Паутина судьбы

– Эй, Пав, н-не засыпай! - взволнованный, немного дрожащий голос Хобарта для Павитра казался слишком размытым и был то низким, то высоким. Противный писк в ушах сменился на слишком громкий шум от ветра, а ранее щекочущее холодом дуновение, теперь кажется горячим лезвием, которое обжигает тело раненого сквозь потрёпанный костюм. Голова невыносимо тяжёлая, как будто гиря на плечах. Держать её самостоятельно трудно, особенно тяжело сгибать ноги в коленях, образовывая своеобразный кокон. От лёгкого покачивания во время передвижения на паутине впервые стало не по себе. Лёгкая тошнота. Поддаться манящему, кажется, сладкому сну, никак нельзя. Хоби держит крепко за запястье друга, а второй ухватился за руку первого для надёжности. По хватке Пава Браун понимает, что тот ещё в сознании, временами вытаскивает в сознание своим взволнованным голосом. Дальше для Павитра все было как в тумане. Эта драка его сильно вымотала и потрепала во всех смыслах. До сих пор Павитр ругает себя, что подвёл своего кумира. Спас его шкуру, но будущий шрам будет напоминать как о неудаче. Хоби сбавил скорость, когда они были у базы его команды. Пальцами руки прикоснулся к обшарпанной стенке, прилипнув. Подтянув одной рукой тело друга, с опаской вполголоса проговорил Паву подтянуться к забытому открытому окну. Пав, хоть и слабо, но с небольшой раскачкой запрыгнул в форточку, а следом за ним проскочил Браун. Запах прокуренных стен никуда не ушел, но для раненого запах показался резким, а не таким ненавязчивым, как раньше. В комнате совсем темно, только из окна с улицы просочилась полоска тусклого, желтоватого света от уличного фонаря. – Пав, присядь. Давай помогу.. - последние слова проговаривал тише на тон, пытаясь делать обстановку не такой напряжённой. Лишний раз друга пугать не хочется. Придерживает Павитра за его плечи для подстраховки, а то вдруг завалится без сознания. Пройдя с ним до стола, осторожно посадил на то самое скрипучее кресло с колёсиками. Осмотрел на положение друга и убедился, чтобы тот опирался спиной об спинку мебели. Уличный свет не доходит до этой части комнаты. Стянув тесную тканевую маску с лица, броском швырнул её в захламленный стол. В спешке снял ремень с гитарой, небрежно поставив около стола. Прищурив глаза, потянулся в темноту. Проронил ругань и на ощупь нашел заветный выключатель на лампе. Щелчок и парней ослепил резкий, ярко-белый свет настольной лампы. Схватился за длинную часть лампы и потянул в свою сторону. Регулировка заняла несколько секунд и весь источник света направленно на тело Павитра. Молча взял в свои руки дрожащую, окровавленную руку пострадавшего и отвёл в сторону вместе с элементом пояса. Пристально разглядывал и изучал сам разрез. Поднял взгляд, смотря на глаза сквозь маску индийца, проговорил. - Мне придется дотронуться до этого места. Если хочешь, то не смотри. Вяло потянул руку к своему лицо, взявшись за край маски и снял её, просто бросив на пол. Лицо индийца в мелких ссадинах, только.. сильно измученное. Густые волосы брюнета сильно потрёпанные, некоторые пряди и вовсе запутаны. Не выдал ни слова, лишь уставшее мычание в знак согласия. Браун рассматривал лицо своего друга. Небрежно лохматые мягкие волосы, бессильный голос и страдающее лицо - всё это не давало Хоби покоя. Не может смотреть на мучения своего дорого друга. Глубоко вдохнул, встал на одно колено, наклонился к телу Павитра ближе, обратив все внимание на кровавое месиво. Кровь на неповреждённой смуглой коже за это время высохла, образовывая грубую корочку. Кончиками больших пальцев коснулся разрыва тканей и немного развел в стороны на несколько миллиметров. Павитр болезненно зашипел сквозь зубы. Кровь, которая блестела от яркого света, поступала медленно, неторопливо собираясь в углублении разреза. К счастью, не так страшно, как думал Хоби. Павитру повезло. Рана неглубокая, а значит органы не пострадала. Хоби с облегчением вздохнул и тут же убрал руки, снимая с ник тканевые перчатки. Резко встал с места и быстрым шагом, почти бегом, направился к выходу