Химия между нами

Гарри проснулся от вкусного запаха, бьющего в мозг через нос. Жареная яичница? У матери сегодня выходной, и она решила приготовить завтрак? Приоткрыв глаза, он увидел внушительный экран телевизора возле окна. Черные занавески частично загораживали яркий дневной свет. Гарри рассеянно озирался по сторонам. Он никогда раньше не видел этого места! У Рона была другая гостиная, у Гермионы телек стоял у стены. Здесь же — белый высокий торшер, журнальный стол с книгами, вырезанный в венецианском стиле темно-коричневый комод. Где он? Его одурманили и похитили? Из коридора послышались шаги, и парень мгновенно все вспомнил. Он все ещё сжимал одной рукой ватку с запахом парфюма, вдыхая его в моменты пробуждения. Запах Снейпа. — Поттер, вы соизволили проснуться, едва не перевалило за полдень. Как мило с вашей стороны не пользоваться моим гостеприимством. Прошлая ночь была как в тумане. После того как его настойчиво спровадили вниз спать в одиночестве на диване, он четко помнил, как мужские руки нежно прижимали его к прохладной груди. Спать казалось невозможным не только от осознания всего, что происходило и происходит, но и от нервного ожидания, что эту ночь он запомнит надолго. В дополнение ему не давало успокоиться оставленное Снейпом покрывало на диване. Оно пахло кондиционером для белья и… еще был запах. Легкий запах одеколона. Мысль о том, что профессор спал под ним и чем, возможно, занимался, мешало заснуть, точнее, эрекция, что усиливалась от трения о мягкий ворс через тонкую ткань. Мягкую, теплую, очень напоминающую чьи-то губы. Четыре раза он вздрагивал от малейшего шума, сначала всматривался в коридор, затем на пол (не приполз ли Анубис, дьявол знает этого змея и что у него в чешуйчатой голове). Два раза ходил на кухню за водой, найти которую не составило труда, что неудивительно в этом до мелочей продуманном доме. Один раз он все же осмелился подняться наверх, стараясь неслышно ступать по деревянной лестнице. Дверь в спальню Снейпа была плотно закрыта и за ней таилась темнота, но это не мешало Гарри ощущать биение жизни за ней. Стоило повернуть ручку… Дальнейшая картина представлялась не такой романтичной, как хотелось бы. Опустив руку, он повернул к ванной, ориентируясь на ощупь и на память. Света луны из окна хватало на легкие очертания предметов. Уже лежа в импровизированной постели, он чувствовал себя крайним неудачником и трусом. Он проделал такой сложный и длинный путь, он лежит на диване, где каждый вечер сидит задница Снейпа, и ничего! Что он расскажет Рону? Ну, или хотя бы когда ему еще выпадет шанс быть так близко к Снейпу? Неудачник и лузер. Дал бы Северус ему один намек, улыбку, как тогда после драки с отцом, и Гарри сразу бы нашел применение пальцам и губам. Он облизнул губы, вспоминая поцелуй с Джинни как хороший опыт. Ей понравилось, как он двигал языком. Знала бы она, кого он представлял в ту минуту. Знал бы Снейп о таком, он бы мог не позволить ночевать у него. Проснувшись от голоса, парень сел, щурясь от яркого света из окна. В комнату зашёл Снейп, на нем была белая рубашка и чёрные брюки. Запах лёгкого одеколона, того самого, что на пледе, улавливался от его груди. Чистые чёрные волосы были забраны в низкий хвост на затылке, придавая мужчине поэтичный вид. Лишь непослушная короткая прядь выбивалась из общего узла и свисала вдоль уха. Он был божественно красив, настолько, что сам не представлял себе, иначе не пришел бы к Гарри, делая вид, что ничего не происходит. Глупо пялясь на мужчину как на изваяние и лучшее создание Бога, он молчал, не в силах произнести слово. Снейп оставил его на ночь! Дал одежду и был весьма обходительным, а он рыскал по его вещам, как вор. Впрочем, он нашел, что искал, и теперь думал, как бы незаметно спрятать ватку в карман джинсов. — Если вы устали меня разглядывать, то переодевайтесь в ванной, умывайтесь и… — он набрал воздух в лёгкие, будто слова не хотели слетать с губ, — идите завтракать. Немедленно. Пейте ваш поганый кофе побыстрее. Через полчаса я отвезу вас в школу. Злобно посмотрев на мальчишку как на главную угрозу человечества, мужчина