Нежные лепестки шелковицы

Очередной мучительный день. Чун Юнь снова сидит у ванной и его снова вырывает очередной порцией бутонов с кровью. Все началось месяц назад, когда он начал кашлять и сплюнул свой первый лепесток. Сейчас же, он плюётся целыми цветками несчастной шелковицы. - Чун Юнь, тебе снова нехорошо? - Угу.. Внутри все болело и сжималось. Острые колючки на стеблях разрывали экзорциста изнутри. Ходить он не мог, шелковица начала расти на его ступнях, доставляя неимоверную боль. - Скажи, что это за болезнь такая? Ты хоть сам знаешь? - Я... Знаю. - И что же это? - ... - Тогда я пойду и узнаю у кого-нибудь сама. Шэнь Хэ ушла в комнату собираться. - Вот черт, а что я ей скажу? - подумал Чун Юнь. Но подумать ещё о чем-нибудь он не успел. Голубоглазого настигла новая порция крови с лепестками. Да, это была ханахаки. Син Цю очень переживал за его друга. О болезни он не знал, но знал то, что они не виделись уже 2-3 недели. Это очень настораживало мечника. Так прошла ещё одна неделя. Экзорцист совсем исхудал, а боль стала ещё сильнее. Ощущение, будто вот-вот умрёшь. А ведь так оно и есть. Тётя узнала о болезни, ей осталось только узнать, кого же любит её племянник. - Посмотри на цветы. - Но я не понимаю. - Даже глупый поймёт кто это. - Но может я не знаю этого человека? - Син Цю очень любит шелковицу. - А.. Раздался стук в дверь. Шэнь Хэ подошла к ней и открыла. Это был Син Цю. Вспомнишь солнце - вот и лучик. - Чун Юнь дома? Его тётя прекрасно понимала, что насколько сильно она ненавидит синевласого - неважно. Ведь только он может спасти её племянника. - Да, он дома. - Я зайду? - Заходи. Син Цю не снимая обуви двинулся к комнате. Честно говоря, обстановка его очень сильно смутила. Его друг лежал на полу. Одежда была запачкана кровью. Повсюду лежал лепестки и бутоны шелковицы, разбросаны красные салфетки, а из ног Чун Юня вырывались стебли с острыми шипами. - Чун Юнь, что с тобой?.. - Я.. Уходи. - Что? Это ещё почему? - Я сказал - у-хо-ди. - Ну нет! Я и так уже месяц тебя не видел. - Оставь меня в покое, дай мне нормально умереть. - Так, умереть я тебе не позволю. Он взял на руки бледного друга, положил на кровать и сел рядом, поглаживая руку экзорциста. - Какой же ты лёгенький, хоть что-то ешь? - Не ем. Син Цю опустил голову. - Либо ты рассказываешь все сам, либо я спрошу у твоей тёти. - Ладно-ладно.. Повисло неловкое молчание. Голубоглазый покраснел и пытался выдавить из себя хоть слово. - Я.. Тебя.. Л-люблю... - прошептал Чун Юнь дрожащим голосом. - Чего? Я не расслышал. Сердце вот-вот разорвёт. Неужели он не сможет повторить? - Юнь-Юнь.. Ты плачешь?... Что? Плачет? Он ведь и не собирался. Но реснички были мокрыми, а по щекам скатывались слезы, которые так нежно убирал мечник своими тонкими пальцами. - Скажи, я что-то не так сделал?.. Но Чун Юнь не мог говорить. Глаза Син Цю начали сверкать ещё сильнее, они также наполнились слезами. - Прошу, скажи мне, Юнь-Юнь.. Или я тоже сейчас заплачу... - Я.. Тебя.. Л-люблю! - повторил экзорцист, но уже громче. - ... - синевласый улыбнулся, но слезы все-таки потекли с глаз, падая на грязную одежду друга. Мечник наклонился к лицу голубоглазого. Он поцеловал того в губы, а Чун Юнь ответил на поцелуй и обнял Син Цю. Шэнь Хэ в этот момент зашла в комнату, но тут же оттуда вышла, как только увидела происходящее действие. - Я тоже люблю тебя, дорогой Чун Юнь. Мечник отстранился. - Почему ты не сказал мне раньше? - Я боялся. - Боялся чего? - Я боялся потерять тебя, Син Цю. - В каком смысле? - Я думал, что ты посчитаешь меня идиотом после таких слов и перестанешь общаться. - Даже если бы это было не взаимно, я бы тебя не бросил. - Да, но тогда бы я умер. - Что!? - У Шэнь Хэ спроси.