Танцуй, принцесса! 18+

Глупее Феликс себя еще не чувствовал. План был такой, что... не было плана. Одно он знал наверняка - источника информации у него всего два: Хенджин и сам Джисон. Со всех сторон казалось, что Хан сговорчивее, но (как всегда, это сраное "но") — во-первых, нельзя упоминать Минхо. Во-вторых, даже если его не упоминать, Джисон может догадаться, и тогда Ликс будет послан в Хуйландию без лишних прелюдий. К тому же, как оказаться с ним наедине, если Хенджин стремится ровно к противоположному? Омега всё утро пас Феликса тяжелым мрачным взглядом, ни на секунду не оставляя лучшего друга. Интересный паровозик у них получался: Феликс следил за Джисоном, за Феликсом следил Хенджин, а за Хенджином — Чонин, нервно проверяя пальцами свой едва заживающий нос. Он уже пару тысяч раз уточнил у Ликса "всё ли в порядке?", тонко улавливая подвох. Омега всё никак не мог разгадать тайну внезапной связи между этой троицей. Когда и как они успели вместе нажить секреты? Да ещё прямо под его несчастным пострадавшим носом. Спрашивать Джинни Ликс не хотел. Всё чересчур запутано между ними. Вернее, у Феликса всё предельно ясно, а вот у Хенджина происходило что-то странное. Лишь мысль о том, чтобы остаться с Хваном вдвоём в одном помещении, пугала — омега слишком непредсказуемый. И с ним постоянно что-то случалось, от чего Феликс порядком устал. Мучаться с планом он тоже устал; поэтому, когда догрыз колпачок своей шариковой ручки, уставился на кафедру и, наконец, начал слушать преподавателя. - Психология масс, друзья мои, увлекательнейшая штука! Когда один весьма разумный индивид оказывается в массе, скажем, таких же не менее разумных; вместе они образуют стадо, которым может управлять всего одна эмоция, - профессор сипло посмеялся. - Совсем недавно считалось, что польза какого-нибудь продукта или его уникальное качество - это его неоспоримое преимущество. Вся маркетинговая стратегия строилась на выпячивании этого свойства. Но проблема в том, что за определение этих качеств отвечает рациональное мышление, а оно... Увы, вторично. - Сделав паузу, он покачал головой. - Эмоции первичны, дорогие мои. Мы сперва чувствуем, а потом думаем. Или не думаем - это уже индивидуально у каждого, - он снова засмеялся. - Мы можем использовать эмоции как ценный ресурс. И теперь все становится хитрее. Если вы хотите привлечь и приручить в конечном счете потребителя - вызовите у него эмоции. Выработайте у него привычку равно зависимость от вашего продукта. Человек - существо иррациональное, чего бы он там о себе не думал… Весьма интересные размышления - думал Ликс. Он пытался соотнести лекцию с реальностью и хотел найти примеры из жизни, когда нас незаметно “подсаживают” на что-то, и таких нашлось действительно много. Но думать становилось почему-то все сложнее, веки тяжелели, зрение теряло фокус, а голос преподавателя был таким ровным, спокойным и безопасным… Щека соскользнула с кулака, и Феликс чуть не треснулся лбом о парту. Резко подняв голову и разлепив глаза, он столкнулся с полным умиления взглядом Хенджина, который тот тут же отвел. Вернувшись в реальность и вспомнив все свои проблемы, Енбок глубоко и обреченно вздохнул.

