Невеста демона сбегает с собственной свадьбы

Принц брел по тропинке, глубоко погруженный в собственные размышления. Слишком многое на него сегодня навалилось. Перед глазами всплывало перепуганное лицо Ши Цинсюаня, а его пронзительный крик все еще терзал уши, так что Се Ляню хотелось закрыть их ладонями, но он прекрасно понимал, что это не поможет. Что с ним теперь? Его удалось успокоить? Еще и Ши Уду... Почему он так спешно увел брата? Неужели настолько боялся за его репутацию? Неужели Божок Пустослов настолько силен, что смог сотворить подобное с самим Повелителем Ветров? В таком случае дело становится все труднее и труднее. За такими мрачными думами он и не заметил, как забрел на опушку ближайшего леса, но тут же опомнился. Ему нужно было вернуться в монастырь Водных Каштанов, а он шел совсем в другую сторону. Не успел Се Лянь развернуться, как почувствовал запах зловещей Ци совсем рядом. «Неужели Истинный Божок Пустослов решил вернуться?» – промелькнуло у принца в голове. Что ж, с его везением это было вполне возможно. Се Лянь быстро скользнул за ближайшее дерево, скрывшись в тени, и стал наблюдать. Жое на его руке выгнулась подобно гремучей змее, которая вот-вот нанесет смертоносный удар. Спустя некоторое время послышался странный звук. «Э-эй-ух, э-эй-ух» Это было похоже на простую песенку. Рука Се Ляня инстинктивно легла на рукоять Фансиня, Жое на другой руке дрожала в предвкушении битвы. Ее чувств принц не разделял и надеялся, что обойдется без боя. Он изрядно вымотался и буквально валился с ног от усталости, а духовные силы, что одолжил ему Хуа Чэн, Се Ляню меньше всего хотелось тратить их в бессмысленных перепалках. Вскоре он увидел тех, кто напевал демоническую песенку. Это оказались четыре золотых скелета, несшие роскошный паланкин, вокруг которого парили призрачные огоньки. Процессия показалась Се Ляню довольно безопасной, так что он выступил из-за деревьев. Скелеты, разумеется, его сразу же заметили. Да и как тут не заметить: белые одежды принца посреди темного леса выделялись так же резко, как Хуа Чэн в толпе простых зевак. Щеки Се Ляня порозовели, стоило ему заметить, что он снова думает о Сань Лане. — Его Превосходительство Градоначальник послал нас встретить Его Высочество Наследного Принца государства Сяньлэ. Это Вы тот самый Его Высочество? Все скелеты буквально вперились в Се Ляня пустыми глазницами. — Это я, - сразу догадавшись, что Градоначальник это и есть Хуа Чэн, ответил принц. — Тогда прошу садиться, и мы отправляемся! Поспорив немного, Се Лянь согласился и залез в паланкин. Принц улыбнулся уголком губ, когда заметил, что все внутреннее убранство состояло из красных тканей и цепочек с серебряными бабочками. Лянь не удержался и тронул одну из таких, та в ответ на его прикосновение отозвалась чистым мелодичным звоном. Улыбка наследного принца стала шире. Золотые скелеты о чём-то затрещали между собой, потом подхватили паланкин и зашагали вперед. Се Лянь, сидящий в паланкине, чувствовал только приятное покачивание, а шелковые подушки позади него манили своей мягкостью, так что вскоре принца окончательно разморило. Он слегка откинулся назад, смежил веки и сам не заметил, как погрузился в сон. Он стремительно погружался под воду. Воздух в легких заканчивался и их начало неприятно покалывать, но выныривать на поверхность нельзя. Се Лянь не помнил точно почему, однако знал одно – если вдохнет, то второй раз этого сделать никогда не сможет. Он лихорадочно пытался придумать хоть какое-то решение, но мысли не шли на ум. В голове начал бить молот, и каждый его удар будто отсчитывал время до его смерти. У Се Ляня закрывались глаза, а в сознании пронеслось: «Вот и конец». Однако не успел принц окончательно сомкнуть веки, как вдруг почувствовал руки на своей талии: крепкие, сильные, надежные. В следующую секунду к его губам прижалось нечто мягкое и приятное. Воздух наконец проник в легкие, и Се Лянь открыл глаза. Большой черный глаз прямо перед его собственным смотрел с такой жадностью и, кажется, это называют страстью. «Хуа Чэн», – только и успел подумать принц. Его талию все еще прижимали к другому телу (язык не поворачивался назвать его чужим). Внезапно Се Лянь ощутил, как волна чего-то теплого пронеслась от сердца до самых кончиков пальцев, заставив все тело мелко задрожать. Он впервые ощущал собственное возбуждение, но отнюдь не страшился этого. Наоборот, реакция его тела будто придала ему душевных сил. Он сильнее прижался к Хуа Чэну, который в свою очередь еще ближе притянул к себе Се Ляня, чуть не впечатав того в себя. Се Лянь, поддавшись внезапно возникшему желанию, начал покусывать губы Хуа Чэна, но не сильно, лишь подминал их, представляя, как прекрасен Сань Лан с покрасневшими губами и щеками. Хуа Чэн не отстранялся ни на секунду, позволяя принцу делать все, что ему захочется, и Се Лянь не терял времени даром. Он проскользнул в чужой рот, где его уже ожидал другой язык. Они переплелись в страстном танце… Се Лянь резко распахнул глаза. Сон казался таким реальным, что он не сразу понял, где находится. Лишь спустя несколько долгих секунд здравое мышление возвратилось к нему. Конечно, он еще был в паланкине, который все так же двигался, чуть покачиваясь из стороны в сторону, только во сне он, похоже, повалился на бок и теперь лежал среди множества красных шелковых подушек. Одну из них он обнимал точно также как он обнимал Хуа Чэна в своем сне, а приглядевшись Се Лянь заметил на ней следы от своих зубов. Он тотчас залился густой краской едва вспомнил то, что ему снилось. – И приснится же такое! – воскликнул он в душе. – Похоже не стоит так много думать о Сань Лане. Принц резко вскинул голову. В ноздри ударил резкий запах зловещей Ци, и заряд ее был куда сильнее, чем у мертвецов, что несли паланкин. Нет, это определенно был демон, и, похоже, Непревзойденный. Се Лянь подумал, что они уже прибыли на место и высунул голову наружу. – Мы уже прибыли? – Еще нет, Ваше Высочество, - ответил один из скелетов, что шел позади. – И, боюсь, прибудем нескоро. Вы отдохните пока, - продолжил другой, клацая зубами Се Лянь засунул голову обратно и задумался. Запах Ци определенно принадлежал Непревзойденному, но раз они еще далеко от места назначения, то что он здесь может делать. Неужели Хуа Чэну настолько не терпится увидеть его? Вряд ли. Сань Лань умеет ждать, да и к тому же он сам послал за ним паланкин, так какой смысл ему теперь появляться здесь. Значит это некто другой. Другой Непревзойденный прямо сейчас рядом с ними. Се Лянь посмотрел направо, откуда несло Ци сильнее всего, и внимательно вгляделся в лес, кажущийся сейчас бесформенной темной кляксой. Они уже ушли от него довольно далеко, но Се Лянь видел все также ясно, как если бы стоял всего в нескольких чи от него. Даже темнота ему не мешала. Только он хотел отвернуться и забыть о странном инциденте, как вдруг увидел темную фигуру, мелькнувшую меж деревьев. Это произошло так быстро, что принц не успел рассмотреть ни одеяний, ни тем более лица незнакомца. Се Лянь протер глаза, мысли беспорядочно заметались в мозгу, будто птички в клетке. Он привык доверять своим ощущениям, особенно, если это касалось интуиции, выработанной многими сражениями и внезапными стычками со всякой нечистью. И сейчас она шептала ему, что здесь что-то нечисто. Принц не стал медлить. Алые занавески, что скрывали сидящего в паланкине небожителя, лишь слегка колыхнулись, будто их потревожил теплый озорной ветерок. *** Хуа Чэн нетерпеливо ждал под открытым небом и глядел на звезды. Он стоял на пороге собственной резиденции, переминаясь с ноги на ногу. Впрочем, ему совсем необязательно было стоять на улице, но Сань Лан попросту не мог унять волнение, ведь сегодня особенный день, хотя его гэгэ даже не подозревал об этом. Как лучше это преподнести, чтобы не оскорбить Его Высочество? «Чтобы не оскорбить Его Высочество? Да ты постоянно оскорбляешь Его Высочество своим уродством и глупыми поступками. Думаешь он согласится выйти за тебя, ничтожество? За тебя?! За свои восемьсот лет он видел множество писаных красавиц, которые тебе даже во сне не снились, и ты наивно думаешь, что лучше их? Дурак. Дурак. Дурак.» И Хуа Чэну нечего было на это возразить. Он действительно думал, что на его вопрос Се Лянь, величественный, трижды вознесшийся Бог Войны, Его Высочество Наследный Принц с мечом в руке и в короне из цветов, Божество, которому