Gladiator

Smash your competition baby

Show us some good entertainment

Victory’s your only payment

Gladiator gladiator

Jann - Gladiator

      Жан сидит в общей гостиной троянцев. Ребята увлекли за собой несчастного парня со словами: «Ты у нас почти год, а мы о тебе ничего не знаем! Давай, будет весело». Стоит ли говорить, что черноволосому вспомнились сборы Рико и Тетцуи о стратегии, недостатках и ругани.         На самом деле, Жан, оказавшись на свободе, много чего нового узнал. Оказывается, весь мир не крутился вокруг экси, даже если ты инвестиция и долг. Ты можешь позволять себе вещи, хобби, безделушки. Каково же было удивление, когда Моро надо было купить свой личный телефон, завести свою личную почту. Он тогда развернулся и ушёл с новым гаджетом. Троянцы знали как этим пользоваться, а Жан нет. Но спросить – язык  не поворачивался. Он же Жан Моро, номер три в Воронах, в идеальном дворе (хоть и в прошлом), всё это – ничто.  Он сделает сам и ни у кого помощи просить не будет.         – Какого было в гнезде? Наверняка, Боже, у вас наверное было же всё самое крутое! Джакузи? Бильярд? Может бар? – смеётся сбоку брюнет. Моро не запомнил его. По-моему, Джейсон. Сейчас он пил пиво. Был нападающим,  второго сорта.         Жан понял, что оценивает игроков, как только оказался вне Эвермора. Оказывается, так много людей могли быть средними.         – Ой, тебе всё гулять да гулять, ребёнок. – Посмеялась сбоку его девушка Ким, которая была старше его на полгода, вроде как. Защитница. Довольно посредственная, но лучше чем парень. Жующая пиццу.         – Ребят, спокойнее, Жан сам расскажет, если захочет, да? – Джереми кладёт ему руку на плечо и слегка улыбается. Моро лишь вздрагивает и ест свой салат из овощей. Он до сих пор не мог привыкнуть ко всей той вредной пищей, что подвергают себя люди. «Питание – залог успеха» - гласил плакат в столовой Эвермора.         – Но он будет молчать, как рыба. – ворчит Альварес, ловя на себе злой взгляд Нокса. – Ладно, ладно, я поняла. Сорян, Жан.         – Не думаю, что вам будет интересно послушать про Эвермор, – задумывается Моро, прикидывая, что можно сказать. На самом деле, не так много. Оказывается, избиение тренера – не норма. Оказывается, избиения сокомандников – не норма. Оказывается, жить взаперти – не норма.       Ничего из этого никогда не было нормой.         –Давай! Давай! У-у-у, – начали бушевать троянцы, хлопая в ладоши. – Расскажи!         – Чему учили нашего маленького Вороненка? – смеется парень сбоку в приподнятом настроении.         Все замирают, в ожидании рассказов. Наверняка думают о крутых тусовках после каждой победы. Возможно, словно им кого-нибудь заказывают за успешную сдачу экзаменов. Думают о литрах пива, газировки после каждого года. Может быть, думают, что их летом возят на море, горы и на Луну?         Жан прочищает горло и кажется, перед ним Рико и Тетцуи. Кажется, перед ним другие вороны. Кажется, если он сейчас облажается, то отправится вслед за своим капитаном.         – Твой успех можно продать. – Проговаривает Жан тихо, словно боясь ошибиться. Троянцы молчат, явно ожидая чего-то дальше. А Моро видит лишь себя на коленях перед хозяином. – Какова твоя цена? Где ты живёшь? Мы можем закончить у меня.         Команда не понимает, что именно он несёт. А Моро думает, думает, думает. Пелена размывает грань прошлого и настоящего. Что из всего этого окажется болью? Отсутствие дома или же лица команды?         – Я могу тебя одеть…  – Ворон вспоминает как его забирают от его семьи. Как он плачет и не понимает, что происходит. Отец говорит, что он должен быть мужчиной. – Завернуть твоё тело одеждой с избытком. Дать им то, чем они будут одержимы.         Чтож, по крайней мере, у него была хорошая одежда. Вороны не могли позволить ходить своим игрокам в тряпье.         – Тебе понравится, когда я, дам тебе это и заставлю желать большего.  Я знаю как ты жаждешь внимание. – И тут Жан не сможет сдержаться. Перед глазами Тетцуи со своей гребанной тростью прямо под рёбра. Фантомная боль заставляет его испустить воздух. Но он впервые чувствует себя зверем на свободе. И проговаривает громче. –       Давайте начнём шоу! – Он поднимает голову. И вместо кучки троянцев на него смотрят инвесторы. Они жаждут увидеть, куда отдают тысячи долларов. – Покажи нам то, что мы никогда не видели.         