобные туфли на небольшом каблуке, от которых ужасно болели ноги, продолжая идти фактически босиком. Удивительно кстати попались песни группы "Нервы". Давно она не чувствовала себя так... легко? Появилось ощущение некой свободы, щемящее сердце, все проблемы и тяжёлые мысли отошли на второй план, остались только она, ливень и музыка в наушниках. Давно не приходившая к ней радость захватила Женю с головой, на лице сама собой появилась искренняя, глуповатая, но очень счастливая улыбка. Неожиданно для себя она начала немного пританцовывать в такт музыке, продолжая идти по тротуару , не обращая внимания на то, что заходит в лужи и ноги насквозь мокнут. Прохожие смотрели с неподдельным удивлением, кто-то с отвращением, а кто-то всерьёз начал искать номер ближайшей психбольницы. Неудивительно, ведь сами они запахнулись в лёгкие куртки и сжимались под своими зонтами, поторапливаясь домой. Но и их девушка тоже не видела, резко вернувшись в тот свой мир - мир фантазий и безграничного счастья, где нет печали, рамок и ужасов суровой реальности. Макияж начал смываться, потекли тушь и подводка, смылся тональный крем и на лице снова показались задорные веснушки, глаза ярко засияли и за спиной будто бы выросли крылья. Снова хотелось взмыть в небо выше облаков и просто летать и летать, пока не устанешь до смерти, не думать ни о чём и подставлять лицо потокам ветра. Пьянящая эйфория забрала всё стеснение и правила приличия, Женя закинула голову вверх и запела под песню "Нарушим": "Забудь про время, забудь про окна, пусть мир увидит, что ты свободна Задвинув шторы, кричать не громко уже не модно И время рвётся и топит мысли. Нам остаётся последний выстрел. В холодном душе довольно чисто. Давай, иди сюда!" Прохожие всё смотрели на неё, как на умалишённую, а девушка всё шла и пела, глупо улыбаясь им, пока не дошла до дома. В неуютной серой квартире стало ещё тоскливее и совершенно спонтанно Женя начала собирать вещи и смотреть расписание ближайшего автобуса или электрички. Она собиралась поехать в посёлок, вспомнить все те моменты, что происходили с ней, навестить соседей и могилу бабушки, хоть Жене до сих пор было тяжело. Много недосказанности, много обид и недопониманий было между ними и никогда она не могла найти в себе силы приехать и навестить единственную родную душу. Сейчас ей казалось, что нужно было. Хотя бы когда-то они должны были поговорить нормально, пусть даже диалог на самом деле будет монологом. Быстро приняв душ и смыв с лица макияж, Женя собрала чемодан и, посмотрев на часы, вызвала такси, так как на вокзал до приезда родителей не успевала. Благо, деньги были свои, с подработки репетитором по французскому. Такси приехало быстро, девушка поспешно досушила голову феном, надела максимально свободную и удобную одежду, взяла чемодан и спустилась вниз, сев в машину. Путь до вокзала и маленькое путешествие на электричке прошли скомкано, в голове было одно слово: "Дом". Именно посёлок был её домом, город являлся лишь пристанищем, где было место телу, но не душе. Душа стремилась к родному кривому ряду частных домов, даже без того старого дома со злым старичком было тоскливо. И вот, наконец, электричка доехала до её станции. Чувство эйфории сменилось усталостью, но не тяжёлой и гнетущей, а той приятной усатостью, когда понимаешь, что прожил день для себя и много сделал для себя. С лёгкой улыбкой она медленно шла до своего старенького серого домика, вспоминая каждую историю по дороге. Каждая травинка, цветочек, деревце - всё было любимым и сердце отзывалось тупой болью, когда девушка вспоминала, что столько времени потеряла в городе. Ничего не изменилось на её улице. Тот же соседний величественный и родной дом, та же собака, только уже старенькая, только кудахтанье куриц пропало. Наверное, владельцам дома уже тяжело заниматься хозяйством. Её