Химия между нами

Весь последующий вечер Гарри посвятил поиску информации о прошлом Снейпа. В то время, когда родители учились в школе, интернет только появился, а цифровых фотографий не было. Пришлось довольствоваться несколькими фото из интернета и вырезками из газет. В фотоальбоме родителей не было ни одной фотографии Снейпа, и неудивительно, что Гарри не знал, как он выглядит. Он около часа изучал школьную фотографию 11 с класса. Под ней гласила надпись «Выпуск 2002». Выпуск! Гарри родился двумя годами позднее. Пока его даже не было в проекте, Снейп принимал участие в конкурсах на знание химии. Сначала региональных, а потом международных. Об этом хвастливо рассказывал Слизнорт в одной местной газете. На фото он держал грамоту с тремя именами лучших учеников, первым из которых являлся Снейп. Интернет помнит все, но про мистера Снейпа он будто забыл. Не было никакой личной информации о нем, кроме даты рождения, города и его научных работах. Скромное количество фотографий ущемляло их жуткое качество. Вот он стоит в белом халате среди других лаборантов в Лондоне тонким черным мрачным пятном среди свежих лиц. А вот находится в аудитории возле ряда наполненных веществами колб, позади него — исписанная формулами доска. Те редкие снимки из газет, которые нашла Гермиона в интернете, были еще более плохого качества, лишь по форме лица можно было распознать Снейпа. Кто-то старательно удалил любое упоминание о нем и его участии в группировке Пожирателей Смерти. Та скупая информация, что была в общем доступе, говорила лишь о том, что такой человек был и до сих пор живет. Но как он живет, где и с кем, никто словно не знал и не хотел знать. Ни семьи, ни женитьбы, ни детей, ни скандалов, все настолько сухо и кратко, что казалось странным. Снейп не был простым клерком, он каждый год выпускал студентов и всегда был на виду. Гарри не верил, что его жизнь крутится между ХБУ и домом. Одну его тайну он знал: на Косой Аллее он частый гость. Но это крайне мало! Глаза щипали от света монитора, а часы показывали три часа ночи. Отодрав себя от стула, Гарри добрался до постели и рухнул на нее, практически мгновенно проваливаясь в сон. Ему снилась лаборатория, колбы и белые халаты. Длинные ловкие пальцы хватали пробирки, а черные глаза сканировали их содержимое. А еще темнота и пустота. Тот самый пробел, куда вход ему был закрыт. Вместо ночи Гарри проспал на уроках, не ощущая, как пинается друг. Держать глаза открытыми и спать — этот навык бы ему сейчас пригодился. Каждый раз, когда он закрывал их, то возвращался в лабораторию или к дому с болотом вместо цветущего фонтана, будто в этом было что-то красивое. В таком мрачном доме живет не менее мрачный и загадочный человек. Гарри знал, кто мог раскрыть тайну жизни Снейпа. Дамблдор. Тот самый старик, что спас Северуса от тюрьмы. Это же уму непостижимо — варить наркоту и отделаться за это легким испугом. Если бы Снейп после поимки Реддла стал таким… но нет! Он всегда был именно таким, как сейчас. А что если он продолжает служить ему? В сонном бреду Гарри пришла в голову гениальная мысль. Нужно пробраться к нему в дом и обыскать! Во-первых, он лучше узнает его психологию, во-вторых, это может дать ответы на интересующие его вопросы о ПСах, а в-третьих… А в-третьих, несмотря на недосып, спальня Снейпа влекла отнюдь не по этой причине. Он хотел пропитаться им, ощутить его ближе. Может, ему нужно попробовать поприставать к нему? Совместить приятное с полезным. А что если Снейп его изнасилует, как угрожал пару дней назад? Тогда эта мысль пугала, а сейчас, когда Гарри смирился со своей ролью, к бешеному уровню тестостерона прибавлялся спортивный интерес. Он, как секретный агент, готов забраться в постель потенциальному преступнику и выудить из того информацию. Не получится — получишь удовольствие. Уж очень хочется узнать, чем именно Снейп занимается с мальчиками по вызову. Насколько он нежен, что у него в штанах, волосатая ли у него грудь и сколько раз он может кончать за ночь. В