И ад когда-то станет родным домом.

-Поздравляю, теперь ты полноправный член Красной Линии. -С какого хрена? -в прямом, Оленька. -Не смей меня так называть. -Твоё последнее задание было «контрольным» по вступлению в свою должность у нас. Тебе разве ничего не говорили? -А вы, красные, будто всё и сообщаете налево и направо, ага... Фиг тебе, а носить ваше звание я ни под каким предлогом не буду. -Хочешь или нет, но ты уже наш солдат. -Да ты издеваешься. -Само собой. Куда ж без этого? Тогда, когда он довольно смеялся и выпивал очередную стопку, мне хотелось вломить ему меж глаз со всей силой, чтобы даже заикнуться не смел. С какого вообще перепугу я теперь полноправный член их конторы? Сказать и я многое могу. Или не полноправный... Но, говоря по чесноку, это было даже хорошо. В какой-то степени. Работы должно было стать больше, а это означало больший заработок. Я сама по себе живу не особо бедно, но эта новость не могла не радовать. Ну, подумаешь... Взяли и приписали к себе, как собственность какую-то... Пускай и потеряю свой нейтралитет, но меня всё равно везде не особо любят, так что и терять мне нечего по сути вещей. Я лишь обычный наёмник, выходец с Ганзы, суровая женщина с добрым сердечком и... Товарищ кто-то там. А говоря в общем, то та посиделка в баре после работы выдалась куда веселее, нежели чем остальные. Сначала я не особо оценила то, что Павел решил пойти со мной, всё таки, по своей натуре сразу испытывала неприязнь к новому знакомому, но уже после нескольких рюмок мы с ним весьма разговорились. Он несколько рассказал о себе, я о себе. И всё приправлялось тонной шуток и посылом куда подальше. Но это уже было от меня, признаюсь. Вообще, будь бы я трезвая, то так по-дружески с ним и не общалась. Но крепкий самогон всему голова! С того вечера прошло не много и не мало времени. Я постепенно обживалась в новой роли среди красных, Паша мне когда как помогал, но зачастую его дёргали куда чаще меня и по более важным делам, майор всё-таки. Жить стало несколько легче и энергичнее. Дела шли в горку, работы было много, а дом всё реже и реже видел меня. Я успевала заскучать по «родным» стенам и чашкой грибного чая за столом, когда меня со спины подталкивал Морозов и начинал обо всём расспрашивать. Подлец этот всегда приходил именно в такие моменты, будто бы чувствовал это чувство во мне. Вроде и приятно, что сразу поддержка и всё такое, но в тоже время и стрёмно. Экстрасенс хренов... Павел вообще выделялся среди своих очень сильно. Все были суровыми, несговорчивыми и кирпичные, а он на весёлой ноте. Как белая ворона. Только лысая. Вскоре неприязнь моя и вовсе сошла на нет, когда на его приветливую улыбку я отвечала своей. Он даже как-то удивился в первый раз, встрепенулся весь, подошёл ближе, спросил, в своём ли я уме сегодня? А что я? Взяла, да и стукнула его, что он язвит опять. Настроение хорошее не всегда же бывает. А ему это только нравится, давай сразу расшучиваться. Оля то, Оля сё. Так бы и удавила, шута недоделанного. Но в один из дней, который выдался для меня свободным, я хотела разыскать Морозова, так как тот обещался устроить состязание у кого меткость лучше в тире, по крысам пострелять. Нигде его не было, отчего меня потихоньку начала охватывать нервозность. Опять его этот гад вшивый куда-то упёк -пронеслось у меня сразу в голове, что звучало вполне уверенно. В какой-то степени это было и так. Только меня сразу ужас охватил, когда поинтересовавшись у кого-то из более высоких званий, мне доложили о том, что отряд Павла был схвачен фрицами в районе ботанического сада. Тут-то меня сразу