Восхождение Черепашек-ниндзя: Эволюция

Логово Черепах

      Донателло, протяжно постанывая, проснулся от раздражающего «Ди! Ди! Ди!» будильника, он еле как открыл слипавшиеся глаза, но поднять голову с компьютерного стола так и не смог. Уже несколько дней он шерстит информацию в поиске таинственных москитов, которые так и не выходят из головы, потому ради поисков сном пришлось немного пожертвовать. Вяло стукнув по будильнику, он всё же поднялся. — Странно, — позевал он, — не помню, чтобы вообще ставил будильник. — Ди! — резкий писк пробудил Донни и заставил его подпрыгнуть на стуле. — Майки?! — Потёр он глаза, удивившись появлению младшего брата. — Что ты делаешь в моей лаборатории так рано? — Рано? Так два часа дня уже, — он слегка наклонил голову, показывая время на телефоне. — Неважно. Ты что-то хотел? — спросил Донателло, всё ещё протирая заспанные глаза. — Да! — Микеланджело подпрыгнул и, подлетев к брату, начал показывать ему видео. — Смотри!       Он включил видеоролик, на котором курносый и крупных габаритов мужчина в фартуке, с рыжей косичкой и бородкой бьёт другого мужчину откусанным куском свинины, критикуя того за плохую прожарку. На фоне же висит вывеска телешоу «Снисходительная кухня». — Анджело, я уже говорил тебе, что мне не интересны кулинарные передачи, особенно с этой дешёвой копией Гордона Рамзи, — трионикс закатил глаза, поставив видео на паузу. — Первое: не смей критиковать Руперта Сваггарта, по рецептам которого я готовлю твои любимые клёцки! Он недооценённый гений, как Ван Гог в своё время! — Коробчатый надулся, услышав, как одного из многих его кумиров порицали. — Второе: просто смотри! — Майки приобнял его за шею и заставил смотреть в экран. — «Если бы я воскресил свою бабулю и дал бы попробовать это, она бы предпочла вновь покоиться от сердечного приступа, чем от хрючево, которое ты называешь свин...» — Сваггарт резко прервался и покрылся потом, его кожа резко начала краснеть, и как бы он ни утирался полотенцем, он потел ещё обильнее. — «Уф… ч-что-то… что-то здесь жарковато стало».       После сильной одышки он от боли завизжал. Под его кожей словно пополз рой насекомых, глаза стали наливаться кроваво-красной жидкостью, а кожа покрылась розовыми пятнами. Дальше видео обрывается на помехах. — Ого, это просто… — проговорил Донателло, подбирая слова, — самая бездарная и неубедительная пиар-компания из всех, что я видел. — Выглядело бы неплохо, если бы это действительно была пиар-компания! — Микеланджело промотал видео на несколько секунд назад и увеличил изображение.       Перед тем как Руперт начал отчитывать одного из поваров, за его спиной на тёмном фоне появился еле различимый москит, отдавая слабым изумрудным бликом, от чего Донателло выхватил телефон из рук брата и, надев увеличительные очки, уставился в экран. После того как с Рупертом стали происходить изменения, на долю секунды насекомое появилось в кадре с абсолютно пустым брюшком. Сняв свои очки, братья взволнованно смотрели друг на друга.

