Химия между нами

Перед сном Гарри стоял возле зеркала и рассматривал первый укус-засос на своей шее. Кто бы мог подумать, что его оставит не девушка-ровесник, а взрослый мужчина, имеющий престижную профессию. Он провел пальцами по синеющим красным следам, не в силах справиться с улыбкой. Здесь были губы Северуса, а еще зубы, жаркое дыхание и влажный рот. Не знал бы он длительность свидания, подумал бы, что парень в отражении вернулся после долгой бурной ночи. Бедра помнили тот натиск, с которым Снейп толкался в него через одежду. С таким темпераментом секс обещал быть чумовым и фантастическим. Природная агрессия, заложенная в этом человеке, превращалась в животную страсть и желание затрахать партнера, овладеть им навсегда. Гарри испытывал в тот момент легкий страх потери контроля и сильной боли, что может последовать. Страх неизведанных ощущений. Кто будет снизу — вопрос не стоял, да и по Снейпу сразу видно его предпочтения быть главным. На предплечьях виднелись фиолетовые отметины. Дай волю этому альфе, он живого места не оставит. Уф! Нужно попросить его быть помягче? Улыбка Гарри не стала отрицать, что их встреча стала бомбической. Он никак не мог насытиться удовольствием, его член твердо стоял весь вечер. Никакая дрочка не помогала снять напряжение. В ванне он попробовать засунуть в задницу палец и был в шоке от того, насколько все там узко. Как же больно, должно быть, принять в себя нечто большее. Второй палец, смазанный слюной, вызвал резкую боль. Это невыносимо терпеть! Как же он собирается переспать с Северусом, если не в состоянии перетерпеть даже эту боль? Снейп не выглядел тем, кто сильно заботился о чувстве комфорта любовника. Страшно. Гарри пока не готов калечить себя. Ему следует намекнуть об этом мужчине и предложить оральные ласки. А потом он пошлет тебя, потому что он зрелый мужчина и хочет настоящего секса, а не подростковых поцелуев. Он тебе это ясно продемонстрировал сегодня, — прозвучал голос в голове. — Проклятье! — прошептал Гарри и погасил свет в ночнике. Ему нужно перебороть себя и научиться терпеть боль, даже если она будет адской. Он слишком сильно хочет его и слишком долго к этому шел. Утро началось замечательно. Солнечный свет бил в окно, прогревая комнату. Зимы в Хогвартсе не были сильно холодными, как в северной части страны. Отопление шло от камина по трубе. В особо морозные дни приходилось ходить в трех слоях одежды. При том, что их дом считался утепленным. Рон рассказывал более жуткие истории, где они кучковались с братьями у камина, чтобы согреться по ночам. С наступлением марта холодные дни остались позади. Совсем скоро можно будет забыть о верхней одежде. Потянувшись, Гарри представлял, что сможет видеть Северуса без пиджака каждый день. Экзамены должны начаться с 20 мая, и у них есть еще два месяца в запасе на занятия. Значит, еще два месяца встреч три раза в неделю. Одновременно так много и так мало. Что-то должно произойти в этот период, потому что с каждым днем парню все труднее ждать. Спустившись вниз, он увидел отца, который вызвался довезти его до школы. День начинался куда лучше, чем мог. Главное, чтобы они не увидели под рубашкой засосы. Во время чистки зубов Гарри не мог наглядеться на них, трогал пальцами красно-синие отметины. Это был не сон, Северус реально целовал его и оставил этот след. За завтраком родители пребывали в хорошем настроении, обмениваясь влюбленными взглядами. Вот бы однажды они с Северусом также завтракали вместе и планировали будущий день. Мужчина смотрел бы на него с любовью, зная о тех пятнах, что скрывала от посторонних глаз рубашка. — Гарри, как у тебя дела в школе? Ты сегодня такой довольный. У тебя успехи в школе? — поинтересовалась Лили, намазывая масло на хлеб. — Да. Еще я жду предстоящий матч. Вчера повесили расписание. Мы играем первыми уже на следующей неделе. — С кем играете? — вклинился в беседу Джеймс. — С Равенкло. А Слизерин после нас с Хаффлпафф. Потом игра победителей и проигравших за 1 и 3 место. Я думаю, что у нас есть большие шансы получить кубок школы в этом году. — Удачи, сынок, я уверен, что вы справитесь. Равенкло не умеют играть и ползают по полю, как слизни. А что до Слизеринцев, так вы тем более раздавите этих поганых змей. Кто там капитан команды? — глаза отца всегда горели во время разговора о футболе. — Малфой. — Сучий потрох. — Джеймс! — отдернула Лили. — Его отец не умел играть, больше хвалился. Бил по ногам, делал подножки. Только так они выигрывали матчи. Его сын не будет играть честно. Но ты не переживай, Гарри, Гриффиндор рвет Слизерин с 1997 года, когда мы с Сири в пятом классе вошли в команду, — выпятил грудь Джеймс и побил себя по ней кулаком. — Мы их сделаем, — улыбнулся Гарри. Внезапно у него в кармане завибрировал телефон. Гарри, не думая, вытащил и обомлел. На экране горели буквы: «Северус Снейп». Его резкую перемену заметили родители и переглянулись. — Что-то не так? — обеспокоился отец. Вчера Гарри целовался с мужчиной, тот в подробностях рассказывал, как возьмет его, а потом оставил засос на шее. Вчера Снейп был пьян и мог плохо понимать, что делает. Сегодня же он протрезвел, и факт его звонка был таким же ошеломительным, как его вчерашнее «нападение». Он звонит ему утром! На телефон! Он никогда не делал ничего подобного. Здесь все не так! Пока Гарри думал, ответить или не ответить, прошло много времени, он был не состоянии пошевелиться от шока. Нужно немедленно снять трубку, но как, если на него смотрят родители? Пропустить звонок и проигнорировать нельзя, Снейп может больше не позвонить, такая возможность выпадает раз в жизни. Один раз он уже прогнал его и едва не потерял навсегда. Чтобы никто не услышал голоса, Гарри быстро вскочил со стула. — А-алло. — Ты один? — вместо приветствия прозвучал низкий голос в трубке. — Да, сейчас, Рон. У меня было записано в тетради, — он закрыл рукой трубку и шепнул родителям. — Это Рон, номер сменил. Джеймс звучно выдохнул, агакнул и расслабленно откинулся на стуле. Мама покачала головой, видя, что Гарри не доел завтрак. — Потом, — ответил