100 дней

первый случай произошёл на втором году нила. этот придурок как обычно ушёл на своё бро-свидание с мэттом. эндрю остался в общежитии и читал книгу. агата кристи не разочаровала, он до последнего не догадывался, кто убийца. вдруг хлопнула входная дверь — нил вернулся. эндрю даже не оторвался от книги. судя по звукам, нил почему-то долго стоял в коридоре, а потом ушёл на кухню. они так ничего друг другу не сказали. когда утром эндрю пошёл на кухню за кофе, он увидел огромный цветастый веник в стакане с водой на столе. он подошёл поближе, чтобы их рассмотреть. цветы (а это были именно они) напоминали ромашки, только они были с более тонкими лепестками и фиолетовыми. эндрю не особо разбирался в ботанике (с этим надо было обращаться к его брату-заучке) и решил просто проигнорировать появившуюся на их кухне клумбу. мало ли, ники опять принёс. ну а что, в прошлый раз была была подушка-какашка — которая, к слову, оказалась очень мягкой — а в этот — цветы. в полне в его стиле. если во время завтрака кевин просто игнорировал существование цветов, то нил грустно поглядывал то на них, то на эндрю и периодически вздыхал. когда же эндрю это уже надоело, он пнул его под столом ногой. сработало. цветы простояли у них меньше недели. из всех обитателей за ними ухаживал только нил (с чего бы это?), да и то, видимо, не очень качественно. следующий раз произошёл буквально через несколько недель. каким-то образом нил и рене всё же стали близкими друзьями (эндрю не возражал, просто это было неожиданно). они встречались и вместе гуляли через день, если не чаще. в основном их можно было найти в парке возле кампуса на какой-то поляне с цветами. вскоре после начала их дружбы лисы перестали понимать, о чём они говорят. к примеру, по их словам, в абсолютно любой момент, когда нил выглядел подавленным и погружался в свои мысли, рене говорила что-то вроде «кастурция», после чего нил резко отмирал и мямлил своё типичное «я в порядке» это звучало как бред, так как при эндрю такого ни разу не было, но было похоже на что-то, связанное с нилом. эндрю решил не вмешиваться в это. не его дружба — не его дело, нил и рене имеют право на свои общие секреты. вскоре рене позвала его с собой и нилом в парк, и эндрю согласился. пока эти детёныши копошились с чем-то на поляне, он спокойно сидел в тенёчке под деревом и читал новый детектив. когда убийцу уже почти нашли, эндрю почувствовал непривычную тяжесть на голове. первой реакцией было оттолкнуть и сбросить, но, коснувшись этой тяжести рукой, он понял, что это просто венок. что. он тут же снял его с себя и начал рассматривать. у плетущего явно были проблемы с тем, как закончить венок, делал довольно не опытный человек. не самый аккуратный венок, но и не самый плохой. эндрю посмотрел наверх. всё это время возле него стоял нил и как обычно пялился. эндрю посмотрел на рене, которая всё ещё сидела на полянке. на её голове тоже красовался венок из одуванчиков, но он был чуть поаккуратнее. всё было ясно. — с каких пор ты плетёшь венки, наркоман? — спросил эндрю, глядя ему прямо в глаза. у нила глаза сразу же стали по пять крон. — тебе не нравится? — обеспокоенно спросил он. эндрю молча пялил на него, пока до него не дошёл смысл фразы. как же он устал возиться с этим придурком. эндрю ничего не ответил. он просто положил венок себе на голову обратно и продолжил читать. и даже краем глаза он мог увидеть широкую улыбку нила. и если люди к нему приставали со странными вопросами из-за своеобразной короны, они больше никого не побеспокоят. следующий случай произошёл на последнем году эндрю. мэтт периодически приезжал в пальметто, дабы навестить нила. но очередное бро-свидание с нилом, которое обычно длилось один вечер, растянулась на целую неделю. целых семь эндрю и нил виделись только на тренировках. ни поцелуев, ни объятий, ни разговоров. ники несколько раз подходил и спрашивал, не поссорились ли они. нет. и эндрю не понимал, в чём дело. он просто думал, что у нила плохой период, поэтому дал ему время и пространство. но на тренировках нил выглядел абсолютно как обычно. что вообще происходит? в итоге спустя неделю нил всё-таки вернулся в их комнату. он пришёл прямо ночью и, ничего не говоря, сразу лёг спать. хоть и было темно, эндрю заметил, что он был в какой-то новой кофте. наверное, стащил у мэтта. утром нил вёл себя, как ни в чём не бывало. на нём была та самая новая кофта. вязанная, рыжая (кто бы сомневался), а прямо возле сердца была вышита какая-то бело-фиолетовая фигня. — почему ты не ночевал дома? — неожиданно строго даже для самого себя спросил эндрю. нил, видимо, тоже удивился и будто по привычке поднял руки вверх. теперь можно было рассмотреть, что к рукавам кофты были пришиты перчатки без пальцев, а на внутренней стороне ладоней красовались рисунки лисьих лапок. нет, у бойда такой точно не было. — я... — забей, что за кофта? нил опустил руки и почему-то покраснел. — ты заметил? я её сам сделал, мне мэтт помог. — ты поэтому не ночевал? нил кивнул. — а что за фиолетовая фигня на груди? — а, это должна была быть лаванда. не понятно? эндрю подошёл поближе, чтобы рассмотреть рисунок получше. — а почему она белая местами? лаванда же фиолетовая. — так она и белой бывает, это букет из лаванды. а. ну, эндрю же уже говорил, что у него плохо с ботаникой? поэтому он просто спросил, будет ли нил пить кофе и больше не поднимал эту тему. но, сидя на парах, эндрю вспомнил эту кофту. нил сделал её сам? мэтт тоже умел вязать? неужели это их рене научила? интересно.