Троянцы чувствуют себя не хорошо. Видеть такого Жана, как пытка. Больно. Он был запуганный, а сейчас они буквально разворошили едва заживающую рану. Джереми сидит сбоку, тихо и молчаливо, боясь двинуться.         – Сокруши твоих конкурентов, детка. Покажи нам по-настоящему хорошее развлечение. Победа – твоя единственная расплата. – Тихо, словно мантру, проговаривает Жан. Он задумывается над этими словами. А ведь правда, бесполезный актив – мёртвый актив. Хочешь жить? Принеси доход. Даже сейчас, он до конца своей жизни будет обязан выплачивать по 80% с каждой зарплаты.         И он наконец может слегка сфокусировать глаза. Перед ним Троянцы. Не вороны, инвесторы, Рико и Тетцуи, не лорд Ичиро. Это его знакомые. Новая команда, новая семья.         А может действительно, к чёрту всё? Он так устал быть на привязи. Конечно, ему не хватит смелости рассказать репортёрам всё, что он думает, всё, что он чувствует, всё, о чем желает. Он не скажет: «А знаете, я никогда не был в горах, может потом съезжу» . Он не скажет: «Кевин лучше тебя, он настоящий номер 1». Но он может поделиться правдой с теми, с кем проведёт бок о бок несколько лет.         – Просто подыграй им. – И Жану в первые легко за года. Правда ужасна, но не настолько, насколько он ожидал. Хотя, возможно, это из-за того, что он рассказывает второстепенные случае, а не то как его трахал один из Воронов.  – И будь милым и всё такое. Ты далеко не зайдёшь, если будешь самим собой.         Настоящие люди никому не нужны. Особенно миру. Хочешь быть популярным, крутым и самым лучшим? Играй на публику как можно лучше.         – Все они готовы умереть за хоть какую-то драму.         И все в комнате это знают. Стоит увидеть как реагируют люди на какое-нибудь сообщение о команде, как тысячи людей сбегаются: прочитать, ответить, выложить, сделать реакцию. Команда молчит, каждый частично думает о сумасшествии Жана. Давно он такой отбитый? А может это Вороны так его испортили?         Джереми встаёт и кладёт руку ему на плечо, сжимая. И только сейчас черноволосый понимает, что дрожал. От правды. Все-таки, правда приносила боль. Возможно, это призыв замолчать, не пугать их всех больше, но хочется продолжить. Рассказать про каждый шов на его теле. За что и от кого он получил.         –И самое главное, – хрипит Жан, прежде чем откроет, возможно, себя и всех остальных. – Притворяйся, пока не достигнешь цели. Никогда не снимай маску. Носи её до тех, пока она не будет сидеть на тебе естественно.         Француз договаривает и выдыхает, настолько рвано и разбито, что команда вздрагивает вместе с этим вздохом. Альварес выглядит достаточно грустной, видимо жалеет, что поддержала эту идею с прошлым. Как и все остальные.         – Никому из вас бы не выжить в гнезде, – неожиданно шипит Жан, сам не понимая почему так ведёт. Он вспомнил гнездо, строгий порядок, жизнь там – в неволи. Это так больно, но так… знакомо, чувственно. Он скучает. – 16 часовой день. – рычит он, а сам хочет себя ударить из-за того что так себя ведёт. – Ни какой пиццы, пива или чипсов. Твёрдая диета.         Все растерянно смотрят. 16 часов игры в экси звучит как пытка и наказание. Получается, что в лучшем случае, они спали по 8 часов. А институт, учёба? Джереми тянется  руками зарыться в волосы Жана, чтобы его успокоить, но тот вскакивает на ноги. Слишком резко, пугая всех.         – Вся жизнь проходит в четырёх стенах, на блятском корте, – ругается он, смотря на команду. – Все, что вы чувствуете – желание умереть и это будет вам подарок. Вы лишь инвестиции. На вас ставят деньги. Проиграете и вас выдворят оттуда к чертовски матери. – сказать, что его убьют – он не мог. И так сорвался на бедняг. – Так что радуйтесь, что вы в Троянцах. В Воронах вы бы не выжили.         Джексон-Джейсон-Джей - или как его там - выглядел достаточно потерянным от этих всех слов. Неужели, вся грязная правда о команде действительна? Неужели, правда была правдой?         Жан уходит. На полу стоит его салат. Троянцы растеряны.         – Не спрашивайте о его прошлом, пока он сам не захочет… – бормочет Джереми и не может без слез взглянуть на маленькую тарелку с листьями травы. Неужели, Жан только ею и питался большую часть времени? А пиво? Теперь, капитан команды не мог смотреть на него без какого-то внутреннего отвращения.   – Мы поняли, Кэп.