ей Гарри и быстрее побежал наверх. Сердце колотилось еще до бега, и, подстегнутый повышенным уровнем адреналина, Гарри пролетел лестницу за пару секунд. Он забежал в комнату, захлопнул дверь и прикрыл глаза, восстанавливая дыхание. Для лучшей конспирации он зашел в дальний угол комнаты и сел на кровать. — Да, я-я один, — дрогнувшим голосом ответил он, упрекая себя за излишнюю эмоциональность. — У тебя хватило ума не рассказывать никому о том, что вчера было? — серьезный тон звучал угрожающе. — Доброе утро, сэр. Как ваше здоровье? Как голова? — беззвучно смеялся Гарри. — Если ты немедленно не ответишь, тебя ждут такие последствия, что твоя голова тебе больше не пригодится, — прорычали в трубку. Реальный альфач. Злой, сильный, целеустремленный. — Я никому ничего не рассказывал. Даже друзьям. Ни о том, что было в клубе, ни о том, что до него. Я знаю, как вы цените личные границы. Хотя вчера вы нарушили мои и Бог знает, насколько бы вы продвинулись, если бы не те парни, что случайно проходили мимо, — улыбка безудержно светилась на его лице, делая голос игривым. Он знал, что скрывается за гневом мужчины, — страх и смущение. — Отлично. Теперь слушай меня. То, что было вчера, ничего не значит. Забудь об этом как можно быстрее и никогда не вспоминай. — Оооо неееет! — протянул Гарри еще на середине высказывания. — Эдвард, ты опять за свое: мы не можем быть вместе. Но почему телефон? Обычно, чтобы меня бросить, ты тащишь меня в лес. — Поттер, — сквозь зубы прорычал Снейп, но Гарри все равно показалось, что голос не злой, а насмешливый. — Прекрати паясничать. То, что было, произошло случайно и больше не повториться. Удали нашу переписку из приложения. Вздумаешь трепаться — я доберусь до тебя, а сам буду все отрицать. — Северус, ты обещал мне свидание. — Забыл, с кем говоришь? Не смей называть меня по имени. — Гарри, я грею машину! — услышал он голос отца с улицы. Время поджимало, а ему так хотелось говорить и говорить, чтобы их восхитительно-сексуально заряженный диалог никогда не заканчивался. — Я знаю только одного профессора, оставившего мне на шее засос. — У нас было свидание, — послышался веселый смешок в конце трубки. — Вы в этом уверены? Оно длилось не больше трех минут. — В словаре ничего не сказано о продолжительности. Мы встретились — да. Романтический оттенок был? Более чем. Я приду в субботу к тебе для занятия, и только осмелься не открыть мне дверь, маленький щенок, я не посмотрю на то, что твоя мать будет дома. Возьму ремень и выпорю тебя в целях воспитания! — прикрикнул Снейп, подавляя волю любого в метре. На Гарри это подействовало несколько иначе. — Ты снимешь свой ремень? А если брюки упадут? Будешь меня связывать до того, как оголить мой зад? Больше похоже на ваши сексуальные фантазии. Я готов их выполнить. — Мелкий, гадкий, наглый, самоуверенный… — Мне нужно бежать. Вы же не хотите продолжить наш чудный диалог при отце? — До субботы. — Но в субботу парад сами-знаете-какой. Вы там будете? — Гарри!!! — в третий раз позвал Джеймс. — Я уезжаю! — Я приду в субботу в пять вечера, плевал я на парад! Абонент отменил вызов, и в трубке воцарилась тишина. Такого воодушевления и кайфа парень никогда не чувствовал. Он был рад настолько сильно, что кровь скопилась в области бедер. Снейп угрожал, обзывал, общался как с ребенком, но… не говорил, что не хочет! Дело, можно считать, сдвинулось с мертвой точки. То, что он просил никому не говорить, означало, насколько серьезно он воспринимает их отношения. Осталось только продвинуть их дальше поцелуев, перейти некий барьер. Нужно заслужить доверие Снейпа. Без него он не согласится на что-то более интимное. Всю дорогу до школы Гарри кусал губы, чтобы не улыбаться без остановки. Он влюблен в этого мужчину по уши. У них вчера был первый поцелуй. Послезавтра новая встреча. Что могло быть лучшим началом теплой весны? Жизнь восхитительна и прекрасна, ему хотелось петь и танцевать.

***

В пятницу утром Гарри подслушал странный диалог родителей. — Джеймс, он не будет его развращать. Это все ваши дурацкие мальчишеские игры. Северус серьезный взрослый человек и отдает отчет в своих действиях. Я в нем полностью уверена, даже больше, чем в Сириусе, вот он может запутать голову Гарри, втянуть в приключение. — Нюнюус — мстительная падла! Ты знаешь, на какие пакости он способен. Он подлый, Лили. Он обязательно ужалит туда, где слабое место. Потому что ловит удовольствие от чужой боли и страданий. Ты видела эту гнусную рожу в тот день? Ему нельзя доверять, — без шуток говорил Джеймс, поставив руки на пустой стол. Гарри встал раньше обычного, он не стал дожидаться привычного времени завтрака и спустился вниз. Сейчас он замер на полпути на лестнице, вслушиваясь в разговор. Его раздирали на части две противоположные мысли. Оба родителя, по его мнению, были правы. С одной стороны, Снейп не выглядит тем маньяком, каким представился ему на первом уроке. Он спас его от собаки, рискуя собой. Гарри не верил, что профессор может причинить ему реальный вред. На развращения он согласен больше, чем мужчина. Частично. Анальный секс пугал его. В остальном он уверен в Снейпе. Была другая сторона медали. Снейп никогда не говорил, что хочет его. В тот вечер он был пьян и говорил о том, чтобы «сделать Гарри своей сучкой», а не о полноценных отношениях, основанных на любви. Червячок сомнения грыз его уже давно. Что если Снейп захочет отомстить отцу таким образом? Он просто скажет, что Гарри получил то, что хотел. У него не будет оправданий перед разбитым в пух и прах отцом. — Джеймс, не будь таким параноиком. Гарри влюблен в нашу соседку Джинни, ты сам говорил. Ему не будут интересны… — понизила она голос до шепота, наклонившись к Джеймсу. — О, Гарри! Ты чего так рано встал? — попытался улыбнуться отец, но вышло неважно. — Выспался, — пожал плечами он и прошел в гостиную, направляясь к дивану. Он хотел остановить этот неприятный разговор, и у него получилось. Лили утвердительно кивнула, на что Джеймс махнул рукой, а потом показал двумя пальцами на глаза, затем на Гарри.