и осенило на воспоминания, что он сам промолвился мне не так давно, что у него задание было такое: отыскать там что-то. Фрицы схватили... Уж этих подонков я знаю прекрасно... Будто бы второй приход гитлеровцев, которые страну ещё при деде терроризировали, они не щадят практически никого. Если уши оттопырены на сантиметр лишний -мутант, мутант! Забавно, конечно, что они на Пушкинской осели. Для них великий писатель тоже должен являться одним из таких... Неполноценных. Я спросила у того, когда об этом стало известно, на что он лишь угрюмо фыркнул, ответил «не твоё дело, наёмник» и быстро ретировался куда-то ко своим дружкам. Ну и пусть. Уже привыкла, что и здесь ко мне так относятся. Суть была не в этом. Мне оставалось только ждать. Ждать с полной надеждой, что Павел вернётся и достойно мне проиграет в меткости. Он обещал. Он должен. Паша хитрец, тот ещё хитрец. Точно что-то должен придумать, чтобы выкарабкаться. Пускай тамошние концлагеря запутаннее любого лабиринта, но должен. Должен... День прошёл. Ночью я не смогла уснуть, всё ворочалась и ворочалась в постели. Даже старый добрый метод с обниманием второй подушки не помогал. У меня все мысли были только о Паше. Где он сейчас и как? И жив ли вообще?.. Вопросы бросались в меня друг за другом, сменяясь на ужасные представления. Я помню только то, как прижалась лицом в подушку и взвыла, что есть мочи, дабы хоть как-то прочистить мозги. После этого мне точно уже был не вариант уснуть. Остаток ночи я сидела за столом, лампа потихоньку горела, а моя рука что-то написывала в свой дневник. На утро я выглядела бледнее селёдки, что не могло не злить. Усталость одолевала, в сон не клонило ни каким образом, а у меня было новое поручение: доставить кое-какие бумажки через всё метро какому-то агенту под прикрытием. Шнырь-курьер снова в деле. Но благо, хоть это помогло мне как-то отвлечься от собственных мыслей и даже взбодриться, когда при походе в одном из не самых посещаемых туннелей на меня напала стая мутировавших крыс. Вот только они были куда больше довоенных, так что пришлось повозиться. Боезапас не хотелось тратить, а голыми руками я их тоже не задавлю. Но именно для таких целей я и ношу с собой грозное холодное оружие. Шашку эту, всю проржавевшую я нашла на одном из складов Ганзы. Валялась никому не нужная, решила забрать себе и отнесла своему старому знакомому в обоих смыслах -Чехову. Пускай и у Антона Фёдоровича не было ничего общего с самим писателем, но его фамилия, Чиков, уж больна созвучна, так что в скором времени в метро его так и прозвали. А мастером он был на все руки, а также человеком с большим сердцем. Он довольно быстро привёл шашку в чувство, а я всё не могла налюбоваться ею. Размахивая ею в разные стороны, делая всякие приёмы, невольно бросало в самое детство, когда родители отдали меня на уроки фехтования. Несколько лет проходила, конечно, но именно этого времени мне хватило с головой, дабы запомнить многое и по сей день. Многие пальцем у виска крутили, мол, куда ты попрёшь со своим мечом, непрактично и неудобно. Для неопытного да- простая игрушка, а мне большущая экономия времени в экстренных ситуациях и просто патронов. Тем более, что шашка немного меньше 70 сантиметров вместе с рукояткой, так что она и компактна и удобна. С крысами было быстро покончено, так же как и с работой. День незаметно пролетел сразу к тому моменту, когда я вечером уже сидела в знакомом баре и перекусывала. Еда здесь не высшего качества, но чтобы набить желудок самый раз. Вот только после того, как я несколько раз не попала вилкой в рот до меня дошло: я либо