Сборник времен года

Время идет к полудню, сероволосый мужчина стоял с велосипедом возле золотого лиственного леса как указала Николь. Это было достаточно далеко от города. Нет ни машин ни обыденного шума. Только над головой шелестели листья и вот один из них, кружась на ветру в изящном вальсе, приземлился прямо на голову Куромаку. На удивление нисколько это не раздражало. Даже наоборот, взяв этот кленовый лист в руки, начал рассматривать его, чуть передвинув очки ближе к кончику носу. Он вспомнил, как в детстве любил собирать гербарий. Готов обойти весь город, все парки, откопать все кучи листьев, в конце концов, только бы найти с самым красивым окрасом. Да, хорошо было в детстве, энергичный и не задумываешься о пустяках, а сырая и дождливая осень была сказкой. Сейчас была как всегда пасмурная погода, как будто скоро пойдет дождь. Но тут увидел тот, как кто-то ехал на быстрой скорости, даже не успевал поймать глазами и сразу понял, что это Николь. Ее рыжие волосы можно было заметить издалека. Не смотря на то, что та была примерно его возраста, что тоже ближе к сорока, на ее лице была улыбка и энергия, что активно крутила педали велосипеда, видимо она не однократно ездит на таком транспорте. – привет! –громко поприветствовала она, резко остановившись рядом с мужчиной – здравствуй, быстро же ты – удивился Куромаку – да? Я думала опоздала, как всегда – нет, нет, пока не мере я не почувствовал то, что я стою на одном месте слишком долго. – а, ну ладно, я знаю одно местечко с шикарным видом, нам ну... Туда ехать, а потом туда... – рыжуля показывала пальцем и замирала в одной позе, чтоб вспомнить куда путь держать. В это все я сероволосый облокотившись об руть старого проржавевшего, но удобного велика ожидал, когда та вспомнит маршрут и закончит свою мысль – ай ладно – махнула Николь рукой – короче, я тебе щас во время езды покажу. За мной! – эй, погоди! – как-то та мигом села и спустилась после слов с пригорки и сразу в лес. Тот тоже сел на велик и попытался угнаться за ней. Прошло 15 минут езды. Дорога вела то в гору, то по прямой равнине и Куромаку начал заметно уставать, крутя педали. С горки вниз ехать так легко, как прохладный ветерок поддувал одежду и волосы, а в организме всплескается небольшой адреналин, но вот в гору... Как будто ты поднимаешься вверх по высоким ступеням с тяжелыми сумками. В то время как Николь налегке ехала впереди него и достаточно далеко, но в поле зрения все еще видна, так же с легкостью преодолевает препятствие, что Куро переодалевает это с трудом. И откуда у этой женщины столько энергии и сил? Ну вот они выехали на равнину, где вокруг деревья, которые по ходу езды они меняли цвет с желтых на красные, с красных на рыжие. И вроде рыжуля сбавила скорость. Теперь они неторопливо проезжая по дорожке, наблюдали за пейзажем вокруг. Но больше всего мужчина наблюдал девушкой, за ее заразительной улыбкой и золотисто рыжими волосами, что развивались на ветру и сливались с такими же цветом листьями. Неужели его так заворожила эта ветреная дама? Она все же чуть обгоняла его, но он ненароком повысил скорость и они стали практически наравне ехать. "Нет! Не такой уж я старый чтоб ее не в силах обогнать" – подумал Куромаку и новый прилив сил заставил крутить педали быстрее и он немного обогнал девушку. Та как увидела, что ее обгоняют сразу рванула вперед и начала злорадствующе смеяться. Но Куромаку не медлил и был так сосредоточен на скорости и на Нике, что влетел на свисающую ветку с листьями. Листья так то неприятно шлепнули по лицу Куромаку, что потерял на время ориентир и равновесие. Как пришел в норму так услышал девичий смех. Он увидел, как рыжик, повернув в его сторону голову, заливалась смехом, пока не наехала на кочку. И теперь у Николь качался велик со стороны в сторону, дабы удержать равновесие, но не сумела – ОЙ МАМА! – последнее что выкрикнула та, перед тем, как въехать в кусты и там исчезнуть. – НИКОЛЬ! Конечно Куромаку перепугался за нее и, бросив велик посреди дороги, ринулся в кусты искать ее и помогать. И вот такую вот маслом картину застал. Велосипед пострадавшей лежал возле дерева с крутящимся колесом, а сама в метре от него валялась. – ох... Горе ты луковое! – вздохнул мужчина помогая подняться рыжеволосой – на дорогу надо было смотреть, а не на меня, хохоча – ой, да ну тебя, за то весело было! И не сильно я уж ушиблась! Конечно не сильно, она то это никогда не признает, даже если ногу сломает. Но шагает она в принципе нормально без осложнений. Конечно карма здесь имеет место быть, но не так же жестоко. Ее судьба и так наградила полосой невезением до конца жизни. – ну... Можно сказать мы приехали – призадумавшись сказала женщина – это здесь? – ну да, только надо совсем чуть-чуть пройдись пешечком – "чуть-чуть" это сколько? – не переживай чуть-чуть это примерно 20-30 шажечков и все. Они волоча велики за собой съехали с дороги вниз с пригорки в лес. В это время Куро считал шаги. И та не обманула, получилось 26 шагов и они остановились, потом серый ахнул. Они стояли на горе где дальше шла поляна с разноцветными деревьями деревьями и высокоэтажные