***

Вторым уроком сегодня была история, и, кроме Гермионы, никто из класса не читал учебник. Ученики общались или сидели в телефонах. Гарри задумчиво смотрел на мокрые капли дождя на стекле. Погода плакала вместе с ним, разделяя его эмоциональные качели. Предаст ли его Снейп, рассказав все отцу? Тогда зачем он против сейчас? Единственным весом в пользу его будущей подставы стали не отмененные им занятия. В его словах и действиях чувствовалось упрямство, желание преподавать Гарри. Снейп не выглядел так, будто ему нужны деньги, как и не жаловался на большое количество свободного времени. Уроки ему не приносили никакой пользы. Все упиралось в мать и его отношение к ней. Однако Снейп — гей, и его эрекция, ощущаемая парнем, подтверждала это. Тогда выходит вопрос: почему он это делает ради нее? Старая бывшая дружба и влюбленность? Нет! Это смешно. Узнав Снейпа, он понял, что тот точно бы не стал делать одолжение бывшей пассии. — Охренеть! Вы читали, что творится? — громко воскликнул Симус. Ребята, стоящие рядом, склонились к нему в телефон. У Гарри пробежали мурашки по спине. Никто не мог сфоткать его и Снейпа или то, как он заходит через черный вход клуба? Это раздавит его шаткую репутацию нормального юноши. — Сегодня ночью три человека покончили с собой. Первый — Брайан Скотт, он выпрыгнул из окна мотеля. Второй, Бред Маккейн, застрелился из охотничьего ружья. Последняя несчастная, Виола Армстронг, спрыгнула с моста в Черное озеро, ее тело прибило к берегу. — Психи. Весеннее обострение. Смотрели «Клуб самоубийц»? — спросила Лаванда Браун. — Они жили в разных концах города и не были знакомы. Разного возраста, — нагонял страх Симус. — Тут еще пишут: полиция осмотрела тела, физического насилия не обнаружено. Тела были отправлены в морг для дальнейшего исследования. — Пиздец какой-то. Что за массовый психоз? — Рон вылупил серые глаза, ошарашенно глядя вокруг. — Дементоры, — тихо произнесла Гермиона. Ее шепот попал в паузу, и вокруг воцарилась тишина. Все уставились на Гермиону, как на экзотический кактус. — Вы что, не знаете? В начале 2000-х параллельно с Пожирателями смерти свою активность вела колумбийская банда «Дементоры». До того, как Тома Реддла посадили в Азкабан, они служили ему. На сегодняшний день о них ничего не известно, они как призраки, которых не найти. — С чего ты взяла, что это они? — спросил Рон, хмурясь. — Тогда все начиналось именно так. Массовые, не связанные между собой самоубийства. Эта шайка торгует наркотиками, очень сильными. Человек, принявший дозу, получает выплеск эндорфинов, но со временем вывода вещества из организма он сильно понижает его. Это сопровождается сильным унынием, депрессией. Некоторые люди описывали это так: высосали всю радость из души и все светлые воспоминания. Многие видели галлюцинации. Все это может приводить к суициду, — последние слова она сказала немного смущенно, не желая, чтобы ее обозвали снова «книжный червь». — Любишь ты умничать, — тряхнула золотыми кудрями Лаванда. — Я думаю, они все были психи. Договорились перейти грань в один день, а ты сочиняешь байки, чтобы привлечь к себе внимание, — девушка посмотрела на Рона. — Для чего мне твое внимание, дурья башка? Нравится жить в розовом мире помпонов — я тебе не мешаю, — огрызнулась Гермиона. — Не покупать у них эту дрянь и все делов, — «решил» проблему Симус. — Скоро парад Нечисти. Где пидоры, там и наркотики, — встал на ее защиту Рон. — Главная проблема не в этом, — начала Гермиона и замолчала, осматривая одноклассников, но никто не перебивал ее. — Дементоры прислуживали Реддлу, часть их банды работает в Азкабане надзирателями. Возможно, это первый знак, что все только начинается. Их наркотики любят в основном экстремалы, а вот то, что поставляют Пожиратели, гораздо страшнее. Одна часть в городе, другая — в Азкабане, где сидит Реддл. Теперь думайте. Прозвенел звонок, но никто не спешил входить в класс. Учащиеся тихо переговаривались, делились мнением, бояться им или нет. Траурную атмосферу нарушила Макгонагалл, строго осмотрев учеников. Она хотела что-то спросить, однако в последний момент передумала. — Заходим в класс. После уроков Гарри шел один по школьному двору, рассматривая зеленеющий газон. Земля была еще довольно холодной, а первая трава вырастала из-под земли навстречу теплым лучам солнца. Начинали щебетать птицы, и двор наполнялся запахом свежей зелени как признак наступающей весны. По дороге ему встретился Хагрид — школьный смотритель. Он подметал дорожку, убирая с нее налетевшие за зиму камни и ветки. — Привет, Хагрид! — Привет, Гарри. Как проходит учеба? — ответил очень высокий, плотного телосложения мужчина. — Нормально. Тут он неожиданно вспомнил, что смотритель редко встречал людей, а поболтать он очень любил. Прикинув год, с которого Хагрид работал в школе, Гарри вспомнил, что хотел поймать его без посторонних ушей и допросить. — Я получаю частные уроки у Снейпа. Ты ведь знаешь его? — Северуса? — простодушно переспросил Рубеус, поставил метлу на землю, уперся об нее рукой. — Конечно, я его знаю! Славный был парень. Тихий и скромный. Тихий и скромный мальчик вырос, — вспомнил парень, как его зажали между телом и стеной. — Он всегда был такой умный? — начал издалека Гарри. — Да, насколько я знаю. Я пришел в школу, когда он и твои родители были в 7 классе. Ох, и гоняли его наши Мародеры. Жалко было смотреть. Это как у собак, сильные и активные щенки всегда отрывают большой кусок, мелкому иногда ничего не достается. Сравнение вызвало у Гарри рвотные позывы. Четверо на одного — не показатель силы, скорее, наоборот. Мелкие собаки сбиваются в стаю, чтобы бросить вызов большому и сильному. Он всегда так думал про Малфоя и его дружков. Поодиночке они не цеплялись к нему. — Говорят, он любил мою маму. — Не, — отмахнулся Хагрид, — многие так думали, а я не верил. Я считаю, что Северус любил твою маму только как друга. Они круто повздорили в 10 классе, вон на той поляне возле дерева. Джеймс