Часть 1. Важный разговор.
4 июля 2023 г., 00:19
Нетейам был ранен в грудь. Ни один из семейства Салли не помнит как долго им пришлось плыть к Ава’атлу. Каждый из них помнит страх и мерзкий голос, говорящий, что рана почти что смертельная, но ни один из них не смел даже представить себе летальный исход для Теяма. Только они ступили на берег, Ронал сразу поняла по лицу Нейтири — её ребёнок в опасности. Если бы Ронал спросили — как она поняла это, На’ви не дала бы чёткого ответила, здесь было нечто другое. Связь матери и ребёнка — самая сильная связь, которую только можно представить.
Ронал была сразу после битвы, её кудрявые волосы мешали из-за чего женщина постоянно убирала их с глаз, несколько девушек вызвались помочь Ронал, в их число вошли Цирея и Кири.
Последнюю Цахик выбрала лично, женщина давно выделила Кири среди На’ви, способных контактировать с Эйвой, спасение её сына повлияли на решение духовного лидера Меткайина. Нетейама занесли в маруи, специально выделенное для лечения раненых после битвы.
Ронал отдавала команды, Цирея, Кири и ещё несколько девушек беспрекословно помогали ей, считая право быть здесь привилегией. Нейтири и Джейк очень переживали за своего сына, оба родителя знали, что подобная рана может стать последней в жизни На’ви, Тук, Паук и Ло’ак не могли делать ничего, кроме как молиться, каждый из них стоял на коленях и каждый молил Эйву о спасении их брата.
Но вот Ронал, Кири и Цирея вышли из маруи, девушки выглядели уставшими и потерянными, однако увидя родных каждая из них утвердительно качнула головой.
Нетейам был жив.
Когда юноша наконец смог на короткое время просыпаться, многие в клане смогли вздохнуть с облегчением. Юноша стал хорошим другом и соплеменником, не только семья Салли мысленно молила о чуде, многие просили о спасении первенца Салли.
Вскоре Ронал разрешила посещать Нетейама и обрабатывать его раны, женщина тщательно следила, чтобы в первые дни лишь её ученицы могли ухаживать за ослабевшим юношей. Её помощь принесла свои плоды, женщина наконец позволила семье встретиться с Нетейамом, что не могло не радовать.
Теперь Нейтири позволили обрабатывать рану сына, Ронал поручила Кири следить за тем, как Нейтири делает промывание.
•••
Глаза Нетейам распахнулись, голова кружилась от сильного жжения в груди и светлой комнаты. Его уши начали дёргаться, и он несколько раз быстро моргнул, чтобы приспособиться к окружающей обстановке. Юноша попытался сесть, но поднявшись, лишь поморщился от боли, прикусывая губу, чтобы не закричать. Он судорожно выдохнул, непонятная паника охватывала тело, однако вскоре На’ви, принюхиваясь, узнал запахи своих родных и друзей, он узнал маруи, в котором он находился. Именно здесь Ронал даровала Кири жизнь. Нетейам выдохнул снова, уши улавили звук шагов в этот момент маруи вошёл обеспокоенный Ло’ак, в руках у него широкая плоская корзина, вслед за ним шла Кири, два подростка о чём-то переговариваются, но слов не разобрать. — О… Ло’ак, Кири? Что случилось? Где это я и почему на мне повязка?... — Немного охрипшим голосом спросил Нетейам, когда его родные вошли в комнату. — Нетейам?! — Вскрикнул Ло’ак из-за чего Кири с силой пихнула его под рёбра. Однако Нетейам видел радость на её лице при виде него. — Тебя ранили, — прошептала Кири и её уши прижались к черепу, — о Эйва, как же я рада… — Кири закрыла рот рукой и по её лицу покатились слёзы. Вдруг палантин приоткрылся и в маруи вошёл Аонунг. — Могу я войти? — Спросил юноша, проходя дальше. Однако он тут же опешил, увидя немую сцену, где Ло’ак и Кири еле сдерживали слёзы радости, а с соломенной подстилки на него смотрел с недоверчивым лицом Нетейама. — Мама! — Воскликнул Ло’ак и тут же на пороге показалась высокая фигура Нейтири. Лицо матери изменилось вмиг, зрачки воительницы расширились, хвост дёрнулся и вот она уже сидела подле Нетейама аккуратно ощупывая его лицо. — Нетейам, мой мальчик, мой дорогой, моё свет, — лепетала женщина. Обычно спокойная и невозмутимая, сейчас Нейтири была просто матерью, которая рада видеть своё дитя живым и здоровым. — Ма Жейк, Жейк! — Нейтири позвала супруга, который со страхом вошёл в комнату. Он держал Туктирей за руку. За эти дни семья Салли, кажется, постарела на несколько лет. Маленькая лесная На’ви первая увидела Нетейама и подскочила к брату. Девочка не стыдилась своих слёз, она радостно ходила вокруг Нетейама, зная о том, что пока что никому нельзя обнимать его. Джейк был готов к худшему, но увидя радостное лицо Нейтири и живого Нетейама, мужчина смог лишь глухо сказать имя своего первенца. Нетейам был ошарашен, вот что значит произошло. Теперь он понимал почему посреди сна он ощущал немыслимую боль, запах благовоний и видел размытые лица его семьи. Нетейам понял всё и это осознание заставило его самого заплакать. Аонунг молча вышел из маруи. Сейчас не время, он может и подождать.•••