из комнаты, проговаривая: "Я быстро! Ты пока попробуй раздеться!" Дверь открылась, за ней последовал тусклый свет из коридора. Хлопок и Хоби нет в помещении. Только слышно торопливый убывающий шаг. Павитр провожал взглядом панка до момента закрытия двери. Взор так и зациклился на эту дверь, будто он что-то видит сквозь неё. Придя в себя, вспомнил слова Хоби. Смущён ли? Совсем немного. Зато отвлекся от боли. Какие же это были муки: то в одном положении больно, а в другом так ещё хуже. Мягкие ткани кожи в разрезе ходили ходуном, Павитр ощущал каждое их движение. Сквозь неприятное мычание и шипение наконец-то снял верхнюю часть костюма через голову, оголив весь свой торс. Проще было бы порвать костюм до конца, но зашивать будет долго... Держит часть своего костюма, а на руках остались следы тонкого слоя засохшей крови. Как же хочется побыстрее это смыть. Не чувствовать этот противный металлический запах, который, кажется, распространился по всей комнате и перебил запах табака. Сложил пополам порванную вещь и положил на бедро. Прабхакар пытается не смотреть на свой бок, но это кровавое пятно на торсе так и рябит в краю глаза. Опять головокружение и холод в руках. – А-АААЙ.. Ч-ЧЕРТ!.. - раздался на всю комнату рваный голос индийца, дернувшись всем телом. Сильно сжимает руки в кулаки, впившись ногтями в кожу на ладонях. Сморщил лицо от адской боли, которая как током прошлась по всему телу от бока до кончиков пальцев рук и ног. – Ещё немного, Пав, ты молодец!- сам испугался от вскрика, но как может старается успокоить своим бархатным голосом. Левой ладонью прикоснулся к обнаженной талии, придерживая торс парня. Иногда Пав вскакивал на месте, прерывая попытки Хоби остановить кровь. Была бы возможность его приковать, то воспользовался бы этим с удовольствием, честное слово. Второй рукой проводит мокрой от спирта тканью по разрезу, дезинфицируя всю боковую область торса. Рядом с сидящим Хоби на полу ,находится небольшая ёмкость с водой вперемешку с кровью и использованная ткань, расправив все свои углы по поверхности жидкости. Также рядом находится коробка с разными медикаментами и ещё небольшой чемодан под аптечкой. Тело и руки раненого чистые, а бо́льшая часть торса продезинфицировано. Выкинул испачканную ткань в тот же тазик. Несколько капель выскочили за пределы ёмкости, упав на деревянный пол. Наконец потянулся к тому самому загадочному чемодану. Подушечками больших пальцев подцепит нехитрые замки, с щелчком раскрыл их. Под лучами яркого искусственного света заиграло ярким блеском что-то в отсеке. Павитр внимательно пригляделся. Иглы собраны параллельно друг другу, под ними и металлические крючки. Мотки ниток прячут под собой инструменты из медицинской стали. Парень снова напрягся. Длинные пальцы гитариста сначала взялись за тонкую иглу и нитки. Повернул голову в сторону торса, где ещё раз внимательно посмотрел на разрез. Не глядя его руки сменили инструменты: игла сменилась на ножницоподобный инструмент – иглодержатель. Хоби повернулся обратно к чемодану, перебирая подходящие материалы. На кончике инструмента поблескивала игла-крючок, на ней прочная нитка из шелка. Панк приблизился к "пациенту", поджав ноги под себя, сменился в позе. Пришлось встать на колени, чтобы быть над телом Павитра. Поднял голову, рассматривая нервное лицо друга. Мягкая, такая знакомая улыбка растянулась на смуглых губах Брауна, проговаривая спокойным тоном, – Расслабься, бро, ты очень сильно напрягся. Я не сделаю больно. – левая рука расположилась с другой стороны у талии голого торса Павитра и, обвив длинными тонкими пальцами, прикоснулся к коже, стараясь успокоить тактильным контактом. Разница в температурах ладони и тела для Павитра очень ощутима. Мурашки шустро пробежались по всему телу, на коже предплечьях выступили маленькие пупырышки у основания еле заметных волосков. Тяжело вздохнув, индиец немного расслабился, разжимая кулаки. Неуверенно посмотрел в янтарные глаза с узкими зрачками, бегло разглядывая радужку. Так-то у брюнета выбора нет. Так что одобрительно кивнул