привязал Снейпа к дереву, и они всем классом круто поиздевались над ним. Я всего не знаю. Северус лишился единственного друга после того случая. Но он сильный, справился. Так что ты обиду на отца не держи, это он так, баловаться любил. Дети — такие дети, — улыбнулся он. Они не изменились, — промолчал Гарри. Он хотел спросить, но, похоже, Хагрид уже окунулся в воспоминания и без допроса стал рассказывать дальше. — Жалко его безумно. Отец у него был отвратительным человеком. Мало того, что пил постоянно, так еще злость срывал на мальчике. Он, бывало, забредет подвыпивший и орет через забор, чтобы сына выдали. Мальчик за него краснел. Несколько раз я этого Тобиаса вышвыривал вон, а однажды, прости Господи, огрел вилами по спине. Макгонагалл была в ярости, я думал все, хана, выгонят с работы. Но нет, она, оказывается, злилась на Снейпа-старшего. Он накатал заяву на меня в полиции. Приходили разбирались. Отделался небольшим штрафом. Грабли конфисковали. Дали новые, пластиковые, да как же ими листья с палками уберешь? Коряги, видал, какие торчат у ивы? Гарри было все равно на коряги и вилы, он пребывал в сильном шоке от услышанного. В ушах звенела кровь, волнение подобралось к горлу. — За что ты его ударил? — За дело. Не будет лупасить мальчугана. Ему и так сильно доставалось за поношенные вещи и дырку в кармане. — А что его мать? — Ой, она вообще не интересовалась его учебой. Я ее никогда не видел. Поговаривали, что Тобиас ее тоже колотил каждый день. Дурная была семейка, неудивительно, что Северус присоединился к этим. — К кому? — К Пожирателям Смерти. Из такой семьи куда еще сбежишь? В колледж его не принимали, нет формы, учебников. Уж денег подавно не было. Попробуй проживи на соцвыплаты с отцом-алкашом. Мой отец тоже любил выпить, но ни меня, ни брата моего пальцем не тронул. — Как Снейп познакомился с Реддлом? — Гарри выстраивал вопросы, решив, что эмоции оставит на потом. — Через Малфоя, кого же еще? Он был правой рукой Реддла в их сообществе. Хорошо, что Дамблдор вовремя вмешался и спас Снейпа от тюрьмы. Устроил его в ХБУ, а потом дал работу. Великий человек, Дамблдор, на нем весь город держится. Пропали бы мы без него. Он сразу приметил неладное в Томе, когда он у него учился. Не все химики добрые и порядочные люди. — Что у них за сообщество? — насторожился Гарри. — А, — отмахнулся Хагрид, — бред сивой кобылы. Аристократический каприз. Они решили, что в Британии должны жить только британцы. Страшные дела происходили в те времена. Травили, гнали, убивали мигрантов. У нас в Хогвартсе их проживает немного. Дрянь всякую продавали, — буркнул он под конец, смотря на мозолистые руки. — Заболтался я с тобой, Гарри. Нужно двор к весне готовить. — Да, конечно. Спасибо, Хагрид, я пойду. Гарри пошел дальше, оставив мужчину за работой, и не мог прийти в себя после такой насыщенной информации. Детство Снейпа оказалось настолько кошмарным, что было удивительно, как он еще вырос относительно нормальным. О, черт! Он пришел к нему домой и соврал о ссоре с родителями! Если Снейп узнает о том, что это неправда, то сочтет, будто Гарри решил поиздеваться над ним! Как его отец! Привязал к дереву, бил, унижал все годы. За что? За то, что у него не было новых штанов? Выходило, что дома Снейпа бил отец, а в школе — ученики. Конечно, он присоединился к Реддлу с целью зачистить город от неправильных. Все они подтолкнули его к криминалу. Дети отказывались с ним дружить, а родители не смогли оплатить минимум для поступления в Академию. Ему трудно было представить жизнь, где тебя никто не любит. Еще никогда Гарри не чувствовал себя такой свиньей. Он ждал урок с чувством глубокого стыда.

***

Гарри стоял в ванной комнате и смотрел на бритву в руке. Его кожа на щеках была идеально выбрита. Сегодня днем среди парней зашла тема о женском теле и каким оно должно быть. Многие парни поддержали, что хотят видеть девушку без волос на лобке. А когда зашел разговор о мужской депиляции, то сразу пронеслось фукание и фырканье. — Бреют яйца только педики, — выплюнул Рон. — Я подмышки не брею. Мужик должен быть мужиком. А что любит Снейп? Что если?.. Гарри взял бритву и забрался в ванну. Мнение Рона его не волновало. К тому же, он никогда не узнает. А в мужской раздевалке можно прикрываться полотенцем и быстро надевать трусы. Снимок получился четким, с первого раза было непонятно, что на нем. Чистая ровная кожа заканчивалась легким покраснением. В самом низу кожа была темнее и не обтягивала мышцы, собираясь в легкие складки. Гарри отправил фото и ждал. Ответ пришёл быстро. Ты в своём уме, Поттер??? Значит, догадался, какое это место. Тебе нравится? Или любишь естественно? Ты намеренно выводишь меня из себя?! Быстро!!! Удалил чат! И не пиши мне больше сюда! Ммм, нет. ??? Удалю, если ты тоже покажешь участок обнаженного тела, который я ещё не видел. Ты кем себя возомнил, мальчишка? Ты думаешь, я не найду тебя? Это нормально, что меня возбуждают твои угрозы? У меня член твердеет. Показать? НЕТ!!! Ты реально не хочешь его увидеть? Он уже такой тяжёлый, трудно не касаться его. Немедленно удали чат! Фото, и я удалю. Прошло не меньше пяти минут, Гарри уже не надеялся получить ответ и размышлял над тем, чтобы удалить чат от греха подальше, как просил Снейп. Но вдруг телефон завибрировал. В диалоговом окне пользователь прислал фото. На мутной незагруженной картинке проглядывалось что-то продолговатое. Сердце парня заколотилось, дрожащими руками он нажал кнопку «Загрузить». Фото стало чётким, и через секунду Гарри засмеялся. На экране была стопа с приближенным большим пальцем. На аккуратных ухоженных пальцах не было волос. Они были заметно длиннее, чем у парня. Более узкая стопа гармонично смотрелась на белых простынях. Пошлые мысли и тут забегали у Гарри. Он обнаглел настолько, что нажал кнопку записи голоса: — У тебя такая эротичная нога. Я бы провел языком между этими пальцами. Добрался бы до самого длинного и толстого, и взял бы