Спустя несколько дней, Ронал поручила Аонунгу следить за Нетейамом, она объяснила это тем, что семья Салли была обязана отдохнуть: каждый из них беспрерывно находился рядом раненым, каждый из их семьи невероятно устал и нуждался во сне и отдыхе. Ло’ак был категорически против этой затеи, юноша не хотел позволять рифовому На’ви подходить к своему брату: — К нему нельзя! — Кричал парень, под его глазами были ярко выраженные синяки, Кири выглядела не лучше, Нейтири, Джейк и Тук тоже. Лишь Ло’ак имел хоть какие-то силы для сопротивления, однако он тоже вскоре сдался — усталость взяла над ним верх. — Не волнуйтесь, со мной всё будет хорошо… — Нетейам был несколько раздражён, он был признателен за ту заботу, что к нему проявляли его родные, но в то же время юноша хотел свободы. Прошло около двух недель его семья беспрерывно обрабатывала его раны и молилась о его спасении, так почему не позволить им отдохнуть? Они заслужили это, а Нетейам нуждался в уединении. Компания Нунга — не самое худшее, что могло бы случиться с ним, конечно, рифовый задира был не самым приятным собеседником, однако, надо признать, этот юноша был загадкой для Нетейама. Лесной На’ви ничего не знал о Аонунге, да, они общались до перестрелки, но это никак нельзя было назвать дружбой. Нетейам привык знать о противнике всё, поэтому идея остаться наедине с парнем было хорошей возможностью лучше узнать друг друга. Нетейам так же думал и о том, что если всё пройдёт гладко, он сможет наладить отношения с будущим лидером клана — подобная связь может пригодиться ему в будущем. — Как ты себя чувствуешь? — Тихо спросил Аонунг, делая пару шагов ближе. — Хорошо, спасибо, что спросил Аонунг, — спокойно произнёс Нетйам, видя как рифовый На’ви дёрнулся от его голоса, на что тут же усмехнулся. Аонунг поднял голову, моргая, выражение его лица стало вдруг очень взволнованным. — Мы все очень за тебя переживаем… — произнёс вполголоса рифовый принц, специально обобщая. Он не хотел чтоб Нетейам подумал, что только лишь он за него волновался. Это и правда не так — многие девушки из клана питали нежные чувства к Нетейаму, его семья всеми силами оберегала его от опасности во время его сна. В конце-концов Цирея тоже волновалась за Нетейама, но первенцу Салли не нужно знать, что Аонунг тоже волновался. Это не так важно. — Я знаю, — с лёгким смешком проговорил Нетейам, потирая затылок и опуская уши. — Я в порядке, клянусь. Вам, ребята, не нужно так сильно волноваться — я крутой… — он попытался сделать ободряющее лицо, но его сил хватило лишь на вымученную улыбку. — Кажется нам нужно поговорить… — голос Аонунга был еле слышен, а он всё также стоял возле него, не смея сесть. Нетейам озабоченно нахмурился. — В чём дело? — Нерешительно спрашивает он, прижав уши. — Всё в порядке, — старается успокоить его Аонунг, выдавая улыбку, — Аонунг как будто чувствует чьё-то присутствие, своим молчанием он как будто намекает невидимому наблюдателю оставить их с Нетейамом наедине. — Лесной На'ви заинтересован, не часто им с Аонунгом приходилось говорить один на один. Нетейам кивает, мягко улыбаясь в попытке заставить почувствовать себя лучше. Любопытство разливается по телу лесного На’ви, юноша действительно взволнован и полон ожиданий. — Хорошо-хорошо — мне нужно только чтобы ты был честен. — Говорит Нетейам, привстав. Его руки свисают по бокам, и он слабо улыбается. Нейтири, стоящая за палантином была немного взволнована. Она не знала на что способен Аонунг, не знала его повадок, ей оставалось лишь довериться словам Ронал о том, что её сын не причинит зла Нетейаму. Женщина прикрывает глаза, а в следующее мгновение направляется прочь от маруи. Аонунг садится на свободное место рядом с Нетейамом. Делает он это очень осторожно, стараясь на задеть лесного На’ви. Его взгляд скользит по груди первенца Салли, цепляется за перевязанное бинтами место, которое внутри испачкано кровью. Перед глазами снова предстает та ужасная картина, Аонунг держит Нетейама за грудь, затыкая рану руками и дрожит, склонившись над ним. Рядом с ним Ло’ак, руки младшего брата дрожат, уши прижаты к голове, в глазах дикий ужас. Нетейам вздрагивает, когда взгляд Аонунга неизбежно останавливается на ране, хотя он пытается удержаться от того, чтобы выражение