Я согрешила, Отец.

Массачусетс. Салем

«1692 год. В ночь, когда душа раба Божьего была навечно обречена…»

То был холодный январский вечер.Снег, кружась, ложился на промозглую землю, застилая и порог старой церквушки в городке Салем.Остроконечная крыша терялась в густом тумане.Лишь тусклый свет свечей позволял разглядеть тени запоздалых прихожан. И вот одним таким вечером на пороге одной такой церкви появилась невысокая, укутанная в длинную накидку с капюшоном, фигура.

Я, как и положено рабу Божьему, исполнял в тот злополучный вечер свои обязанности (вот уже 20 лет я служу Богу, но это в итоге так и не спасло мою душу) в тот момент я готов был завершать вечернюю службу, исповедав последнего, как мне казалось, прихожанина. Но еще я не успел покинуть исповедальню, как раздался тихий женский голос и я ощутил пряный аромат лилий.

— Благословим Господа. — Благодарение Богу. — Отец, душу мою очерняет грех. — Я слушаю тебя, дочь моя.Господь да будет в сердце твоём, чтобы искренно исповедовать свои грехи. — Меня отдают замуж за достойного человека, но я этой свадьбы не хочу.Жених мне противен, хоть он и старается быть милым мне. — Дитя, сколько же тебе? — На следующей неделе 18, Отец. — От чего же он тогда тебе противен, Дочь моя? Секундное молчание. — Мое сердце уже принадлежит другому. — Вы уже прелюбодействовали? — Нет, Отец. — Тогда на тебе нет большого греха.Дабы не искушать себя и впредь, взывай к Господу чаще, дитя.Выказывай мужу исключительно уважение и пресекай любые мысли о блуде упорным трудом на благо Вашей семье. — Отец, я уже наказала себя. — Каким образом? Снова молчание. — Я слушаю тебя. — Я секу себя бечевкой по спине.По удару за каждую мысль. В моем сознании возникла ужасающая картина. Как священник, как муж, недавно потерявший горячо любимую жену, я просто не мог позволить подобному привлекать собственное внимание.Я в смятении несколько раз моргнул, чтобы согнать наваждение, но оно не проходило.Должно быть, усталость. — Отец, от чего же Вы молчите? — Дочь, моя. Молитв и усердной работы будет достаточно.Не истязай себя.Господу Богу это не угодно. Воротник внезапно стал очень мешаться, в кабинке становилось невероятно душно. — Это все твои грехи? — Да, Отец.Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную. — Бог, Отец милосердия, смертью и воскресением Сына своего пусть дарует тебе прощение и мир. И я отпускаю тебе грехи во имя Отца и Сына и Святого Духа. — Господь простил тебя. Иди с миром… — Благодарение Богу. — голос ее дрожал.

***

Лежа в своей постели, я готовился к погружению в сон, как перед моими глазами четко возник образ незнакомой златовласой девушки, а комнату окутал аромат лилий.Она стояла передо мной и улыбалась, пышные волнистые локоны ее струились по узким плечикам, белое ее легкое платье слегка колыхалось от ветра, ворвавшегося в комнату сквозь открывшееся окно. Она неспешно подошла к моей кровати, протянув ко мне руку. В попытке согнать наваждение, я резко вскочил с постели.Видение исчезло, оставив шлейф сладковатого аромата. «Господь Иисус Христос, Сын Божий, помилуй меня, грешного…»