его в рот. В ответ пришла ещё одна фотка. На ней был изображён выставленный средний палец, смотрящий в небо. Тонкий и длинный с узелковыми суставами и кольцом-змеей внизу. Ниже была надпись: начни с этого. Гарри не на шутку возбудился. Запуская руку в трусы, он вытащил горячий налившийся член и стал надрачивать на жесткий гордый палец. Кольцо дополняло образ бдсм, его надевали, чтобы быстро не кончить. — Можно мне его в рот? — еле слышно говорил Гарри на запись. — Потом ты проведёшь им по соскам, животу, вдоль члена. Он уже достаточно мокрый, я так сильно хочу кончить. Смочишь его предэякулятом, я разведу широко ноги, приподнимусь, а ты вставишь мне его в зад… ох… и… Северус, засунешь глубоко, и я… Гарри выронил телефон, быстро двигая рукой, перед глазами сверкали божественные искры. Он был на седьмом небе от удовольствия, представляя все то, что наговорил. Как Снейп сидит у него в ногах и его средний палец проникает в его бедный нетронутый анус. Змея на кольце больно царапает вход, а затем безжалостно врывается внутрь. На другом конце города на повторе стояла запись голоса Гарри. Из телефона доносились хрипы и стоны, а рядом раздавалось частое поверхностное дыхание. Внезапно все затихло. Несколько светлых капель упали на экран. Телефон начал гаснуть, и экран потух, лишь прерывистое шумное дыхание продолжало звучать рядом в полной темноте. Сперма залила живот и руку Гарри, когда он кончил с едва слышным стоном. Вытерев полотенцем следы преступления, он быстро схватил телефон. Ответа не было. Сохранив фото с пальцем, он очистил историю и отправил Снейпу скрин пустого чата. Пусть не переживает и спит спокойно. Озабоченный подросток не такой безумный, как он думает. Это тоже удали, идиот — пришло сообщение. Посмеявшись над ситуацией, Гарри снова стёр чат и удалил скрин с телефона.

***

Проснувшись в субботу утром, Гарри улыбнулся. Внутри расцветало приятное щекочущее чувство грандиозного события в его жизни. Во-первых, ЛГБТ-парад, на который его таки затащил Рон. Во-вторых, первая встреча со Снейпом после их поцелуя. Ну, а в-третьих, сегодня суббота — день, когда мастер химии едет снять мальчика. На последнее событие у Гарри были большие планы и надежды. После обеда мать сообщила, что отправится за покупками для воскресного ужина. Она должна была вернуться к вечеру как раз после ухода Северуса. Гарри изначально не планировал идти на парад. Он решил составить компанию Рону на один час. Это лучше, чем сидеть дома и предаваться мыслям о предстоящем уроке. ЛГБТ-парад проходил в их городке каждый год после объявления министром, что однополые браки имеют место быть. Что хотели ещё эти люди под руководством отца Полумны Лавгуд, оставалось тайной, покрытой мраком. При этом сам Ксенофилиус являлся натуралом. Яркие цвета пестрили со всех сторон широкой улицы, цвета радуги попадались то тут, то там. Играла музыка, и разодетые в цветное женщины и мужчины танцевали на главной улице. Среди них Гарри увидел старика с длинной до груди бородой. — Дамблдор тоже здесь, — сообщил ему Рон, крикнув на ухо. — Такое ощущение, что эти радужные кучкуются вместе и друг друга повышают в должности. Гарри ничего не ответил, чтобы не разводить тему работы. Он уже знал историю о том, как его отца едва не повысили после 20 лет службы, если бы не молодой и горячий негр, полюбившийся мэру. Кингсли хорошо выполнял свою работу на посту чиновника, и у города не было к нему вопросов. — Гарри, давай сбежим, — простонал Рон, — меня уже тошнит от этих красок. — Давай. Я тоже насмотрелся. — Эй, куда это вы? — подлетела Гермиона, учуяв их побег, как спаниель. — Мы это… есть захотели, — выдавил Рон, и Гарри охотно кивнул. — Вот там продают хот-доги. — В форме членов! Я не засуну себе это в рот! — удивил всех Рон. — Что? Лучше с голода сдохнуть. — Я тоже не хочу, — вполне искренне ответил Гарри. — Хорошо, жду вас через полчаса у центральной башни с часами, — показала она в конец улицы на здание. Девушка требовательно оглядела их, проверила наличие радужной ленточки возле груди и гордо исчезла в толпе. — Фух, еле отделались. Давай скажем, что попали в огромную очередь. Ненавижу пидорасов! Что им дома не сидится? Согласен? — Да. Мне тоже слегка непонятно, для чего все это представление с голыми задами, — как под гипнозом говорил Гарри, засмотревшись на мужчину, фигурой похожего на Снейпа. — Гермиона говорит, что они борются за свои права в обществе. Так их никто не принижает, мы только требуем, чтобы они трахались у себя в доме, как натуралы, и не склоняли остальных на свою сторону. — Тебя склоняли? — с усмешкой поинтересовался Гарри, зная ответ. — Нет, но я не об этом. Я про их «Эй, смотрите, меня ебут в зад», мерзко! Всех их нужно переселить в отдельный город. Ты прикинь, город пидоров! — засмеялся Рон. — Они бы сдохли там, потому что никто из них не хочет работать, а лишь может жопу подставлять. — Не все же безработные, много актёров, художников, дизайнеров…профессоров, — додумал Гарри. — Бабы они с яйцами. Для трудной работы нужны нормальные парни. Ой, хватит о них. После прогулки они решили пробиться к стене и досмотреть идущих по дороге людей. Взгляд парня упал на мужскую пару неподалеку от них. Мужчина лет сорока обнимал за талию парня возраста Гарри и что-то с улыбкой шептал ему на ухо. Симпатичный стройный юноша широко улыбался, щурился от щекотки, его щеки краснели. Потом он поднял голову, подставив пухлые губы, и сразу получил мощный желанный поцелуй. Мы с Северусом будем смотреться так же? — с улыбкой подумал Гарри. Раньше ему казалось, что их связь настолько ненатуральна, что её необходимо держать в тайне. Но эти мужчины не выглядели хуже остальных влюблённых. Они не были похожи на отца и сына. Старший не походил на педофила-растлителя. Скорее, он был защитой и опорой молодому партнёру, что нередко встречается у натуралов. Они ничем не отличались. Разве что привлекали внимание горящими глазами и неутихающим голодом между ними.