***

Где-то в Манхэттене

— Скажи ещё раз, Дон, что мы тут делаем? — спросил Рафаэль, кое-как пробираясь в квартиру через окно. — С момента, как это видео было выложено в сеть, прошла неделя, а о том поваре ни слуху ни духу, — так же пробрался Донателло вместе с Леонардо. — Шоу же, которое он вёл, ''временно приостановлено''. Если он и жив, то второе место, после больницы, в которое он должен был направиться — это его квартира. — И что мы, по-твоему, должны здесь найти? — решил уточнить красноухий. — Как минимум — его тело, — с этими словами владеющий бо включил свет в квартире шеф-повара, и тут же раздался радостный писк самого младшего из черепах.       Майки, как самый преданный фанат, стал обследовать каждый уголок квартиры, фотографируя всё, что можно, пока остальные братья занимались более осмысленной работой. После непродолжительных поисков хоть чего-то, что указало бы на местонахождение Руперта, Донателло, благодаря своим очкам с несколькими видами зрений, наконец нашёл след. Единственный нюанс был в том, что это был не человеческий след, а копыто крупного животного. Но черепаха не смогла даже мало-мальски изучить зацепку, когда их всех прервал внезапный стук в дверь, на которую они уставились. — Мистер… Сваггарт? — послышался мужской голос, делая паузу, словно вспоминая фамилию. — Это полиция, у нас к Вам пара вопросов. — Парни, режим ниндзя, — громким шёпотом произнёс грифовый.       Черепахи-мутанты попрятались по разным углам квартиры, пока полицейские продолжали стучаться в дверь. Затем произошло небольшое затишье, но почти сразу же послышался механический звук, а после щелчок замка. Дверь открывается, и в квартиру заходят трое мужчин, одетые в не обычную униформу хранителей правопорядка, а строгие чёрные костюмы. Даже в не особо освещенном помещении они носят прямоугольные чёрные солнцезащитные очки, в ушах у них по микронаушнику, а в руках пистолеты.       Один из них покрутил по часовой стрелке указательный палец, и, как и черепахи до них, люди стали обыскивать квартиру в попытках найти что-то, что укажет на повара. Рафаэль старался удержаться на потолке и не потеть, смотря, как люди в костюмах ходят по квартире. Леонардо прижался к стене, стоя снаружи у края окна, пытаясь не смотреть вниз. И лишь Донателло успел забраться на крышу, применив свой высокотехнологичный панцирь, который преобразовался в реактивный ранец. — Ну и большущий же холодильник, — проговорил один из людей в костюме и, открыв его, он немного отшатнулся. — Это ещё что?! — Что там? — подошли к нему все остальные. — Огромнейший и тяжеленный панцирь какой-то черепахи! — даже не подозревая, он достал из холодильника спрятавшегося внутрь панциря Микеланджело. — А это вообще законно: есть подобных черепах? — Оставь это, наша цель — найти Сваггарта, — махнул его напарник, а затем прислонил руку к уху. — База, цель «Мясной пот» не обнаружена, в своей квартире он был, судя по разрухе, также мы нашли след… копыт, но больше никаких зацепок. Какие наши дальнейшие действия?       Вновь в квартире образовалось затишье, пока люди получали указания. Грифовый держался из последних сил, как и красноухий, который посмотрел вниз. Лишь коробчатый, находясь внутри своего панциря, и трионикс, поймав в передатчик разговор агента, чувствовали себя наиболее спокойно. Когда мужчины вышли из квартиры Руперта, Раф плашмя свалился с потолка и вместе с Лео и Майки забрался на крышу к Донни. — Секретное правительство?! — схватился Леонардо в панике за голову. — Люди в чёрном! — одновременно с ним крикнул Микеланджело с сияющими глазами. — Супер, мало нам ниндзя с гигантскими комарами, теперь тут ещё и «ЦРУ»! — раздражительно вскинул руки Рафаэль. — Не тот случай для ЦРУ, — поднял указательный палец Донателло, а затем стал потирать подбородок. — Скорее всего, «ФБР». — Парни, по-моему, мы влезли не в ту историю, — Лео привлёк их внимание, скрестив руки и начиная нервно топать ногой. — Мы зря ввязались в это. Я предлагаю уйти в Логово и забыть обо всём. О комарах, о ниндзя и о правительстве, вернуться к своей нормальной жизни. — Серьёзно, Лео?! — черепаха с саей вздохнул и закатил глаза, не веря, что брат сдался на середине пути. — Это у тебя я должен спрашивать! — он выпучил глаза, тыча в него пальцем. — Раф, мы подростки, которые совсем недавно устраивали день бомбочек в чужих бассейнах, занимались паркуром и читали комиксы в канализации, изредка практикуя боевые искусства от нечего делать! Ради чего ты вообще заставляешь нас так рисковать?! — Ради чего? Ради мести! — своим ответом он ввёл в ступор братьев с катаной и нунчаками и даже отвлёк Донателло от записей на сенсорном экране. — Какой-то урод создал токсичных москитов, один из которых чуть не укусил нашу подругу! Какие-то ублюдки чуть не убили вас ради безделушки! А я, как старший, как тот, кто зовёт вас своим грёбаным лидером, допустил всё это! Поэтому месть — ключевая цель! — Это самая глупая и безрассудная причина! — Лео размахался руками, а затем резко застыл от внезапного металлического шума и визга где-то в переулке.       Черепахи посмотрели за край крыши и увидели совсем не то, что ожидали. В одном из мусорных бочков копошилось крупное насекомое с двумя парами трёхпалых рук, тело которого покрыто серебристо-серыми чешуйками. Существо подняло голову, пошевеливая своими смотрящими вперёд усиками и крутило из стороны в сторону голову, просматривая пространство своими красными глазками. Черепахи гадали, что это за существо, и тут на его голову падает кирпич, от чего насекомое, пошатываясь, падает. Все тут же посмотрели на Донателло, который всё ещё держал руки вытянутыми вперёд, оставаясь с невозмутимым лицом. Рафаэль и Леонардо молча смотрели друг на друга и, вздохнув, черепаха с катаной покивал головой. — Только потому, что я беспокоюсь за вас.       Спустившись с крыши, братья образовали круг вокруг бессознательного насекомого. Донателло надел свои многофункциональные очки и, начиная сканировать существо, взял из кармана на поясе перочинный нож и колбу из одного из множества отсеков панциря, сделал надрез лапы насекомого и набрал немного жидкости. Он собирался взять образец чешуйки, но насекомое резко открыло глаза и завизжало, моментально вскакивая с земли и запрыгивая на голову Донни, начиная царапать его, отчего он начал кричать и просить снять его с головы. Майки замахнулся своими нунчаками, но насекомое спрыгивает с лица трионикса и прыгает на Рафаэля, быстро ползая и царапая всё его тело, отчего удар наносится по лицу Донни. Насекомое спрыгивает с Рафаэля на Леонардо, с Леонардо под панцирь Микеланджело, а затем на землю и, упав на четыре лапы, начинает убегать. — За ним! — скрепя зубами, дал команду Рафаэль. — За Эдгаром! — задорно выкрикнул Майки, прыгнув старшему на спину. — Зачем?! — продрожал всем телом Донни, начиная прыскать на себя антисептиком. — И это не таракан, а чешуйница! — На крышу, а то нас заметят люди! — тут же крикнул Лео, забираясь на здание.       