Ты - моё солнце и луна.

В шесть лет в здешнем мире начиналась пора учёбы, и Вэй Ин потихоньку готовился к этому событию. Как ему удалось узнать, было специальное заведение - школа, которую дети посещали даже не год, а десять лет. Она делилась на младшую, среднюю и старшую, после чего можно было продолжать учиться в высших заведениях - вузах, институтах, университетах, или пойти работать. Но без образования не стоило рассчитывать на что-то высокооплачиваемое. Литтл-Уингинг (опять языколомное название, но юньмэнцы перед трудностями не пасуют!) был городком небольшим и тихим, но младшая школа здесь всё же находилась. Так что первого сентября 1986 года два первоклассника впервые ступили под школьные своды, попав в один класс. - Доброе утро, ребята, - поздоровалась с классом молодая женщина, глядя на своих маленьких подопечных. - Меня зовут миссис Ньюман, и я ваш классный руководитель. А теперь давайте познакомимся с вами. Я буду называть ваши имена и фамилии, а вы поднимаете руку и говорите: "Здесь!". Хорошо? - Хорошо, - вразнобой откликнулись дети. - Дэнни Аберман. - Здесь! - Кэти Блишвик. - Здесь! - Дадли Дурсль. - Здесь, - поднял пухлую руку Дадли (кажется, госпожа Дурсль всё же немного перекармливает его). - Пирс Полкисс. - Здесь, - на этот раз откликнулся тощий мальчишка, похожий на крысёныша. Да, не повезло ему с внешностью. - Гарри Поттер. - Здесь, миссис Ньюман! - ярко улыбнулся Усянь, не забыв поднять руку. Фух, чуть не попался, надо быть внимательней, чтобы реагировать на своё здешнее имя. Всё-таки Вэй Ином он был двадцать с небольшим лет, это так просто не забудешь. Перекличка продолжалась, дети по одному откликались, показывая учительнице своё наличие, и теперь можно было немного расслабиться. Ну, относительно расслабиться. Стоило для начала присмотреться, чему здесь будут учить, а после выбрать линию поведения: то ли притвориться серой мышью, то ли выделяться из толпы, как и раньше. Здесь нет Цзян Чэна, конечно, но везде найдётся тот, по чьему болезненному самолюбию он может потоптаться. Что поделаешь, неравенство в уме и силе будет всегда. Все люди разные, не стоит сравнивать того, кто блистает в науках со спортсменом, потому что каждый хорош в своём деле. Похоже, в ближайшее время снова стоит выбрать роль наблюдателя, чтобы оценить окружающих. От него не убудет, а с раскладом сил хоть вчерне, но познакомится. Как только перекличка закончилась, начался первый урок. Чистописание. Здесь в ходу были ручки и карандаши, так что мальчик вместе с остальными детьми учился ими писать. Позже этот навык наверняка пригодится, а пока они в специальных прописях обводили буквы, стараясь не заходить за границы рисунка. Как им сказала учитель, это поможет выработать почерк, которым они будут выполнять свои домашние задания. Сразу вспомнился Лань Чжань, выводящий слова на листе бумаги, когда они сидели в библиотеке. И как красиво он писал, прямо на зависть многим. У самого Вэй Ина мог быть не хуже, только вот тяга к изобретательству и желание побыстрее записать приходящие на ум идеи красивому почерку не способствовали. Время от времени делались небольшие пятиминутки, чтобы детки разминали пальчики, ведь те от долгого нахождения в одном положении затекали. После чистописания были основы счета и чтения. В общем, такие уроки, чтобы малыши постепенно привыкали к учёбе. Кстати, Дадли ничем не выделялся, с трудом читая по слогам, хотя его и начали учить алфавиту ещё дома. Так что бывший старейшина Илин про себя слегка позлорадствовал над ним, шёпотом проговаривая слова из букваря. Правильное звучание тоже важно, а то пропустишь и запомнишь слово неправильно, делая в нём ошибки. Так что приходилось быть внимательнее, чтобы после не было конфуза от того, что прослушал. А математику Вэй Ин любил, легко складывая, вычитая, деля и перемножая в уме числа, благо, начальные вычисления были совсем лёгкими. Но выделяться было не с руки, так что руку поднимал, только когда спрашивали. Поначалу оценок не