разрушающееся натуральное мировоззрение (3 часть)

Хенджун сидел за столом и даже не клевал носом, как бывает обычно, и прожигал взглядом место на столе больше минуты, которое Джисок избегал ещё с самого утра. — Это место проклято, — вдруг заявляет он. — Какое? — оживляется Чонсу, который чуть ли не засыпал находу. — Это, — указывает Хенджун пальцем в единственное свободное место за столом, которое они так любезно оставили Гониль-хену, который ходит сейчас по кухне и убирает следы готовки Сынмина и Хенджуна. Джисок, Сынмин и Джуен видят, куда указал Хенджун, первый давится своим раменом и заходится в задушенном кашле, явно о чем-то осведомлённый, а последние продолжают прятать свои лица, не поднимая глаз на мемберов и особенно на Джисока, молча доедая свой завтрак. — С чего ты взял? — поинтересовался Чонсу, притягивая Хенджуна за плечи к себе и обнимая. — Я так чувствую, — продолжает младший, не отрывая взгляда от того же места. Чонсу выгибает бровь и смотрит сначала на парня рядом с ним, а потом осматривает и остальных — Сынмин перед ним похлопывает по плечу Джуена, а Джисок чуть поодаль старается не подавать виду и продолжать кушать, как ни в чем не бывало. Сынмин поднимает взгляд и натянуто улыбается Чонсу, пока Джуен все ещё не поднимает головы. «Что происходит?», в мыслях задаётся вопросом Чонсу, ничего не понимая. Сынмин толкает локтем в бок Джуена и тот ойкает. А Джисок рядом чуть ли не завывает, затем поднимая беспомощный взгляд на Чонсу и улыбаясь как можно более беспечно, и выходит криво и косо, так что Чонсу корчит свое лицо. — Нет, серьезно, вы разве не чувствуете это? — задаёт вопрос Хенджун, оглядывая парней за столом, — оно реально проклято, за ним нельзя сидеть, — он косится в сторону Гониля, который беспечно напевает мелодии под нос и протирает столы, — ну, может, ему пойдет. Джуен поднимает на них такое же покрасневшее как у Сынмина лицо и беспомощно смотрит на них всех, пока Чонсу все ещё пытается понять, что происходит. Покрасневшие Сынмин и Джуен, которые глаз-то на них не поднимали, пока сидели за столом, Хенджун со своей неожиданной «чуйкой», и Джисок — Джисок, который все время остаётся в осадке и подвергается, как он в шутку всегда говорит, изнасилованию его натурального мировоззрения. Чонсу хмурится и напрягает последние извилины в мозге. Хенджун с чуйкой. Проклятое место. Покрасневшие Джуен и Сынмин. Джисок в осадке… Стойте. Стойте. Чонсу снова разглядывает все детали, мечется взглядом с «проклятого места» на Джисока, с Джисока — на Сынмина и Джуена, шестерёнки двигаются в его голове с новой силой, пока все расставляется по своим местам. По его лицу уже понятно, что он все понял, и Джуен только обречённо вздыхает, зарывая руки в волосы. Сынмин упирается лбом в ладонь и в немой поддержке похлопывает своего парня по спине. А Джисок, видимо, вспомнив что-то, чего бы не хотел видеть, задушено воет. — Какого… — не может поверить во все происходящее Чонсу, оглядывая Джуена с Сынмином (которые готовы скрыться (а может вскрыться) от позора) и то самое «проклятое» место на столе. — Что? — не понимает Хенджун («ты ж мой ангел», думает Чонсу), наконец отрывая взгляд от проклятого места. Он с немым вопросом смотрит на своего парня, затем переводя взгляд на Джисока, что готов сейчас, по всей видимости, выколоть себе глаза. А затем он смотрит на Сынмина. Тот избегает шокированного взгляда Чонсу и прячет красное лицо вместе с Джуеном. — Вы что, ребята… Вы… — не может связать от удивления и двух слов Чонсу. — Я собираюсь уйти из группы, — бормочет Сынмин, — вы меня никогда больше не увидите. А тем временем до Хенджуна доходит, какая драма сейчас происходит, и он с округлыми глазами снова смотрит на проклятое место, указывая пальцем на него и переводя на парней перед ним. — Вы..? В подтверждение он получает завывание Джисока. — Интересными делами вы, конечно, занимаетесь, — произносит Хенджун, заставляя Сынмина покраснеть ещё больше — румянец Джуена попросту не видно потому, что он закрылся ладонями, — и в интересных местах, — он снова кидает взгляд на проклятое место, — вы… Договорить он не может потому, что Чонсу мягко прикрывает ему рот ладонью, оглядываясь на ничего не подозревающего Гониля, который все ещё поет песни под нос. — Не дай бог об этом узнает он, — склоняется он к парням за столом и шепчет. Если Гониль узнает, его хватит инфаркт. — Что узнаю? — интересуется Гониль, проходя к свободному месту за столом. Все за столом вскакивают и пытаются ему что-то сказать и как-то остановить, но тот уже садится за проклятое место со своей порцией рамена. — Н-ничего, — криво улыбается Чонсу, пиная под столом ногу Сынмина чтобы тот сделал то же самое. Тот ойкает и тоже растягивает улыбку на лице. Джисок натягивает на себя маску психически здорового человека и тоже криво-косо улыбается. Хенджун осматривает Гониль-хена с сочувствием в глазах и мысленно жалеет его, а Джуен избегает его взгляда и даже поглаживает его по плечу. — Мы помыли... — бормочет Джуен. Джисок, видимо, вспомнив картину Джуена на этом столе, отчаянно выдыхает. Чонсу пробирает на дрожь. Впредь он точно будет доверять чуйке Хенджуна.