осмотрел комнату и ушёл в коридор, а далее вверх по лестнице. Видеть и слышать гостя он не желал. Что с этим человеком не так? Как можно быть такой недружелюбной отталкивающей задницей? Что Гарри ему сделал, чтобы вымещать на него злобу? Может быть, дело в том, что он жалеет о том, что оставил Гарри у себя? Или по утрам у него всегда мрачное настроение? Гарри сам был несловоохотлив после сна, если можно назвать так пару часов, когда ему удалось отключиться и не думать. На часах было без десяти восемь, и нужно торопиться, чтобы успеть к первому уроку. Сняв одежду Снейпа, Гарри забрал с батареи сухие трусы и оделся в свою одежду. Весь процесс чистки зубов заняло размышление о том, какой же злобный ублюдок Снейп и что нужно поскорее убираться из этого дома. Пока… пока Гарри не зашёл на кухню и не увидел накрытый стол. Кофе стоял на подогреве в кофеварке, яичница с томатом лежала на чёрной тарелке рядом с вилкой на салфетке. В вазочке были печенья, мармелад, конфеты. Пара тостов с ветчиной и сыром обнаружились в соседней тарелке. И тут Гарри понял. Ах ты.! Снейп злился не на него, а на самого себя! Он ухаживал за ним по собственной воле, будто не знал иного поведения. Он кормил его, следил за здоровьем и комфортом парня. При этом раздражаясь на себя за это. Он хотел быть милым с ним, но всячески отрицал свое желание, принимая это за слабость. Одинокий волк не имеет право привязываться к другому волку, потому что он снова окажется один и все, что ему останется делать после неизбежного расставания, — снова выть на луну. Проходящие мимо любовники были отличным тому доказательством. Закончив удивительно вкусный завтрак, прожарка была идеальной, как и количество соли, что наводило на мысли о том, что Снейп готовил еду как химическое соединение, Гарри вернулся в гостиную, где его ждали на диване. — Мистер Поттер, вы кое-что обронили в ванной, — насмешливо сказал Снейп и протянул между двух тонких пальцев квадратный пакетик. Сунув руку в задний карман, Гарри обнаружил в нем пустоту. Он выронил презерватив вчера в ванной комнате! Если бы Гарри был хамелеоном, он бы покраснел от ног до головы. О чем подумал в этот момент Снейп, он боялся представить. В лучшем случае, что парень носил с собой презерватив всегда. В худшем… хитрый и прищуренный взгляд профессора намекал на худший. Обаятельный и сексуальный гад! Гарри неуверенно поднял руку и осторожно ухватился за свободный край презерватива. Снейп должен был отпустить, увидев его руку, но тот продолжал держать фольгу, прожигая Гарри глазами. В черных углях промелькнуло страстное, рвущееся наружу желание: снять с мальчика штаны, развернуть спиной, нацепить на себя резинку и вогнать… Дрожь начала охватывать тело Гарри, он едва не застонал от прямого намёка, как Снейп легко расцепил пальцы. Он встал с дивана, отошел на три шага, заложил руки за спину, словно хотел связать себя и не позволить осуществить задуманное. Его лицо вновь отображало серьёзность и задумчивость. Положив презерватив обратно в задний карман, Гарри чувствовал разочарование. — Садитесь в машину, я довезу вас до школы. Жду через 15 минут во дворе. Не задерживайтесь, — не глядя на него, пробормотал под нос Снейп и вышел. Через секунду в голову парня пришла иная мысль. Снейп пошёл в душ сразу после него. Получается, он нашел презерватив ещё вчера вечером. Так почему он вернул его только под утро? Он хотел.? Он ждал, что Гарри будет искать, зайдёт к нему в комнату? Ну почему ты такой тупой Поттер?! О велосипеде не хотелось вспоминать, но вряд ли его исчезновение станет обыденностью для родителей. Он бы напомнил о нем позднее, на уроке, например. Ведь это отличный повод, чтобы вернуться. — Сэр, мой велосипед… — едва не запинаясь, выдавил Гарри, смотря на начищенный ягуар. В дневное время суток двор казался на уровень симпатичнее, через месяц-другой можно будет назвать его дизайнерским ландшафтом. Кроме болота — необходимо его засыпать песком, на худой конец, можно поставить фонтан. На ягуар и евроремонт денег хватило, хватит и на… Так, что-то Гарри увлекся, это не его дом и не он здесь хозяин! — Я конфискую