он поклонялся, будучи еще бесполезным мальчишкой, согласится стать его супругом? «И правда, дурак» – пронеслось в голове. На ближайшей улице духи переговаривались между собой: кто-то предавался праздности, кто-то затевал драки, но Хуа Чэн различил среди этих ставших привычными для него звуков нечто иное. «Э-эй-ух, э-эй-ух» «Э-эй-ух, э-эй-ух» Демон остановился как вкопанный. Кажется, его давно не бьющееся сердце снова забилось в этот момент, только не в груди, а где-то в горле. Хуа Чэн быстро сглотнул, сбежал по ступеням, завел руки за спину и попытался придать лицу спокойное и безмятежное выражение. Вскоре показался роскошный паланкин, который, как показалось демону, двигался уж слишком быстро. Едва увидев паланкин, перед глазами Градоначальника вспыхнули картинки. Вот он спрашивает Се Ляня, и на лице того отображается крайнее изумление, злость, а затем отвращение. Последнее хуже всего. Вот Хуа Чэн видит, как принц отпрянул от него, стараясь быть как можно дальше от него и произносит: «Сань Лан! Что такое ты говоришь?! Как ты посмел такое спросить?!». Тем временем паланкин уже приблизился, и четыре скелета бережно опустили его на мощеную камнем улицу. «Нет, лучше ничего ему не знать, по крайней мере сейчас. Я ждал восемьсот лет, подожду еще». Он ни за что не позволит осквернить своего принца, свое Божество. – Гэгэ… Окончательно решив ничего не говорить, он натянул улыбку, которая с легкостью легла на лицо при мысли о том, что сейчас он вновь свидится с Его Высочеством. Однако она быстро исчезла с его красивого белоснежного лица, стоило ему отвести в сторону алую ткань. Перемена была разительна, будто кто-то задул свечу. От мертвого сердца пополз холод, вскоре растекшийся по всему телу и пригвоздивший демона к месту, на котором тот стоял. Золотые скелеты решили, что тот просто любуется своим «гэгэ» и тактично отвернулись, не заметив перемены в поведении своего Градоначальника. — Его Высочество прекрасный человек, - заговорил один из носильщиков как бы невзначай, но с полной искренностью. – Он настолько милосерден, что отпустил мелких демонов, преградивших нам путь, на все четыре стороны. Только наказал больше не трогать путников. — А еще он такой легкий, что нести его – одно удовольствие, - подал голос другой, тот, что стоял позади. – В какой-то момент мне даже показалось, что я вообще несу пустой паланкин. Скелет засмеялся, но спустя мгновение схватился за горло. – Где он!? – Хуа Чэн схватил носильщика так крепко, что тот не мог вымолвить ни слова. Руки Градоначальника дрожали, и он с трудом сдерживался, чтобы не убить всех четверых одним ударом Эмина. Сабля на его бедре, почувствовав тайное желание хозяина, задрожала, предвкушая кровопролитие. Ее глаз хищно блеснул, уставившись на барахтающегося слугу. – Где он?! – повторил Хуа Чэн. Терпение его висело на волоске. Скелеты торопливо перестали улыбаться и теперь с ужасом смотрели на Градоначальника. – Градоначальник Хуа, что вы… – начал было один их них – Его нет! – воскликнул демон. – Его Высочества нет в паланкине! И действительно, заглянув в паланкин, скелеты не увидели никого. Только неаккуратно разложенные подушки, будто кто-то старался привести все в порядок, но при этом торопился. – Но ведь… – скелет запнулся. – ведь он тут был. Мы же видели, как Его Высочество забрался в паланкин. К тому же это именно он приказал не трогать тех демонов. Все согласно закивали. Четвертый скелет, доселе молчащий, хрипло подал голос. – Подушки неровно уложены, здесь определенно кто-то был. – В таком случае, куда он делся?! – нервы Хуа Чэна натянулись до предела. Эмин вдруг оторвал взгляд от несчастного скелета, который все еще задыхался в крепкой хватке Непревзойденного. Сань Лан посмотрел на оружие и со смесью раздражения и злости на собственную беспечность резко спросил – Что? Глаз сабли неотрывно смотрел в паланкин, на шелковые подушки. Хуа Чэн проследил за его взглядом и сразу понял в чем дело. Он рассеянно разжал пальцы, и скелет с силой грохнулся об пол, рассыпавшись на кости, но демон и бровью не повел. В руках его оказалась одна из подушек, украшенных небольшими серебряными бабочками на красном фоне. Поначалу она могла показаться совершенно обыкновенной, но стоило Хуа Хуа взять ее, как под пальцами он ощутил крошечные вмятины. Эмин задрожал от волнения, так и норовя вылететь из ножен. Повертев подушку в руках, демон увидел то, что ранее почувствовал. Вмятины уже сложно было рассмотреть, похоже их оставили довольно давно, однако Хуа Чэн обладал прекрасным зрением, и он различил нечто, что заставило его и без того черный глаз еще больше почернеть. Скелеты в ужасе отступили на пару шагом назад, а тот, что распался на кости попытался притвориться мертвым. На подушке явно виднелись следы чьих-то зубов. Не раздумывая ни минуты Хуа забрался в паланкин, чтобы найти еще зацепки. Эмин все также дрожал на его бедре, но хозяин не обращал на него внимания. Демон заметил, что на многих подушках, как и на покрывале виднелись складки, будто кто-то их сминал, да еще и с большой силой. Повсюду витал аромат Се Ляня – любимый запах Хуа Чэна, он готов был наслаждаться им вечно, не выпускать из рук принца, лишь бы чувствовать это странное, но весьма гармоничное сочетание нежного и грубого, цветов и стали. Поддавшись порыву, демон прикрыл глаза и вдохнул полной грудью и, кажется, это подействовало на него умиротворяюще. Никаких других запахов или чужих аур он не ощущал, и это означало две вещи. Во-первых, принц здесь определенно был, причем находился в паланкине довольно долго, иначе запах уже выветрился бы. Во-вторых, никто не проникал в паланкин, а значит похищение отпадает, если только воздействие было не физическим, а ментальным. Хотя Хуа Чэн сомневался, что его Бога можно было выманить из паланкина таким способом, да еще настолько тихо, что скелеты ничего заметили. Как вообще можно было не почувствовать, что Се Лянь покинул паланкин? Градоначальник замер, все еще держа в руках подушку с метками от укусов принца. Хуа рассеянно подумал, что могло заставить Его Высочество так обойтись с этим предметом интерьера. Разумеется, для Се Ляня демону не было жаль ничего. Если бы тот пожелал, он отдал ему весь Призрачный город вместе со своей жизнью, которая уже полностью принадлежала ему. И все же Се Лянь очень бережно относился к любой, даже самой бесполезной безделушке. Разве что он прикусил ее от боли. В памяти Собирателя Цветов всплыла картина прошлого. Пещера. Нежные объятия. Принц, пытающийся сдержать стон, прикусывает губу до крови. Эмин сильно вздрогнул, будто в него попала молния, и Хуа Чэн пришел в себя. Совершенно неважно, что именно случилось с принцем. Он в опасности – вот, что самое главное. – Ты сказал, что в какой-то момент почувствовал, будто в паланкине никого нет. Где это произошло? – обратился он к одному из скелетов. Тот вздрогнул под взглядом Градоначальника. – Я… - начал скелет, но сразу же запнулся. – Я не помню точно. Кажется, у деревни Миньшуй, недалеко от того места, где встретились демоны. Градоначальник Хуа, куда это вы? Хуа Чэн узнал, что хотел, и не собирался попусту растрачивать драгоценное время. Он мгновенно извлек игральные кости и подкинул их в воздух, тотчас исчезнув перед скелетами. Они еще несколько минут простояли, будто Хуа Чэн наложил на них заклятие оцепенения. Один только несчастный, что обратился в кучку костей, кряхтя начал собирать свое тело обратно. *** Се Лянь наконец остановился. Его ноги все также хорошо держали тело, спасибо долгим мучительным тренировкам и множеству битв, что удалось пережить принцу, однако сердце колотилось с такой бешеной скоростью, что, казалось, его сейчас разорвет. Принц выскользнул из паланкина, не задумываясь, подчиняясь давней привычке «если чувствуешь опасность, догони и убей». Однако, он уже успел пожалеть о своем опрометчивом поступке. Се Лянь лишь надеялся, что успеет вернуться в паланкин тем же способом, что ускользнул оттуда. Его Высочество уже достаточно долго преследовал незнакомца. Тот был весьма искусным демоном, и потому часто пропадал из поля зрения принца. Вот и сейчас Се Лянь остановился, снова потеряв загадочного незнакомца из виду. Кто же он? Стараясь выровнить дыхание, которое сбилось не от бега, а от волнения, он прочел про себя дважды Дао дэ дзин, и это возымело действие. Принц открыл глаза и внимательно всмотрелся в