полуночные встречи.

от: дотторе ;

кому: кошелёк-истеричка ;

      22:47 : что сегодня на ужин?

от: панталоне ;        кому: какой-то конч;        22:50 : твое сердце, блять, с клюквенным джемом.

от: дотторе ;

кому: кошелёк-истеричка ;

22:51 : почему не с кисло-сладким соусом?

от: панталоне; кому: какой-то конч ; 22:54 : потому что кисло-сладкая на вкус только твоя сперма.

от: дотторе ;

    кому: кошелёк-истеричка;

       22:54 : и твоя рожа.

      сколько раз они вот так встречаются после работы в каком-то ресторане, чтобы затем дотторе мог спокойно забрать его и увезти домой? сколько ночей в итоге они проводят вместе, отравляя жизнь друг друга, скалясь и улыбаясь в ответ, но друг друга не отпускают, называя самыми настоящими ублюдками. хуже себя и вполне весомо. тянут удовольствие еще в зале — панталоне давно знаком с любимыми чужими игрушками, из-за вибраций которых места себе на ресторанном стуле не находил, а дотторе знает характер своего коллеги, который взамен на такие пытки не позволял ему кончить, под столиком ногой скользя по и так твердому члену.       — мне очень интересно, где ты так научился работать языком, — дотторе держится за раковину позади себя, когда панталоне, спустившись к ногам, глубже берет его член, обводя языком, и сводит брови к переносице. царапая бедра, в память о себе оставляет следы в виде полумесяцев. — не злись, это ведь заслуги культурной столицы, да? интересно, чему еще ты здесь научился.              панталоне хочет отодвинуться, чтобы ответить, но на голову ложится чужая рука, ясно дав понять, что отрываться запрещено. нужно ведь закончить с этим делом, а не прерываться на середине, так? тот дрогнул и немного заерзал на месте, заглатывая больше — сдавленно мычит с членом во рту, прикрыв глаза. едва отодвигается, трет подбородок, подхватывая на пальцы слюну и смазку, облизывает головку и губами вновь скользит к основанию. чуть сопротивляется руке позади, но расслабляет горло, когда дотторе специально бьется головкой об стенку чужого горла. успешные старания, буквально бальзам на душу, но этого мало. удобства тоже недостаточно, колени плотно стоят на плитке в туалетной комнате. они давно знали, что именно в этом заведении все индивидуально, поэтому и приходят сюда чаще всего. если не успевают доехать до дома, когда желание бьет в голову, то остаются там.       — как думаешь, кто-то сейчас может дернуть ручку и заглянуть сюда? а то, боюсь, твоя репутация будет немного испорчена, — доктор смеется, улыбаясь, и гладит того по волосам, сжимая, чтобы в итоге вновь насадить того на член и с хрипом выдохнуть, когда панталоне сглатывает слюну и языком обводит каждый миллиметр, почти успешно сдерживая во рту сдавленные стоны. обхватить голову ладонями, медленно проникая в горячий и мокрый рот — лучший десерт.       второму наоборот не нравились эти встречи, которые постоянно отвлекали от работы и дел. хотя, кажется, отвлекало его нечто похуже, чем просто факт встречи и секса. они определенно привязались друг к другу, а у него в комплекте возникла глупая привычка трахаться после тяжелого трудового дня. можно сказать, что это делает жизнь проще и легче, но не в их случае. их отношения горькие, чуть кислые и горячие лишь физически. фактический вариант полностью из холодной стали, потому что, если между ними и есть какая-то близость, то доверия никогда не было.       панталоне бьет его по голому бедру и старается сжать кожу в тонких пальцах, от чего ладонь рефлексорно слабеет, отпуская голову, и теперь он может спокойно отдышаться.              — признайся, что просто хочешь меня задушить, — на выдохе и крайне быстро проговаривает, смотря прямо в чужие глаза. его опять затягивает, из-за чего становится не по себе. панталоне ненавидит каждый его миллиметр, каждое его слово, каждый взгляд и движение. дотторе ловит чужой внимательный взгляд, когда руками плотно удерживает и продолжает сжимать волосы, массируя голову и кожу плеч ниже, до которой не без удовольствия дотягивается. внизу зубами вновь стискивают кожу, оттягивают, и док позволяет себе спустить довольный вздох, когда видит след от чужих зубов на бедре. колкие ощущения, но совершенно по нраву.      — можно без «задушить». — пальцы обхватывают запястья, перетягивая мужчину ближе. дотторе пока лукавит, выдержку стальную демонстрирует. раз сам тело отдал под следы яркие, то и в ответ кусает: глубоко и резко, зубами сдавливая кожу между и на вкус пробуя. он еле держится, когда наконец отрывает поясницу от раковины, чуть выгибая спину, а панталоне дрожит, встав полноценно, и сжимает чужую одежду на плечах. его разворачивают резко, удерживая лицо, чтобы тот посмотрел на себя в зеркало, но богач цепляется взглядом лишь за партнера позади. дотторе пальцами, большим надавливая на кадык, грубо и сильно сжимает горло, сдерживая того. ощущение контроля состояния обливается, сплетается с грязными тонкими венами и сдавливает их в узел – он облизывает губы, как дикое животное.       — прогибайся. чего еще ты пожелаешь? — потакать желаниям отвратительно, но так любима иллюзия возможности манипулировать, заставлять действовать по чужому сценарию. поэтому и сжимает ещё сильнее, едва ли перекрывая доступ к воздуху.       — убей для полноты картины, — взамен на свою просьбу следует чужой, прогибаясь, носом воздух втягивает, улыбаясь, и придвигается бедрами ближе. панталоне сглатывает, подаваясь к руке специально, и глаза прикрывает. от незнания, куда руки собственные деть, на раковину те опускает, полностью на ощущениях и действиях чужих сосредотачиваясь.       ясное дело – не убьёт, не настолько щедр на действия. спокойствие не дарует, поэтому резко ослабляет хватку на горле, позволяя вздохнуть, и сжимает с новой силой. панталоне убивать не хочется. тогда игры и вечера закончатся просто. веревка оборвётся и продолжения никакого не будет. приходится ограничиваться.       — увы, этого в меню нет, — пальцы оставят глубокие следы, синяки и отметины, коих уже достаточно на красивом теле; дотторе в довольстве. но метить хочется больше. желание почти сродни безумному, потому что укус сияет призывно. он душит его так, словно действительно думает убить, но в мгновение вновь ослабляет хватку — чередует свои действия: надавить сильнее, ослабить, поощрительно большим пальцем погладить, как настоящего хорошего мальчика. — сдаётся мне, ты горазд кончить лишь от одной асфиксии. – в нотках ни капли дозволения; но зато скользит что-то сродни похвалы. он сжимает чужое горло, едва поддаётся бёдрами вперёд, проезжаясь по ещё некогда чистым ягодицам.       вторая рука свободно ведет вдоль скулы прямиком пальцами в чужой рот, чтобы те облизали. выходит быстро — чужой вдох, влажный рот и быстрый язык, тяжелый выдох. под скулеж тихий дотторе толкается пальцами в панталоне, не пытаясь быть нежным. он достаточно растянут, они трахаются не раз в пол года, да и панталоне не из тех, кто не играется сам с собой.       — заебал уже, зандик, — шепчет лоне, наступая ногой на стопу чужой. он знает, что у дока с самой высокой вероятностью в каком-то из карманов имеется смазка, но ему бы только побесить и потянуть удовольствие. псина. — вставляй или сам себе сейчас будешь дрочить на этой блядской раковине.       — когда я успел тебя заебать, если еще не начинал? — а вот дотторе плевать абсолютно на людей за дверью, он говорит в полный голос и несомненно этим еще больше бесит девятку. он вытаскивает пальцы, оставляя на оголенной ягодице шлепок, и через несколько секунд толкается обратно, но теперь головкой члена. медленно ведет бедрами вперед, тянет эйфорию вместе с вздохом. — расслабься. — ладонь ложится на поясницу, надавливая и полностью укладывая на раковину с удобным столиком. панталоне бьется костяшками таза об углы, но к этой боли добавляется дискомфорт от резкого толчка внутрь.       дотторе тихо смеется, ведет пальцами по коже и поглаживает, когда вторая ладонь держит бедро, не позволяя отодвинуться, и контролирует процесс. толчки пока медленные, расслабленные, разрешают привыкнуть к темпу.       панталоне же далеко не смешно. до хруста в позвоночнике тошно из-за реалий их взаимоотношений — дотторе плевать ведь, что именно чувствует лоне. он и не старался подумать о другом уровне чувств, кроме обычного секса коллег ради отдыха. руки крепко сжимают ребра ровной поверхности раковины, скользя вперед, ближе к стене, с каждым грубым толчком. с губ вырывается громкий стон, резко затыкаемый собственной рукой. панталоне, потеряв часть равновесия и опоры, резко опускается рукой вниз и бьется локтем. сзади не реагируют, лишь глубже толкаются, проезжаясь по простате.       ему бы только потрахаться, почувствовать девятого, когда он сжимает член внутри себя до ощущения пульсации. тяжело выдохнуть, достигнуть пика возбуждения. дотторе держит его за бедра, лениво притягивая за них к себе, чтобы через пару десятков минут вернуть прежний резкий темп. меняет угол — приподнимает чужую ногу, переворачивая панталоне на бок. тот лишь взгляд уводит, который пытаются вернуть рывком волос на затылке. док нетерпелив и хочет видеть его лицо с полнотой эмоций, давиться ими.       — медленнее, пожалуйста.. — лоне закидывает голову назад, открывая лицо, и шипит тихо из-за оттянутых волос затылка. кусает губы, едва не скользит вниз с этой раковины, когда док прекращает крепко удерживать его — приходится хвататься самостоятельно, притягивать ближе и царапать спину. дотторе молчит и тяжело дышит, касается чужого члена и обхватывает его пальцами, слушая довольный стон. скользит по всей длине, акцент делает на головку, а скорость толков тише не делает. заменил удовольствие от сниженного темпа на свою руку.       они кончают почти одновременно, когда панталоне закусывает собственные пальцы и едва закатывает глаза в довольстве, а дотторе успевает вытащить и оставляет капли спермы на оголенном участке бедра. находят пару минут, чтобы отдышаться, сменить позу и убраться за собой, когда в кабинку начинают интенсивно стучать. остальные заняты.       — отвезти тебя домой?