***

— давай съедемся. эндрю чуть не подавился апельсиновым соком. — в смысле? нил по ту сторону экрана пожал плечами. — в прямом. прошло три года с тех пор, как эндрю выпустился из пальметто. сейчас он играл за нью-йоркских «гиен» и медленно умирал без нила. они, конечно виделись, но в основном по видеосвязи, что никак не могло сравниться с личной встречей и поцелуями. приходилось целый год ждать межсезонья, и за это время навёрстывать упущенное. эндрю, конечно, хотел съехаться, но не думал, что это будет так скоро. нил говорил, что ему нравится играть за бостонскую команду, а эндрю не собирался лишать его счастья из-за своих желаний. — ты уверен? нил чуть сморщил лицо и выгнул бровь. — ну да, — это звучало скорее вопросительно. эндрю нахмурился. — ты не выглядишь уверенным. нил начал выглядеть ещё более недоумённым. — в чём я должен выглядеть уверенным? — в том, что ты хочешь съехаться, — эндрю было жизненно необходимо добиться ответа. нил выдохнул, пытаясь успокоиться. — эндрю, — начал он, — поверь, я хочу съехаться. если бы я не думал об этом каждую чёртову секунду, я бы это и не предлагал. мне тебя не хватает. — он слегка отвёл взгляд, но после снова посмотрел прямо на эндрю. — а ты этого хочешь? блять. что за вопрос? конечно, эндрю этого хотел. он мечтал об этом три чёртовых года вдали от нила. три года пыток без поцелуев и объятий. три безумных года не видеть эту глупую улыбку и волнистые волосы. он чуть не сошёл с ума, а теперь нил спрашивает, хочет ли эндрю? — я тебя ненавижу, — честно, от всего сердца сказал эндрю. это не ответ на вопрос, но очень важное признание. — да. мягкую улыбку нила после его ответа эндрю постарался запомнить до конца жизни. съежаться оказалось не так сложно, как эндрю думал. этот хитрец не рассказал, что ему предложили выгодный контракт в нью-йорке («представляешь! я был в таком шоке тогда, не мог до конца поверить», «придурок, ты один из лучших нападающих в сша, они не могли тебя не взять»), денег от которого вполне хватило бы на жизнь даже с выплатами мориямам. самым сложным было найти квартиру. им не хотелось жить в самом центре мегаполиса, а квартиры на окраине значительно уступали в удобстве. в одной из квартир была настоящая дыра в потолке («не переживайте, зато цветы будет удобно поливать»), а в другой стены были словно из картона, из-за чего можно было слышать каждый соседский поход в туалет. в итоге они нашли неплохой вариант в получасе от стадиона. две спальни (вторая на случай плохих дней), неплохая гостиная, но маленькая кухня, что не стало большим минусом для них. пожив в этой квартире полгода, они решились на её покупку. что стало причиной — трудно сказать. квартира была одновременно и довольно удобной в плане расположения и размеров, и при этом достаточно бесячей из-за запрета на животных и её обустройства предыдущими хозяевами. хотелось всё здесь поменять. благо, средства позволяли. — нет, нил, мы не будем покупать оранжевый диван, — ворчал эндрю в магазине мебели. нил продолжал грозно смотреть на него, не собираясь отступать. — нет, мы будем. или ты хочешь продолжать сидеть на той софе, на которой помер чей-то дед? — весомый аргумент. эндрю тяжело вздохнул и начал присматривать плед, который сможет скрыть это рыжее убожище (софу). кровати, шкафы, шторы — они поменяли всё. начали жизнь с чистого листа, как говорится. или с чистых обоев, ведь их они тоже решили сменить. — итак, нам осталось только выбрать обои, — заключил нил спустя четыре часа хождений по магазину. эндрю больше не мог это терпеть. четыре часа в этой клетке, где даже лечь нормально нельзя, ведь секцию с кроватями они уже прошли! он не помнил, когда ел в последний раз, но урчащий желудок подсказывал, что очень давно. в итоге он оставил нила выбирать одного (надеясь, что он достаточно умный, чтобы не выбирать салатовые или фиолетовые обои) и ушёл обедать в ближайшее кафе. спустя чуть больше получаса к нему присоединился и нил. — так быстро? — удивился эндрю. нил загадочно улыбнулся. — я нашёл замечательные обои! тебе понравится. — надеюсь, на них нет принта экси-клюшки? нил лишь хихикнул в ответ, но отрицать не стал. интересно, если они не в браке, получится ли у эндрю отсудить оставшуюся половину квартиры? всё оказалось не так плохо, как он думал: в спальне обои были светло-жёлтые, в коридоре — бежевые с еле заметными узорами, а на кухне — кремовые с рисунками какого-то лазурного цветка. — это что? — спросил эндрю, указывая на непонятное растение на обоях. нил пару раз похлопал на него своими глазами. — гиацинт. — это тот, что был любовником аполлона? — в детстве эндрю частенько бывал в библиотеках, и его любимыми книгами были сборники мифов разных народов, особенно греческие. он знал всех олимпийских богов лучше, чем свои пять пальцев, а когда начал осознавать свою ориентацию, нашёл множество мифов о древней гомосексуальной любви, что отчасти помогло ему. нил в ответ просто пожал плечами. неуч. эндрю никогда бы не подумал, что при всём своём желании иметь идеальный дом нил не посмотрел, что за цветок он выбрал для обоев. какой болван!