темноту. Ни шороха, ни даже дуновения ветерка. Се Лянь нахмурился. Во власти Непревзойденных безусловно многое, но по щелчку пальцев заглушить абсолютно все звуки было явно нечто, выходящее за рамки обычных возможностей. Вдруг принц вздрогнул, Жое на его руке болезненно сдавила запястье. Холод. Пробирающий насквозь холод. Се Лянь застыл на месте, не в силах пошевелить ни единым мускулом. Небожителям нипочем природные колебания, будь то мороз или нестерпимая жара, а на него, Наследного принца Сяньлэ, который за восемьсот лет где только не ночевал, в каких только условиях не путешествовал, и вовсе не влияли. Однако сейчас мороз сковал его толстыми цепями, так что Се Лянь, давно не испытывающий подобного, растерялся, не зная, что можно сделать в такой ситуации. Разумеется, он мгновенно понял, что холод был не природный, а зачарованный. Скорее всего его наслал тот, кого принц преследовал. Скоро Се Лянь понял, что не ошибся. Из-за деревьев неторопливо вышла фигура в плаще. Двигалась она так уверенно, что на ум приходило сравнение с охотником, который поймал в свои сети чудный улов. Приблизившись к принцу, незнакомец откинул капюшон, и принц чуть не задохнулся от потрясения и страха, который словно огромный паук, засел в груди. – Б… Безликий Бай, - выдохнул принц, едва шевеля губами. Человек за то ли плачущей, то ли смеющейся маской усмехнулся. Послышался его неторопливый голос. – Вот мы снова свиделись, Ваше Высочество Наследный принц. Если бы можно было пошевелить пальцами, если бы только можно было занести Фансинь для удара. *** Хуа Чэн возник рядом с деревней Миньшуй, которая оказалась совсем непримечательным поселением. Не успел он оглянуться, как послышался тонкий девичий вскрик, и Хуа инстинктивно повернулся на звук. – Демон! Демон у деревни! – закричала девчонка лет шестнадцати, которая оказалась всего в нескольких шагах от «гостя». Первым желанием Хуа Чэна было просто свернуть этой никчемной смертной голову, но собрав последние крупицы спокойствия, мужчина просто отступил, затерявшись в тенях. «Се Лянь – сейчас самое главное он. Ты не имеешь права отвлекаться на подобную мелочь» Однако ее истошный крик мешал Хуа Чэну думать. Он лениво взмахнул пальцами, от чего девушка упала на землю, потеряв сознание. «Куда же отправиться теперь?» Князь демонов глубоко вдохнул, но запаха Се Ляня не уловил. Хуа Чэна охватило волнение, но он практически мгновенно его подавил. Он сразу сориентировался и быстрыми плавными шагами направился в противоположную сторону от Призрачного города, стараясь вдыхать как можно чаще и шарить глазами по земле, чтобы не пропустить какую-нибудь мелочь, что могла помочь ему в поисках. Параллельно он беспрерывно звал в духовной сети. «Гэгэ! Гэгэ, где ты? Что с тобой случилось? Какая тварь посмела тебя тронуть? Я разорву ее на куски, а прах развею над морем, чтобы мелкие песчинки достались рыбам Черновода! Гэгэ, отзовись, прошу!» Но все бесполезно, в сети стоит гулкая пугающая тишина. Хуа Чэн дал себе мысленный пинок. «Ты не мог передать ему больше духовных сил на всякий случай? Что, не мог предугадать, что кто-то мог на него покуситься? Ничтожество.» Не успел он погрузиться в свои мысли, как вдруг почувствовал то, что искал. В нескольких ли от деревни Миньшуй Хуа Чэн наконец ощутил еле заметную дорожку цветочного аромата. Он сделал еще пару шагов вперед, чтобы убедиться, что ему не померещилось. Но вот что странно, дорожка сначала шла ровно, но потом внезапно ушла в сторону, а затем вернулась обратно на дорогу, по который только что прошел паланкин. «Почему же гэгэ решил вернуться? Что потревожило его чистый взор?» На земле демон заметил еле различимые следы от подошв Его Высочества, оставшиеся на влажной от недавнего дождя земле. Однако потом они терялись в густой траве. Не медля ни секунды, Хуа Чэн направился туда, куда указывала лента приятного аромата. Вдруг ему на глаза попалось что-то белоснежное, лежащее неподалеку. Демон сразу же приблизился и присел на корточки. – Жое…? – недоверчиво спросил Хуа, аккуратно поднимая ленту с земли. Жое поежилась, когда ее коснулась чужая рука, но узнав демона обрадовалась. Она была порвана в нескольких местах, но тем не менее резво и быстро проползла по руке, груди и шее Непревзойденного, а после снова вернулась на ладонь. – Твой хозяин в опасности? Жое мелко задрожала и свернулась клубком на широкой ладони, будто маленький ребенок у матери в объятиях искал утешения после ночного кошмара. «Нет… Гэгэ! Гэгэ! Какой же я глупец!» – Где он, Жое? Можешь показать? – Хуа Хуа постарался унять дрожь в руках. Но Жое была ранена и все еще жила только потому, что демон по привычке открыл канал передачи духовных сил. Она не могла слезть с него, однако магический артефакт сразу придумал способ. Она обернулась вокруг запястья Хуа Чэна и слабо потянула в сторону. Он подчинился, расслабив руку и позволив Жое утянуть левую руку в сторону... леса. – Лес? – Хуа Чэн хотел удостовериться, что правильно понял ленту. Та в ответ чуть приметно кивнула. Не спрашивая ничего лишнего, Непревзойденный ринулся в темный лес быстрее пущенной стрелы, так что Жое едва не слетела с запястья. Хуа придержал ее другой рукой. В нос сильнее ударил знакомый запах, но Сань Лан прибавил скорости не только из-за этого. В воздухе витал другой, более резкий аромат. Крови. *** Се Лянь не верил своим глазам. Как он мог оказаться здесь? «Невозможно, невозможно. Это все просто сон, не более» – беззвучно шептал он. Однако Се Лянь помнил, как он проснулся в паланкине Хуа Чэна. «Хуа Чэн…» Белое Бедствие, посмеиваясь, приблизилась к принцу еще на шаг. – А ты все так же бесстрашен, Ваше Высочество Наследный принц государства Сяньлэ, - упоминание титула прозвучало в его устах издевательски. – А бесстрашие – это иное имя безрассудству. Разве ты не усвоил прошлый урок? В груди Се Ляня поднялся гнев и такая жажда убийства, что он сам удивился. Духовная сила, что одолжил ему Хуа Чэн, вдруг взвилась мощным ураганов в его душе вместе с его собственной и пробила коварное заклятие. Он занес Фансинь и обрушил его с бешеной мощью прямо на Бая. Один из Четырех Бедствий оказался застигнутым врасплох и хоть успел отскочить, принц все же достал его кончиком меча. На безупречной маске появился длинный след, проходящий посередине, а затем маска раскололась надвое. Половинки с глухим стуком упали на землю. – Я всегда знал, что ты не так плох, как все считают. Думаю, я единственный, кто действительно ценит тебя как Бога Войны, - Безликий Бай поднял голову и устремил медовые глаза на Се Ляня, который ничуть не удивился, увидев самого себя за ужасающей маской, и нанес еще удар. – Однако, жаль, что тебе приходится брать духовные силы у других. Если ты согласишься встать на мою сторону, я дам тебе столько силы, сколько Непревзойденным и не снилось. Столько, что одним движением пальцев ты сможешь убить любого на твоём пути, будь то даже Собиратель Цветов… – Замолчи! Закрой рот! – воскликнул Се Лянь. Он не мог этого вынести, он не хотел этого слушать, но все же слышал помимо воли. Бай мягко рассмеялся, легко уворачиваясь от сыпавшихся на него ударов. – Послушай же меня, Сяньлэ. Разве ты этого не хочешь? С помощью моей силы ты сможешь восстановить справедливость в мире. Так почему же не принять ее? Фансинь едва не задел полы его одежд, однако тот легко запрыгнул на дерево. Се Лянь же теперь сам рассмеялся полубезумным смехом. – Ты хочешь помочь мне? Так же как пытался помочь моему государству, наслав Поветрие Ликов? – приступ неудержимого хохота прервал его речь. – Ты не хочешь восстановить справедливость, разве что в извращенном смысле. Ты хочешь только одного: подчинить всех своей власти, а тех, кто не подчинится – убить. В этот раз ты меня не проведешь! Я ни за что не встану на твою сторону! Никогда! Последнее слово он выкрикнул Безликому в лицо и вновь засмеялся. В этом смехе была и всепоглощающая злость, обида, горечь и своеобразная радость от того, что он наконец высказал то, что следовало. Он наблюдал за лицом противника, которое оказалось совсем близко к его собственному. И вот он увидел на обычно ничего не выражающем лике проблеск гнева. Однако затем Бедствие улыбнулось той самой снисходительной улыбкой, которой Се Лянь обычно одаривал прохожих. – В таком случае мне стоит спросить, уверен ли ты в своих словах. Ты можешь пожалеть о них. – Пожалеть? Мне не о чем