его в счёт твоей ночёвки, — равнодушно сказал Снейп без намека на эмоции и после пристального наблюдения за отчаянием парня добавил. — В обед я организую его доставку. Садись быстрее, Поттер, не тебе одному нужно на занятия. Диалог в машине стал настоящей пыткой, гораздо больнее, чем когда выдергивают тебе ногти. Гарри не знал такой боли, но много читал разных криминальных статей про издевательства, пытки, маньяков. Ни одна из них не шла в сравнение с тем, что он испытывал, сидя в машине Снейпа в полуметре от него самого. Не спросить, не признаться, не предложить, а время идет, он теряет драгоценные минуты. — Вы расскажете родителям? — севшим голосом спросил Гарри. Рассказав о его ночном визите, он раскроет ложь, что повлечет за собой домашний арест либо еще какие унижения. Хуже будет беседа с отцом о причине такого решения. Даже думать об этом страшно, нужно спровоцировать Снейпа сохранить все в тайне. — Чтобы твой отец обвинил меня в растлении? — Ничего же не было! — выпалил как на духу он и пожалел. Слишком поздно он увидел эту насмешку на любимых губах, озорные глаза, снующие по углам и бегло осматривающие тело Гарри. — Ты на другое рассчитывал? — видимо, Снейп хотел выглядеть безразличным, но интонация выдавала обратное желание. Это был ничем не прикрытый флирт! Он аккуратно прощупывал границы дозволенного, имея возможность отступить назад и не выдать своих намерений. Гарри было далеко до таких маневров. Он чувствовал себя неопытным ребенком рядом со зрелым мужчиной. Конечно, это все объясняет. Снейп видит в нем ребенка, и все действия парня кажутся ему нелепыми и смешными. — Я… я не знаю. Если ситуацию можно было ухудшить — Гарри это сделал. Ухмылка стала более откровенной и насмешливой, пальцы на руле поигрывали, перебирая кожаный обруч, выдавая беззвучный смех владельца. Гарри наслаждался его присутствием и находился на электрическом стуле одновременно, считая секунды до свободы. Что делать? Как говорить? Как его заинтересовать? Как признаться? Да он все понял, он издевается, играет и ничего больше не хочет. Тогда зачем пустил в дом? Зачем так обхаживал, зачем разглядывает каждую мелочь, останавливая взгляд на джинсах. С ума можно сойти!— билось в голове парня. Выбравшись из машины за 300 метров до школы, Гарри закинул за спину рюкзак и упрямо пошел прямо. Черный ягуар чуть дал назад, развернулся, притормозил, так что Гарри увидел устремленные на него черные глаза, и дал по газам, унося машину вниз по улице. Ваше приключение закончено, Поттер, — прозвучал приговор. Но оно было, — тихо ответил разум.

***

Встреча с друзьями происходила как в тумане. Гарри крутил в голове события прошлой ночи и вечера. Что? Как? Почему? Показалось? Был намек? Он нравится или нет? -… поэтому сегодня я занята, — резко отрезала Гермиона, волоча на плече большую сумку с учебниками. Библиотеку ограбила? — в шутку подумал Гарри. — Может, ей перейти на тележку с колесиками? Больше поместится и тащить не нужно. — Герм, ну эти лекции. Они проходят каждую неделю, — дулся Рон, придерживая лямку своего легкого рюкзака. Гарри плелся сзади, отмазавшись плохим настроением и недосыпом. Друзья не стали приставать с расспросами. — Каждый месяц, в последний понедельник. Неужели ты не понимаешь, насколько они информативны и ценны? Эта программа не входит ни в какие занятия в школе или в Вузе. Профессор Снейп делится ими по зову души, и я его понимаю. Если бы ты хоть раз поприсутствовал, то сразу бы понял, насколько они отличаются от обычных уроков. Химия везде, посмотри вокруг на себя, мы все химия. — Что? Я — химия? Ты случайно головой не ударилась? Вас там ничем не поят? Нужно отцу донести на Снейпа, у вас чистая секта. — Рон, ты совсем дурак? — встала, как вкопанная, Гермиона и постучала ему кулаком по лбу. — Это наука. Без прогресса мы бы до сих пор жили в пещере. Вот Гарри, например, он все это понимает. Он учится у Снейпа, ему крайне повезло. Скажи ему, Гарри, что его лекции уникальны. — Аа… эээ… Я. Что я должен сказать? — не зная, как выкрутиться, чтобы не принять ничью сторону, парень тянул время. — Ты идешь со мной на