последнем Гарри не сомневался в своем лидерстве. Даже полусонный, он дрочил сегодня утром. В четверг состоялся плановый урок, на котором Снейп вёл себя так, будто никакой ссоры между ними не произошло. Он держал себя профессионально сдержанно, отстранённо и не выражал никакого внутреннего напряжения. Единственное, что мешало ему работать, — больная нога. Хромал он все так же тяжело, опираясь на черную трость с золотым ободком под рукояткой. Смотря на неё, Гарри все время думал о предложении Снейпа сделать её любовником парня, и этот аксессуар для больных людей стал его… возбуждать. По форме он чем-то напоминал детородный орган, а пальцы, с силой сдавливающие рукоятку, вызывали вполне ожидаемые ассоциации. Ты болен, Гарри, тебя заводит даже то, как он управляется с тростью, а он, между прочим, испытывает боль при ходьбе. — Прекратите пялиться, Поттер, или я вам сломаю ногу и подарю личную трость, — не выдержал Снейп к концу урока. Все полтора часа он простоял, агрессивно отказываясь сесть. Гарри предполагал, что причиной может быть усиление боли при приседании и вставании со стула, поэтому мужчина не выпускал из рук мела, рисуя формулы на доске. — Насколько серьёзно вы пострадали? — сочувственно спросил Гарри, рассматривая закрытую под чёрной штаниной ногу. — Я в полной мере ответил вам на этот вопрос, мистер Поттер, и не имею желания повторять нашу прошлую беседу. Я знаю, вы любитель драк, как ваш отец, и с огромным удовольствием лицезреете чужую боль. Я же приверженец мира, но если вы ещё раз меня спровоцируете, я в долгу не останусь, — злобно проговорил Снейп, застыв, как кобра перед прыжком. Гарри стало больно, он вовсе не испытывал удовольствия. Он бы поцеловал его ногу, чтобы она быстрее зажила. Мысль о поцелуе вызвала прилив нежных чувств и воображение, куда бы ещё он его поцеловал. В эту складку между бровей, в большой узкий нос, в ароматно открытую шею, в ложбинку между сосками, тыльную сторону руки, запястья, пальцы… Парень вздрогнул, понимая, что напряжённая пауза затянулась. — Вы мой учитель, я хочу видеть вас здоровым. Я переживаю за вас, ведь пёс нападал на меня, — Гарри увидел, как черные глаза нагло закатились, но Снейп не перебивал. — Я пришёл к вам тогда, чтобы узнать, нужна ли моя помощь, могу ли я что-то сделать для вас, чтобы вы почувствовали себя лучше. Извините, если моё поведение показалось невежливым, я не хотел врываться в ваш дом. Я ждал на улице, но вас не было… — Довольно, Поттер. Я не держу на тебя ни обиды, ни зла. Теперь, когда ты закончил строить из себя мелодраматичного героя, давай вернёмся к уроку. Отчасти Гарри был рад, с души свалился груз, пусть Снейп не ответил на его вопрос, признание в чувствах стало приятной неожиданностью. Снейп не зацикливался на мелких обидах и неурядицах либо из своего хладнокровия, либо потому, что их было много. Он несколько лет преподаёт, таких инцидентов на его памяти должно быть сотни. — Это вы заявили на Пушка? Я про собаку, — уточнил Гарри, сам не ожидая от себя такого вопроса, когда увидел вновь нахмурившееся лицо. — У меня есть дела поважнее, чем, упиваясь местью, преследовать кобеля с целью того, чтобы мой удар оказался последним. Для этого выберите Блэка или вашего отца. Гарри хотел возразить, но сдержался. Он бы доказал, что прав, несмотря на вид противника. Отец тоже был таким, и парень перенял его упрямство и желание быть лучшим во всем. Он бы перед котом загибал пальцы при необходимости показать свое превосходство. Но Снейп был другого сорта, он был выше животного, вероятно, полагая, что ничего ему не докажет. Это было… так логично и по-человечески! От такого, как Снейп, ожидаешь, наоборот, большей агрессии без повода, а тут он оценил интеллект противника и не стал его преследовать. Снейп ушёл, а Гарри стоял возле доски и касался пальцами тех мест, где ещё недавно были руки профессора. Кто бы мог подумать, что такой закрытый человек окажется не просто храбрым, но и благородным. Разве можно влюбиться ещё сильнее? Гарри смог.