жалеть. Я уже потерял всех: мать, отца, брата, государство, последователей. У меня осталась только жизнь, от которой я уже однажды пытался избавиться, - на глазах принца выступили слезы. Перед мысленным взором проплыли картины прошлого. Вот он беззаботно играет с Ци Жуном во внутреннем дворе дворца Сяньлэ, за ними наблюдает мать и отец, а вот столица в огне непрекращающихся пожаров. Вот прах матери лежит на дне гроба и его невозможно восстановить. Ци Жун, превратившийся в демона, поедает человечину. Его храмы горят. Горят. Горят. Мальчик стоит на коленях перед его статуей и говорит, что не забудет. «Хуа Чэн» Внезапно в сознании Се Ляня вспыхивает это имя, будто пламя свечи. Ведь у него есть Хуа Чэн, его последователь, друг и… Безликий Бай заметил, как злость принца на миг отхлынула, будто вода при отливе, и нанес удар рукой прямо ему в грудь. Небожитель отлетел на несколько чжанов и врезался в дерево, повалив то на землю с громким треском. Он хотел вновь подняться, как вдруг кто-то сам вздернул его за шиворот. – А ты все так же слеп, а слепцам в этом мире не прожить долго. Что ж, раз ты так хочешь избавится от своей жизни, то я тебе в этом помогу, - и с силой сжал Се Ляню горло. Принц инстинктивно открыв рот, пытаясь вздохнуть, но не мог этого сделать. К голове прилила кровь и возникло ощущение, будто он куда-то проваливается. Все вокруг замерло, даже мысли. Лишь одна непослушная птичка в сознание трепыхнулась. «Это конец» Странно, но Се Ляня это не напугало, он ни о чем не думал, не вспоминал прошлое. Лишь невесело подумал, что умереть в руках демона посреди леса лучше, чем от избиения на улице или от голода. Интересно, найдут ли его здесь? И как отреагируют его друзья? Будут оплакивать или же будут рады избавлению от такой занозы и позора всего пантеона Богов? Глаза Се Ляня закатились. Он ничего чувствовал, кроме нарастающего ощущения, что он проваливается в небытие. Фансинь выпал из ослабших пальцев, и тот безвольно упал. Однако Жое, решив защищать хозяина до последнего, бросилась в бой. Она белой молнией соскользнула с руки Се Ляня и обвилась вокруг шеи противника, принимаясь в свою очередь душить противника. Наверное, выглядело это до крайности странно: один человек душит своего двойника, приподняв над землей, в то время как белая шелковая лента душит его самого. Бай улыбнулся краешком рта, с презрением покосившись на ленту. Казалось, она не доставляла ему ни малейшего неудобства, только немного надоедала. Он отпустил принца, который упал на землю, с хрипом вдыхая драгоценный воздух и тут же заходясь к страшном кашле, прижимая руку с горлу. Белое Бедствие двумя руками с легкостью отодрало Жое от себя, которая, однако, предприняла отчаянную попытку вырваться из захвата. – Поразительная преданность, - протянул Безликий Бай, все еще улыбаясь. – Однако, это так надоедает. Правда, Ваше Высочество Наследный Принц? Иногда слуги бывают ужасно надоедливыми и глупыми. Лента билась в руках демона, принявшего вид ее хозяина. А Бедствие выхватило из ножен оружие. Не совсем меч, но и не сабля, хотя имела в себе признаки и того и другого. Оно было покрыто заклятиями, но какими именно полуживой Се Лянь разглядеть не мог. Он лишь потянулся за собственным оружием, которое под действие чужой духовной силы отлетел от него на чжан. – Ты же не думал, что я посмею затягивать наш бой, Ваше Высочество Наследный Принц, - сказав это, глаза демона сузились – Не смей… - прохрипел принц, едва держась на руках Безликий не обратил на его слова ни капли внимания. Он нанес Жое несколько ударов и лента обмякла в руке лжехозяина. – Жое, - воскликнул настоящий принц. Все-таки лента была его другом и помощником все эти годы. Глядя на обмякший артефакт, на глазах Се Ляня выступили слезы. А демон тем временем сильным броском отправил бесполезную вещицу в воздух, и она скрылась за верхушками деревьев, отправляясь за многие ли от места битвы. Се Лянь не в силах больше устоять даже на руках тяжело упал, почувствовав на щеке приятное прикосновение земли и травы. Но не успел он насладится приятными ощущениями на коже, Белое Бедствие вновь подняло его. Но в принце вдруг вновь вспыхнул гнев, и он начался извиваться, пытаясь освободиться. – Что, уже не хочешь умирать? А я ведь спрашивал, уверен ли ты, что тебе нечего терять. Теперь уже поздно, Ваше Высочество Наследный Принц. Но не волнуйтесь, все закончится быстро. Здесь и сейчас - с этими словами Безликий Бай направил свое оружие в солнечное сплетение Се Ляня и резким движением всадил его до основания. Принц открыл рот в беззвучном крике, но ни звука не вырвалось. Се Лянь почувствовал, что духовные силы, что одолжил ему Хуа Чэн начали медленно покидать его тело, будто впитываясь в смертоносное оружие. Голова закружилась, перед глазами все поплыло и стало странно мутным. Голова, что сейчас казалась тяжелее свинца, опустилась, ударившись подбородком о грудь. Оружие с неприятным звуков покинуло нутро, отчего Се Лянь вздрогнул, но даже не попытался вскрикнуть. Тело больше не слушалось его. Он бы упал, если бы враг не удерживал его в стоячем положении. – Вот и все, Ваше Высочество Наследный Принц государства Сяньлэ. Неужели тебе больно? – прошептал голос над ухом, но Се Лянь ничего не понял из сказанного. Он ничего не понимал. Глаза закрылись сами собой. Вдруг он почувствовал легкий ветерок, обдавший лицо прохладой, перед закрытыми веками вспыхнуло нечто белое. Молния? Затем хватка Безликого Бая ослабла, и принц все же рухнул на колени, а затем повалился на живот. Рана в груди невыносимо ныла, и если бы Се Лянь мог, то непременно закричал бы от боли. Но сейчас он не мог выдавить из себя ни звука, да и зачем, если все кончено. Последнее, что он почувствовал, это как земля уходит из-под тела, а затем накрывает его, будто одеялом. Принц потерял сознание. *** Хуа Чэн несся в том направлении, которое показала Жое. Он все глубже уходил в лес, а волнение нарастало с невероятной скоростью. Лента то и дело поворачивала руку демона, заставляя того петлять меж деревьев. Если бы она могла говорить, то Хуа Чэн тотчас подбросил игральные кости и в миг оказался подле принца. Однако, к сожалению, этой способностью она не обладала, а потому Непревзойденному пришлось как зайцу скакать, то и дело меняя направление. Вскоре Хуа Чэн почувствовал резкий запах, принадлежащий явно не его принцу, а кому-то другому. Демону. Непревзойденному. Мысли в голове завертелись быстрым вихрем. Он выпустил Эмина из ножен, который уже давно нетерпеливо дрожал на его бедре. Почувствовав свободу, сабля, не дожидаясь приказа, ринулась в темноту, на поиски недоброжелателя. Губы Хуа Чэна изогнулись в едва заметной улыбке. Эмин всегда отличался преданностью принцу, который понравился тому с первого взгляда, как, впрочем, и хозяину. «И все же кто это? Черновод должен был уйти, разве нет? Да он и не стал бы трогать Его Высочество. Ци Жун связан и сейчас, наверное, вопит на весь монастырь Водных Каштанов, катаясь по полу. Остается только…» Его пронзила страшная догадка, отчего он прибавил скорости, крепче прижимая Жое к запястью. Эмин тем временем уже затерялся среди деревьев, и Хуа не мог его увидеть, однако услышал звук разрываемой одежды совсем неподалеку, в двух ли от него, и поспешил туда. Жое на его руке задрожала, и демон легко погладил ее на бегу. Он вылетел на небольшое свободное пространство, со всех сторон окруженное деревьями. Здесь запах Се Ляня резко обрывался, будто перерезали нить, и Непревзойденный остановился как вкопанный. На полянке не было ни Эмина, ни того, кого он преследовал. – Жое, это то самое место? – спросил он мягко. Лента в ответ слегка сжала его руку, что означало «да». – Эта тварь не могла унести с собой гэгэ, ведь его запах здесь обрывается, а этого демона – нет. Значит, это не особенность места, и гэгэ должен быть здесь, - заговорил Хуа Хуа вслух. Он сейчас стоял как раз на том самом месте, где обрывался запах, и ничего не понимал. Он ничего не чувствовал: ни чужого присутствия, ни чьих-то духовных сил. Конечно, духовные силы, что одолжил принцу демон могли закончится, но все же он обладал и собственными. Пусть даже они были крохотными, но Хуа Чэн все равно должен был их почувствовать. Непревзойденный растерянно шарил глазами по ближайшим деревьям. – Может его трансформировали или сделали невидимым? – он все еще говорил сам с собой, ведь он был