свободную лекцию сегодня? Сон как рукой сняло. Возможность увидеть Северуса была слишком привлекательна, настолько, что предательская улыбка пробежалась по губам. Хорошо, что Рон не обладал большой наблюдательностью. — Я к… У Снейпа сегодня лекция? — Да, притом — свободное посещение. Может прийти любой желающий, — ее глаза блестели от бешеного энтузиазма, с каким она ходила практически на каждый урок с первого класса. — Хорошо, я пойду. За спиной протяжно застонал друг и, не дожидаясь их, пошел к ступенькам в школу. Его девушка и лучший друг ботаны — самое худшее, что могло случиться с Роном Уизли, даже хуже отмены бесплатного питания в учебных заведениях для многодетных семей. Обрадовать его могла только одна мысль, и перед входом в класс он поймал Гарри за плечо. — Ну, расскажешь? — поиграл рыжими бровями Рон, добавив к ним озорную улыбку. — Ты про что? — не сразу понял Гарри, но кислая мина на лице друга быстро вставила память на место. — Ты про это. Нечего рассказывать, — он отпихнул его плечом и прошел в класс. — Гарри, ты меня пугаешь. Ходишь на лекции, отказываешься от девчонок, — он приблизился к его уху. — Она тебя продинамила, да? Ничего не ответив, Гарри сел за парту и начал доставать учебники. Меньше всего хотелось вспоминать о той глупости, что он совершил. Нужно было пойти ночью к Снейпу и узнать все, а не гадать теперь как последний трус. Мужчина ни разу не отверг его. Он впустил в дом, позволил прижаться, обнял в ответ, был обходительным и вежливым, не считая принудительного допроса. Разве что заставил спать внизу, отказав в своей комнате. Всего один шаг оставался до того, чтобы хоть что-то произошло между ними, а он струсил. Выронил презерватив и не воспользовался этим. Рон сочувственно похлопал по плечу и не стал больше приставать с расспросами. Весь урок он кидал записки на парту Гермионе, а та читала их, злясь, и писала в ответ короткие фразы. Несложно было догадаться, что они обсуждают. Гарри слегка улыбнулся Рону, тот отрицательно покачал головой и засунул смятую бумажку в рюкзак, как раз тогда, когда Спраут проходила между рядами. Не ему одному не везло в цели лишиться девственности. На последнем уроке сидеть стало невыносимо трудно. Он знал, как навязчиво будет выглядеть его приход на открытую лекцию к Снейпу, но ничего не мог с собой поделать. Он видел мужчину в своем доме, в его доме, в машине, теперь увидит Снейпа в еще более естественной для того среде — в аудитории перед десятком человек. Причем практически каждый из них хорошо знаком с фамилией профессора и втайне или в открытую мечтает о частных уроках. А эти уроки получает только он, Гарри. А еще никто из них не ночевал у него дома, не спал на его диване, не обнимал ночью его плед, не ел приготовленный профессором омлет. Гарри очень нравилось думать в этом ключе, ведь, появись у него соперник, он с ума сойдет, пока его не уничтожит. Северус должен принадлежать только ему, а остальные имеют право лишь представлять, каково это — быть к нему так близко. Последним уроком была химия, и, услышав тему, Гарри со скучающим видом слушал вполуха. Про ионную химическую связь они много говорили неделю назад на частных уроках, а затем он успешно сдал тест, заслужив 10 баллов. Сравнивая монотонные объяснения Слизнорта и резкие, чуть агрессивные Снейпа, призывающие слушать каждое слово, Гарри не удивился, что так много пропустил в предмете. Поэтому, чтобы не уснуть, он перевернул тетрадь и на последней странице начал бездумно рисовать линии. Линии сливались между собой, превращаясь в хитро сощуренные глаза с черными зрачками. Глаза смотрели на Гарри, парализовав волю, раскалив желание. К ним добавился орлиный нос, смотрящий вниз, и черные гибкие брови, одна из которых была чуть выше другой. Кусая губу, он не заметил, как к его парте склонился Рон. — Что там у тебя? Это она? — захихикал он. Гарри тут же закрыл тетрадь, перевернув на страницу с формулами урока. Но друг ничуть не обиделся, он пролистал свою тетрадь и показал свой рисунок. — Смотри. На листке в клетку, сжимая обеими руками голую грудь больше головы, улыбалась кривой улыбкой