Чешуйница, стремительно перебирая лапками, двигалась по дороге, ловко проходя людей и машины, проезжающие по оживлённой проезжей части на полном ходу, затем резко запрыгнула на крышу автобуса, затем на пару капотов машин и резко в ливневую канализацию. Черепахи старались не отставать, и стоило существу скрыться под землю, они последовали его примеру, найдя первый попавшийся люк, слегка затормозив из-за проблем величия Рафаэля и скудных размеров для его фигуры канализационных люков. К их счастью, они знали канализационные лабиринты от Челси до Нижнего Ист-Сайда как свои три пальца, чем не мог не похвастаться лидер, незначительно подмечая, что Донателло тоже подсобил, установив практически по всей канализации Нью-Йорк сити детекторы движений, передающиеся на карту в его уни-перчатке. — Не хочу подрывать ваш боевой дух, ребята, но чешуйница всё ближе двигается к слепой зоне! — предупредил братьев Донателло, просматривая карту. — Почему ты не расставил там свои датчики? — спросил Рафаэль. — Действительно, ведь у меня так много материала, и их так легко делать, что я решил отложить это дело! — Прокрастинация до добра не доводит, Ди! — самый младший совсем не выкупил сарказм брата.       Добежав до слепой зоны, братья встали перед несколькими проходами. Но даже не успев подумать, что они потеряли след, в одном из проходов слышится и почти сразу же затихает протяжный визг существа. Пробежав ещё пару сточных лабиринтов, черепахи выходят к небольшому заброшенному комплексу. Сразу же они чуют запах жареного, плавающего по влажному воздуху, в конце же зала видно маленькое пятно огня. Решив спрятаться в тени, братья начали приближаться к источнику света, всё сильнее чувствуя запах еды и слыша писк чешуйницы, который стал множиться. Огнём оказался простой костёр, над которым стояла железная сетка, на которой стояла чуть поржавевшая кастрюля, в которой уже кипятилась вода, рядом же стоял небольшой столик с разнообразной приправой. Но больше удивила братьев-мутантов клетка, в которой находились, по меньшей мере, чёртова дюжина таких же больших чешуйниц.       Послышалось тихое напевание и знакомый визг насекомого, который пробудил других. У черепах одновременно упали челюсти, когда из тени вышел гигантский розовый свинья в тёмно-синих брюках и с большим пузом, шишками на теле и выступающими венами. Он шёл в лёгкую вприпрыжку, отбивая своими раздвоенными чёрными копытами лёгкую чечётку, его стоячие уши слегка подёргивались, а неровные зубы с парой клыков обнажены в большой и довольной улыбке. В его правой мускулистой, тёмно-розовой вперемешку с фиолетовым руке, похожей на соединение массы усиков, была чешуйница, которая тщетно пыталась вырваться из его крепкой хватки. В другой же была неровная поварёшка.       Свинья-мутант открыл клетку и бросил чешуйницу к своим собратьям, которые стали прижиматься друг к другу. Однако, это было не радостное объятие от воссоединения, а слияние в одно существо. Но оно тут же прервалось, когда мутант громко стукнул по клетке. — Даже не думайте сливаться! — хрюкнул он темно-розовым носом, угрожающе смотря на них кроваво-красными глазами. — Я предпочитаю оставить парочку из вас на потом. — Он облизнулся и вновь ушёл куда-то в тень. — Парни, это что за хрень такая?! — громким шепотом стал смотреть Рафаэль на всех. — По всей видимости, антропоморфная свинья-мутант, — стал Донни потирать подбородок, — не могу исключать, что эксперимент тех же людей, что сделали флеботомусов. — Мы не единственные мутанты?! — радостно громким шепотом стал попискивать Микеланджело. — Те же люди? — настороженно переспросил Лео. — Не значит ли это, что этот мутант нам не друг?       Но Донни не успел ответить, как из тени вновь вышел мутант, который приоделся в светло-синий фартук на талии с коричневыми пятнами и небольшой поварской колпак, а в руках он держал, по всей видимости, самодельный, гигантский отбивной молоток для мяса, сделанный из дерева на ручке из чьей-то кости. Свинья-мутант подошёл к столику, с громким стуком положил молоток и взял поварёшку, помешивая воду в кастрюле. — Немного соли. Щепотку укропа для вкуса. Пара капелек лимона для остроты, — перечислял он закинутые в кастрюлю ингредиенты, напевая какую-то мелодию, — раскрой свой вкус! — Раскрой свой вкус? — Майки проговорил фразу за мутантом, а потом сделал вздох и засиял, от чего остальные братья, зная, что произойдёт дальше, одновременно закрыли ему рот. — Это же Руперт Сваггарт! — прокричал он в их руки. — Стоп, этот мутант — тот повар? — поднял нарисованную бровь на бандане Донателло, протирая от слюней брата железную руку.       Руперт помешал приправленную воду и глубоко вздохнул, слегка похрюкивая. Резко он застыл и стал принюхиваться, остановился и одним резким движением кинул в сторону черепах один из ножей, который воткнулся в стену прямо над головой Микеланджело. — Я вас чую! — снова сделал он глубокий вздох, одновременно беря отбивной молоток. — Так что выходите, пока всё не стало хуже! — Ножи свои придержи, а не то я их тебе в брюхо запихаю, — прорычал Рафаэль на Сваггарта за то, что тот чуть не снёс голову младшему. — Ох, прекрасно, «Он» решил послать кого-то? — Руперт закатил глаза и опустил молот, развернулся и вновь принялся за приготовление пищи. — Идите отсюда и передайте, что я не собираюсь вступать в «Его» странный альянс. — «Он»? — вышел вперёд Донателло, заинтересованно скрестив кисти.       Уши Руперта слегка дёрнулись, услышав вопрос одной из черепах. Развернувшись, он понял по их недоумённым лицам, что о «Нём» они ничего не знают, отчего на лице сверкнула улыбка. — Простите меня за мою грубость, черепашки, — хрюкнул он, виновато поглаживая живот, — после того, как я стал… таким, я в не очень стабильном состоянии. Давайте познакомимся ещё раз. Я — Руперт Сваггарт.       Донни подошёл вплотную к повару-мутанту, уже приготовившись записывать всю интересующую его информацию, однако Майки резко толкнул его в сторону, держа в руках не пойми откуда взявшуюся книгу. — Микеланджело! Меня зовут Микеланджело, мистер Сваггарт! — он вскрикнул и быстро приседал на месте, светясь, словно звезда на небе, от общения со своим кумиром. — Пожалуйста, подпишите Вашу книгу рецептов! — Для фаната всё что угодно, — повар филигранно начал расписываться на обложке, — а фамилия у тебя?.. — Эм… её нет, — задумался оранжевый, постукивая по подбородку, а затем вновь оживился. — А ещё подпишите страницу с рецептом пиццы «Перекур Сатаны»!       