***

Идея заполучить как можно больше информации о Снейпе едва не выдала Гарри с потрохами. Люди воруют разные вещи: по размеру, по ценности, по значимости для хозяина. Соседи Снейпа увидели, как у него в 9 утра воруют… мусор! Чёрная отцовская старая куртка из гаража отлично подходила под телосложение парня. Медицинская маска закрывала большую часть лица, а чёрный капюшон — мохнатую шевелюру. Гарри все рассчитал. Первый урок в ХБУ у Снейпа начинался как раз в 9, что сводило к минимуму риски пересечься с профессором на улице. Зато ему не удалось избежать наблюдательной соседки в доме напротив. Каково было её удивление, когда велосипед остановился у мусорного бака, рука быстро открыла крышку, забрала чёрный мешок, впопыхах звонко закрыла, а сам вор с мешком в одной руке резво покрутил педали прочь. Бабушка, сидящая возле окна, успела крикнуть нечто нечленораздельное, как Гарри уже и след простыл. Срезав дорогу к парку, он завернул за первую жилищную постройку, коей оказался склад ЖКХ, и дрожащими руками открыл мешок, словно там, как минимум, слитки золота. На первый взгляд, там был обычный мусор: упаковки от молока, разных полуфабрикатов, очистки овощей. Понятно, Снейп не любитель готовить, да и когда, он дома почти не бывает. Второй мешок в мешке был интереснее: битые пробирки, салфетки, нечто липкое, нечто пластичное и разноцветное, плюс зловонный запах. Ясно, химические отходы после экспериментов. Хотя тут следовало бы изучить эти вещества. Снейп над чем-то работал? Не будет же он проводить учебные опыты дома? Ему на уроках их хватает с лихвой. В третьем пакете обнаружился кровавый бинт, шприцы, ватка с серой мазью, ампулы. Вот черт! Именно это Гарри искал. А ещё нитка? Все настолько плохо? В тот жуткий вечер Гарри видел кровавое месиво, за которым трудно было рассмотреть степень повреждения. Все нужно изучить, поискать в интернете, что он себе колет. Последняя находка выбила почву из-под ног парня. Пустая обёртка от яблочного пирога. В ней остались лишь крошки. На сердце парня стало так тепло, что он хотел прижать к себе эту старую помятую бумагу. Снейп съел пирог, что он ему принёс. Это означало… нет, не нужно думать об этом сейчас. Он оставит эти мысли на ночь. Больше ничего примечательного в мусоре не было. Ни использованных презервативов, ни прочих свидетельств насыщенной сексуальной жизни профа. Теория о его одиночестве пока подтверждалась. Особенно об этом говорила пустая бутылка виски. До школы Гарри доехал на такси от дома. На первый урок он опоздал и едва не попал к Макгонагалл на разговор, что было ему на руку. Она была первой в списке, с кем он хотел бы поговорить. Но директор была очень занята и, выслушав плохо придуманную ложь о том, как он проспал, с укором посмотрела на него и посоветовала купить новый будильник. Едва план покатился к чертям, как после урока химии его окликнул Слизнорт: — Гарри, задержись, пожалуйста. Ученики покидали класс, Рон и Гермиона спиной вперёд переступили порог, и друг рукой показал, что они будут ждать неподалеку. Все складывалось как нельзя лучше. Слизнорт был вторым, кого Гарри — будущий полицейский — хотел допросить. — До меня дошли сведения, что ты берёшь частные уроки по моему предмету, — вежливо улыбнулся профессор, указывая на соседний стул у его учительского стола. Присев, Гарри вёл себя скромно, давая тому возможность выдать свой мотив. — Да, сэр, я хочу сдавать химию третьим предметом на ЕГЭ. — Неожиданно правильный выбор, молодой человек. Химия везде в современном мире, она в тех предметах, которые мы привыкли использовать каждый день. Взять хотя бы зубную пасту, ведь её состав выводили в лаборатории. Или, к примеру, этот стол, он из натурального дерева, он обработан от гниения и покрыт химическим лаком, — завел свое Слизнорт, которого восхищала любая вещь. У