***

Прибежав домой, Гарри быстро переоделся в чистые вещи, почистил зубы и только в последний момент вспомнил, что нужно достать тетради с учебниками. У него урок, а не свидание. После того, как Снейп поцеловал и обещал все такое. Как бы ни фантазировал Гарри, но реальность была иной. Снейп никак не отреагировал на предложение помочь снять куртку. Он был весь в черном, как ночь, и бледен под стать мертвецам. Быстро избавившись от верхних вещей, он, не глядя на Гарри, поднялся к нему в комнату. — Оставьте мне ваши тетради для проверки. Я заберу их с собой. У нас нет времени на это. Мы пропустили два занятия по вашей вине и должны догнать в кратчайшие сроки. Поставив саквояж на стол, он остановился возле доски и замер. На ней была нарисована радуга и два символа, обозначающие мужчин. Колечки пересекались между собой, намекая на интимную связь. Снейпу хватило всего пару секунд, чтобы прийти в себя и написать в углу доски: — 50 баллов 110 баллов — Тема сегодняшнего урока «Сложные эфиры и жиры», — как ни в чем не бывало продолжил он. — У вас есть минута, чтобы очистить доску, мистер Поттер. — Пьяным ты мне нравился больше, — пробормотал под нос Гарри. — 70 баллов 40 баллов — Эахага… — задохнулся Гарри. Еще минус сорок баллов, и Снейп откажется ему преподавать. Нельзя перечить и высказывать недовольство оценкой. Это спровоцирует новое отнимание баллов. Скрестив руки на груди, Снейп посмотрел на тряпку возле доски, а затем на Гарри. Привычная ярость плескалась на дне черных глаз. Гарри не стал испытывать судьбу и принялся очищать поверхность от рисунков. Под конец урока у него разболелась голова, он давно столько не думал и не запоминал. Снейп производил у него мозговой штурм, длящийся без перерыва. Когда с формулами и экспериментами было покончено, Снейп подсел рядом и, потерев колено, кивнул на тетрадь. Гарри только сейчас обратил внимание, что мужчина без трости. Его нога, вероятно, хорошо зажила и все меньше причиняла неудобств. — Опишем гидролиз жиров в присутствии щелочей, — Снейп взял несколько чистых листков и начал рисовать формулы. — Что мы получаем из триолеата глицерина после нагревания? Гарри не мог произнести ни слова, смотря на лицо так близко рядом с ним. Еще три дня назад эти губы целовали его и шептали совсем другое. Не владея собой, он протянул руку под партой и коснулся худого колена. — Убери руку Поттер, прошу один раз. Далее будут болезненные последствия. — Тяжело смотреть на губы, которые не можешь поцеловать, — признался Гарри, не отрываясь от бледно-розовых губ, выговаривающих неприятные слова. Снейп задумался, посмотрел в сторону, и отчеканил: — Ещё сложнее смотреть на рожу, которую не можешь набить, — презрительно усмехнулся Снейп, и в его глазах промелькнуло едва сдерживаемое желание убийства. — Вы ведь не про меня? — напрягся Гарри. — Нет, — улыбка стала мягче, а взгляд успокаивающе ласкал. Сейчас Снейпа можно было назвать милым. — Не про моего отца? — уточнил он. — Нет, Поттер. Вернёмся к уроку, — ответ стал более холодным, и вся нежность исчезла, как дым. До окончания урока оставалось десять минут. Входная дверь звонко хлопнула. — Гарри, я дома! — крикнула мать. В положенное время Снейп закончил урок, забрал тетради для проверки и пошел вниз по лестнице. Путь ему загородила Лили, сзади преследовал Гарри. Попав в ловушку, мужчина был вынужден остановиться. После допроса о том, как проходят уроки и насколько велики успехи сына (Гарри некстати вспомнил оставшиеся у него 40 баллов), Лили перешла к основному, видя, как бывший друг теряет терпение. Она еще с прошлого раза поняла, что лучше задать вопрос в лоб. Со Снейпом иначе не получится. — Сев, придешь завтра на ужин? — Нет, у меня очень серьезные дела. Настолько, что я передвинул время урока на 12 дня. Он хотел было уходить, но Лили не дала проходу. — У меня тоже к тебе очень важный разговор, и он не подождет. Я не займу у тебя много времени, — упрямо загородила она дверь. Северус устало выдохнул. — Ладно. — Пройдем в гостиную, выпьем чаю. Гарри, ты тоже присоединяйся к нам, — скомандовала она. На столе все было готово. Три чашки, чайник и разного рода сладости в центре стола. Снейп занял свободный стул и увидел, как глаза мальчика округлились. Гарри всегда сидел на этом месте! — Сядь здесь, — Лили указала Гарри на другой стул. Она присела, поправляя складки длинного бордового платья, словно княгиня из конца 18 века. На ее шее висело элегантное ожерелье из жемчуга. Что сказать, выглядела она, как всегда, потрясающе. — Северус, я хотела поговорить о том, что на следующей неделе мы с Джеймсом уедем на неделю, а то и дольше. Мы едем к друзьям в Годрикову впадину… по делам. Она остановила взгляд на мужчине в немой заговорческой паузе. Сидящий напротив Снейп встретил его с показным равнодушием, будто речь шла о предстоящем дожде в их вечно влажном климате. Он отпил горячего чаю, с безразличием не отвечая, и лишь под конец слегка задержал веки закрытыми. По лицу Лили прошлась волна облегчения. В то время как Гарри ничего не видел и не слышал, кроме самой фантастической новости за год. Он вперил в Снейпа улыбающиеся глаза, но, получив в ответ яростный гнев, сразу переключился на поедание печенья. — Ты не обязан, и Гарри уже взрослый мальчик, но ты приезжаешь к нам три раза в неделю и живёшь не так далеко, — она комкала салфетку в руке, нервничая. Особенно из-за того, что каменный и холодный Снейп не выражал ни согласия, ни протеста. — Безусловно, ты будешь не один. Мы попросили семью Уизли в помощь. Они часто будут навещать Гарри. Так вот. Мог бы ты проследить за ним? Чтобы дом остался цел и сам Гарри тоже? — она попыталась улыбнуться. — Ты знаешь, какие современные дети. Только дай им волю, устроят апокалипсис. — Мам, я ничего такого не планирую, — успокоил ее Гарри. Разве что устроить несколько цунами в постели с этим скупым на эмоции мужчиной. Знала