***

— Хенджин, я могу с тобой поговорить? Феликс выловил его в коридоре, когда понял, что с Ханом омега ему поговорить просто не даст. Джинни развернулся, и альфа уловил на его лице то, что предпочел бы не замечать - надежду. — Да, конечно. В чём дело? Феликс задолбался “изобретать велосипед”. В лоб, так в лоб. — Мне просто нужно узнать три вещи. И поскольку ты лучший друг Джисона, я думаю, ты можешь их рассказать. Хенджин моргнул. — Любопытно. — Мне необходимо знать, какие у Джисона любимые цветы, фильм и еда. Так, нет — четыре: музыка ещё. Тишина. Феликс видел, как меняется лицо напротив. Сначала непонимание. Потом — короткая вспышка боли, которую Хенджин попытался спрятать за высокомерно вздернутым подбородком. Не вышло. — Ты.. — голос омеги был тихим, — ты за этим звонил ему ночью? Вот блять! Он же звонил сегодня ночью - теперь вспышка, но озарения, полыхнула в голове у альфы, но уже было поздно. Сука, он только что САМ создал драму на пустом месте. Сначала планомерно готовил для нее почву (хоть и не специально), старательно игнорировал чувства Хенджина (ладно, допустим, он поверил в их искренность лишь сегодня ночью), а теперь собственноручно кинул зажженную спичку в эту горючую смесь… Джинни побледнел и отшатнулся от альфы, как от прокаженного. Тот самый момент, когда пазл в его голове сложился неправильным, но единственно возможным образом. — Какой же я дурак, — выдохнул он. — Хенд... — Да как у тебя совести хватило?! — голос омеги сорвался. — Он же мой лучший друг! — Мне кажется, ты меня неправи... — попытался оправдаться Ликс. Громкая хлесткая пощечина обожгла щеку на полуслове. Таких перформансов в его жизни точно еще не было. Феликс поймал себя на мысли, что он каждый раз забывает, что имеет дело с драма-квин, а не нормальным рациональным человеком. Эта дурацкая привычка давать людям (или Хенджину) шанс на адекватность однажды сыграет с ним злую шутку. Или уже сыграла. Когда альфа пришел в себя, Хван успел умчаться на приличное расстояние — эти его длинные ноги несли вперед, как ветер. Феликсу пришлось приложить усилия, чтобы нагнать расстроенную "принцессу". Джинни, разогнавшись, уже пересекал стоянку универа. Он как ракета долетел до своего авто и скрылся на водительском сидении, чудовищно сильно хлопнув дверью. В порыве отчаяния он ударил кулаками по рулю. Слезы навернулись на глаза, но рыдать он не хотел. Он хотел рвать и метать. Да сколько можно?! Что за несправедливость?! Он так устал от этого изматывающего чувства внутри, что не понимал, на кого злится больше — на Феликса или на себя. Почему он снова оказывается в этом замкнутом круге? Его отчаянное желание кого-то любить всегда оборачивается тотальным чувством собственной ненужности. Ему просто хотелось вырвать это безумие из груди. Вдруг пассажирская дверь распахнулась — и рядом с Хенджином, на соседнее сиденье, приземлился альфа. Джинни чуть не захлебнулся от негодования. — Ты охренел?! А ну катись отсюда! Он попытался вытолкнуть наглеца, но Феликс перехватил его запястья. Одна рука альфы скользнула к водительской двери, нащупала кнопку регулировки, а сам он навалился на Джинни сверху. Короткий электрический гудок — и сиденье послушно поползло назад. Омега только успел неуклюже дернуться, прежде чем осознал, что это бессмысленно. Он в ловушке. Самой физически приятной, но морально жестокой ловушке на свете. — Успокойся! — низко и холодно сказал альфа. — Никогда не поднимай на меня руку. Это отвратительно - прикрываясь истерикой, позволять себе такие вещи. Опять ему говорят, что он сделал, что-то не так. - Хватит разочаровывать меня. Опять он разочаровал кого-то. Феликса… Стыд перед самим собой обжигал изнутри, но Джинни жадно старался запомнить их близость - едва уловимый запах альфы и тяжесть его тела на себе, несмотря на то, что причина этой близости была ужасной. Выдержать взгляд Феликса он даже не пытался, сразу зажмурился и потихоньку тонул. Где-то в животе порхал трепет, затапливая с каждой секундой все остальные чувства, превращая их в фоновый гул. Можно дыхание альфы останется на его шее примерно на вечность? - Хочешь, я тебя поцелую? - мягко прошелестел Енбок у самого уха. - Хоч… что?! - омега распахнул глаза, понимая, что вопрос был реальным. Но тут же провалился обратно в бездну, потому что губы альфы накрыли его. Поцелуй нежный, но глубокий, и тягучий, как теплый мед. Безумие. Почему поцелуи с Феликсом настолько восхитительные? Его язык ласкал так плавно и правильно, что даже паузы между касаниями были сладкими. Хенджин судорожно выдохнул, хватаясь за плечи альфы. Тот забрал верхнюю губу омеги своими и тихо довольно промычал, медленно лизнул и отстранился. Джинни накрыл океан. Альфа провел носом по его шее: - Хороший мальчик. Хочешь еще? Что за вопрос?! Он издевается? Да Джинни сейчас разрушится, если не получит ещё! Омега захныкал - отчаянно согласно. - Просто скажи мне, что любит Джисон? Моментально ледяная игла вошла под ребро. Стало горько и невыносимо. Язык, альфы, что рисовал на ключицах Джинни мокрые дорожки, словно обратился в нож и резал, а не ласкал. Омега заныл и стал слабо сопротивляться. Феликс внезапно рыкнул и укусил его в скулу. Джинни вскрикнул и замер. Альфа впился поцелуем в его шею, явно оставляя засос, затем снова, сжимая тело под собой с какой-то особенной яростью. Хенджин начал задыхаться. Не от хватки Феликса, от собственных эмоций. Противоречивых, но настолько сильных, что ему казалось, что его сейчас же разорвет на части. И вдруг все мгновенно прекратилось. Громкий хлопок двери и резкий холод прошил все тело насквозь. Его больше никто не держал. Он один. Но открывать глаза, чтобы убедиться в этом было страшно. Джинни дрожал. . . . Феликс мчался в общагу, словно опаздывал туда. - Хенджин, сука, заебал! - выплевывал он на ходу. Руки тряслись, пульс бешено разрывал вены. Он определенно ебанулся только что! Других объяснений своего поступка у него не было. Нахуя он это сделал? Пока он не словил сердечный приступ, альфа все же затормозил, вцепившись в холодный металл ближайшего фонарного столба, чтобы перевести дух. - Так блять, все нахуй, - выдохнул он рвано, - Заканчивай это говно! Тебе просто нужен секс. Он достал телефон: - К счастью, вариантов дохуя. Набрав сообщение, Ликс поднял голову к небу и прикрыл глаза: - Ебал я такие приколы, - прошептал он, но небо ничего не ответило.