единственным здесь, кто обладал способностью разговаривать. Жое уже мягко слетела с его запястья и теперь ползала по земле, будто принюхиваясь. Хуа Чэн же стоял на одном месте, боясь пошевелиться. Его Высочество не мог просто испариться. Даже если его попытались превратить в струйку пара должны были остаться следы от его высвободившей духовной силы. Внезапно он понял, что Жое вьется прямо у его ног и подумал было, что она хочет снова забраться на него. – Что такое Жое? Тебе нужны еще духовные силы? – демон присел на корточки и протянул руку. Лента внезапно крепко ухватила его одним концом за руку и потянула к земле. Демон удивился, однако противиться не стал, и коснулся ладонью мягкой поверхности. – Жое? – переспросил Хуа Хуа, вопросительно глядя на артефакт. – Ты хочешь, чтобы я разрыл землю? Лента утвердительно сжалась на запястье и уже было принялась самостоятельно проникать зарываться вглубь, когда демон мягко оторвал ее от занятия и положил чуть поодаль. – Позволь мне, - с этими словами он направил поток духовной силы в ладонь и под ней образовалась яма. – И что ты мне хотела мне показать? Тут же ничего… Он запнулся, когда увидел нечто кроваво красное на самом дне ямы. Его пронзила догадка. «Гэгэ! Гэгэ!» Он быстро выпрямился, отступил на шаг и мощным потом силы сделал яму глубже и шире. Демон застыл на месте, когда он увидел поистине ужасающую картину. В земле, на глубине в несколько чи лежало тело принца. Демон видел только его спину, облаченную в белое монашеское одеяние, которое теперь было перепачкано грязью и кровью. Алое пятно в центре спины напугало Хуа Чэна больше всего. – Гэгэ! – кинулся к нему Непревзойденный. – Гэгэ, ты меня слышишь? Гэгэ? Он достал принца из земли и перевернул на спину. Тут же в горле пересохло, руки крепко сжались, а единственный глаз сейчас казался бездонной черной точкой. На его руках безвольно лежал Его Высочество. Волосы растрепались и запутались, а лицо скрывали комья грязи. На одеянии, там, где заканчивалась грудная клетка, зияла дыра, явно оставленная мечом или саблей, из которой еще хлестала кровь. За несколько секунд, что демон пребывал в оцепенении, она успела покрыть его ладонь. «Будь проклят тот, кто это сотворил! Он будет страдать и молить о смерти, но не получит ее! Проведет вечность в страшных муках. Его тело будут разрывать животные, а черви поедать внутренности; ночью будет мучится кошмарами! Всю жизнь проведет на коленях, прислуживая Его Высочеству. Хотя нет, он не достоин даже того, чтобы смотреть на его Золотую Ветвь С Яшмовыми Листьями! Гэгэ! Гэгэ!» Жое скользнула на хозяина и начала ползать по лицу, будто пытаясь пробудить того. Хуа Чэн прижал ухо к груди принца выше раны и прислушался к сердцебиению. Один удар, второй. Третьего демон так и не услышал. Не теряя времени и не говоря ни слова, он крепче прижал к себе принца и их губы соприкоснулись. Хуа Хуа передал Его Высочеству столько духовной энергии, что у него самого закружилась голова от резкого перепада. Одной рукой он быстро подбросил кости в воздух и в мгновение ока исчез. Жое по привычке обвилась вокруг запястья Се Ляня и тоже исчезла, в то время как Фансинь так и остался лежать в стороне. *** Первое, что почувствовал человек – мягкая поверхность, на которой он лежал. Та была настолько мягкой, что казалось, будто это облако, и он просто прилег на него отдохнуть. В нос проник приятный аромат благовоний, а на теле возникло чувство, будто живот прилип к позвоночнику. Не самое приятное ощущение. Человек не шевельнул ни единым мускулом. Сознание возвращалось к нему, хоть и с пугающе маленькой скоростью. Нервные импульсы начали медленно достигать мозга и приносить хозяину больше сведений. Что ж, он определенно лежал, укрытый чем-то теплым, почти горячим, и немного влажным. Это нечто укрывало его до самой шеи и мягко придавливало человека к тому, на чем тот лежал. «Где я? Да и кто это – я?» – раздались ленивые вопросы в пустой голове. Будто металлические шарики они начали кататься по кругу, периодически сталкиваясь. Однако ответа человек найти не мог. В это время тело все больше начало взаимодействовать с разумом. Человек постепенно начал чувствовать пальцы рук, ноги, ступни. Он попробовал шевельнуть указательным пальцем и едва он это сделал, как что-то шевельнулось на его запястье. На секунду показалось, будто часть кожи вдруг ожила, но, когда наваждение прошло, человек понял, что это всего лишь элемент одежды - лента. Удивление юноши мгновенно взвилось до небес, когда лента вдруг мягко сжалась, а затем, не получив отклика, начало медленно ползти вверх по руке. Лежащий застыл на месте, не смея больше шелохнуться. Он ощущал, как существо двинулось по руке, плечу, обвила шею и наконец достигла лица. Стоило ей проползти под носом юноши, как тот непроизвольно поморщился от щекотки. Веки затрепетали и медленно открылись. Перед глазами все плыло и кружилось, однако человек сразу понял, что практически все его поле зрения заполняет нечто белое. Проморгавшись, он понял, что это белая шелковая лента, которая, казалось, с безграничной радостью смотрит на него. Уголок губ дернулся вверх, однако не успел юноша сделать что-либо еще, как лента соскользнула с его лица и исчезла. Он хотел было окликнуть ее или хотя бы встать, но тело обмякло настолько, что не было способно ни на что, кроме шевеления пальцами, чем он и занялся, параллельно разглядывая место, где оказался. Юноша лежал на просторной кровати, которая была рассчитана даже не на двух, а по крайней мере на четырех человек. Все было сделано или покрыто красными тканями, а еще стояло множество зажженных разнообразных свечей. Кое-где виднелись серебристые фигурки, которыми оказались невероятной красоты бабочки. Человек даже не сразу понял, что они настоящие и сейчас порхают над ним с радостным писком. Он уже хотел поднять руку, чтобы посадить на ладонь одну из этих забавных малюток, но вдруг неподалеку послышались чьи-то шаги. Юноша повернул голову на звук к резной двери из темной древесины. Вдруг она распахнулась, да так резко, что принц резко сел от неожиданности, но тотчас пожалел о содеянном. – Ваше Высочество! – встревоженно воскликнул вошедший и сразу же подхватил юношу за плечи, не давая завалиться назад на кровать. – Ваше Высочество, ты в порядке? А у Его Высочества было все совсем не в порядке. Стоило ему резко подняться, как все тело пронзило такой болью, что глаза сами собой намокли от слез. К тому же, голова, будто налившаяся чугуном, сразу потянула человека назад, так что, если бы не спасительный незнакомец, он бы вероятно рухнул обратно, ушибшись затылком. – Ваше Высочество! – вновь позвал голос. Похоже он встревожился еще больше, когда ему ответили не сразу. – Гэгэ, скажи что-нибудь, прошу тебя! – Больно, - от такого хрипа у самого человека мурашки пробежали на коже. Без лишних слов незнакомец аккуратно положил его на кровать, и боль как рукой сняло, вот только под грудной клеткой еще осталось неприятное саднящее ощущение, будто кто-то сильно туда ударил. – Лучше? - послышался заботливый шепот. – Да, - все тот же страшный хрип. – Тебе нельзя подниматься, рана еще не зажила. Юноша вновь открыл глаза, которые минуту назад зажмурил от боли и перед ним возникло бледное лицо, обрамленное угольно черными волосами. – А вы кто? – спросил лежащий, прищурившись, пытаясь рассмотреть незнакомца, что навис над ним. Вопрос заставил человека застыть на месте, глаза его округлились. – Ты не помнишь кто я? – произнесено это было тихим шепотом. – Нет, кажется, ваше лицо мне совершенно незнакомо. Впрочем, - юноша хохотнул, но из горла вырвался только какой-то булькающий звук. – я и сам себя не помню. Не подскажите, кто я такой? Вопрос прозвучал до крайности странно и неловко, но юноша даже не задумался об этом. Незнакомец нахмурился и внимательней вгляделся в лицо задавшего вопрос, будто желая что-то рассмотреть в его глазах. Только сейчас, когда они чуть ли не соприкасались носами, юноша наконец разглядел, что правый глаз его скрывает повязка. – Ты не помнишь своего имени? А что ты помнишь? – Эээ… - протянул юноша. – Честно говоря, ничего. А должен был? Черный глаз собеседника сузился, а на лице проявился настоящий страх. Он уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрыл, задумался на мгновение, а затем в руке его возник небольшой бутылек с зеленовато-коричневой жидкостью, в которой