плохо нарисованная девушка. Ее лицо едва походило на женское, зато большие голые сиськи были прорисованы до мелочей, с торчащими сосками. Слабо улыбнувшись, Гарри показал большой палец вверх и отвернулся. Мысли о другой части тела заволокли его мозг. У Северуса не было большой груди, зато другая его большая в представлении парня часть хорошо предстала перед глазами. Он пытался вспомнить, чувствовал ли ее, когда прижимался к нему вчера вечером. Как бы Снейп отреагировал, если бы он прикоснулся к нему там? Какие ощущения испытывает парень, трогая член другого? Снейп — взрослый мужчина, и размер у него должен быть куда больше тех, что он видел мельком в раздевалке. Что если… Гарри перевернул снова тетрадку, увидев, что Рон общается жестами с Симусом, и провел две длинные линии. Насколько нормально, если кто-то увидит в этой тетради подобный рисунок? Это просто карандаш, чуть изогнутый с ластиком на конце. Обводя контур головки, Гарри не вовремя понял, что в штанах стало тесно. Черные глаза смотрели на него с соседнего рисунка, ожидая действий. Гарри никогда еще не ощущал такого четкого желания коснуться губами чужого члена, ощутить его горячую плоть, увидеть искру удовольствия в темных глазах. Звонок прозвенел так внезапно, что он подпрыгнул на стуле. Приятная фантазия сменилась суетой, класс наполнял галдеж обрадовавшихся свободе учеников. Мысль о том, что Снейп стоит рядом и видит рисунки парня, его эрекцию, сильно ухудшали дело. Класс медленно пустел, в нем оставались несколько учеников, таких как Невилл, отличающийся медлительностью и все еще переписывающий домашнее задание, пара парней, продолжающих играть в телефон. — Гарри, ты чего сидишь? — немного возмущенно спросил Рон, застегивая рюкзак. — Я… сейчас. Две минуты, я догоню, — парень принялся переписывать формулу с доски, которую знал наизусть. — А потом он удивляется, что ему не дают, — пробурчал Рон и вышел из класса. Следующая к нему подошла Гермиона и, оценив старания Гарри, стала говорить с присущим ей энтузиазмом: — У меня есть расширенный курс, где можно найти больше материала о реакции ионов. Они не входят в школьную программу, но раз тебе интересно, то я могу дать почитать. — Спасибо, нет, иди, я найду вас. — Ты помнишь, что мы идем на лекцию? Жду тебя в 13:45 возле школы, — она взяла со стола толстенную книгу и вышла с ней из класса. Дождавшись, когда он останется один, Гарри встал, поправил джинсы, прикрыл выпуклость свитером и последовал в туалет, чтобы решить еще одно уравнение. Уже на подъезде к Вузу Гарри открыл рот от его величия. Высоченное здание минимум в 10 этажей представляло из себя сооружение башен, устремлённых в небо. Как потом он узнал от Гермионы, раньше этот замок принадлежал знатной английской семье. После смерти последнего наследника недвижимость перешла государству и, чтобы не превращать его в очередной бесполезный музей, мэрия города отдала его под Вуз, именуемый ныне как ХБУ. Ходило много споров о том, что наследники до сих пор были живы и у них отобрали замок нелегальным путем. Кто-то говорил, что последнего из них убили в стенах этого замка и теперь призрак сэра Николаса летает по коридорам, пугая студентов. — Есть еще одна байка, — серьезно проговорила Гермиона. — Считается, что картины на этих стенах двигаются. Однажды в замок пробрался вор, во время урока никого не было в коридорах, но все услышали крик. Вора никто не нашел, зато он оставил три рваные царапины на картине. Но самое странное, что дама, нарисованная на ней, исчезла. Дамблдор отрицает факт проникновения преступника, но картину сняли и больше не вывешивали. Вся эта ерундовая мистика здорово снимала стресс и отвлекала от мысли о том, что скоро Гарри может прийти конец. Самое главное чудище, он же принц, где-то в стенах этого замка, не подозревает, что охотник уже близко. Идти было недолго, аудитория находилась на первом этаже, что сильно огорчало Гермиону, мечтающую увидеть каждый уголок древнего замка. — Это хорошо, что мы здесь, ходят слухи, что лестницы меняют направление и могут вывести студентов в заброшенные коридоры, из которых нет пути назад. Но