здания в далёкие. А еще вот так сюрприз – солнце вышло из облаков и озарило всю эту красоту и в одном мгновение желтые листья перекрасились в золотой. – чума, правда? – тоже восторженно спросила у мужчины – да и в правду красиво – там вон кстати присесть можно Немного девушка дошла до поваленного дерева прихрамывая, видимо из-за возможной травмы от падения с велосипеда. Ну конечно она в этом не признается никогда, это же Николь. Неторопливо, мужчина присел рядом с партнершей и начал вслушиваться в журчащую речку, которая преграждала две половины леса, а упавшие листья уже плыли там, подобно небольшими корабликами по воде. Куромаку на это наблюдал с забавой. – ну что нравится осень? – прошептала та ему в ухо, что у Куро прошлись мурашки по спине. Хорошо что рыжик не видит, иначе бы она его засмеяла, но ему кажется, что она это и так поняла, судя по ее наглым прищуренным глазам за круглыми очками. В таком близком расстоянии было неловко долго смотреть на нее, но эти веснушки, которые не пропали с возрастом и их было достаточно много на лице. Именно от них не мог отвести глаз сероволосый – ну давай скажи что-нибудь, про свою невыносимую осень, как с остальными временами года. Зимой – хооолодно, летом – жаарко, весной – вообще грязно! А про осень ты скажешь дождлииво пааасмурно! – хм, скажешь еще. Когда работаешь, так конечно уставшим и злым возвращаться домой, все вокруг будет ужасным. – так возьми отпуск е-мае! – возможно... Стоит так сделать, но если ты также будешь показывать все остальные сезоны во всей красе, возможно мне стоит выявлять не только минусы но и плюсы – во-во, тааак летом на твой отпуск мы пойдем в поход, весной что-нибудь придумаем, а зимой на горнолыжный курорт – ты так сильно хочешь, чтоб я там себе свернул шею? – ахахаха ты-то? Ой не смеши! Да ты, максимум в сугроб врежешься, ну а я в ближайшее дерево Куро посмеялся, ну а николь закончив свою шутку. Начала рыться в своём мини портфеле. – смотри что я купила – начала хвастаться свеженьким еще тепленьким круассаном, вытащенный из портфеля – угостить? – нет, спасибо На самом деле у сероволосого тоже был точно такой же круассан, такой же свежий и теплый, похоже по пути они по совпадении зашли в одну и ту же булочную. – ну... Как хочешь – только она хотела откусить выпечку, как услышала кряканье и со звездами в глазах громко ахнула – Утки! Из-за листьев камыша выплыли несколько уточек. Куро сразу понял, что ничто теперь не остановит девушку перед кормлением уточек. Она даже помимо круассана умудрилась купить батон. Словно маленькая девочка ринулась к берегу и начала подходить к утрам призывая их: – утя утя утя ууутя Она как можно ближе подходила к грязному берегу с пожелтевшей травой. В конце она начала потихоньку отщипывать мякиш булочки и кидать голодным птицам. Парой эти куски булки даже на голову им прилетали. Куромаку неподалеку стоял, дабы отследить, чтоб та никуда не своротилась, а то ну сможет же. Но с противоположного берега еще утки летели. И тут рыжуля начала жестить, аккуратно поднимает ногу и тянет ее на выглядывающий из-под воды камешек. – Ник, ну куда ты? – а ты видел, еще с далека плывут, я обязана их тоже покормить! – они сами приплывут к тебе, успокойся! Но рыжик, упрямо перепрыгнула на другой камень, немного пошатнувшись. – Николь! Быстро слезай! – на этот раз строго возгласил Куро – ну взрослый человек! Не майся дурью! – а ну цыц! Уток распугаешь! Но, как и ожидалось, ботинки соскользнули с камня и она с визгом, расплескав брызги в разные стороны, плюхнулась в воду, а на фоне закрякала утка больше напоминающий злорадствующий смех. Куро от испанского стыда провел ладоней по лицу, но что поделать, придется помочь этой катастрофе, жертвуя своими сухими ногами. Он помог девушке встать и отвести к тому дереву где они вместе сидели. – ну, и что вы теперь скажете мисс неудача?! – начал передразнивать ее – а не надо было говорить под руку! – ну конечно, как всегда виноват я в твоих бедах, пошли домой, насквозь промокла! – а как же мокрая одежда помешает нашей прогулки – Николь! – ну ла-адно, ла-адно! Сейчас только заберу круассанчик, который я на дереве оставила Рыжик повернулась к дереву и начала глазами искать выпечку. Как не странно его на дереве не было. Тогда она озадаченно, начала ходить и искать его обходя вокруг да около. – ааа... А круассан то где?.. Я ж его здесь оставляла! Ну правда! – кхм, этот потеряла? – совершенно со спокойным лицом передаем круассан обернутым в салфетку – оо! Да! А где ты его нашел? – какая разница? Пошли, ветер уже холодный поднимается! На самом деле, сероволосый любезно отдал свой раннее упомянутый круассан лежащий в сумке. Они все же вместе не торопясь стали шагать к своим велосипедам – да ладно, на вкус реально какой-то бублик – возмутилась вкусу выпечки, положив руку на плече мужчины – я щас такие испеку, получше кондитерских будет – хм, славно, поделишься? – нет! Я буду жадно съедать их а ты смотреть! Ну конечно, Кур, ну что за вопросы? Они оба посмеялись удаляясь с этого места, а на потерявшийся румяный круассанчик, упал и накрыл золотой кленовый листик.