***

впервые эндрю чувствовал себя настолько тупым. был обычный летний выходной. несмотря на всё желание прятаться от жары в горе одеял, нил и эндрю перебрались в гостиную, где находился кондиционер (но плед всё же лежал рядом с ними на диване). эндрю перечитывал одну из книг агаты кристи. нил по началу смотрел какой-то ситком по телевизору, а после взял из книжного шкафа эндрю «гордость и предубеждение». лёгкий шум города смешивался с тихой болтовнёй из телевизора, абсолютно не мешая чтению. вдруг с кухни донеслось противное пиликание — плита запищала. — ты что-то готовил? — поинтересовался нил, не отрываясь от чтения. эндрю в ответ угукнул. он быстренько дочитал до конца абзаца и спросил: — у тебя есть закладка? — он легко мог запомнить номер страницы, однако желание побыстрее вернуться к чтению заставляло делать выбор в пользу закладки. нил захлопнул свою книжку (придурок) и пошёл в спальню. вскоре он вернулся с какой-то прозрачной картонкой и передал её эндрю. при более близком рассмотрении эндрю понял, что это были высушенные фиолетовые цветы, с двух сторон зажатые пластиком. снизу каллиграфическим почерком была выведена надпись: «фиолетовая сирень — «моё сердце принадлежит тебе!» в это же мгновение эндрю осенило. те фиолетовые ромашки, лаванда, гиацинт, а теперь сирень... это всё был язык цветов? чёрт. эндрю — настоящий придурок. все эти года нил говорил с ним, а эндрю ничего из этого не замечал. а тот венок тоже о чём-то говорил? блять. и кто ещё из них слепой? лучше бы эндрю не про мифы читал, а ботанику учил. — эндрю? — окликнул его нил. — всё в порядке? эндрю понял, что всё это время продолжал тупо пялиться на эту закладку, и даже плита на кухне уже затихла. чёрт, ужин! быстро поставив закладку на нужную страницу, эндрю побежал на кухню. о сирени он подумает потом.