реально доказанные смерти случались крайне редко. Одна из них, не менее загадочная, произошла в женском туалете на третьем этаже. У девушки по имени Миртл остановилось сердце, при том что она была совершенно здорова. Доктор Сметвик уверяет, что смерть наступила от сильного потрясения, то есть страха. Гарри, ты слушаешь меня? Сев за парту в относительной отдаленности от трибуны, Гарри рыскал глазами по входящим людям. На миг ему показался Снейп, но это был частично похожий на него молодой человек с длинными черными волосами ниже плеч и более приятным лицом. — Ага, — гаркнул Гарри, пропустив половину из рассказа, — призрака увидела или приняла чудо-таблетку. Знаем мы таких. Гермиона из нарастающей обиженки теперь выглядела крайне озадаченной. — Я никогда не думала в этом ключе. Но если подумать, она училась в ХБУ, где достать ингредиенты проще простого для старосты курса. Посетивший Гарри инсайт отошел на задний план, потому что в помещении вдруг потемнело. Ровно на одну черную высокую худую фигуру, властно вошедшую в помещение и проследовавшую прямиком к трибуне. Он был великолепен. В белой рубашке без пиджака, с прямой спиной и широким грозным шагом. В нем чувствовалась сила воли, напористость, смелость, право обладать всем, что касается его поля зрения. Распущенные волосы мягко ложились на белой ткани хлопковой рубашки, выпущенной из черных брюк, так некстати скрывающих длинные ноги. Но даже они не могли утаить от любопытных глаз небольшую сбитую задницу, слегка выпирающую, особенно при ходьбе. Гарри не мог сдержать восхищенной улыбки, следя за строгими глазами, рыскающими по аудитории с оттенком пренебрежения. Когда они остановились на Гарри и чуть расширились, парень забыл, как дышать, а по позвоночнику пробежал холодок. Он знал, как еще можно умереть от инфаркта без предпосылок, потому что сердце билось как сумасшедшее. Он кивнул в знак приветствия, но Снейп тут же стал рассматривать другую часть зала с неприкрытым осуждением. Парень знал, что причина злости мужчины не кто-то сидящий в другой стороне. Чтобы сдержаться от вспышки гнева и не вышвырнуть его на глазах у всех, Снейп решил абстрагироваться от него. Гермиона оказалась как всегда права, лекция отличалась от стандартной и не придерживалась государственной программы. По залу начали передавать кусочки настоящего тротила. По вздохам и ахам, держать в руке такое оружие было очень волнительно. Наконец очередь дошла до Гарри, и он получил возможность пощупать вещество. Оно стало теплым после десятка рук и обладало сильной пластичностью, такой, что из квадрата, пошедшего по партам, Гарри получил красивый шар для бильярда. Мячик был довольно тяжелый, в отличие от его резиновых собратьев, и напоминал кусок глины. Жар в груди заставил Гарри поднять глаза. Из угла аудитории, стоя у окна, Снейп не спускал с него прожигающих глаз. Весь его вид говорил о том, что он ждет окончания урока, где Поттера ждет медленная и приятная смерть. Прищур век с черными густыми ресницами добавил угрозу и участил пульс парня. Но какой-то глупый ученик отвлек Снейпа, задав ему дурацкий и ненужный вопрос. Тот стал объяснять, затем писать на доске, оставив Гарри в болезненном одиночестве среди людей. У него остался только кусок тротила, любезно перешедшего из рук Снейпа к нему. Он тоже держал в ладонях эту массу. Задумавшись, Гарри обнаружил, что скатал тротил в колбаску. — Гарри, — возмущенно встряхнула пышной шевелюрой подруга, но вместо нравоучений она поспешила записывать за Снейпом. Ну же! Посмотри. Если Гермиона заметила, то ты тем более должен понять. Неужели твои партнеры никогда… Пальцы ласково обхватили тротил, разминая и вытягивая в овальный продолговатый предмет. Снейп остановился в другом конце аудитории и снова посмотрел именно на Гарри. Поймав его взгляд, парень провел рукой вниз по стволу и мягко, уверенно сжал пальцы, плотно обхватив весь тротил. Реакция была незамедлительной. Распахнувшиеся глаза неверяще уставились на парня, взгляд стал стеклянный, как у хищника, приметившего крупную жертву. Напряженные брови приподнялись вверх, а затем медленно