неприязни коснулось его лица. Ему хотелось выглядеть как можно сильнее в присутствии рифового На’ви. — Всё в порядке, — заверяет сын Джейка. Нетейам натянуто улыбается, хотя это скорее похоже на гримассу. Голос немного ломается. — Я знаю, просто… — произносит тихо рифовый На’ви, склонив голову. Аонунг не хочет показаться навязчивым - подобное поведение никому не нравится. Невольно Аонунг вспоминает слова отца о том, что он должен уметь настраивать отношения между соплеменниками. Но он не может. Точно не с Нетейамом. Если на чистоту, он тоже переживал и был напуган из-за произошедшего. Но имеет ли он право быть здесь? Позволил бы Нетейам быть рядом с ним, будь он полностью здоров? Наверное, нет. Нетйам растерянно смотрит в ответ, не совсем уверенный, что сказать. Он прочищает горло и отводит взгляд, неловко почесывая затылок. Аонунг всегда казался лишь глупым подростком, нуждающимся в признании окружающих. Но На’ви находящийся рядом с ним уже не тот дерзкий мальчишка. Пусть его движения всё такие же неуклюжие и он не умеет выражать свои мысли — это не так важно, как те изменения, что видны прямо сейчас невооружённым глазом. — А ты изменился, знаешь? — Усмехнулся Нетейам, глядя прямо в глаза Аонунга. Тот, резко навострив уши, непонимающе уставился на собеседника. Аонунг не хотел казаться слабым, особенно перед сыном Торука Макто, однако в то же время он не понимал о чём говорит Нетейам, поэтому рифовый принц лишь едко отвечает, сразу же отвернувшись: — А ты знаешь, что тебя чуть не застрелили? — Аонунг оскалился. Лучшая защита — нападение, поэтому нельзя позволять другим насмехаться над собой, особенно, если этот кто-то по приказу твоего отца должен быть под твоим присмотром. Вот только как, скажите на милость, Аонунгу приглядывать за Нетейамом?! Этот идеальный, весь из себя такой послушный мальчик не годиться в друзья Аонунгу, этот парень пожертвовал собой ради спасения друга, а что Нунг? Трусливо прятался за спиной той, над кем издевался. Молодец, что уж тут сказать. Аонунг тяжело дышал, опуская взгляд на плетёный пол, неприятное чувство в груди сжимало его лёгкие, будто бы он погружался под воду не мог выплыть. Он всё ещё не хотел показывать лесному мальчишке своего истинного характера, не хотел показаться каким-то слабаком. Являясь сыном вождя он не мог позволить себе такую роскошь. Он уже создал себе образ непослушного задиры рифов, самого острого на язык мальчишки и самого жестокого шутника. Это его имидж и он должен ему соответствовать. Но нельзя подготовиться к смерти. Аонунг не был готов к тому, что кто-то из его знакомых может умереть. Умереть прямо на его глазах. Так быть не должно. Так нельзя. И всё же, это могло случиться. Аонунг взволнованно ёрзал на месте, после того как Нетейама подстрелили, Аонунг не мог отделаться от мысли, что слишком слаб. Да, возможно он был хорошим охотником, но Нетейам был воином. Они были на разных уровнях и ничто не могло сравнять их силы. Нетейам явно сильнее, лесной На’ви неплохо плавал, конечно, не идеально, но учитывая как быстро он учился он мог спокойно обогнать Аонунга и в этом мастерстве. Внезапно Аонунг ощутил мягкую руку на своём плече. Нетейам добродушно улыбнулся из-за чего рифовому принцу стало неловко. Видя смущение на лице парня, Нетейам опустил руку и сцепил пальцы в «замок». — Нет ничего плохого в страхе Аонунг, мы все чего-то боимся, — Нетейам не смотрел на Аонунга, его глаза опускались то на глиняные кувшины, стоящие прямо у входа, то на горшочки в которых лежали травы и коренья. — Я не боюсь, — глухо проговорил Аонунг. Нетейам на его слова лишь тихо усмехнулся. — Мне было очень страшно, — тихо проговорил лесной На’ви из-за чего Аонунг взволнованно дёрнулся, обращая всё своё внимание на Нетейама. — Я не думал, что выживу, это был большой риск и я пошёл на него ради Паука, — Нетейам закашлялся из-за чего последние слова было сложно разобрать. — Но зачем была так рисковать? — Задал вопрос Аонунг, чувствуя как дрожит. Нетейам удивлённо посмотрел на него, будто забыл о его присутствии. — Потому что я должен был, — тихо проговорил Нетейам, — знаю, может прозвучать эгоистично, но я хотел доказать себе, что я стою чего-то, — Нетейам невольно улыбнулся, опуская глаза на пол. — Я пошёл на риск ради себя, — честно признался Нетейам. Сейчас он казался Аонунгу совсем другим. Образ послушного пай-мальчика рушился после слов Нетейама. Казалось, он уже давно хотел с кем-то поделиться этой информацией. Аонунг не понимал лишь одного — почему именно ему Нетейам доверил такую важную тайну.
