lune et horloge.

Холодный свет придавал голубой подтон даже самой алой розе в саду. В этот день луна была полной и невообразимо огромной, размером больше, чем ладонь ребёнка. Небольшая прохлада совсем не мешала любоваться зрелищем, ведь ранее Ацуши не мог заметить подобной мелочи в небе. Даже облака в этот день не осмелились закрыть обзор на месяц. Ведь теперь и его союзники-звезды вышли на ночной дозор, внимательно бдя за населением. — Боюсь, у Вас будут проблемы по окончанию бала. – юноша с интересом переминал в руках маску, что несколькими минутами ранее покоилась на его лице. — Вероятнее всего Вы правы, но это произойдёт в будущем. Не лучше ли побеспокоиться о настоящем? – Рюноске внимательно поглядел на собеседника, а после провёл его к ближайшей беседке, о существовании которой при побеге, узнать, очевидно, было тяжело. — Бесспорно. Но неужели Вас никогда не пугали мысли о предстоящем будущем? – парень с прикрытым интересом взглянул в глаза напротив. А собеседник почесал несуществующую бороду, а после пригладил подбородок. — Возможно, но сейчас мне этого не вспомнить. – старший продолжал смотреть на оппонента, но теперь в его взгляде чувствовались нотки неоглашенных вопросов. — Вас беспокоит будущее? И Накаджима вздрогнул. — Я спросил что-то не то? – Акутагава уже с неким беспокойством хотел было прикоснуться к чужим плечам с целью успокоить как и в первый раз, но что-то его остановило. — Нет, что Вы! Просто я не ожидал, что Господин Акутагава заинтересуется этим. – Накаджима замялся, а руки темноволосого вернулись на свое место. На последнюю фразу ответ не последовал, но тишина так и намекала, что собеседник был заинтересован. — Будучи простолюдином этого не избежать. Не подумайте, что я обесцениваю обязанности представителей знатного рода! – блондин беспокойно сложил руки вместе, будто немо прося о прощении. — Всë в норме. Проблемы высших и низших сословий не похожи, но тем не менее они не могут не беспокоить. – Акутагава тяжко вздохнул, а Ацуши с благодарностью кивнул головой. Его всë же поняли. — Вы несомненно правы. Некоторые простолюдины в частности случаев не знают, смогут ли отыскать еды на следующий день, потому каждый прием их пищи словно последний. – Ацуши невольно промурашило, стоило вспомнить беспокойные дни, что теперь в сознании откликалась под белой пеленой страдания. — А для потомков знатного рода лежит в обязанностях быть идеалом в своем и публичном понимании. Иначе род не оправдает свою знатность. – Акутагава отвернул голову, но уже в другую сторону. Показалось, что теперь они немного отдалились друг от друга. — Идеалом? Какого же понятие идеала для знатного рода? – заинтересовавшись Акутагавой и его прошлым проговорил юнец и старший явно различил огонёк в чужих глазах. — Был ли Ваш дом наравне с тюрьмой? Мы с сестрой, будучи детьми, часто смотрели в окна поместья лишь с целью понаблюдать за игрой ровесников на улице. Иногда они пробирались в наш сад и мы не раз хотели с ними познакомиться. Но нас не выпускали. Запрещали «пачкать руки».. – Акутагава невольно повторил за затеей младшего и сам стал обводить черты собственной маски подушечками пальцев, словно стараясь отвлечься. — Мы должны были тратить свое время на самосовершенствование. Учиться грамоте не только своего языка, но и иностранного. Навыки борьбы, этикет, дела экономики. – Рюноске нервно усмехнулся. — Это не то, что интересовало бы ребёнка.. С нами занимались слуги и подчиненные родителей. Но сами с ними лично мы могли видеться лишь на приемах пищи или семейных празднованиях. Постоянно сохранять титул и выбивать новые достижения – вот, что является смыслом жизни. Мне всегда было интересно, как живётся в обычных семьях? – и Акутагава убрал маску с поля зрения, неотрывно глядя в зрачки глаз напротив. Словно в них есть ответ на заданный вопрос. Словно их обладатель может уталить его интерес. Но Накаджима невольно засмеялся, неловко почесав затылок. — Простите, но я не смогу дать Вам ответ. – Акутагава продолжал смотреть. — Сколько себя помню, у меня никогда не было семьи. Я воспитывался в детском приюте на окраине этого города. Многие люди думают, что работники там, вероятно, необычайно милы. Возможно, так то оно и есть, просто.. – мысли в голове стали сбиваться, а ладони бесперестанно трепал подол пиджака. Он явно нервничал. Рюноске осторожно положил на его плечо одну руку, боясь спугнуть. Но, казалось, этот незатейливый жест придал сил юнцу и тот продолжил повествование. — Вы же видели мой цвет глаз? – Ацуши боязливо поднял глаза. — Да, он невероятен. Никогда ранее не встречал чего-то подобного. – Акутагава не совсем понимал, какое это имеет отношение к истории мальчика. — Один из самых старших рабочих в приюте считал так же. Но в не добром смысле. У него были старые взгляды на жизнь и он считал.. Что я порождение самого дьявола и внушал это другим детям. Они часто подставляли меня и я был вынужден стать наказанным. – Накаджима неуверенно отвернулся. — Наказанным? — Меня могли запереть на старом чердаке и оставить без еды и воды.. Но, знаете, в какой-то степени я им благодарен за это. – мастер слегка улыбнулся, а темноволосый в недоумении нахмурил брови. — Единственным развлечением было копошиться в старых и сломанных вещах. Там я нашел свои первые часы! Я несколько дней перебирал детали, пока не смог добиться работы в механизме. И тогда при каждом наказании