опустились, сойдясь на переносице. До того как закрыть глаза, лицо Снейпа приобрело яростный вид. Он быстро облизнул губы и демонстративно отвернулся, направившись к доске. — Как всем известно, в умелых руках… — профессор остановил себя, словно сказал то, что не хотел, откашлялся и взял в руки мел, — любое взрывчатое вещество можно превратить в оружие массового поражения, — он так сильно надавил на мел, что кусочки осыпались вниз на последней букве. Снова кашлянул и продолжил писать, но теперь с обычным нажимом и скоростью. — Рассмотрим тротиловый эквивалент на килограмм. — Эй, передайте сюда! — громким шепотом просили задние парты. Только сейчас, оторвавшись от доски, Гермиона увидела, во что Гарри превратил кусок тротила, и ударила его тетрадкой по голове. Засмеявшись, Гарри сложил в два раза кусок, напоминающий пластилин, и передал его дальше. — Насколько сильным может быть взрыв, профессор? — не убирая улыбки, поинтересовался Гарри, пытаясь уловить напряжение в штанах Снейпа. Снейп, как назло, стоял на одном месте, как вкопанный, и испепелял парня глазами, полными неприкрытой ненависти. Любой другой на месте Гарри давно бы заткнулся, но он знал, что скрывается за раздражительностью на самом деле. — Таким сильным, мистер Поттер, что не оставит от вас мокрого пятна. — Опасная штука, — чуть тише сказал Гарри, увидев, как разгорается огонь в черных глазах, решил сбавить обороты и уткнулся носом в тетрадь. — Ты что делаешь? — осуждающе шикнула подруга. Лекция закончилась, и Снейп, что необычно, первым вылетел из аудитории, оставив распахнутой дверь. Гарри хотел побежать за ним, но его остановила Гермиона, заставив вернуть форму тротила в шар. Затем она дописала с доски и попросила забрать бесплатные брошюры с предстоящего лондонского семинара по ведущим предметам. Одна часть Гарри плакала об упущенной возможности поговорить со Снейпом, другая радовалась, что он сегодня не умрет. Он умрет завтра, когда Снейп придет к нему домой для индивидуальной казни. Выходя в коридор, Гарри заметно расслабился и улыбался своим мыслям, думая о всех оговорках Снейпа и его частых взглядах. Между ними горела стена пожара, жить с ней было больно, преодолеть все еще нереально, не сгорев заживо. Эти игры, намеки все больше походили на взаимное увлечение. Снейп ни на кого так больше не смотрел, он иногда вел себя так, словно никого другого рядом с ним не существовало. Только Гарри. — Поттер! Подойдите сюда. Я думаю, пришло время поговорить. На подкашивающихся ногах Гарри шел по дорожке, еще не зная, что там его ждет ад. Мой тебе совет — найди себе пару твоего возраста. Мне 38, а тебе 16. Я привел аргументы, по которым мы должны соблюдать определенную дистанцию. Твоя мать наняла меня по старой дружбе. Слова не хотели выходить из головы и резали, будто скальпель, отрезая лоскуты сердечной мышцы. Гарри остановился, только когда здание ХБУ превратилось в маленькую статуэтку. Ему хотелось кричать от боли, от тех глупостей, что он наговорил в отчаянии нанести такой же больной удар. Снейп выдержал с достоинством, не переходя на ругательства, и просил его выслушать, но Гарри ничего не видел перед собой. Каждый жест и звук причиняли боль, мир разрушался, все мечты осколками впивались под кожу, принося жуткие муки. Его сердце было разбито. Он так надеялся, так мечтал, ловил любой намек и жест. Он жил в фантазиях, где все прекрасно и это начало бурного романа. Я не говорил, что ты страшный. Но звучало именно так. Всхлипывая от обиды, Гарри едва сдерживал слезы. Если бы не этот разговор, он бы жил в воображаемом мире и был счастлив. Реальность разбила все. Он, никчемный подросток, посмел думать, что будет интересен такому гению, как Снейп. Не будь уроков, Снейп бы не взглянул на него. Все, что он делал для Гарри, было из жалости, обязанности, чувства долга, но никак не из личной симпатии. Достаточно! Он отрежет больную руку, чтобы больше не чувствовать, как она загнивает. С этого дня он вычеркнет Северуса Снейпа из своей жизни и больше не будет вспоминать о нем ни на секунду. Его нет и не было! Он не знает больше этого человека и никогда не знал!