Судьба

Судьба. Та ещё сука, как говорили многие. Судьба подобна богу. Кто-то в неё верит и молится ей, кто-то считает, что она есть, но взывать к ней бессмысленно, а кто-то считает, что её не существует. Хоби всегда считал себя одним из последних, но реальность была такова, что в его мире каждый рано или поздно сталкивался с этой стервой лицом к лицу. Хоби всегда шутил над “ханахаки”. Цветы, что начинали расти внутри лёгких человека стоило тому безответно влюбиться… Звучит как бред! И какой идиот вообще придумал эту, по всем меркам, сопливую и слащавую болезнь? Ведь драматично сдохнуть, превратившись в клумбу не получится, а значит расчёт был именно на спасительный поцелуй или другой знак взаимности в последнюю секунду. Павитр же наоборот, к судьбе всегда относился очень серьёзно и даже отчитывал Хоби за легкомыслие. Для него и “ханахаки” была темой серьёзной. Как-то в разговоре на эту тему, после высказывания Хоби про “клумбу” он сказал: - Возможно тот, кто это придумал и рассчитывал на спасение и хэппи энд, но реальность слишком жестока для этого и чаще от этого умирают. И да, как правило это не выглядит очень уж драматично… Скорее уж отвратительно... Павитру доводилось видеть, как от этой болезни умирали люди, даже близкие для него, поэтому он отчаянно боялся стать для кого-то причиной смерти. Все знали об этом и даже шутливо поклялись не влюбляться в него. К счастью у него была девушка, которую он любил, и которая любила его. Гаятри была милой и доброй, а также неплохо общалась с остальными пауками, хотя и случалось это довольно редко. Когда они начали встречаться все были рады за них. Хоби тоже был рад что его друг нашёл в этом непростом мире свою любовь, так ещё и взаимную! Прямо джек-пот сорвал! Вот только судьба не собиралась дарить команде паучков только хорошие подарки и вскоре Браун стал замечать, что ему хочется проводить с Павом всё больше и больше времени. Они стали подолгу сидеть на крыше вместе, пили кофе и разговаривали, а иногда Хоби даже что-нибудь играл. Что-нибудь тихое, спокойное и умиротворённое, такое несвойственное натуре панка, но такое приятное и уместное в этих посиделках. Он стал засматриваться на движения младшего, на его сверкающие глаза, размахивания руками во время рассказа об очередном супергеройском задании. И даже на миссиях бывало, что Браун пропускал удары потому что засматривался на Павитра. По началу он списывал это на то что ему просто нравится проводить время с другом, который возможно не всегда разделяет его позицию, но зато всегда выслушает и поможет. На то что, так как Пав его лучший друг, ему безусловно нравится, как тот выглядит. Ну и на то что этот энергичный и буквально светящийся парень мог ухватить и приковать внимание кого угодно. Это объяснение его устроило, и он просто проигнорировал то что пол вокруг него обваливался и всё летело в пропасть. Какая разница? Он-то пока не летит. Всё окончательно рухнуло, когда после очередной совместной миссии, после того как они попрощались и Павитр умчался в свою вселенную, Хоби зашёлся в приступе кашля и вместе с кровью в его ладонях остался золотистый лепесток бархатца. Панк не смог удержать нервного смешка улетая в эту пропасть вместе с обломками своих объяснений. Ну да… Бархатец. Такой простой и в то же время невероятно красивый, яркий, а ещё, кажется, защищает от вредителей. В точности, как и тот, кого этот цветок представляет. Павитр Прабхакар был солнцем для всех, но ярче всех это солнце горело лишь одного человека которым Хоби не являлся. Вспоминая все разговоры про “ханахаки” Браун направился домой и, уже переступив порог своей комнаты, вспомнил главное. Клятву. Клятву не влюбляться. Клятву, которую они все давали Павитру. Клятву, которую он нарушил. О том, чтобы рассказать кому-то речи и не шло, не то что рассказать самому Паву. Хоби точно не хочет быть тем, кто разрушит счастье того, кто ему дорог и ему уж точно не светит это спасение в последний момент. Он упал на кровать и уставился в потолок. Сколько ему осталось жить? Сколько вообще живут с этой болезнью? Вряд ли долго… Да уж, не самая приятная