Гарри перед глазами поплыл мусорный мешок с непонятными веществами, кровавый бинт, вата, нитка. — Могу я узнать, кто тебе преподаёт? — Северус Снейп, — произнес его имя Гарри и ощутил, как оно отозвалось в груди и ухнуло в низ живота, концентрируясь там и размножаясь. Он ощутил, что пьянеет от одного его имени. Другие люди, называя его, тоже чувствуют эту приятную дрожь? Судя по скрываемому недовольству учителя, не все. — А, Северус… Очень талантливый был мальчик. Он многого добился, да. Как же вы смогли украсть у него лишний час в неделю, он обучает в двух вузах, я уверен, день расписан у него по часам. Так-так-так. Записываем. Два вуза. Рон говорил о старшем брате, о том, что Снейп учил его. Билл не заканчивал ХБУ. Гарри только сейчас об этом задумался. Который человек подряд пребывает в лёгком шоке, узнав, что Снейп взялся за его обучение. Приз за удачливость достаётся Гарри Поттеру! А вообще-то, это странно… Его мать? Он не был с ней очень мил, при этом упомянул о глазах парня. — Да? Он редко берет учеников на дополнительные занятия? По круглому лицу старика пробежала ухмылка, а глаза слегка задумчиво прищурились. — Раньше я не слышал о таком. Северус — очень необычный человек, он не любит компании, единственное, что его держит на должности, пожалуй, страсть к химии. Я его прекрасно понимаю, — тихо хохотнул Слизнорт. — Возможно, он преподавал кому-то лично, но эти люди не распространялись об этом и, вероятно, входят в очень тесный мир, где он живёт. Малфой! Близкая связь с ним выплывала более очевидно. Драко всегда имел высокую оценку и часто дискутировал со Слизнортом о новой теме так, будто давно прочитал весь курс вплоть до выпускников вуза. Но Гарри был тоже не так прост. Он же будущий мент! — Полагаю, дело в моей матери. Мне показалось, профессор Снейп… ну… она нравится ему, — корчил неуверенность Гарри. Взгляд Слизнорта упал вниз на стол, а из горла вырвался непроизвольно грустный стон. Он рассматривал ручку в своих пальцах без интереса, вспоминая. — Да, Гарри, он очень любит твою маму. В 8 классе после уроков он оставил на её столе серую свечку с запиской «Зажги». И тут же убежал в коридор. Лили зажгла фитиль. И что вы думаете? Дойдя до серого вещества, когда оно начало плавить его, эта масса развернулась в красивый цветок, похожий на лилию! Я повидал многое, но никогда не слышал о подобных химических экспериментах. Эта была чистая магия! — воодушевленно жестикулировал профессор. — Что сделала мама? — Гарри примерно знал ответ. — Ничего. Возможно, они поговорили. Северуса не было на следующем уроке. Потом он перестал ее замечать. Мне было жаль мальчика. Такой умный талантливый ученик с большим будущим. Но, как говорится: превратности любви. Мы не можем приказывать своему сердцу, кого любить. Ваша мама отдала предпочтение вашему отцу. Эту историю он знал, и Гарри перешёл к другому пункту. — Северус не нашёл свою любовь? — Насколько мне известно, он всю жизнь одинок. Бедный мальчик, — протянул Слизнорт с некой жалостью. Гарри подготовился к другому, более важному вопросу. — Скажите, сэр, а как именно он связался в Томом Реддлом? Почему Снейп решил примкнуть к Пожирателям Смерти? — чуть громче спросил парень. Перемена в Слизнорте слегка шокировала. Он быстро поднялся на ноги, отодвинув за собой стул. Его рука слегка дрогнула, но он спрятал её в карман. — Я не желаю говорить об этом! Мне нужно идти в учительскую. Не смейте меня больше спрашивать. Я не потерплю это имя в моем кабинете. Пропустите, мистер Поттер! Переход на фамилию окончательно напряг Гарри. Всё его сознание кричало о том, что этот мужчина скрывает нечто очень важное! Что-то, что испортит ему жизнь, озвучь он это. Гарри отошел в сторону, выпуская из класса Слизнорта. — Спасибо за помощь, сэр, — успел сказать он в спину и направился следом в коридор.