головой и отвернул её в сторону. Не смотрит на происходящие действия, лишний раз пугаться не хочет. Без понятия, где Хоби набрался опыта зашивать раны. Может ему приходилось так самому себе делать? Или кому-то? Его руки не дрожат от слова совсем. Шов старается делать максимально аккуратно, уже пообещал дорогому друга без лишних болевых ощущений. Если же это происходило и Пав в очередной раз дёргался с болезненном стоном, Браун издавал протяжные убаюкивающие шипящие звуки, а свободная рука нежно проходилась по всё тому же не тронутому боку. Мертвая тишина. Только слышен звон металла и лёгкое шуршание нитей, когда их завязывают в узел. Павитр по традициям копается в своей голове, в раздумьях. Прокручивал моменты, когда пропускал удары от врага и хорошенько получал кулаком в лицо или в другие места. В горле стоит ком, губы пересохли. – Хоби, прости меня. - с большим трудом выговорил Павитр, подлив в огонь масло в этой напряжённой обстановке. Шуршания прекратились. – Ты чего? - недоумевает Браун. Поднял голову, вопросительно вскинув бровь, пытается разглядеть лицо "пациента", но лохматые волосы прикрывают практически весь профиль. Только кончик носика видно. – Я подвёл тебя и...Не смог сделать так, как ты просил.- с той же тяжестью выдавливал из себя слова. – Ты...Пав, твою ж, ты так из-за этого нервничаешь? Брось. Ты не виноват. – густые брови Хоби сдвинулись, образовав складки на межбровье. – Виноват! Ещё как! – брюнет резко повернул головой, смотря на своего кумира и продолжил, – ты мне поручил задание сделать тихо и быстро, а в итоге я все испортил и пропускал удары! Позор мне.. Так ещё и подставил тебя! – тон голоса мальчишки повысился. – Блять какой ещё позор? Пав, успокойся и выбрось это из головы! Не получилось и плевать! – Хоби и сам повысил голос, а рука с инструментом заметно дернулась во время продевания иглы в ткани кожи. Услышав болезненное шипение Павитра, остановил свои руки. Веки опустились ниже обычного, тихим басом добавил, – ...Я чуть не лишился лучшего друга из-за своей безответственности, а винишь себя. – тяжело вздохнул парень. Затих, как рыба в воде и продолжил делать последний шов. Завязывая узел, ножницами укоротил нить. И Павитр стал тише воды, ниже травы после последних слов Хоби. А ведь правда. Как бы сложились обстоятельства иначе? А если бы Павитр не сразу увидел ранение и не попытался задержать кровь? Панк намного лучше знает этих бандитов, поэтому и все приемы знает как свои пять пальцев. А индиец и вовсе знать не знает, вот и пропускал слишком много ударов. Нет, это отговорки. Паучье чутьё – вот что подвело. Всё из-за лишних мыслей: количество врагов, подражание и желание быть похожим на Хоби. Концентрировался совсем не на том, что нужно. Молчание сдавливало обоих парней. Даже шум двигателей и колес машин не слышно. Пока Павитр осознавал настоящее и прошлое, тяжело взглотнул малое количество слюны. Со скрипом кресла отстранился от его спинки, сев прямо. Взглядом въелся в якобы занятого Хоби и, протягивая руки вперёд, под весом тела наклонился вперёд. Успев обвести руками шею панка, не справился с балансом и свалился с края кресла на пол. Раздался шум разных звуков: колесики прокатились куда-то в сторону, а звонкий краткий вой металла завершился тупым звуком об деревянную поверхность. Вжимаясь всем торсом в тело панка, крепко обнимал шею Павитр, напрягая мышцы. Хоби на это отреагировал не словами, а действиями: тонкие руки обвивали спину друга, а разница в габаритах позволила парню обнять так, будто закрывает маленькое тело индийца своим. Кончики пальцев вжимались в кожу друга, сильно ухватившись за самого друга. Оба скрывали свои лица кто как мог. Один вжимался лицом в плечо, а другой прятал в чужую шею. Оба обнимаю друг друга так крепко, будто в последний раз. Нет. Будто бояться потерять друг друга. Никто не знает, сколько эти объятия длились. Время будто замерло. – Ты мне очень дорог. – Ты для меня дорог ничуть не меньше. Голоса прозвучали в своих привычных высотах, но каждый прозвучал глухо. Спустя ещё какое-то время