Пока Сваггарт расписывался в книге фаната, остальные братья-мутанты стали обсуждать увиденное. Черепаха в фиолетовом начал строить самые разные теории, пока брат в красном пытался переварить их. Леонардо же вообще его не слушал, не отрывая прищуренный взгляд от нового в Нью-Йорке мутанта. Его чутьё не давало покоя. Он чувствовал от Сваггарта фальшь, особенно на фоне запертых чешуйниц, сжавшихся в страхе друг к другу. Стоило на секунду отвести взгляд от брата на клетку и вновь посмотреть в их сторону, Лео срывается с места, увидев, как свинья-мутант с маниакальной улыбкой замахивается своим молотком на отвернувшегося Майки, который радостно вознёс к небу подписанную книгу.       Мутант бьёт настолько сильно, что земля сотрясается, а в воздух поднимается столб дыма. Рассеявшись, все увидели, что он попал лишь по книге рецептов Майки, у которой попортился переплёт и повылетало пару страниц, Лео и Майки же лежали недалеко от него. В эту же секунду Раф сорвался с места, со звериным оскалом ударив свинью, но тот успел заблокировать и лишь проскользил по земле, ударившись спиной об клетку с чешуйницами. — Да я тебе твой пятак в задницу засуну! — достал он одну единственную сайю. — Не обессудьте, черепашки, ничего лично против вас я не имею, просто после того, как я стал таким, у меня появился зверский аппетит! — он облизнулся, смотря на них жадно-голодными глазами. — И так уж вышло, что, по совпадению, я просто обожаю черепашину! — Ты нас съесть хочешь?! — лицо Лео скривилось от услышанного, поэтому он обнажил катану и сжал её покрепче. — Чувак, это какой-то… мутантский каннибализм! — О, не смеши меня! — Сваггарт стал похрюкивать в смехе, стукая по своему пузу. — Мой нюх и без того был восхитителен, а сейчас он просто идеален! И, видишь ли, я научился… чуять больше, чем другие. У меня в крови идёт человеческий запах, у вас он тоже есть, но столь незначителен, что его смело можно игнорировать. Проще говоря, я — изменённый человек, а вы — просто крупные животные!       С этими словами Руперт прыгнул ввысь и приземлился в сторону черепах, вновь поднимая пыль мощным ударом молотка по земле. Началась драка между мутантами-черепахами и мутантом-свиньёй, и черепахи, несмотря на численное превосходство и какие-никакие навыки, проявили себя на порядок хуже. Если в битве с Фут Кланом каждый дрался самостоятельно, то в совместной битве против одного они были совсем неумелыми. Их движения были совершенно нескоординированными, они мешали друг другу и отвлекались на то, чтобы пожаловаться друг на друга. Когда Майки попал под удар бывшего кумира, он отлетел к клетке с насекомыми, от чего в голове у него возникла идея. — Эй, Мясной Пот! — прокричал Микеланджело, смотря злыми глазами на мутанта, его щёки были надуты от обиды, а нунчаки в руке сжаты. — Я больше не твой фанат! — с этими словами черепаха отпирает клетку с чешуйницами, которые стремительно выбираются наружу и начинают сливаться в одно существо.       Насекомые образовали небольшое торнадо, из которого появляется одна огромная, даже выше, чем Рафаэль, чешуйница с анатомически аномальной мускулатурой. Существо возвышается над Сваггартом, злобно разминая трёхпалые кисти на обеих парах рук, но свинья-мутант не пугается этого существа. Его рука начала разделяться, словно она мутирует во множество извивающихся щупалец, которые обвивают грудь чешуйницы, от чего та взвизгивает от боли, а по щупальцам Руперта начинает идти изумрудная жидкость. Проходит всего пара секунд, и чешуйница падает замертво, словно её осушили до последней капли. Сваггарт же облизывается и смотрит на поражённых черепах. — Вот ещё один сюрприз, черепахи! — Свинья резким движением бьёт себя своим же молотком по голове, его тело начинает извиваться, словно вода под вибрацией, и, заметно потеряв в росте, из него выходит клон. — Свет мой зеркальце, скажи, кто на свете всех милей и всех сильней из великих свиней? Правильно — я! — проговорили они синхронно.       С разделением Руперта черепахам стало ещё сложнее в бою, хоть он и стал меньше в два раза, силы у него не убавилось. Ещё одной проблемой стало то, что с каждым ударом по Сваггарту делил его ещё больше, отчего теперь черепахи дрались с кучей свиней размером с автомобильное колесо, в частности, благодаря импульсивности Рафаэля. Братья-мутанты уже были на последнем издыхании, чем и воспользовался Мясной Пот, начиная заваливать и кусать черепах. Из этого завала мутантов вырывается рука Донателло, держа свой технологический посох, и, нажав синюю кнопку, посох извергает поток электричества, что отбрасывает от покусанных черепах всех клонов Руперта. Клоны встали и начали рычать, но затем их тела затрясло, они снова начали извиваться, и всех их понесло к одному. — Уже всё?! — гневно произнёс он, смотря на своё истинное тело. — Так, значит, я поймал не всех. — А тем временем Донни повернул пару запчастей на посохе, и на обеих его концах появились искрящиеся круглые пилы, а он маниакально улыбаться. — Пойду-ка я, пожалуй, поищу себе ещё чешуйниц на завтрак. До скорого обеда, черепахи!       Стоило свинье сорваться с места, черепахи сразу же погнались за ним. Братья, движимые поймать его, даже не заметили, что они выбрались из канализации и оказались на стройке какого-то очередного небоскрёба, к их счастью, здесь не было строителей, которые могли бы увидеть мутантов.       Мясной Пот пыхтит от усталости и рычит от злобы. В его взгляде были видны сомнения, но желание не попасться было сильнее, поэтому он достал из кармана лазурный шестиугольный камень с выгравированными символами неизвестного происхождения. Он подбегает к недостроенной кирпичной стене, быстро чертит на ней большую букву «М» с небольшой полосой на нижней черте, и моментально стена преображается в гигантскую голову горгульи с распахнутой пастью. Черепахи замирают, у всех них открываются рты, а мозги пытаются осмыслить увиденное, особенно мозги Дона. Руперт же прыгает в пасть и падает в воронку, отчего братья подрываются, но светящиеся глаза горгульи гаснут, её пасть закрывается и снова преображается в обычную стену, отчего они все впечатываются в неё. — Это что за хрень такая была?! — отлипая от стены, Раф стал обходить её. — Знаешь, я бы тоже предпочёл быть съеденным гигантской горгульей, чем попадать в руки Дона с его выражением «готов проводить испытания своей новой убийственной штуки», — отшутился Лео, постукивая бормотавшего и сканирующего на предмет портальных технологий брата. — Парни, — привлекает младший их внимание, — а этот символ не кажется вам… знакомым? — Микеланджело указал на большую букву «М», отчего всех внезапно озарило.