бы ты, как он умеет целовать, а еще он показывал по фото, что вставит мне, — подумал Гарри и выдавил самую невинную улыбку. В эту невинность не поверил только Снейп, смакуя и перебирая во рту кусочек мармелада. Черные глаза подавляюще посматривали на весёлого парня. — Нет, Гарри, ты ещё недостаточно взрослый, чтобы жить самостоятельно. — Но ночевать-то я могу в своей комнате? — как можно более незаметно возмутился он и тут же поймал пристальный взгляд мужчины, который прекрасно улавливал любой намек. — Да, первое время тебе придется быть одному дома. Но только три ночи, потом приедет Сириус. Не привередничай. Мало ли что случится, у нас большой дом, ты один. Это для твоей же безопасности. — Блэк?! — впервые заговорил Северус после долгого молчания. — Ты хочешь вернуться к руинам или к импровизированному борделю? Лучшей кандидатуры для этого не сыскать во всей Британии. Тяжело вздохнув, Лили взмахнула руками в жесте «а что мне ещё делать?» — Поэтому я прошу тебя присмотреть за ними. — Мам, не надо Сириуса! — воскликнул Гарри и тут же получил ожог от убийственного выражения лица Снейпа. Я знаю, что я делаю, — ответил ему мысленно Гарри. — Я сам один прекрасно буду жить. Научусь готовить, убирать за собой. Вы же с отцом хотели воспитать во мне самостоятельность. Я хочу пожить один. Я не прочь, чтобы Сириус приезжал раз в неделю проверить, жив ли я. Обещаю, что не буду устраивать вечеринки, да и с такой охраной… — Гарри опять поймал немой ожог, — то есть, с таким тотальным присмотром со всех сторон каждый в городе будет знать мой распорядок дня до мелочей. Огонь гнева утих, превращая Снейпа вновь в скучающую личность. — Над этим мы ещё подумаем. Северус, ты согласен? — Боюсь, Лили, у меня нет другого выбора, как навечно присматривать за твоими детьми, — он улыбнулся одной стороной, и это смотрелось очень саркастично. Быстрый испуг сменился раздражительностью на лице Лили, она пыталась взять себя в руки и осторожно посмотрела на Гарри. Сын не придал этим словам особого значения, может, разве немного. Детям? Я пока один. Или были ещё? — задумался Гарри. — Неважно. Северус будет моим телохранителем. После мечтательной улыбки Гарри Лили успокоилась и перестала злиться на Снейпа. — Благодарю за чай. Мне пора идти, — Снейп встал и отодвинул стул. — Я вас провожу, сэр, — поспешил за ним Гарри. Едва они вышли в коридор, как Снейп схватил счастливого юношу за горло. Он наклонился и прошептал: — Хватит бегать за мной на глазах у всех. Начни думать головой и учись себя контролировать, идиот, — понизил он злой голос. Радость не окончательно покинула Гарри, он кивнул. Снейп забрал свои вещи с вешалки и, не оборачиваясь, вышел из дома.

***

Безумец и болван! — обзывал себя Гарри. - Я хочу. Его. И сегодня ночью он будет моим. Я не отдам его какому-то продажному парню! Его губы, его руки, его улыбка должны принадлежать только мне. А я — ему. Он мой, я чувствую, что он мой мужчина. Над головой указатель гласил, что путник находится на Косой Аллее, на улице разгула и разврата. Здесь всегда было много народу, но сегодня в связи с парадом приходилось толкать плечом, чтобы пройти. Будто не только весь город, но и соседние решили закончить вечер в объятьях первого встречного партнёра. Не любовь же они тут ищут? Такой здесь только один парень, у стены, где невзрачная дверь. Отсюда в тот злополучный вечер Снейп вывел парня и посадил к себе в машину. С тех пор прошёл почти месяц. Гарри старался не вспоминать тот момент и не расстраиваться. Сегодня все будет иначе. В ту ночь они были едва знакомыми людьми и их ничего не связывало. Сейчас они пережили несколько ярких и пикантных событий. Укус пса, драку Снейпа с отцом, их общую ночь вместе, поцелуй, флирт и мастурбацию по телефону. Гарри хотел верить, что Северус тоже делал это. У обочины стояла толпа мальчишек и молодых мужчин явно нетрадиционной ориентации. Выделялся высокий мускулистый охранник. Волосы покрывали не только его лицо, но и шею, открытую часть груди. Он был похож на большую гориллу или оборотня. — Эй, красавчик. Что, кого-то ищешь? К нему подошёл молодой смазливый парень с большими губами и хитрыми глазами. Его черные волосы уложены в причёске в виде лёгкого шухера. Совсем как у Гарри, только лежало стильно и красиво. — Тебе отсосу за 5 фунтов. Если я кончу — то все бесплатно, — близко прижался к нему хастлер, шепча на ухо. От него пахло слабым цветочным парфюмом. Он не выглядел как бедный проститут, по его игривому лицу казалось, что он получает удовольствие от работы. — Нет, я… Мне нужен другой. Он должен приехать, — Гарри едва заметно отошел, чтобы не обидеть резким прыжком в сторону. Соблазнительная улыбка переросла в насмешку и пренебрежение. — Новенький? Работать хочешь? Эй, Фен, подойди! — Нет-нет, — Гарри вытянул вперёд руки, увидев, как волосатый охранник размером со шкаф повернул к ним голову. — Мне нужен кое-кто конкретный. Я всего на одну ночь. Проститут уже не выглядел дружелюбно, он опустил голову и отрицательно замотал головой. — Ты это серьёзно? Приходишь тут такой и открыто говоришь, что уведешь клиента. На что ты рассчитываешь? Проваливай, или я маякну Фенриру, забудешь дорогу сюда. — 30 фунтов, — увидев загоревшиеся в жажде глаза, Гарри скорее достал накопления и протянул хастлеру. — Ооо… Деньги тут же исчезли в кармане парня. — С этого нужно было начинать. Эй, Фен, тут парень на стажировке, мистер М предупредил меня. Поглядим на него три дня и решим, брать или нет. Дай ему работу, какую он захочет! — крикнул он. Рядом стоящие с ним парни обернулись и оценивающе посмотрели на Гарри. Кто-то поиграл бровями с интересом, но в основном их лица выражали неприязнь и сравнение их тел и опыта не в пользу Гарри. Прям как на конкурсе красоты — Гарри был новеньким и нежеланным. — Спасибо, — тихо сказал он своему «сутенеру». Ещё бы не мешало, чтобы эти мальчики рассказали