Двойник

В бамбуковой хижине за столом друг против друга сидят два мужчины с одинаковым лицом. — Как мне тебя звать? — Шэнь Цинцю смотрит на своего двойника. — «Позор моего рода»? — Почему «позор»? — почти возмущается второй Шэнь. — Этот Шэнь… — Этот Шэнь, — показывает на двойника Шэнь Цинцю, — будучи спасенным Лю Цингэ и узнав его имя, сказал: «Почему ты так несправедливо красив?» — Потому что он несправедливо-красив! — возмутился двойник. — Зачем воину такое лицо? И почему пик Байчжань еще не осадили восхищенные поклонники и поклонницы? — Потому что Лю Цингэ одним видом своим показывает, что не собирается… предаваться этой мерзости, — морщится Шэнь Цинцю. — А ты… — Юань, — сообщает двойник. — А я сказал, что он красивый, да, знаю, но, слушай, у него точно никого нет? Может, это что-то запретное? Потому что я… ну не верю!.. — Почему «Юань»? — хмурится Шэнь Цинцю. — Потому что мне как-то нужно назваться, а это почему-то всплыло в голове, — стукает по виску Шэнь… Юань. — Так что там насчет Лю Цингэ? — Ты безумен, — сообщает Шэнь Цинцю. — Я не понимаю, почему Му Цинфан ничего не нашел. Тебя осмотрели все, ты — моя точная копия, но ты — не я. Ты… Он оценивает двойника взглядом с ног до головы. — Не такой симпатичный, я уже понял, — отмахивается Шэнь Юань. — Ау. За что веером? — Мы одинаковые, — смотрит на него мрачно Шэнь Цинцю. — До последней родинки. И это даже не боевой веер. Это не больно. — Да? — удивленно распахивает глаза Шэнь Юань. — А. У тебя есть боевые веера? С заточенной кромкой? Такие, чтобы — вшух! И головы нет! Шэнь Цинцю смотрит на радостно-доверчивого двойника, вздыхает и идет за боевым веером, бросив за спину: — Покажу его принцип работы в бамбуковой роще. Шэнь Юань за его спиной радостно вопит — словно ребенок. И от этого звука становится… странно-тепло. Словно… существует мир, в котором он сам мог быть счастливым. Шэнь Цинцю качает головой и выбирает подходящий веер.