что-то плавало, похожее на чьи-то ошметки. – Выпей, гэгэ. Думаю, тебе полегчает, - однако в голове совершенно не слышалось уверенности. Наоборот, собеседник был похоже сам не верил собственным словам. – А что это такое? – Лекарство. Выпей, - с этими словами он поднес бутылек ко рту юноши. Тот послушно приоткрыл губы. Стоило ему глотнуть, как на глаза его снова навернулись слезы, а в голову, будто ворвался горящий смерч. Он резко сел и с радостью выплюнул то, что еще оставалось в его рту, оросив при этом прекрасное алое покрывало брызгами, цвета болотной воды. – Что, - принц схватился за горло, по которому будто только что проехались на когтях десяток кошек. Однако, он заметил, что больше не хрипит. – Что это за отвратительное варево, Сань Лан? – Гэгэ, ты как? – обеспокоенно спросил Хуа Чэн. – Сложно сказать однозначно, - все еще отплевываясь ответил принц, затем вытер рот рукавом. – Гэгэ, ты все вспомнил? Помнишь, что с тобой произошло прежде чем очнулся здесь? Принц утвердительно кивнул головой. Он действительно вспомнил все, что произошло. Лес. Безликий Бай. Меч, входящий ему в грудь. Се Лянь инстинктивно ощупывает то место, где раньше была дыра от удара меча, но обнаружил там только белоснежные повязки. – Безликий… это был он, Сань Лан! Это… это… Как это могло случится!? Ведь сам Владыка убил его на моих глазах. – Ваше Высочество, успокойся, прошу тебя. Сейчас ты в безопасности, в Доме Блаженства, и здесь тебя никто не посмеет и пальцем тронуть, - утешающе проговорил Хуа Чэн Принц и сам не заметил, что вцепился в его одежды, а как только заметил, сразу же отпустил. Рука демона дрогнула, будто он хотел схватить принца за руку, но передумал. – Прости, Сань Лан. Сколько я здесь провалялся? Что со мной было? Я кажется потерял сознание, после того как он пронзил меня… - конец фразы договорить он не смог. – Ты не приходил в себя пятнадцать дней, - Хуа Чэна помрачнел – Пятнадцать!? – вскинул брови Се Лянь. Он никогда не оставался без сознания больше чем на пару дней, а тут… – Именно. Я не знаю, что за страшное оружие использовал этот… - похоже Хуа Чэн пытался подобрать нужное слово. – Но оно смогло вытянуть из тебя все магические силы. Из-за этого рана принесла такой же урон как и обычному человеку. Если бы я тебя не нашел, то ты… – Был бы мертв, - продолжил за него принц. – Но как ты меня нашел? Я же даже не успел связаться с тобой по духовной сети. – Помогла Жое, она указала мне путь, - когда принц продолжил его мысль он поморщился, словно от боли, но когда речь затронула ленту, он тепло улыбнулся. – Ей тоже досталось, но я ее подлатал, так что будет как новенькая. – Правда? Спасибо тебе, Сань Лан, - искренне поблагодарил принц. – Не стоит, – демон заправил одну из прядей Се Ляня ему за ухо. Они немного помолчали, прежде чем прозвучал вопрос. – Если у меня была такая рана, то почему я еще здесь? – удивительно, но в тоне принца не было никаких эмоций, разве что слабый намек на разочарование. Хуа Чэн вздрогнул, почувствовав ее, но все же ответил. – Это было… весьма сложно. Положение спасло то, что я тебя быстро нашел и сразу передал духовные силы, так что, - он замялся, будто не решаясь сказать. Затем тихо продолжил – смерть не наступила. Однако, ты не приходил в себя. Я испробовал все средства, что знал, но все равно ничего не получилось. Пришлось обратиться к Черноводу. – К Черноводу? – удивился Се Лянь – Да, он разбирается в искусстве врачевания лучше, чем кто-либо во всех Трех мирах. Совместными усилиями мы смогли тебя исцелить, - Хуа Чэн наконец искренне улыбнулся. – Кстати, гэгэ, это именно он сделал то «отвратительное варево», которое тебе пришлось не по вкусу. – Думаю, лучше не интересоваться из чего оно сделано. – Пожалуй, не стоит, - загадочно прищурился демон, в глазах плясал веселый огонек. Они еще немного поговорили, и Хуа Чэн рассказал принцу про то, как он его нашел, а также все, что произошло за время, пока Се Лянь находился без сознания. После отравы (по-другому не скажешь), приготовленной Черноводом, сонливость с принца будто сдуло, но тело все же не полностью восстановилось, и принц прислонился к Хуа Чэну. – Что такое? – забеспокоился демон, приобняв Се Ляня – Ничего, ничего. Просто я еще не до конца восстановился. Продолжай, ты, кажется, сказал, что Эмин погнался за Безликим. Несмотря на заверения принца демон все же прислонил его к спинке кровати. Затем, он начал аккуратно разматывать бинты на груди принца, продолжая свой рассказ. – Да, но он его так и не нагнал. Паршивец сбежал, скрывшись на горе Тунлу, но туда Эмину лучше не заходить – Ты сказал до горы Тунлу? Постой, но сколько тогда длилась эта погоня? – Всего-то пять дней, не стоит внимания гэгэ. – «Всего-то»?! Это очень даже стоит… Ай – вскрикнул принц. – Очень больно? – Хуа Чэн, который только успел прикоснуться к груди принца кончиками пальцев, отдернул руку, будто от горячей сковороды. – Нет, - Се Лянь улыбнулся. – просто у тебя пальцы холодные. Принц опустил взгляд и посмотрел на то, что скрывалось под повязками. Там оказался уже побелевший длинный шрам. Не верилось, что это все, что осталось от той раны, что нанес ему Безликий Бай. Се Лянь поднял брови в изумлении и восхищении. – Потрясающая работа, Сань Лан. Напомни мне поблагодарить Его Превосходительство Хозяина Черных Вод. – Прости. Его Высочество перевел взгляд на Хуа Чэна, который смотрел на шрам с такой болью во взгляде, что принцу стало не по себе. Тот продолжил, не отрывая взгляда. – Это все моя вина. Я был слишком беспечен и не подумал, что какое-то ничтожество сможет посметь вступить с тобой в бой. Мне следовало лучше позаботиться о тебе и самому сопроводить, а не посылать этих бесполезных носильщиков. Прости своего Сань Лана, - он опустил голову, будто каясь в страшном грехе. – Сань Лан, в том нет твоей вины. Я сам виноват: ушел из паланкина, не предупредив тебя. Это мне следует просить у тебя прощения. Но Хуа Чэн будто и не слышал. – Его Высочество может наказать этого недостойного верующего как пожелает. Этот верующий готов понести любую кару. – Сань Лан, прекрати. Я не собираюсь тебя наказывать! – принц поднял его за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. – И не называй себя никчемным. – Как пожелает гэгэ, - уголок губ демона дрогнул, однако он все еще поглядывал на след, оставленный мечом. Се Лянь решил его отвлечь и попросил. – Сань Лан, можешь принести воды, пожалуйста. У Черновода получаются чудесные средства, но весьма специфические. Непревзойденный заливисто рассмеялся. – Главное, что подействовало, - и направился за водой, оставляя принца сидеть на кровати. Только у самой двери он остановился и взглянул на принца каким-то странным взглядом, но эмоции, что скрывались в нем, Се Лянь определить никак не мог. Однако сразу понял, что Сань Лан хочет что-то сказать. – Что такое? – Нет, ничего, Ваше Высочество, - Хуа Чэн тотчас развернулся и вышел из комнаты. *** Прошло еще три дня, прежде чем Хуа Чэн заключил, что Се Лянь полностью здоров. Конечно, духовным силам принца был нанесен немалый ущерб, но демон щедро делился с ним своими собственными, так что чувствовал себя принц превосходно. Несколько раз приходили Фэн Синь и Му Цин, чтобы проведать принца. Увидев результат трудов двух Непревзойденных демонов оба невольно подивились их поразительным способностям и даже Му Цин, хоть и с лицом, будто ему влили отвар, приготовленный Черноводом, похвалил Хуа Чэна и сказал, что он «мастер на все руки». Сам же Хуа Чэн находился с принцем практически постоянно, отлучаясь только если в городе возникали серьезные беспорядки, да и то, начал он это делать только после того, как принц смог самостоятельно подняться и пройтись по комнате. Что касается духовной сети, то демон связывался со Его Высочеством едва ли реже, чем раз в полчаса. Вот и сейчас он сидел в Игорном Доме, выслушивая оправдания нескольких демонов, что на днях решили спалить до тла лавку знаменитого при жизни мастера по части ядов. Теперь они каялись перед Градоначальников и на коленях умоляли его избавить их от ужасных наростов, появившихся на их лицах. Видимо старик был не промах и решил напоследок проучить негодяев. Однако Хуа Чэну было ужасно скучно выслушивать этих двоих и он решил связаться с Его Высочеством. «Гэгэ, как ты?» «Сань Лан? Ты же только недавно связывался со мной?» «Да, но я переживаю за твое состояние» «Со мной все