о том, что Гарри Поттер пошёл на панель и прыгнул в тачку к клиенту. На удачу, ни одного из них он не знал и ранее не видел. — Смотрите, едет машина. Похоже на Долохова. Разогрелся на параде. Кайл, это по твою душу. — Пошел ты, сам работай с этим медведем, — отозвался миниатюрный худенький парень с бритой головой. — Сегодня может прийти Эйвери, старый изврат. Что я только в себя не совал, скоро от всего буду шарахаться. Лучше бы трахнул, чем это, — сморщил нос блондин с кривой челкой на лбу. — Получше Кэрроу, член маленький, замучаешься, пока он кончит, — вклинился в разговор высокий красивый парень с подведенными веками. — Сегодня Снейп должен прийти, — мечтательно сказал брюнет с хитрой улыбкой. — Два раза палка не стреляет, он выберет другого, вот небось того новенького. Бедняга еще не знает, что его ждет. Он за ночь по 4 раза может натянуть. У меня очко болело два дня, сука! — жаловался красавчик. — Зато он платит хорошо и позволяет кончить, — ответил первый брюнет. — Я бы предпочел Лестрейнджа. Он каждый раз придумывает новые штуки, свяжет, обмажет чем-то, — вклинился в разговор другой, с кудрявыми волосами и детским лицом. — Засунет елду размером с футбольный шар, — сказал тот, что постарше. В толпе пронесся хохот. — Не, у меня такого не было с ним. Он более адекватный, чем его женушка, вот она может такие штуки предложить, что уедешь с ожогами и царапинами. Попробуй потом подцепить дорогого клиента с несвежим телом. — Смотря где у тебя будет шрам, — улыбнулся старший. Ночные бабочки снова игриво захихикали. Дальнейший разговор не интересовал Гарри, он увидел подъезжающую машину и на всякий случай плотнее закрыл лицо капюшоном. Другие парни не заметили, потому что начали подкатывать к клиенту. Один из них сел в машину, бугай записал номер в блокнот и дал сигнал отъезжать. За ней подъехала вторая машина, и у Гарри перехватило дыхание. Черный ягуар! Он осторожно, но быстро подошел к ней, но не смог пробраться через толпу. — Что за распродажа, Сивый? — узнал он низкий баритон. — Заморозишь ребят, прилетит от Люциуса нагоняй. Загнал их обратно, живо! — Нормально. Тепло уже, пусть работают, — хриплым как у зверя голосом ответил волосатый шкаф. — Кого тебе? — не отличался вежливостью сутенер. Гарри просунул голову между плечами и обнаружил, что стоит в хвосте машины, там, где его не видно. Выбравшись, он обежал толпу и остановился перед лобовым стеклом как раз в тот момент, когда на пассажирское сиденье залезал смирившийся с судьбой красивый парень. Тот, который жаловался на то, что его затрахали. Гарри снял капюшон и поставил руки на капот. Лицо Снейпа, когда он повернул голову с хмурым недовольством, можно было фотографировать. Открывшийся рот, круглые глаза с большими черными зрачками, выражающими шок и одновременно смущение. Замешательство длилось не более десяти секунд. Показавшийся стыд сменился привычным гневом с прищуренными дьявольскими очами. — Ты что творишь, парень? — крикнули из толпы. — Я еду с ним! — заявил Гарри и победно улыбнулся. Снейп опустил окно и высунул голову. — Немедленно уйди с дороги, — зашипел он, словно змей. — Нет. Ты едешь со мной или не уедешь вообще. — Ты нарываешься, чтобы я применил силу? — рычал Снейп, от него веяло реальной угрозой физической расправы. — Я не против втроем, — соблазнительно улыбнулся парень на соседнем сиденье. — Только деньги мне. А ему могу уступить бесплатно, — он подмигнул Гарри и завел язык за щеку, не сводя с него глаз. Если бы Гарри не трясло от обиды и злости за любимого человека, проститут мог быть очень привлекательным и сексуальным. Но сейчас для него он был враг и соперник. — Только я. Ты выходишь. Даю две минуты или вышвырну тебя из тачки, — надавил Гарри, с ненавистью смотря на парня. Тот перестал соблазнять, однако его легкий испуг сменился насмешкой. — Ты его знаешь? — обратился он к Снейпу. — Да, и если ты не хочешь сесть на 10 лет за совращение несовершеннолетних, то ты не захочешь его узнавать, — не отводя глаз от Гарри, ответил профессор. — Последнее предупреждение, П… быстро ушел с дороги! Снейп постепенно выходил из себя. Сзади сигналили, толпа мальчишек с интересом наблюдала сцену, обсуждая между собой. Такую картину, вероятно, они видели впервые в жизни. Раз, может быть, только, тут однажды оказалась ревнивая жена, поймавшая мужа на подобной покупке услуг. Проститут, узнав о возрасте Гарри, больше не строил ему глазки. — Сивый! Что ты встал, как столб. Убери его! — рявкнул Снейп. — Нет! — закричал Гарри. Но было уже поздно, амбал обхватил его под руки и оттаскивал в сторону обочины. — Северус! Ты не можешь! Почему он? Северус! Остановись! Почему? — орал Гарри, видя, как медленно отъезжает машина и перестраивается в поток. Слезы брызнули из глаз. Гарри чувствовал такую боль, что ему было все равно на мнение остальных. Его в очередной раз предали, отказались от него, избавились, как от помехи. Он не нужен ему! Не нужен! Все, что было между ними, для Снейпа ничего не значит. — Почему? — осипшим голосом повторил он, ощущая, что его уже никто не держит. — Не плачь, милый. Поедешь со мной? Гарри протер влажные глаза и увидел узкое лицо с живыми умными глазами. Сидящий в машине мужчина был почти одного возраста с Северусом, только этот обладал более поджарым и накачанным телом. В черной кожаной куртке с множеством заклепок он смотрелся привлекательно и сексуально. Да, — подумал мстительно Гарри. Но бездна внутри затягивала сильнее. Он будет жалеть всю жизнь, если согласится с ним. А Северус навсегда отвернется от него и будет смотреть с брезгливостью. А разве он сейчас смотрит иначе? Поехал развлекаться с очередным парнем даже после всего, что между ними было. Гарри посмотрел вниз и сделал шаг. Потом другой. Он поднял глаза, только когда свет ярких огней остался позади. Впереди его ждала холодная и бездушная улица с людьми, которым на него плевать.