***

Избавившись от бытового мусора, Гарри оставил себе только ватку с кровью (это же кровь Северуса!) и шприцы с непонятными кусками химического вещества. Вот бы ему лабораторию! Он бы попробовал выяснить, что именно варил Снейп. Полазав по интернету, он нашел большой набор химика с сопутствующими устройствами. Он настолько загорелся узнать, что тем же вечером выпалил все как на духу родителям. Конечно, утаив главную цель покупки довольно дорогостоящих вещей, к которым относился профессиональный микроскоп. Но мать с отцом были так рады, что Гарри увлекся предметом, что не стали задавать лишних вопросов. Вместе с отцом они выбрали самый крутой набор, который предлагал сайт, и оплатили доставку до дома. Суббота встретила ярким солнцем в окно, напоминая, что наступил март. Природа просыпалась, освобождаясь от зимней спячки. Гарри, вдохновленный предвкушением увидеть Снейпа, успел до обеда убраться в комнате, сделать зарядку, два раза попытался уложить волосы и сменить гардероб на чистые вещи. Мысль о том, что мужчина может сегодня поехать искать мальчика, возбуждала и угнетала одновременно. Как же заставить его обратить на себя внимание? Неужели он не видит, что не нужно никого больше искать? Родители уехали за покупками в магазин, что не могло не радовать. Стук в дверь отвлек Гарри от рассматривания себя в зеркале. Ему бы еще немного подкачать пресс и руки, и он будет ничуть не хуже парней из журналов. Или порно. Вчера вечером он снова сделал попытку посмотреть, на этот раз без звука. Это было неплохо. Представить Снейпа на месте актива — еще лучше. Гарри облизнул губы как раз в тот момент, когда в комнату зашел Снейп. Мужчина бросил взгляд на его губы, внимательно оглядел с головы до ног, пряча любые эмоции, и, опираясь на трость, прошел в середину комнаты. — Добрый день, сэр! — Добрый, — отозвался Снейп, и по его лицу пробежала мимолетная мука. — Садитесь, мистер Поттер, — указал он на стул и, через силу ступая по полу, присел на соседний стул. О да! Комната наполнилась приятным запахом парфюма, и возможность сидеть так близко к профессору сводила с ума. Как же держать себя в руках? Гарри неуверенно подошел и увидел, как Снейп провел рукой по больной ноге. Радость парня поутихла, он сел на соседний стул. — Вам хуже? — спросил он, ожидая, что не получит ответ. — Нет. Сегодня я был вынужден много ходить. Если мы закончили вздыхать над моей покусанной лодыжкой, то можем вернуться к занятию, — Снейп снова был неприятным и недовольным, демонстрируя пренебрежение, но Гарри не повелся, ранее узнав, что скрытая черта мужчины — непринятие собственной слабости. Сидеть так близко и не касаться стало пыткой уже на пятой минуте. Гарри же хотел шанс подкатить? Так вот он! Надо действовать! Но как? А что будет дальше? Он, видимо, так напряженно смотрел на мужчину, нервно сглатывая, что Снейп оторвал взгляд от тетради и посмотрел на него. — Тебе кто-то помогал? — Нет, я сам, — расслабленно выдохнул парень. — Напомни мне к концу урока прибавить тебе 30 баллов. Будет немного печально, если я забуду и нулевой уровень ты достигнешь быстрее положенного, — Снейп вернул ему тетрадь без единой помарки и долго смотрел в глаза парню, изучая в них зелень. Что-то подметив, он потянулся к учебнику, раскрыл его, нашел себе чистый лист и начал урок. Во время особенно долгого монолога Гарри решался на намек, думая, что могло стать причиной такому долгому взгляду. Он уже себя выдал? Но чем? Как намекнуть с возможностью сыграть дурака при отказе? Руки вспотели от волнения, запах Снейпа заполонил весь мозг, доводя желание близости до критической отметки. Гарри знал, что