перспектива постепенного превращения в клумбу. - За что, судьба? – тихо простонал Браун и тут же одёрнул себя. Он же не верит в судьбу! Или теперь уже верит? Сложно не верить в то что прочувствовал на своей шкуре… Снова зайдясь в приступе кашля, он решил всё же обратиться к всезнающему интернету и задать все мучающие его вопросы. Выясненные детали не обнадёживали. Остаток его недолгой жизни пройдёт в мучениях, а способ лечения превратит его в бесчувственный камень навсегда. С одной стороны, тоже выход, но только представив, что он больше никогда не сможет смеяться над шутками своих друзей, подбадривать их или дурачиться, ему хотелось поскорее умереть. Как же много историй смерти от этой болезни было в интернете… - Ого, даже песня есть! И даже не одна! Может мне тоже свою написать? – Хоби усмехнулся – Такой выбор… Оба варианта так соблазнительны… Браун вспомнил один интересный трюк для принятия сложных решений – он достал монетку, назначил какая сторона за какое решение отвечает и подбросил её. Зайдясь в кашле монетку он не поймал и та укатилась по кровать, но это было и не важно. Он уже знал какое решение примет. Шли дни, недели, практически прошёл месяц. Цветы росли, как внутри, так и те что Хоби выплёвывал втайне от своих друзей. На вопросы про кашель и неважный вид он говорил, что просто продуло и “Да лечусь я, лечусь”. Чаще всего этот вопрос задавал Павитр на их совместных посиделках на крыше, которых, в силу ухудшения состояния Брауна, становилось всё меньше. В какой-то момент они пропали полностью. Он перестал тусоваться с друзьями прикрываясь тем что приболел, устал, занят, дачтоугоднотолькопожалуйстаотпуститеменяужемненадопроблеваться. Они виделись и общались только во время миссий и Хоби был рад тому что во время драки с каким-нибудь злодеем времени болтать за жизнь не было. Конечно ему было больно. Больно физически, ведь лёгкие будто жгло огнём, и больно морально. Он видел сочувствующие и обеспокоенные взгляды друзей, слышал за спиной их шёпот, когда убегал уходил домой и, конечно же он хотел проводить с ними больше времени. Ему безумно не хватало общения, шуток и веселья. Но ещё больше ему не хватало Павитра. Наверное, поэтому он так часто вызывался на совместные именно с ним задания. Он понимал, что это опасно и, рано или поздно, он спалится, но не мог отказать себе в этой маленькой слабости. Вот и судьба считала, что скрывать от друга болезнь – плохо, поэтому в который раз приняла решение за Брауна. - А здорово мы его! Да Хоб…? – после успешного завершения очередной миссии Пав было хотел поделиться восторгом с напарником, но того рядом не обнаружилось – Хоби? Ты где? Ушёл уже что ли… Но оглядевшись Павитр сначала услышал надрывный кашель панка, а потом увидел его самого. Браун стоял поодаль и, сняв маску и держась за грудь, кашлял. Подойдя ближе, индиец увидел кровь, а затем и цветы. Целые распустившиеся соцветия бархатцев, что значило две вещи. Первая – у Хоби “ханахаки” и вторая – помогать ему нужно как можно скорее иначе будет поздно. - Божечки, Хоб! – вскрикивает Павитр, на что панк резко оборачивается и с долей страха смотрит на него. Его губы в крови и видно насколько он измотан недосыпом из-за постоянного кашля – Почему ты ничего не рассказывал? Мы бы тебе помогли! – Пав быстро берёт себя в руки и, стараясь стереть кровь с лица друга, быстро и сбивчиво начинает говорить – Ладно, это сейчас не важно… Скажи мне кто это? Мы срочно должны найти… - Забей чувак. – резко прерывает его Браун, мягко убирая чужую руку с лица – Меня уже не спасти, а он счастлив с другой. Я не хочу, чтобы он разрушал своё счастье ради такого как я… Хоби отворачивается и явно собирается уходить. Он поднимает лицо к пасмурному небу и позволяет слезинке скатиться по щеке. - Прощай бро. – бросает он и уходит. На следующий день он лежит в съёмном номере отеля. Он знает, в его доме сейчас его друзья и попадаться им сейчас никак нельзя. Хоби задыхается. Он понимает, что это конец. Не пишет записок, ведь это слишком сопливо и слащаво. Он просто, абсолютно не драматично, превращается в клумбу. Судьба, какая же ты сука!