я находил интересным разбирать и собирать эти часы из раза в раз. Они были крупными и детали в них тоже большие, специализированное оборудование здесь ни к чему. – светловолосый сам не заметил, как на его устах расплылась уже более явная и яркая улыбка из-за воспоминаний. — Вот от чего Вы сейчас работаете в часовом деле. Но как это получилось? – Акутагава теперь глядел на сверкающие от света луны листья на кустах. — Когда мне было пятнадцать, наш приют разорился. Некоторых детей в спешке приютили, а некоторых спихнули в город на растерзание судьбы. – Накаджима попытался усмехнуться, однако вышло то из рук вон плохо. — Я относился ко второму варианту. Прежде чем Рюноске успел вставить свой комментарий по поводу некомпетентности рабочих, как его перебили. — Я не знал, как следует общаться с другими детьми и пытался подружиться с ними. Вместе выживать легче. Но от чего то один из главарей шайки воров не взлюбил меня и надо мной пытались издеваться. В один из таких моментов ко мне подошел проезжающий мимо Господин. — Это был Дазай? – Акутагава хмыкнул, словно это очевидно. — Да.. Я не знаю, чем так заинтересовал его, но он подобрал меня. Он был верхом с сопутником. Это был Господин Куникида. – мастер подавил смешок из-за воспоминаний об их взаимоотношений. — Он расспрашивал меня обо мне и моих талантах, я и ответил об увлечении в часовом деле. Господин Куникида ранее открыл небольшой магазинчик часов, так как учителем верховой езды ему быть наскучило. И для него нашёлся новый работник, такой как я! – Накаджима отрадно вскочил с места, устремив руки ввысь, прямиком к тёмному небу. — Похоже, я слишком много говорю. – он смущенно прикрыл рот ладошкой. — Ни в коем случае. Я благодарен, что Вы поделились со мной своей историей. – Акутагава улыбнулся, завидя резкие перемены в настроении оппонента. — Однако, Господин Дазай ранее упоминал, что Вы были его учеником. Это правда? – юноша не торопился сесть обратно. Он обхаживал одну из клумб подле беседки. — Да, правда. Я заинтересовался ездой и родители наняли его. – взгляд Акутагавы как-то похолодел. — Это были.. должно быть, грубейшие уроки в моей жизни. – засомневавшись, стоит ли пропускать такие откровения, прошептал парень. Но его услышали. — Господин Дазай? Грубейшие? – тот удивлённо вскинул брови, вспоминая силуэт беспечного опекуна. — Возможно, поверить в это трудно. С того момента прошло много времени и многое изменилось. – Акутагава опустил взгляд, а после заметил подошедшую фигуру. Ацуши немного постоял, но после слегка наклонился к сидящему, вложив нечто в карман чужого пиджака. На самом деле чуть ранее, когда тот выслушивал рассказ Рюноске, тот не первый десяток раз прокрутил в ладонях стебель хрупкого цветочка с прямыми, белыми лепестками. Под светом луны они отдавали голубоватым и более того, казались чем-то необычайно чудесным и волшебным. — Надеюсь Господин Акутагава простит мне эту шалость. – младший беззлобно хихикнул. Теперь строгое паше разбавлялось цветом неяркого бутона, что, как показалось Ацуши, несомненно подходит самому парню. Здесь, перед самой луной, лепестки василька казались прозрачными и светящимися. Через некоторое время на них осел один из светлячков, что привлекло внимание обоих. Светящиеся существа можно было с лёгкостью спутать с опавшими звездами. Они жужжали совсем тихо, подобно журчанию речки, и радовали за один момент две пары глаз. — Невообразимо. Ваш сад прекрасен. – Накаджима завороженно глядел на то, как светлячки перелетали с одного бутона на другой, а после вздымались ввысь, проносясь мимо пары. Акутагава хотел что-то выразить в ответ, но тут его прервал цокот копыт, проносящихся мимо. Гости постепенно расходились, а значит, бал завершён. — Простите, но мне следует поторопиться. Спасибо Господину за приятный вечер. Удачи Вам! – юноша махнул на прощание рукой, выбегая из сада. У основного входа его ждал Осаму, что чуть ли не заснул стоя. Теперь, сидя в знакомой карете, Ацуши внезапно вспомнил о недавнем разговоре с Акутагавой. — Господин Дазай, как Вы познакомились с Господином Куникидой? Осаму задрал голову ввысь, словно пытался припомнить. — Не совсем помню.. Но вроде это было на скачках! Мы оба принимали участие и мой конь что-то не поделил с его скакуном! Ха-ха! – кареглазый выглянул в окно. — Почему ты спрашиваешь меня об этом? — На самом деле меня интересовала причина, по которой вы меня подобрали, но я не осмелился спросить так прямо. – постыдно признался он. Ведь действительно, до разговора с Рюноске его не беспокоила эта тема, однако сейчас все иначе. — Просто со скуки! – Осаму почесал голову. — Вы ведь обучали верховой езде? Почему Вас это заинтересовало? – но в ответ послышался лишь зевок и молчание. Юноше стало стыдно и тот решил перевести тему. — Господин Дазай, куда Вы ушли, стоило нам зайти внутрь? И в первый раз..Вас кто-то ждал? Осаму лениво вытянул руки вперёд. — Что? Как недальновидно с твоей стороны, мой милый друг! Такому человеку, как я, в главном зале делать нечего. На втором этаже всегда проходят иные развлечения, по типу азартных игр. Это куда интереснее, чем какие-то танцы! Да и к тому же, Вам с Акутагавой явно нужно было побыть наедине. Ведь и вы внезапно пропали. – шатен усмехнулся. — Кстати, куда делась твоя маска? А Акутагава всё стоял на том же месте у беседки, в одной руке переминая бутон василька, а в другой сжимая светлую маску.