Подъезд

“Уже который месяц люди массово пропадают в своих подъездах. Недавно внук приехал к своей бабушке. За 30 мин до встречи, они договорились, что Светлана встретит ребенка, как только поезд приедет. К удивлению, Светланы не оказалось. Мальчик стал звонить, но трубку никто не брал, и он решил пешком дойти до её дома. Там не оказалось ни бабушки, ни жильцов других квартир. Вся страна обеспокоена странными исчезновениями за последний год. Президент подписал приказ о подключение спецназа к поисковой службе.” - Выруби уже. Не могу слушать. Что с людьми происходит… ужас! – доносится женский крик из кухни. В ответ она получает игнор от мужчины, сидящего на кресле, попивая очередную банку пива. После длительного молчанья он всё-таки решается ответить. - Дорогая, давай лучше съездим куда-нибудь на выходных? – поднимается с дивана и ставит банку пиво на стеклянный стол. Это мои мама и папа. Никто из них никогда не был художником. Из всех родственников только дядя держал кисточку в руке, сейчас у него проблема, он описывает это как “творческий кризис”. Мама – менеджер в банке. Отец – слесарь с огромным стажем. Они хотели, чтобы я обладал творческим потенциалом, ведь сами не смогли реализовать. Они живут, как обычная семья в России, только без ежедневных скандалов и рукоприкладств. Всё свободное время они проводят вместе, лишь иногда зовут меня на совместные дела. Есть у них одна особенность, прожив вместе много лет, они не могут жить без страстной любви, поэтому бывают уезжают на свидание и домой приходят только ночью. Держа кисточку в руке, я ощущаю себя с ней единым целым. Проводя ей по бумаге – погружаюсь в некое спокойствие и умиротворение. Кажется, что меня окружает прекрасный лес: птички поют, белки бегают, шишки падают с деревьев, лягушки прыгают и квакают. Мне хочется закрыть глаза и полностью уйти в это состояние, но тогда у меня выйдет не шедевр, а каракули ребёнка. - Сын, подойди сюда! – подзывает меня отец на кухню – есть одна важная новость. Я выхожу из своих мыслей и первым делом обращаю внимание на бумагу: на ней изображен мужчина в чёрном костюме, в глазах белые линзы, а на груди виднеется логотип паука. - Что я нарисовал? – думаю про себя и начинаю вглядываться. - Сынок! – начала подзывать мама. - Да иду я! – встаю со стула и в последний раз смотрю на того мужчину. Вышло красиво, но я не планировал ему рисовать паука и белые линзы. - Отложу в папку, позже доделаю – шепотом проговариваю и иду на зов родителей Выхожу из своей комнаты и направляюсь на кухню. На стуле сидит папа, а мама прижалась поближе к плите. Взгляд их был спокойный, даже немного радостный. - Поздравляю! Тебя взяли на бюджет – со слезами на глазах заявляет мама. Она поворачивается ко мне спиной, берет шампанское, обратно разворачивается. Сразу был понятен её намёк. - Мы тебе купим квартиру поближе к ВУЗУ. Молодец, сынок – отец встаёт со стула и крепко обнимает меня. Спустя некоторое время бокалы были наполнены дорогим шампанским. Мы обсуждали успехи и неудачи в нашей семье. Вспоминали с огромной теплотой мои детские воспоминания, например, как первый раз взял в руки кисть. Маме до сих пор смешно от того, что один раз я случайно выпил детскую гуашь красного цвета. Мне было приятно находиться среди тех людей, которые меня любят и ценят, несмотря на трудности в подростковом периоде. Всё-таки чем старше становишься – тем сильнее понимаешь родителей. Я буду по ним скучать. Сразу поставлю для себя цель – когда буду в новом городе, нарисовать им огромную картину в честь скорой годовщины. Шампанское медленно, но уверенно расслабляет моё тело, наш диалог становится ещё лучше и интереснее. “Нам сразу стало известно, что в лесу были найдены тела одной из групп поисковой службы. До этого они смогли найти одного пропавшего. Среди умерших его не смогли опознать. Считается, что он скрылся в неизвестном направлении” Проходит несколько недель. Я захожу в новый, современный поезд. Двери закрываются, иду к ближайшему окну и сразу вижу своих родителей. Они мне махают, и отец решается показать молодёжный жест “лайк”. От этого мне стало немного неловко, но потом показываю ему в ответ. Поезд начинает своё движение, и с каждой секундой они отдаляются от меня. В глубине души мне стало очень грустно и одиноко. У нас сложилось сильное дружеское взаимопонимание. Моим знакомым странно видеть такие отношения между родителями и детьми. Но их мнение меня волнует в последнюю очередь. Я сажусь на своё сидение, достаю скетч-бук и карандаш. - Нужно это время потратить с пользой – проговариваю про себя, беру карандаш и начинаю рисовать С каждым часом в мою голову залезают новые идеи, которые наношу на скетч-бук: оп и уже рисунок помидороголовного человека, оп и какой-то мужчина-самурай с катаной. Не замечаю, как быстро пролетело время. Поезд останавливается, машинист объявляет о том, что пункт назначения достигнут. Теперь мой выход в новый город. Выхожу из поезда и спускаюсь в метро, немного взволнованный иду за людьми, которые “помогут” выйти в центр. Поднимаюсь по лестнице и первым делом замечаю статую Ленина, а за ней здание администрации города. Значит всё делаю правильно. Несколько минут ещё оглядываюсь по сторонам и радуюсь. Во мне проснулось детское счастье от новизны: никогда не любил советскую архитектуру, она была идеальна на то время, но сейчас пора меняться. В моём “посёлке” такое никогда не построят. Вижу такси, сразу чувствую какую-ту перед собой невидимую преграду, одновременно страшно и интересно. Вспоминаю слова моих родителей и смелость возвращается обратно. Сажусь в машину. Это была Лада 2107 красного цвета. - Леее, молодой, куда едем? – мои уши услышали не русский акцент. Неужели человек из другой страны. У нас в такси никогда такие не работали. - Здравствуйте! Улица Надежды, пожалуйста – улыбаюсь водителю и кладу багаж на сидение Родители учили быть вежливым. Людям приятно, когда с ними по нормальному обращаются. Всё-таки мои глаза горели от того, что скоро я пойду учиться в престижном ВУЗе. Поэтому как говорится – сделай всё по методичке. - Харошо, молодой. Поэдем под мой шансон – машина сразу стала диско-шаром. Я никогда не слушал такую музыку, но сразу понятно, что это тот ещё мусор для аборигенов. Весь путь вспоминаю школу. За 11 лет я привык к своим одноклассникам, они уже стали для меня, как друзья, хоть и с большинством особо не ладил. Правильно говорят, что человек привыкает ко всему, даже к страданиям. Возможно, кто-то из них пошёл достигать высшего образования, кто-то решил до конца жизни стать рабом одной работы, а кто-то спиться и умереть в своих влажных снах. Почему я так начал переживать за них? Неужели в голову проникла ностальгия? Лучше постараюсь думать о своей новой квартире, которая скоро меня встретит.