ставили, вместо них давая наклейки, если отвечал верно, которые вклеивались в тетради по предметам. Но стоило принести первую пятёрку, как разразился скандал. - Гаденыш, наверняка ты украл работу Дадли! - заорал Вернон, брызжа слюной и выдергивая из шлеек ремень. Кожаная полоса со свистом опустилась на детскую кожу, оставляя после себя ощущение боли. Это было неожиданно, хотя Цзыдянь в своё время полосовал тело ничуть не легче. Оказывается, он отвык от этого ощущения, хотя нынешнее тело и вовсе получало подобную боль впервые. Дурсль успокоился, только нанеся ему не меньше десятка ударов, после чего одышливо удалился в гостиную. Вот гуй, спина огнём загорелась, ладно хоть через одежду лупил. Но всё равно обидно и больно. Чтобы он, да у этого мелкого свина списывал? Это плевок в лицо тем знаниям, что он получил в прошлой жизни! Вэй Усянь никогда не опускался до списывания, это у него вечно скатывали работы! Один из серебряных приборов в кабинете Дамблдора тонко засвистел, привлекая к себе внимание. - Гарри? - пробормотал себе под нос тот, заметив, какой именно прибор голосит. - Надо проверить, что случилось. Старику вовсе не хотелось покидать школу, но и терять марионетку, пусть и будущую, из-за своей лени тоже не следовало. А вдруг что-то серьёзное? Так что с кряхтением пришлось выбираться из кресла и аппарировать в Литтл-Уингинг. Адрес проживания Мальчика-Который-Выжил помнил только он, применив Обливиэйт к Минерве и Хагриду после того, как оставил ребёнка на пороге дома Дурслей. Вот ещё, будет ему эта старая кошка предъявлять претензии к условиям жизни Гарри! С другой стороны, никому и не перепоручишь присмотр за малолеткой, всё приходится самому проверять. Для начала он решил заглянуть к своей соратнице, как раз живущей по соседству с мальчиком. - Арабелла! - Альбус? - выглянула из гостиной миссис Фигг, услышав хлопок дверью. - Не ожидала тебя здесь увидеть. - Что с мальчишкой? - требовательно спросил директор Хогвартса, глядя на неё. - Почему прибор показывает, что с ним что-то случилось? - А, он из дома сбежал, - пренебрежительно махнула рукой старая сквиббша. - У меня не тот возраст, чтобы бегать за мелкими бестиями. - Понадобится - будешь бегать. Нам не нужно, чтобы герой пропадал из поля зрения. Мне тоже несолидно срываться из школы ради него. Артефакт, настроенный на мальчика, привел старика в парк, где пропажа обнаружилась на одной из скамеек в глубине, спящей. Альбус встряхнул ребенка за плечо, будя, после чего поймал расфокусированный со сна взгляд зелёных глаз и попытался прочесть его мысли. Только вот словно наткнулся на каучуковый мяч, мягко отбросивший его магию обратно создателю. После чего попытался разговорить ребенка и узнать, что случилось. - Тётя не велела мне разговаривать с незнакомцами, - тоном пай-мальчика сказал Вэй Ин, хлопая глазами. - Так что не приставайте ко мне, сэр. А то буду кричать, что ко мне пристаёт какой-то извращенец преклонных лет! - Паршивец, - выругался Дамблдор, когда повторная попытка прочесть мысли также закончилась пшиком. Пришлось стереть мальчику память, усыпить и отлевитировать обратно к Дурслям, попутно сделав внушение не перегибать палку в наказаниях. После этого можно было вернуться в Хогвартс. - Альбус, где ты ходишь? - возмутилась Макгонагалл, которой пришлось постоять перед закрывающей кабинет директора статуей не меньше сорока минут. - Слизеринцы прокляли нескольких моих подопечных, отправив их на больничные койки! - Прости, Минни, девочка моя, пришлось срочно отлучиться, - изобразил улыбку на лице старик. - Могли бы хоть записку оставить, чтобы я тебя не ждала под дверью, - фыркнула женщина. - К тому же, пришли директивы из Министерства магии по преподаванию некоторых предметов. Директор уже не вслушивался в речь своего заместителя, давая ей выговориться. Все бумаги подождут или снова будут сброшены на плечи Минервы. А проснувшийся в доме Дурслей Усянь пытался вспомнить прошлый вечер, но в памяти зияла пустота. И почему он снова в чулане?