***

следующие несколько дней эндрю посвятил цветам. он никогда бы не подумал, что в этой области может быть столько тонкостей. смысл посланий зависит не только от вида цветка, но и от его цвета и количества! один цветок — «ты всё, что у меня есть!», а тринадцать — «я ненавижу и презираю тебя!», причём не так, как эндрю ненавидел нила, а по-настоящему. короче кошмар. должен ли эндрю подарить нилу цветы в ответ? нет, не так. хочет ли эндрю подарить нилу цветы в ответ? конечно. поэтому теперь он ищет подходящее растение. примула — «давай жить вместе!». слишком поздно. магнолия — благородство, настойчивость, упорство, «всё равно ты будешь со мной». нет, не то. настурция — завоевание, победа в борьбе. однако человек, подаривший вам цветок, ни о каких романтических отношениях с вами он не помышляет. абсолютно точно не то. так, проще составить букет. но ведь и цвет букета имеет своё значение! розовый означает любовь, а чёрный — желание смерти. эндрю надеялся, что человек, который всё это придумал, получал только чёрные букеты. спустя долгие часы поиска (повезло, что нил улетел на несколько дней к дэн и мэтту) эндрю остановился на красном букете. десять цветков. хризантемы, циннии, камелии и розы. а ещё белые розы. кому-то ведь было не лень давать значение сочетаниям белых и красных роз — единство, нежность и страсть, «ты для меня — весь мир». херовенький, конечно, получится букет, но зато со смыслом. теперь осталось только купить их. через несколько дней всё было готово. в магазине, где эндрю заказал букет, продавцы смотрели на него так, будто он известный порно-актёр, и постоянно говорили, что «девушке обязательно понравятся цветы». идиоты. эндрю видел их лица, когда он называл цветы, что хотел заказать, они чуть не блеванули. зато теперь у него был букет. у эндрю всё было продумано. ещё утром нил сообщил, что его рейс задержали, так что у эндрю была пара часов до встречи нила в аэропорту. там-то он и вручит ему цветы. уже зайдя в квартиру с огромным букетом, эндрю понял, что дома кто-то есть. сначала он насторожился, ведь нила здесь быть не должно было, но, когда его наркоман выглянул с кухни, он понял, что проебался. — о, привет, — поздоровался нил, держа в руках бутылку йогурта. он посмотрел на букет в руках эндрю и выгнул бровь. — что это? эндрю просто стоял в ступоре посреди коридора. он периодически смотрел то на нила, то на цветы, пока до него доходило. блять. с него хватит. он просто положил букет на столик у входа и пошёл в спальню. всё, что ему сейчас хотелось, — завернуться в одеяло и когда оттуда не вылезать, раз уж весь мир против него. он даже особо не понимал, в чём причина его некой «обиды», просто хотелось спрятаться от всего света. чёрт, он вёл себя как младшеклассница, но в этот момент ему было так плевать на это. завернувшись в одеяло, он больше походил на сосиску в тесте с майонезом в виде волос. так он и уснул спустя какое-то время. когда эндрю проснулся, время было уже позднее. он вышёл из спальни, чтобы попить воды и чем-нибудь перекусить, ведь желудок нещадно урчал. проходя гостиную, боковым зрением он заметил какое-то движение в районе дивана, но решил проигнорировать его и продолжил идти на кухню. там он выпил воды, съел пару конфет и отправился обратно спать. в гостиной его остановило взволнённое: «эндрю!». эндрю остановился и посмотрел в сторону звука. это был нил, хотя было бы странно, если бы это был кто-то другой. он выглядел словно провинившийся ребёнок перед взрослым. — эндрю, всё хорошо? — спросил он. увидев поднятую бровь эндрю, нил продолжил, — я тебя звал и даже подбегал к тебе, но ты будто не замечал меня. — а, — всё, что смог выдать эндрю. видимо, его нехило так накрыло. где-то минуту они просто стояли, молча глядя друг на друга. — хочешь поговорить? — первым нарушил тишину нил. он звучал очень неловко. — о чём? — не понял эндрю. — ну, о букете. а, точно, букет. эндрю совсем забыл про него. после сна у него было так пусто в голове, что, казалось, там не было ни одной мысли. — это ведь было для меня? — спросил нил. эндрю фыркнул в ответ. — а для кого ещё? — сказал он. нил молча посмотрел на король, спящую на диване. эндрю закатил глаза. — это было для тебя, наркоман. глаза нила в миг округлились и наполнились чем-то, что нельзя было не принять за восторг, он начал сжимать пальцы рук, а его рот открылся, будто он хотел что-то сказать, но он тут же сомкнул губы обратно. — спасибо, — сказал он наконец. и, чёрт, это простое «спасибо» стоило всех часов мучений за выбором цветов. эндрю бы сделал это снова, лишь бы увидеть такого нила. благодарного, заботливого, любящего. эндрю вытянул руки для объятий, и нил тут же влетел в них. эндрю почувствовал, как тёплые руки обвили его спину. — ты настоящий лопух, — сказал нил, кладя подробородок на плечо эндрю. — тогда ты тюльпан. — эндрю закатил глаза. странная любовь и странные признания в любви — их общая идиллия.