***

Логово черепах

      Черепахи стоят в телевизионной комнате возле запретного стеллажа Сплинтера и смотрят на круглый сине-зеленый артефакт, похожий на компас. Он разделён на четыре части, на которых написаны символы, в середине же был ещё один круг, в котором выгравирован тот самый символ «М» и стрелка, смотрящая вниз. — Видите, я же говорил, что помню этот знак! — радостно воскликнул Майки. — Интересно, что это за символы? — посмотрел ближе Рафаэль. — Кита, хигаси, минами и ниси, — также приблизился Лео. — Это японский: север, восток, юг и запад. — Ты знаешь японский? — широко раскрыл глаза Донни. — Мне нравится японская культура, — самодовольная ухмылка тут же появилась на его лице. — Сыновья! — голос Сплинтера напугал братьев своей внезапностью, отчего они резко повернулись, встав колом. — Вы, наконец, пришли на тренировку. — На… тренировку? — произнёс Рафаэль, косясь на младших, которые покачали головой, также не понимая, что он имеет в виду. — Прости, пап, но нам сейчас нужно... — встав вперёд, держа руки за спиной, Леонардо хотел отмазать себя и братьев, но отец внезапно хватает его за ногу хвостом и опрокидывает на пол. — Ты чего?! — Сын, ты сам говорил мне так делать, — посмеиваясь, поглаживал он бородку, — забыл?

***

Неделю назад

      В канализации, недалеко от входа в логово черепах, были слышны шипения и возня. Это братья-мутанты, они шли медленно, до конца не оправившись после битвы с таинственными ниндзя, и тихо, стараясь не создавать лишнего шума, который мог бы привлечь их отца. — Да больно мне! — прошипел Донателло, опираясь на Леонардо ещё сильнее. — Да знаю я! — также прошипел он от жгучей боли порезов. — Зачем тебе вообще металлические наколенники, раз тебе можно так просто повредить колени? — Потому что мне ударили сбоку, — Донателло посмотрел на брата исподлобья и раздражённо вздохнул. — Парни, давайте потише! — шикнул на них Рафаэль, будучи самым громким. — Легко тебе говорить, у тебя с коленом всё в порядке! — Майки рукой кое-как шевелит, но не ноет же! — указал он на брата, который устало лежал на его спине.       Черепашки подошли ко входу в логово и огляделись, отца, по крайней мере на первом ярусе, здесь не было, а зная его расписание, он уже должен спать. Пробираясь наверх, они как только не ухищрялись, чтобы не создавать лишнего шума, и наконец, добравшись до своих комнат, встали в круг, уложив брата с повреждённым коленом. — Итак, как нам быть с тем, чтобы Сплинтер не узнал о наших ранах? — судя по тому, как фиолетовый поднял нарисованную бровь и как он смотрел на самопровозглашенного лидера, он ожидал что угодно, кроме внятного и дельного предложения. — Папа целыми днями находится либо в своей комнате, либо в телевизионной, иногда на кухне, так что весь день будем проводить на улице, возвращаться поздно ночью и брать еду в спальни, — быстро раздал старший указания, разгибая на каждый приказ пальцы. — Тем более, у нас будет чем заняться. — И чем же вы хотите заняться? — внезапный голос отца заставил черепах подпрыгнуть на месте и встать столбом. — Я не собираюсь разговаривать с вашими панцирями, повернитесь, — на необычно строгий голос отца братья опустили головы и медленно повернулись. Дыхание Сплинтера резко прекратилось, он вздрогнул от их вида и уронил трость, но затем сжал кулаки и вспылил: — Что с вами случилось?!       Они все вновь вздрогнули от крика отца, ведь это был всего третий раз за всю жизнь, когда они видели его таким злым, и первый раз, когда он так сильно повысил на них голос. Пока Сплинтер кричал, продолжая расспрашивать и осматривать сыновей, черепахи молчали, не зная, как ему всё рассказать. Но вдруг у Лео появилась лампочка над головой. — Мы запаркурились! — на одном дыхании произнёс синий. — Вы что? — встал в ступор Сплинтер. — Мы что? — синхронно проговорили остальные за отцом. — Мы же подростки, пап, — мягко подкатил он к нему со своей фирменной ухмылкой, положив руку на плечо, — мы паркурили на крышах, наслаждались своей молодостью, вошли в драйв, но потом чутка увлеклись, и вот что случилось. Ты же знаешь, как хочется выплеснуть всю ту энергию и отправить в полёт! — Выплеснуть энергию… — Сплинтер стал смотреть в пол задумчивым и отдалённым взглядом, а затем покивал, печально вздохнув, — да, я… действительно понимаю, сын. — Чё, реально? — удивился Леонардо тому, что его ложь сработала, а затем над его головой вновь появилась ещё более яркая лампочка. — Эй, придумывать идеи — моя фишка, — указал на себе Донни. — Слушай, ты о нас беспокоишься, но у нас вагон энергии, особенно у Майки, — указал он на абсолютно обессиленного брата, — может, нам тратить энергию на что-то другое? Например, на обучение боевым искусствам!       Все с удивлением посмотрели на второго по старшинству, который старался сдержать улыбку. Сплинтер с прищуром посмотрел на сыновей, разглаживая свою бородку, ведь, как пацифист, он не был уверен в этой идее. Да и какой из него тренер? Ну знает он пару приёмов самообороны, разве этого хватит, чтобы увлечь их? Вопрос за вопросом проносились в его голове, но решение нужно принять сейчас. — Если это действительно то, что удержит вас от безрассудных травм, то хорошо, — покивал он головой, чуть с грустью вздохнув. — Ну и подростки пошли. — Супер! А если мы будем отлынивать, то бросай нас на землю! — Лео показал большой палец, пока Сплинтер с задумчивым взглядом уходил к себе в комнату. — Ты уверен, что папа нас научит чему-то большему? — неуверенно скрестил руки Рафаэль. — Ты же видишь, что он… в не очень хорошей форме, а те ниндзя явно опытнее. — Он сам говорил, что обучил нас малому, да и какие у нас варианты? Фильмы с Лу Джитсу или обучающие ролики в «Ютубе»? — с этими словами владельцы катаны и саи помогли братьям добраться до своих комнат.