хорошо, ничего не стряслось. Только закончил зашивать Жое» Дело в том, что недавно они с Эмином игрались, и сабля случайно задела швы, наложенные Хуа Чэном еще в тот день, когда объявился Безликий Бай, и лента вновь оказалась порванной. Разумеется, демон наказал свое оружие, заперев в какой-то кладовке. Се Лянь с трудом уговорил Хуа Хуа ослабить приговор, так что Эмин сейчас лежал у хозяина на бедре. Единственное, на чем твердо настоял Хуа Чэн, это то, что сабля не будет покидать ножен и пробовать чужой крови целый месяц. «Раз за ее лечение взялся лично гэгэ, то она определенно скоро будет даже лучше, чем прежде» «Да, наверное» - принц замялся. «Сань Лан, я окончательно выздоровел, так что придется вскоре покинуть Призрачный Город и вернуться в Небесные Чертоги. Пора мне уже браться за работу в монастыре Водных Каштанов, а то он совсем придет в негодность» Разумеется, Се Лянь не знал, что Хуа Чэн отправил несколько своих подчиненных, чтобы те следили за монастырем. «Уже уходишь? Когда? Сегодня?» - мертвое сердце демона рухнуло вниз и, казалось, вот-вот снова начнет биться, причем в бешеном ритме. «Если ты не против, я бы остался у тебя еще на ночь. Впрочем, я уже довольно долго испытываю твою гостеприимность…» «Что ты, гэгэ, вовсе нет. Конечно, оставайся. Ты можешь остаться здесь даже жить. Я не буду против» Если бы только Его Высочество знал какое облегчение ощутил Хуа Чэн, но в то же время и опустошение от осознания, что его гэгэ снова покинет его и отправится на Небеса. «Он же Бог Войны. Небеса – это как раз то место, где ему и следует быть. Что Небеса, по сравнению с твоей темной дырой?» – услужливо напомнил голос в голове. Принц легко хохотнул и смех его звучал, будто перезвон самых прекрасных колокольчиков. «Раз сам Градоначальник разрешил, то я, пожалуй, все-таки воспользуюсь его терпимостью. Спасибо тебе большое, Сань Лан, я обязательно тебе отплачу. А теперь, прости, мне надо идти: Жое снова хочет, чтобы я сам ее завязал» «Гэгэ…» «Да, Сань Лан? Что такое?» «Ничего, просто хотел сказать, что… скоро буду. Дел оказалось меньше, чем ожидалось» Он сказал совсем не то, что хотел изначально, да и к тому же соврал. К нему выстроилась своеобразная очередь, ищущая благословения или решения проблем, но ему совсем не стоило ее распугивать, стоило только выйти из-под красного занавеса с грозным видом и всех как ветром сдует. Именно это он и сделал, предварительно, однако, избавив тех несчастных от наростов и бросив, что если еще раз заявятся к нему с такой мелочью, то даже слушать не будет. Хуа Чэн шел по улицам Призрачного Города, не прекращая внутренних терзаний. Он бы мог просто бросить кости и в мгновение ока оказаться подле принца, но сейчас ему нужно было все хорошенько обдумать. Демон так и не спросил принца о том, хочет ли тот выйти за него. То момент выдавался не подходящий (по мнению Хуа Чэна), то он попросту не решался и откладывал это в долгий ящик. Но сейчас ждать больше нельзя, ведь завтра принц покинет Призрачный Город и неизвестно, когда они увидятся в следующий раз. Он и сам не понял, как дошел до Дома Блаженства, видимо, ноги сами его несли к гэгэ. Стоя на пороге, он никак не мог решиться ступить внутрь, терзаясь сомнениями. «Если не сегодня, то тогда уже никогда. Либо ты скажешь это сейчас ему в лицо, либо запрячешь желание в глубине души, и он никогда о нем не узнает.» Глубоко вдохнув и твердо решив наконец все рассказать, он уже было взялся за ручку двери, но тут она отворилась сама по себе, и на пороге возник никто иной как Се Лянь. На нем красовалось привычное белое одеяние, на руке плотным кольцом обвилась Жое, не было только шляпы Доули. – Сань Лан! Мне показалось, что кто-то стоит у двери и решил проверить, - принц лучезарно улыбнулся. – У гэгэ прекрасное чутье, - демон вернул улыбку моментально. – Но ему не стоило вставать с постели только ради этого. Обычно в это время Се Лянь читал, лежа в кровати. – Ладно, ладно, сейчас вернусь, - он демонстративно поднял руки и направился к своей спальне. Хуа Чэн невольно залюбовался его фигурой, тонкой талией, ровной осанкой, сильными, но хрупкими плечами. Когда Хуа Чэн вошел в комнату, принц уже полулежал на кровати, погрузившись в чтение. Жое исчезла с его тела, вместе с верхним одеянием. Едва демон переступил порог, как Се Лянь отложил книгу и немного приподнялся. – Гэгэ, я хотел с тобой поговорить, - Хуа Чэн мягко опустился на край кровати, стараясь не смотреть на крохотный кусочек голой груди, которое открывало одеяние принца. – Да? Честно говоря, я тоже хотел, - лицо Се Ляня стало сосредоточенным. – В самом деле? Что ж, тогда пусть гэгэ начнет Его Высочество немного помялся, но потом серьезно спросил. – Сань Лан, ты не хочешь мне ничего рассказать? – Се Лянь тут же немного покраснел, но продолжил. – Возможно я лезу не в свое дело, но мне почему-то кажется, что Сань Лан постоянно хочет мне что-то сказать, но не говорит. Я готов выслушать тебя, ты же это знаешь. Хуа Чэн невольно подивился насколько его гэгэ проницателен. – Гэгэ, ты действительно удивительный человек, который читает меня как открытую книгу. Я действительно давно хочу тебе задать один вопрос, но боюсь он оскорбит Ваше Высочество. – Ни один вопрос, заданный тобой, не может меня оскорбить, Сань Лан. Задавай скорее, - принц в нетерпении подался вперед. Демон промедлил пару мгновений, а потом на одном дыхании выпалил. – Выйдешь ли ты за меня? – он тотчас прикрыл глаза, чтобы не видеть выражение лицо любимого. Не видеть его гнева, отвращения, разочарования… – Так вот оно что…. – протянул принц. – Если это гэгэ не хочет отвечать, то не стоит. Я пойму… - он не успел договорить, как его прервали. – Да – Что? – Хуа Чэн широко распахнул левый глаз. – Я согласен, согласен выйти за тебя. Демон смотрел в лицо улыбающегося небожителя, самого прекрасного человека во всех Трех мирах, его Бога, самого Наследного Принца Сяньлэ, и не верил своим ушам. – Ты… ты правда согласен стать моим супругом? Ответом ему стало прикосновение чужих губ к своим, хотя как их можно называть чужими. Они – самые родные, что есть на этом свете. – Да, Сань Лан! Я всегда мечтал об этом, - прошептал принц, на секунду разрывая поцелуй, затем снова впиваясь в них. Целовался он неумело, но пылко и настойчиво, будто так он старался подтвердить свое желание. Хуа Чэн наконец пришел в себя и начал аккуратно отвечать на поцелуй, беря инициативу в свои руки. Се Лянь в порыве страсти запустил руки в его черные как смоль волосы, и демон чуть не взвыл от удовольствия. Чувствовать как он пропускает его пряди сквозь пальцы было высшим наслаждением для Хуа-Хуа. Однако в уплывавшем в пучину счастья и удовольствия разуме сверкнула яркая вспышка, приведшая демона в полное сознание. Он быстро, но мягко отстранил от себя принца, который в недоумении уставился на него. – Сань Лан, я сделал что-то не так? Прости, я не сведущ в таких вещах, - лицо принца быстро сменило розовато-красный цвет на ярко алый. Он смущенно попытался закрыться руками. – Нет, ты все правильно сделал, - поспешил уверить его демон, держа возлюбленного за плечи и аккуратно отводя ладони Се Ляня от лица, целуя каждую из них. – Но твои обеты, гэгэ. Ты нанесешь вред своим духовным силам, если мы зайдем дальше. – У меня и так не осталось духовных сил из-за Безликого Бая, так что теперь нет разницы. – Гэгэ, подумай. Ты сможешь со временем их восстановить, а если мы это сделаем, то они никогда не вернуться в полной мере. – Мне все равно, - Се Лянь глядел на Хуа Чэна затуманенным от желания взглядом. – Я лишь хочу быть с тобой, и больше ничего. Не успел демон ответить на это, как его снова утянули в поцелуй, а затем оба повалились на кровать и Хуа Хуа, казалось, навсегда потерял способность связно говорить или даже думать. Все что существовало – Божество под ним, Его Божество и ничье больше. Хуа наугад махнул рукой и в двери щелкнул замок, отгораживая двоих влюбленных от всего мира. Се Лянь под его телом все сильнее и сильнее прижимал демона к себе, будто желая впитать его, растворить в своем собственном. Он гладил шею и плечи своего Сань Лана, которые все еще скрывала алая ткань, а когда пальцы начали впиваться в одежду демона, а затем расслабляться на манер массажа, Хуа Чэн окончательно забыл, как дышать. Однако он решил немного подождать с собственным удовольствием. Демон, давая волю рукам, быстро освободил принца