свалюсь здесь спать, либо других вариантов нет. Но стоило мне только подумать об этом, как меня укачало в сон, успела только ладонь под подбородок поставить. Не знаю, сколько времени я так просидела, но неслабый толчок в плечо меня быстро привёл в чувство, отчего даже подскочила на ровном месте. -А чего это мы спим в неположенных местах? Этот голос заставил не только подскочить, но по-настоящему прыгнуть на ноги и развернуться к его источнику, пару раз хлопнув глазами. -Паша?.. -Вроде как я... Рада видеть? -а он всё также придурковато улыбается. Будто бы ничего и не было, только пару синяков на лице и ссадины. Мне никогда не хотелось так сильно прижаться к нему в объятия, но, благо, удержала себя в узде. Эту странность пришлось перекрыть. -Да я... -Вижу, что замотанная. Давай сядем, я тебе сейчас такое расскажу. Он и рассказал. Как его и группу красных поймали фрицы, увезли к себе, он обманным путём затуманил их офицера и с одним рейнджером, которого те тоже изловили, сбежал через лагеря на саму станцию. А на моменте пальбы его эмоции мне даже трудно передать. А рейнджер этот оказался тем самым Артёмом, что гнездо чёрных взорвал. Сдружились они, начали искать путь на свободу, как Пашу опять поймали по его же глупости и уже повесить хотели, как спартанец на выручку в какой раз пришёл. А там дальше по поверхности, через самолёт упавший, до Театральной и... -И где же он сейчас? -неожиданно задаю ему вопрос, когда он замолчал на этом этапе. -Что ж... А там уже наши пути с ним и разошлись, с Артёмом-то... -Павел замялся в своих словах, с некой тоской отводя взгляд куда-то за меня. -Главное, что ты жив и здоров. Чтоб этих фрицев чем по-увесистее придавило! -Чтобы так! И в очередной раз рюмки поднялись в воздух, когда через лёгкий смех мы с ним ополоснули горло крепким. -А ты что, всё это время волновалась? Да за меня? -его будто только сейчас осенило и он с детской надеждой посмотрел на меня, ожидая моей реакции. А я понимаю, что Паша и так ответ знает, так что даже врать бессмысленно. - Может быть... Немного и беспокоилась... Знакомый всё-таки. -Только знакомый? -И только. -Даже не друг? -Хороший знакомый. И смеётся. Как же он любит ковырять один вопрос сотней других... -А я вот всё спросить хотел у тебя... -он упёрся локтями на стол и заинтересованно глянул на меня - давно задаюсь вопросом этим в голове... А ты чего виски себе выбриваешь? Торчит наверху хвостик такой рыжий, как маятник и всё. -Защита от вшей -прокручиваю рюмку меж пальцев и всматриваюсь в его голубые глаза в ответ, в которых вижу чистое отражение себя. -И всё? -А что тут говорить ещё?.. Ну, мне так нравится... Для удобства... Волосы у меня сами по себе постоянно запутанные, а так очень даже хорошо. -Дикарка. Павел не имел ничего такого ввиду. Просто в очередной раз подшучивал, в какой раз посмеиваясь. А я смеюсь вслед за ним, сама того не осознавая. Усталый вечер вмиг стал душевным и весёлым. Только я всё не могла наудивляться тому, как он такой бодрый сидит после всего приключения своего. Мы всё разговаривали и разговаривали, в перерывах останавливаясь на очередную стопку самогонки. Как выяснилось, генерал Корбут ему уже успел перевалить серьёзную работёнку на Венеции, но хоть остаток дня позволил передохнуть. Доля, но сердца у него есть всё же. В какой-то из моментов, когда очередь рассказов перешла ко мне, в середине монолога я заметила то, как Паша смотрел на меня. Это не было похоже на остальные его взгляды, ни на один из них. Он смотрел с такой простотой, но теплотой одновременно, что улыбка на моём лице сама расплывалась в