***

Наши дни

— Ваш флешбэк длился подозрительно долго, вы от меня что-то скрываете? — отец черепах подозрительно прищурился и начал сверлить их взглядом, а затем резко перевёл взгляд на самого младшего ребёнка, зная то, как он плох в хранении секретов. — Микеланджело, ты ничего не хочешь мне сказать?       Над младшим нависла тьма из напряжения, он стал стучать указательными пальцами друг об друга, обильно потеть и мямлить, он чувствовал, как отец строго смотрит на него, чувствовал, как братья убийственными взглядами смотрят в его панцирь. Вот-вот он расколется, но тут внезапный звонок заставил его подпрыгнуть на месте и посмотреть на Донни. — Это Эйприл, — говорит он, нажимая на сенсорный экран, — привет, Эйприл, а мы тут в логове вместе со Сплинтером, а у тебя как? — З-здравствуйте, ой, Сплинтер! — О’Нил пару раз вскрикнула, пока на заднем фоне были слышны скрежет металла и бьющееся стекло. — П-парни! Мне нужна, эм, ваша помощь кое с чем! Срочно! — У тебя всё хорошо? — решил уточнить обеспокоенный Сплинтер. — Да! Да! Да! — протараторила она. — П-просто, — ах ты скотина! — просто хочу кое-что показать! Приходите в пиццерию «Пицца от Пиццалицего»! Срочно! — Прости, пап, нужно бежать! — натянуто улыбнулся Рафаэль, толкая братьев к выходу.       Братья-мутанты, совершенно забыв свою предыдущую цель, побежали на помощь к подруге, оставив отца одного в подозрительных чувствах. Пока черепашки бежали до пиццерии, солнце уже заходило за горизонт. Добравшись, они собирались зайти с пожарного входа, но О’Нил опережает их, быстро выбегая и захлопывая дверь. Вид её взбаламучен, пряди волос стояли торчком, а рабочая одежда вся помята. Посмотрев на прибывших друзей выпученными и усталыми глазами, она изнеможённо сползла по двери на землю. — Как хорошо, что вы здесь, — устало протянула она. — Там москит… и гигантский серый жучара… — Серый жучара? — удивился Рафаэль, по всей видимости, поняв, о ком конкретно говорит Эйприл. Размяв шею, он подошёл к двери. — Я разрулю, парни. — Я бы не доверил тебе это, но разве ты послушаешь, — закатил глаза Донни. — Главное помни — флеботомус нужен нам живым. — И не разгроми там ничего, пожалуйста, — с мольбой в голосе простонала Эйприл, а затем мрачно опустила голову, — хотя после меня хуже уже не будет… — Не парьтесь, всё будет сделано в лучшем виде! — красный обнажил зубы и зашёл в пиццерию. — Мы реально позволяем ему пойти одному? — нервно топча ногой, посмотрел Лео на всех. — А ты думаешь, там так много места для нас четверых? — поднял Донни бровь. — Мы Мясного Пота вчетвером на открытом пространстве кое-как победили и, хочу подметить, благодаря мне и моему гению. — Мясного… кого? — решила подключиться девочка к разговору. — Долгая история, Эйп, — вздохнул Леонардо, присаживаясь рядом с братьями, — у нас сегодня был… странный и насыщенный день.       А пока они рассказывали подруге сегодняшние события, Рафаэль обследовал кухню, поедая найденный кусок пиццы и наслаждаясь здешним запахом. Стоило было подойти к кладовке, в его голову прилетает банка, он, прорычав, убедился, что тем самым серым существом была чешуйница, поедавшая всё, что попадётся в лапки. Они встретились взглядом, всё ещё продолжая есть. — А сейчас будет играть песня «Black Betty» от группы «Spiderbait»! — донёсся голос радиоведущего.       Чешуйница мигом рванула на Рафа и прыгнула в его сторону, он же ударил на лету насекомое сбоку, отбросив того в стену. Серебрянка лежала на спине и, взвизгивая, царапала воздух. — Чё, больше не делишься?! — язвительно крикнул он. — Так даже неинтересно!       Насекомое вскочило с пола на четыре лапки и стало прыгать и бегать в разные углы кухни, дабы запутать черепаху. Забежав ему за спину, существо предпринимает ещё одну попытку напрыгнуть на красного, но тот быстро берёт со стола подвернувшуюся под руку лопату для пиццы и бьёт. Вновь щетинохвостка гневно взвизгивает, начиная брать в лапки любые попавшиеся предметы и бросать их в Рафаэля, который чудом успел прикрыться лопатой от ножей, пробивших её насквозь.       Стоило выкинуть лопатку, вновь открыв себе обзор, как насекомое налетает прямо на лицо грифового, начиная активно царапаться. Раф бегает по всей кухне, предпринимал самые разные способы, чтобы снять его: бил кулаком, тянул, дёргал, бился лицом об стену. В ход пошла даже сковородка, которую насекомое благополучно видит и отпрыгивает, от чего Раф бьёт себе по лицу со всей силы. Чешуйница же запрыгивает на стену и сбегает при помощи вытяжки.       Рафаэль с порванной банданой в ярости поднял кулаки вверх, приказывая серебрянке вернуться, но тут над ухом пролетел москит, попытавшийся выбраться тем же способом, но черепаха успел среагировать и, быстро схватив кастрюлю, ловит насекомое, прикрыв низ крышкой, быстро выбегая из пиццерии, победоносно предъявив кастрюлю. — Ты в очередной раз попытался приготовить пиццу сам? — моментально сказал трионикс. — Чёрт, ты меня опередил! — махнул руками раздосадованный Лео. — Вы, вместо того чтобы прикалываться, лучше бы... — Рафаэль прервался из-за того, что его резко дёрнуло вбок, затем в другой, а в кастрюле начали образовываться вмятины. — Донни!       Фиолетовый отозвался незамедлительно и, достав из техно-панциря большую банку, запечатывает москита. Облегчённо выдохнув, он довольно улыбается, смотря на объект будущих экспериментов, а затем, прищурившись, начинает потирать подбородок. Направив банку в сторону Леонардо, москит никак не реагирует, но стоило направить её на Эйприл, как насекомое тут же активизируется и пытается пробить свою тюрьму. — Как я и думал, эти «Мутаскиты», название зарезервировано, запрограммированы атаковать людей, — он довольно ухмыльнулся своей подтвержденной теории. — Да, я гений, можете начинать это говорить. — А банка выдержит мутаскита? — начал Майки стучать пальцем по стеклу. — Из этого стекла делают окна для президентских автомобилей, уверяю, выдержит, — с этими словами москит сделал ещё одну попытку вырваться, отчего практически по всей площади стекла распространилась большая трещина. — Но лучше поторопиться домой, — протараторил он, оставаясь невозмутимым в лице. — Отлично! А затем на поиски свиньи! — предвкушая расправу, воскликнул Раф. — Кстати об этом… — красноухий неуверенно поднял палец, привлекая внимание остальных, и достал из задней поясной сумки три части того самого компаса. — Лео, ты издеваешься?! — выхватил Рафаэль поломанные части компаса из рук брата. — А что я?! Я держал её за спиной, но папа решил свалить меня на землю, и я упал на неё! — Можно посмотреть? — Эйприл, протянув руки, начала рассматривать сломанный компас. — Думаешь, сможешь починить? — с надеждой спросил владеющий саями. — Я — нет, но вот мама, может быть, — она ещё раз посмотрела на три обломка и положила в карман бомбера. — У дедушки был свой антикварный магазинчик, ему приходилось много чего чинить и реставрировать, чтобы продать. Думаю, маму он тоже чему-нибудь научил.       На этом мутанты и О’Нил разошлись. Братья отправились в логово, а девочка осталась ждать владельца, морально готовясь к выговору и увольнению.