***

Хенджин лежал на своей кровати и смотрел в потолок. Витиеватые тени рожденные лунным светом из окна расползались по стенам. Стояла глубокая ночь, оглушающе тихая и бесконечная. Омега не смог уснуть, в его душе было слишком громко. Дома он принял душ. Долго стоял под горячей водой, смывая с себя запах Феликса, его прикосновения, его губы. А потом понял, что ничего не смылось. Запах въелся в подсознание, кожа до сих пор горит, на шее — темные метки, которые он разглядывал в зеркале, касаясь пальцами и почему-то улыбаясь. Идиот. — Зачем? — прошептал он в темноту. Хенджин перевернулся на бок, прижимая колени к груди, сворачиваясь в клубок. Телефон тихо прогудел на тумбочке. Там Джисоновое: "Хенни, ты куда пропал?" Хенджин прочитал и отложил. Не потому что злился на друга, Сони ни в чем не виноват. Но перед ним Джинни всегда чувствовал себя прозрачным. Главное преимущество их дружбы - так откровенно он больше никому не открывался. Но сегодня он ощущал себя жалким. И это было уже слишком. К тому же, омега не имел сил объяснять, что с ним сделали. Он сам не хотел ничего понимать. Он устал. Джинни закрыл глаза и сразу услышал шепот: "Хочешь, я тебя поцелую?" А... Вот почему он несколько часов смотрит в потолок. Чтобы не слышать и не чувствовать. — Хочууу, — завыл Хенджин в подушку. — Почему я все еще этого хочу?! Злость пришла внезапно - знакомая, спасительная. Лучше злиться, чем страдать. Он схватил телефон. Напечатал быстро, без ошибок. С хладнокровием человека, которому уже нечего терять. Сообщение Феликсу: Пионы. Все сладкое. «Дневник памяти». Stay Kids. Палец дрожал, зависнув над кнопкой «отправить». Давай же! Оторви и выбрось. Сообщение улетело в пустоту. Хенджин откинул телефон, как будто тот обжег пальцы, и снова уставился в потолок. Телефон молчал, ответа не последовало. Завтра будет новый день. Альфа будет снова смотреть сквозь него, а он будет делать вид, что ему все равно. Потому что он выше этого… — Зачем ты так со мной? — прошептал он уже без злости, почти без боли. Просто устало, но тишина ничего не ответила.

***

Солнце било в глаза, даже сквозь сведенные веки. Феликс перевернулся на спину и прикрыл их ладонью. Вчерашний вечер накатил липкой, тошнотворной волной. Проснулся он с чувством собственной ублюдочности. Легкой, но все же ощутимой. Он потянулся за телефоном. Экран вспыхнул уведомлением. Хенджин. Писал кратко и по делу, словно и не он. Феликс резко сел на кровати. Этой ночью он с тревогой для себя обнаружил, что ему претит внимание Хвана. И особенно доставляет, когда омега теряет себя под ним - обнажает душу, становится уязвимым, настоящим. Ужасного здесь то, что Хенджин выламывал его барьеры и подпитывал эго. Это путь в один конец. Как не запрещай себе наслаждаться, психика, сука, сама подсаживается на эту дозу. Вернувшись в общагу, Феликс застал Минхо на кухне за ноутбком, как всегда — уткнувшись в экран, с чашкой остывшего кофе под рукой. Сосед поднял на него глаза, отметил перемены и снова вернулся к своим делам. - Какая ты хмурая тучка, - буднично бросил он, - Не лучший секс? Феликс чуть ли не впервые в жизни обнаружил в себе агрессию уровня въебать по лицу, а чтобы еще и другу… Он подошел к столу и молча бросил перед альфой телефон. Экран светился тем самым сообщением. Минхо поднял бровь, пробежал глазами по строчкам. Хмыкнул. — Что, было не весело? Кажется, он сказал что-то еще, но Феликс уже хлопнул дверью, выходя из комнаты и направляясь в душ. Минхо остался один. Он еще раз перечитал сообщение, зачем-то проверил время отправки — глубокая ночь. — Ответы верные, — сказал он вслух, будто подводя итог. — Молодец. И отложил телефон в сторону.