разные стороны. Может, это алкоголь на нас обоих так действует, а может и скрытая усталость, чёрт его знает. Но из-за этого мне всё сложнее и сложнее рассказывать, отчего свою великую битву с крысами мне пришлось в спешке закончить фразой «они сдохли от колотых ран». Люди из бара постепенно выходили, отчего он становился пустым. Становилось даже уютнее и лучше. Вот только от одного предложения от Паши меня чуть наизнанку не вывернуло. -А давай заведём отношения? -он сказал это с обычной для себя интонацией, но так резко и неожиданно. Будто бы собаку завести... -В каком смысле? -стараюсь держать свои глаза на месте, чтобы они от удивления не выкатились на лоб. -Будем миленькой парой, ты и я... Жить вместе, разделять счастье и невзгоды. -Это ты сейчас так предложение руки и сердца делаешь? -Ой, нет, что ты... Сразу через несколько этапов прыгать я не хочу -Паша хоть и захохотал, но по нему стало видно: он занервничал. Сижу и думаю. Что делать? Опять принять решение головой и отказаться? Ведь разум так и твердит: я не хочу больше терять близких и родных мне людей. Лучше никогда не влюбляться и ничего в этом роде. А сердце кричит громко и твёрдо. -Я согласна. Только у меня это получилось куда тише и мягче. Но и этого хватило, чтобы Паша весь засветился от радости. Его широкой улыбкой можно было оцепить всю станцию несколько раз и ещё сапоги себе зашнуровать. -Сказать честно, я уже подумал, что ты за очередную шутку это воспримешь, Оля.. -он заговорил как маленький ребёнок, который спустя столько лет терпеливых ожиданий и угасания надежды наконец-то получил желанную игрушку. -Ну, а что мне терять? Ты всё таки единственный, кто ко мне безо всяких бзиков относится. И тебе даже семидесяти нет -в шутливой форме вспоминаю про Чехова, а сама нагибаюсь вперёд через стол поближе к нему и слегка приклоняю голову набок -но скажи мне честно. Ты мне так двояко намекнул на то, чтобы мы сейчас вышли из бара в какое-то более уединённое место и переспали? -А ты хочешь? -Паша резко перерезает меня в собственных словах, но и сам наклоняется ко мне. В такой, заигрывающей форме. Я лишь задумчиво чмокнула губами и хмыкнула, максимально долго вытягивая интригующую паузу. Таким раньше я не занималась, ну, не довелось просто ни с кем лечь, а спиртное в крови только давало стимул вновь положительно ему ответить. Если вечер и так стал просто чудом удивительным, то почему бы не продолжить это безумие? А мне этой причины и хватило, чтобы кратко кивнуть Павлу, затяжно моргнуть и хитровато ухмыльнуться. -Ну тогда пошли. У меня здесь есть берлога неподалёку, где можно будет отдохнуть. Этих слов отлично хватило на то, чтобы сорваться с места, в спешке расплатиться с барменом и засеменить вслед за Морозовым. Иногда так непривычно отдавать управление над телом и языком сердцу, но не менее интересно наблюдать за тем, что оно творит. *

-Хорошо отдохнул? -Очень даже, генерал, спасибо. -С работой ты уже ознакомлен, но я скажу это ещё раз: в этот раз не подведи. Мне нужно, чтобы ты вернулся как можно скорее со всем нужным и с минимальными потерями. Желательно, чтобы их вообще не было. -Так точно, товарищ Корбут! -И ещё... Хочу затронуть тему с тем наёмником... Ольгой. Кажется, ты с ней весьма сдружился? -Да..? -И как продвигается её служба у нас? -Отлично... Всё выполняет в лучшем виде, требованиям удовлетворяет. -Павел... Ты же ведь помнишь, что мы делаем с «использованными» наёмниками? -Так точно... Генерал. -Надеюсь, она никак не помешает твоей работе и что ты не пристрастишься к ней. Ты единственный, на кого я могу положиться. Ступай.