же дом выглядел обветшалым и безжизненным. Немудрено, ведь 6 лет никто не смотрел там старенький телевизор, никто не играл там в куклы и уже 6 лет в этом доме не было слышно старческого ворчания и звонкого детского смеха. Сегодня сил не оставалось ни на что, потому Женя стащила на пол матрас с кровати и улеглась спать на нём. Впервые она выспалась за все эти годы и впервые ей хотелось встать пораньше и переделать много дел за день. Так и было. С раннего утра в доме кипела работа - всё, что ещё могло прослужить, было перестирано и вымыто, ковры тщательно избавляли от грязи и через пару часов домик блестел. Ни единой пылинки, ни одного комочка земли или грязи, ни одного жучка или паучка, сплошная чистота. Разложив немногочисленные вещи, Женя отправилась к тем самым соседям, с которыми проводила в детстве времени больше, чем дома, навестила Петьку, который тоже значительно изменился - из щуплого мальчишки постарше её на пару лет он стал самым настоящим красавцем, первым парнем на всём посёлке. Везде её приняли с особым радушием и только сейчас девушка осознала, как её любили и ценили здесь. Только тогда, когда теряешь кусочек своей души, осознаёшь, насколько он важен и как без него плохо. И вот, настал тот момент, когда нужно было идти на кладбище. На сердце неприятно давил камень, даже валун неприятных мыслей и домыслов. Дорогу ей показал Петька, оставив её на входе у кладбища. Женя медленно побрела по рядам с букетом ромашек, которые очень любила её бабушка и вертела головой в попытках найти ту самую могилу и вскоре поиски увенчались успехом - почти у самого конца кладбища была маленькая могилка с полностью покрытым мхом и землёй надгробным камнем. Женя знала, что за могилой никто не ухаживал и не станет, потому достала из кармана небольшой складной нож и начала сдирать комки грязи земли и мха от могилы. Вскоре на надгробном камне можно было прочитать " Василькова Нина Борисовна ", а ниже даты - с 1923 до 2017. Женя положила букетик на надгробие и, сглотнув ком, вставший в горле, тихим неуверенным голосом начала: - Привет, бабуль.. Прости, что никто не приходил и не ухаживал за могилой.. Прости, что меня не было рядом, когда я была нужна.. Прости за то, что никогда не была примерной внучкой и за то, что я доставляла дискомфорт.. Мне правда стыдно. Я скучаю, бабуль.. Она и не заметила, как с глаз потекла первая слеза. А затем ещё одна, и ещё, и ещё. Не один час девушка рыдала навзрыд, просив прощения и рассказывая, как ей жилось после смерти её единственной родной души, вспоминала самые яркие и мылие моменты с бабушкой и после того, как голос уже хрипел и слова закончились, с души упал камень. И даже сейчас девушка почувствовала себя счастливой, ведь всё, что коилось годами без возможности высказаться, сейчас исчерпало себя и освободило разум и сердце. - Спасибо, что выслушала меня. Надеюсь, ты обрела покой, где бы сейчас не находилась. Я буду приезжать. Люблю тебя.. Женя вытерла слёзы рукавом и медленно пошла к выходу с кладбища, попутно размышляя. Что же творилось с ней в последние дни? Что за странное ощущение пьянящей свободы и спонтанная поездка сюда? Почему после тяжёлого монолога всё, что тяготило раньше, будто бы испарилось сейчас? Что это? Осознание пришло не сразу. Может быть и свобода, и маленькие радости, и своеобразная исповедь - может быть это и называется счастьем? Когда понимаешь, что можно босиком гулять под дождём и петь, радуясь любимой погоде, когда спустя много-много лет возвращаешься в свой дом - место, где любят и всегда ждут, когда пониманешь, что можешь рассказать обо всём, что тревожит и знаешь, что будешь услышан? Наверное из мелочей и складывается такое огромное-огромное, очень нужное каждому счастье - тот самый лучик света в непроглядной тьме трудностей и неудач. То чувство, ради которого нужно бороться.