***

Где-то за пределами человеческого мира

      Сваггарт ненавидел порталы. Пусть он пользуется ими всего лишь второй раз — хотя первое использование было без его согласия — у него уже успела выработаться неприязнь к чувству свободного падения в абсолютно пустом и вырвиглазном пространстве.       В очередной раз не скоординировавшись, он упал на землю лицом вниз. С кряхтением поднявшись, он огляделся и выругался, ведь портал привёл в то место, где он совершенно не хотел быть — в одну из «Его» лабораторий. Как всегда, здесь было тускло и мёрзло, везде были расставлены странные и нечеловеческого происхождения приборы, а в дальнем углу, в темноте, стояла непроглядная высокая фигура, работающая за консолью. — Я вижу, ты наконец-то готов принять свою судьбу, — произнёс он приглушённо, с нотками надменности в голосе. — Размечтался! — быстро встал Руперт, стукнув по пузу. — Скорее, вынужденная мера! — Нет смысла сопротивляться моей воле, — с пренебрежительным к Руперту смешком сказал «Он», — люди слишком примитивны и трусливы, чтобы принять нового тебя. Ты только что сам убедился в этом. — Я убедился, что ты мне жизнь разрушил, ублюдок! — свирепо прокричал мутант. — Мало мне было всего этого, так ещё эти проклятые и аппетитные на вид черепахи!       Стоило Мясному Поту упомянуть братьев, «Он» резко остановил работу за своей консолью и повернулся к Руперту. Сваггарт замер и стал потеть, он сжал в напряжении челюсть от пристального взгляда, словно светящихся в темноте, пары оранжевых глаз. — Ты сказал: черепахи? — не моргая, медленно и вдумчиво уточнила фигура. Получив ответ кивком, «Он» стал стучать остроконечными пальцами по консоли. — Найди их и приведи ко мне, — Сваггарт хотел возразить, ткнув в его сторону пальцем, но он резко прерывается, когда по локтю что-то проносится. Он видит, как от «Него», извиваясь, идёт щупальце, похожее на массу скоплений сиренево-бордовых лиан. Затем свинья-мутант вскрикивает от боли и ужаса и падает, когда левая рука медленно отделяется от плоти, падая на землю. — Это не просьба — это приказ.       Но Сваггарт ничего не ответил, лишь продолжал кричать, пуская слюни от ужаса и боли, отчего фигура в темноте раздражённо прорычала и нажала пару кнопок на своей консоли, послышался механический звук, и, управляя щупальцем, «Он» кинул мутанту странное существо. Оно встало на две лапки, поочерёдно и медленно моргая тремя выпученными желтыми глазками, существо высунуло синий раздвоенный язык и облизало сперва блестящую сине-желтую чешую, а затем и глаза. Мясной Пот, инстинктивно воспользовавшись целой рукой, начал поглощать жизнь существа. Осушив его, обрубки руки начали пульсировать и тянуться, а вся боль Руперта прошла, он, словно понимая, что делать дальше, взял свою отрезанную руку и прижал к обрубку. Через пару секунд он боязно отпускает её и, удивляясь, разминает пальцы.       — В награду получишь это, — фигура протянула руку, по которой стала идти волна фиолетовой энергии, в ладони мелькнула синяя вспышка, и сразу же в его руке появляется фиолетовая сфера, в которой запечатано существо с смотрящими вверх бивнями.       Сваггарт голодными глазами смотрит на то ли пса, то ли кота, но фигура во тьме не даёт ему насладиться и, подкинув сферу, вновь телепортирует существо отсюда. Затем неизвестный берёт со стола квадратную золотую брошь с голубым камнем и щупальцем насильно одевает на мутанта, от чего Сваггарта обвивает розовая энергия. — Ч-что за чёрт?! Я… я снова… — Сваггарт потерял дар речи, смотрел на свои руки, ведь они были прежними, человеческими, как и вся его внешность, — человек? — Не обольщайся, — фыркнул тот, — она тебя всего лишь маскирует. Повернешь зубцами вниз — превратишься обратно, у броши есть заряд, но его хватит на неделю. Теперь убирайся с глаз моих долой и разыщи тех черепах, ты ведь не хочешь, чтобы в следующий раз я отделил тебе голову?       По лицу повара пробежала капля пота, на его лбу образовались морщины от сведенных бровей, он высказал бы ему всё, что думает, а ещё лучше — размозжил бы голову. Но слова остались в его глотке, мышцы ранее отрезанной руки резко свело, отчего он не в силах что-то сказать, остаётся лишь подчиниться. Когда повар уходит в портал, «Он» вновь задумчиво стал стучать пальцами по консоли.