от ненужной ночной рубашки, и теперь гладил его грудь и ребра. Пальцами как бы невзначай провел до пупка, едва касаясь тела. Живот Его Высочества поджался, а из уст вырвался стон. Принц разорвал поцелуй, глубоко и судорожно вдыхая, как пловец после долгого заплыва. Он совсем забыл, что хотя Хуа Чэн мог не дышать, ему самому воздух был необходим. Пока Се Лянь пытался отдышаться, он дрожащими пальцами старался расстегнуть многочисленные застежки на дорогом ханьфу Хуа Чэна. Сам же демон не собирался отрываться от принца ни на мгновение и теперь начал исследовать губами каждый цунь драгоценного небожителя. Не удержавшись, он прикусил кожу на тонкой белоснежной шее, чем вызвал стон наслаждения. – Сань Лан, - тихо простонал принц. – Да, Ваше Высочество, - Хуа Чэн, не отрываясь от своего занятия, скосил глаз на его лицо, которое мгновенно стало пунцовым. – Не надо… там – Почему? Гэгэ неприятно? – демон тотчас отстранился от тела принца. – Нет, просто там… – последние слова были сказаны настолько тихо, что даже Хуа Чэн не расслышал. – Я не расслышал. Гэгэ, можешь повторить? – Проклятая канга, - принц окончательно смутился и зарылся лицом в подушку. Хуа Чэн мгновенно понял в чем дело, он слишком хорошо знал принца. Тот никогда не любил показывать проклятые канги, особенно демону. Се Лянь считал, что они «слишком уродливые, чтобы выставлять их на всеобщее обозрение». – Гэгэ в моих глазах прекрасен всегда, - лукавая, но в то же время ободряющая улыбка озарила лицо демона. – Но ведь они… – Показывают, что мой Бог трижды вознесся и что нет никого сильнее духом, чем он. Се Лянь наконец обратил лицо к Хуа Чэну и уже собирался что-то сказать, но слова запечатали глубоким нежным поцелуем. Пальцы принца перестали слушаться и просто стали сжимать алую ткань в руках. Хуа Чэн улыбнулся, почувствовав это, и без труда выбросил алое одеяние, которое стоило не одно состояние, куда-то на пол и вернулся к шее принца. Он прошелся языком по всей проклятой канге, вырвав из принца еще несколько сладких стонов. – Сань Лан… - вновь позвал принц – Что такое? – Позволь мне увидеть… – Все что угодно, Ваше Высочество, - не отрывая голодного взгляда от принца, демон оставил засос на ключице. – Позволь мне увидеть… - вновь начал принц, задыхаясь от возбуждения. – увидеть твой глаз Хуа Чэн удивленно вскинул бровь и приподнялся. – Это зрелище не достойно вашего взора, Ваше Высочество. Проклятые канги показывают силу моего Бога, и они не идут ни в какое сравнение с этим уродством, - демон сразу понял, что Се Лянь хочет отыграться за канги. – Сань Лан, не говори так! – воскликнул принц. – Ничто на тебе не может быть уродством! Повисла минутная тишина, оба смотрели друг другу в глаза. Затем Хуа Чэн склонил голову так, что принц смог дрожащими пальцами развязать глазную повязку. – Сань Лан! – Я предупреждал гэгэ, что это отвратительное зрелище, - демон уже потянулся за повязкой в руках принца, но тот внезапно отшвырнул ее прочь. – Ты прекрасен! – и с этими словами Се Лянь поцеловал глубокий шрам, проходящий от века до века. С этого момента Хуа Чэн окончательно потерял всякое самообладание. Поцелуем впечатал принца в подушку, глядя на расширившиеся зрачки. – Мне необходимо как следует отблагодарить Ваше Высочество за подобное отношение к этому ничтожному последователю, - горячо прошептал он на ухо принцу. Демон, не дожидаясь ответа, мазнул губами по шее и поцеловал в углубление у основания шеи. Затем спустился ниже и легко, игриво щипнул за грудь, после чего вобрал один из сосков. – Сань Лан… - в третий раз позвал принц, но в этот раз Хуа Чэн понял, что ответа тому не нужно. С причмокиванием демон выпустил изо рта сосок и ногтем провел по его ореолу. Принц выгнулся навстречу, громко вдохнув сквозь плотно сжатые зубы. Такая реакция была по душе демону, и он криво ухмыльнувшись проделал тоже самое со вторым соском. Спустившись к животу, он накрыл поцелуем каждый кубик пресса, каждую мышцу. – Ты позволишь, гэгэ? – спросил он хриплым голосом, оттягивая ткань. Принц уже не был в состоянии что-либо говорить и лишь кивнул на его вопрос. Тогда Хуа Чэн рывком сорвал последний предмет одежды, который закрывал от его глаз самое желанное. Взору демона предстали длинные идеально бледные ноги принца, изящный таз и… – Гэгэ, неужели ты уже возбудился? – вопрос, как и ожидалось, смутил принца настолько, что тот был даже не в силах посмотреть на демона. – А ведь я даже не начал доставлять Его Высочеству удовольствие. С этими словами он склонился к Се Ляню и провел дорожку поцелуев по внутренней стороне бедер, не касаясь самого важного. От осознания, что над ним просто издеваются, принц чуть не завыл от нетерпения. Он хотел сказать Хуа Чэну, чтобы тот скорее коснулся его там, но в груди будто не осталось воздуха, а сам он разучился говорить, так что осталось только молча раскрывать рот. Хуа Чэн же тем временем заметил реакцию принца и не отрываясь от бедер спросил. – Его Высочество хочет что-то мне сказать? Или попросить о чем-то? – демон вобрал нежную кожу, а затем с причмокиванием выпустил. В том месте мгновенно расцвел красный засос. – Ваше Высочество, я сделаю все что угодно, стоит лишь попросить. – Сань Лаан, - только и мог вымолвить принц. Его переполняли эмоции, от них кружилась и пустела голова, а все тело окутывало странное напряжение и легкость одновременно. И похоже Хуа Чэн это понимал, поэтому не дожидаясь ясного ответа принца, прильнул к налившейся кровью головке. Когда его прохладные губы коснулись ее, принц громко вскрикнул и дернул бедрами. – Какой же вы нетерпеливый, Ваше Высочество, - черный глаз Хуа Чэна встретился с медовыми. Демон решил не испытывать терпение принца. Не сегодня и не сейчас, когда он сам распален до такой степени, что вот-вот набросится на Се Ляня, но он держал себя в руках. Ничего не должно пойти не так, он не испортит первый раз принца. Он обхватил губами член принца и быстрым движением насадился на него полностью, так что носом уперся в лобок, и начал двигать головой. Стоны вперемешку с криками и собственным именем только подгоняли Хуа Чэна и сильнее распаляли. Он то погружался до конца, то чуть ли не выпускал член изо рта, тогда принц недовольно мычал. – Сань Лан! – воскликнул он, когда демон в очередной раз выпустил его член и начал любовно поглаживать. – Прости, не могу налюбоваться. И это было правдой. Сколько раз он представлял принца таким, сколько раз высекал его полуобнаженную фигуру из камня, но реальность оказалась намного лучше, прекраснее, чем все его самые смелые мечты. Сейчас перед ним лежало распаленное, тяжело дышащее божество, которое молило его о продолжении. Как слуга может отказать хозяину? Как последователь может посметь отказать своему Богу? Хуа Чэн вновь обхватил губами член и начал быстро двигаться. Крики становились все чаще и чаще, пока те не слились в одну единую мелодию. – Сань Лан, я сейчас… сейчас, - шептал принц между вскриками. Он цеплялся за простыни, будто утопающий за соломинку, зажмурился и запрокинул голову. Он не успел договорить, когда наконец сорвался. Демон плотнее прижался к паху принца, принимая все до последней капли, в то время как уши услаждали громкие надрывные стоны его Бога. Тело принца обмякло, и он мягко опустился обратно на кровать, дыша так, будто пробежал тысячи ли за раз. По телу растекалось блаженное тепло и наслаждение. Он еле держал глаза открытыми, когда Хуа Чэн вновь оказался в его поле зрения, облизывая губы. Принц слабыми руками притянул его к себе и жадно поцеловал, снова прошептав его имя. Сам же демон, не переставая, шептал принцу нежности и слова благодарности, хотя Се Лянь не понимал за что тот благодарит его. – Сань Лан, я ведь ничего для тебя не сделал, - неловко заметил принц и уже потянулся к телу Хуа Чэна. Тот перехватил его руку со словами. – Гэгэ, ты уже одарил меня так, что мне хватит еще на восемьсот лет, - его дыхание опаляло и так алое от смущения ухо. – Но Сань Лан – В другой раз, гэгэ. А сейчас тебе пора спать. Принц почувствовал, как его обхватывают крепкие надежные руки и прижимают к груди. Как пальцы скользят по голой груди, щекоча чувствительную кожу. Се Лянь почувствовал, как неизбежно проваливается в сон и прошептал. – Спокойной ночи, мой Сань Лан – Спокойной ночи, - Хуа Чэн запнулся. Он наклонился к шее принца, оставив еще один мягкий поцелуй, и все же закончил. – мой Се Лянь.