делать! Очень осторожно он вытянул руку и легонько положил ее на колено Снейпу. Сердце билось так быстро, что можно было увидеть трепыхание ткани рубашки. Снейп сразу замолчал и замер, продолжая смотреть на формулу. — Поттер, это моя нога. Черт! Вот же черт! Гарри поспешно убрал руку с худого колена, заливаясь предательским румянцем. Он провалился! Теперь Снейп обвинит его в сексуальных домогательствах, все расскажет родителям и откажется преподавать. Хуже всего было то, что Гарри никогда больше не сможет вот так сидеть с ним за одним столом. Но… почувствовав, что парень отнял руку, Снейп как ни в чем не бывало продолжил урок. Все было вроде бы нормально, но настроение Гарри, как и его самооценка, абсолютно растоптаны. Что он наделал? Почему он не нравится ему? И невозможно перестать хотеть его. Находиться всю учебу рядом, зная, что он не нужен ему. Противен настолько, что не может вытерпеть его прикосновений! Гарри хотелось разрыдаться, как девчонке, он перестал воспринимать любую информацию. — У вас все хорошо? Вас что-то беспокоит, мистер Поттер? — если бы Гарри мог адекватно слушать, ему бы послышалась в голосе Снейпа забота. Но заботиться можно и о брошенных котятах без желания забрать их домой. — Все в порядке, — язык плохо слушался. — Я, наверное, перезанимался на этой неделе. Плюс футбол, — он хотел сказать еще, но понял, что говорить трудно. И тут произошло то, что никогда не должно было случиться. Снейп положил руку ему на плечо, разворачивая парня к себе. Глаза Гарри округлились, губы пересохли, он не верил своим глазам! Рука обжигала кожу плеча, захватывая власть над всем телом. Снейп был так близко, он… — В таком случае, вам сегодня стоит отдохнуть. Однако домашнее задание я буду вынужден все равно дать. Выполните его завтра. Отпустив плечо, Снейп стал проговаривать вслух домашнее задание, что раньше никогда не делал. Он будто старался думать сейчас только о химии, а не о том, как мальчик смотрел на него, приоткрыв рот. В ожидании продолжения. Стремительно поднявшись, Снейп едва не забыл свой саквояж и выскочил в коридор, громко захлопнув дверь. Гарри пришел в себя через несколько минут. Внизу послышался лай большой собаки и громкие голоса. Выйдя из комнаты, Гарри увидел в холле троих людей. Отца, Снейпа и Сириуса! Как он мог забыть о приезде крестного?! -… с группой поддержки, дождался приезда второго. А почему без Люпина? — сказал любимый низкий баритон. — Не трогай его, Бродяга, он наверняка заразный. Один пёсик слегка укусил, и его не стало, — был слышен голос Сириуса. — Не уходи от темы, Нюньчик. Я видел тебя, и не смей отрицать, что это был не ты. — У меня не было мыслей отрицать, Джеймс. Это моя личная жизнь, и пока я тебя не трахаю, она тебя не касается. — Что… да ты… — Брейк-брейк, — Сириус вытянул руки, становясь между ними. — Не забывай, что учишь моего сына. Даже попробовать не смей прикасаться к нему, ты понял? Снейп первый поднял голову, посмотрев на Гарри. Мгновение, и его лицо преобразилось до неузнаваемости. От серого, скупого и злого мужчины не осталось и следа. Глаза хитро прищурены, так что в уголках появились заметные лапки морщин, улыбка, дерзкая, игривая, предлагающая поразвлечься. Гарри забыл, как дышать, в лёгких был жидкий огонь, а сердце подпрыгнуло от бешеного скачка эндорфина. На него смотрели как на очень притягательный сексуальный объект. Черные глаза полыхали от крышесносного желания обладать, дьявольски соблазнительная улыбка обещала море удовольствия. Секунда, и Снейп был прежний, он повернулся обратно к Джеймсу. — А что мне за это будет? — наклонил он вбок голову, откровенно наглея.