***

Логово черепах

— Донни? — у входа в лабораторию и одновременно комнату старшего брата стоял Микеланджело, укутанный в одеяло. — Что такое, Майки? — не отрывался он от сканирования мутаскита. — Ты мог бы… Точнее, у тебя есть минутка? — Коробчатый потоптался на месте, не зная, как выразить свою просьбу.       Донателло, наконец, отвлёкся от изучения насекомого и, повернувшись, снял очки с двойной линзой. Брат выглядел чуть растерянным, он смотрел куда-то себе в ноги и потирал заспанные глаза. Вздохнув, он жестом позволил войти, от чего Майки обрадовался и быстро сел на второй стул. — Почему не спишь в такой час? — вновь надел он очки, принявшись применять слабые разряды тока на существе. — Ого, неужели ты знаешь, который сейчас час? — отшутился коробчатый. — Это из-за того повара? — судя по тому, как Майки отвёл взгляд, Донни попал в самую точку. — «Не создавай себе кумира». — Хорошая фраза, — чуть с грустью ответил младший, — сам придумал? — Библия, — он ответил так, словно это была обыденность, однако младший от удивления немного проснулся. — Чел, ты читал Библию? — Я читаю всё, Анджело, — Донателло указал пальцем на большую полку, сверху донизу забитой книгами самых разных жанров. — Ну да, я же сто раз брал книги из твоей коллекции, — вновь брат улёгся головой на стол, грустно вздыхая. — Странно, мой кумир хотел меня съесть. И круто, и грустно одновременно. — У нас с тобой определённо разные понятия ''крутости'', — беззлобно усмехнулся Донни. Переведя взгляд на молчащего брата, он вздохнул и хотел похлопать его по голове, но в паре сантиметров замер и продрожал всем телом. — Так бывает, Анджело, не все люди, которыми ты рьяно восхищаешься, добрые, но это не значит, что ты не можешь почерпнуть то хорошее, что в них видел, например, каждое утро готовить для своей семьи. Ты же не перестанешь готовить клёцки? — Ради тебя, бро, всё что угодно! — на сияющем лице Майки озарилась большая улыбка, и даже когда он почти задремал, он не переставал улыбаться.       Трионикс облегчённо усмехнулся, ведь младшему брату полегчало. Донателло всегда поражался, как коробчатый быстро теряет плохое настроение, как он быстро становится весёлым и пытается передать это веселье остальным. Кто-то назвал бы это наивным и даже инфантильным поведением, особенно для тринадцатилетней черепашки-мутанта, и раньше Донни думал также, но Микеланджело заставил думать иначе, причём два раза. Для своего возраста он пережил страшное, ведь неделю назад его чуть не убили, но это не сломило его оптимистичного духа, как и не сломило то, что кумир оказался не самой приятной личностью. Любой бы тут, мягко говоря, расстроился, но всего пара слов поддержки — и вся печаль тут же слетает. Это и восхищало Донателло, ведь он бы так не смог. Никто бы из них не смог. Видеть этот, пусть и наивный, оптимизм помогал особенно сейчас. — Хорошо, а теперь по кроватям, — тоже потёр глаза старший. — Слушай, Дон-трон, — Майки одной ногой был в царстве Морфея, он зевал и говорил с закрытыми глазами, — а ты не задумывался, что тогда сказал Мясной Пот? — Да, мне тоже интересно, кто такой «Он», — выключил компьютер, он накрыл камеру с мутаскитом тряпкой. — Не, я не об этом, — еле как встал украшенный, — он говорил, что в нашей крови есть человеческий запах. Хе-хе, наверное, это наша связь с Эйприл так сильна. Спокойной ночи.       Донателло растерянными глазами смотрел вслед уходящему брату, этот вопрос стал крутиться в его голове, не давая покоя, как бы он ни пытался отвлечься. Он лежал, перебирая большими пальцами, и бегал глазами по потолку, пытаясь дать объяснение этому комментарию от нового мутанта. Но в очередной раз у него нет ответа. Потерев щипающие от недосыпа глаза и натянув вниз нижние веки, Донателло встаёт и вновь включает компьютер. Вновь он не спит ночь, чтобы безуспешно попытаться найти ответы на волнующие вопросы.

КОНЕЦ ВТОРОЙ ГЛАВЫ