хватка объятий ослабевала постепенно, можно сказать неохотно, но никто не хотел прерывать теплые объятия. – Слушай, – низкий басистый голос панка с осторожностью прервал тишину, обращайся к Павитру. – Давай-ка ты останешься у меня на ночь. Тебе отдохнуть надо, а то "метро" тебя добьет окончательно с этими перескоками через миры. Павитр предполагал такой исход событий. Подумав, лишь одобрительно промычал. Следующее волнует одно: какую отговорку придумать для тётушки? – Можно ли сказать, что это наша первая ночёвка? - усмехнулся Павитр, губы невольно растянулись в мягкую улыбку. Неохотно отстранился от тела Хоби, подобрав в руках упавшую верхнюю часть яркого костюма. – Можно и так сказать..- сам же улыбнулся, недоговорив. А все потому, что разглядывал приободрившегося друга. Искусственный свет хоть и не падает на само лицо брюнета, но даже в такой тени вырисовывается заразительная улыбка, а глубоко-карие глаза... Они, как всегда, искренние и доверчивые. От падения света кажется, что радужка чёрная, а зрачков не видать совсем. Что-то Хоби засмотрелся. Постепенно от него уходило тепло, но приходил рассудок. Забегав по сторонам янтарными глазами, вспомнил, что хотел сделать, – Подними руки. – Двое парней окончательно разошлись, закончив теплые объятия. Браун, пока не забыл, взял большой пластырь и, раскрывая защитную упаковку, аккуратно наклеил её поверх зашитого разреза. – И...теперь всё готово. Жить будешь. Через неделю посмотрим. – Спасибо большое, Хоби. По всей комнате раздавался низкий и не совсем высокий голос: краткие разговоры на спонтанные темы и тихий гогот. За окном уже глубокая ночь, а эти двоя всё никак не уложатся отдохнуть. Хоби уступил кровать своему гостю, сам же сидел на мягком мешке-пуфике, провалившись наполовину в него. Свет от лампы находился почти над Хоби, пока тот кропотливо продевал иголку в яркую ткань и, тянув на себя, тянул за иголкой нитку подходящего цвета. Браун вызвался зашить костюм другу, пока паралельно слушает вопросы от собеседника про всякие вещи с комнаты. Павитру приходится лежать на боку ближе к краю кровати, спиной к холодной стенке. На парнишке длинная бесформенная черная футболка, которую одолжил Хоби. – Я хочу ещё раз изви.. - не успел договорить Павитр, так его уже перебил панк. – Прошу, не извиняйся. – Но... Я чувствую вину перед тобой. Хоби, я хочу быть таким как ты. Ты так крут...Да ты мой кумир, бро!- загорелся Павитр, поправив подушку под своей головой. Браун аж перестал зашивать строчку. Потупив, ответил, смотря сквозь сумерки на друга, – Так вот в чем дело. Ох.. Поверь мне на слово, таким как я ты не сможешь быть все потому, что ты – и есть ты. – вздохнув, вернулся к своей работе и продолжил с лёгкой тоской в голосе. – Ты сам по себе очень хорош. Тебе нужно научиться быть собой, ведь так это сделает тебя уникальным, а не как под копирку. Жги, Пав. А если кому-то не нравится – сходят нахуй. — слова поддержки как всегда в духе Хоби. – Быть собой?.. - здесь Павитр задумался, отводя взгляд в сторону открытого окна. Смотрит куда-то в самую даль. Голова трещит от мыслей раздумий. Сдвинув вместе брови, где сложилась небольшая складка, опустил веки полностью. Темно, но яркие картинки задумок проскакивают на секунду. Хоби обратил внимание на затишье. Взглянул на Павитра, "пытающегося" задремать. Не стал что-то добавлять к его вопросу, решил поддержать эту спокойную тишину. Ещё несколько стежков и готово! Вывернул вещь на лицевую сторону, внимательно рассматривает место повреждения. Идеально. Как только Пав проснется, то сделает замечание по поводу прочности ткани. Если, конечно, не забудет. Начался настоящий квест: не тревожить Павитра, пока тот отдыхает. Поднялся с мягкого мешка и, сложив одежду, закинул её на спинку стула. На этой же спинке лежат другие вещи Павитра: синие брюки в традиционном стиле, нижняя часть трико, но без того самого пояса. Этот элемент с трудом выстиран от крови и спокойно сушится на вешалке. Взглядом пробежался по беспорядку на полу. М-да, отложил "на потом" уборку. Взгляд упал на ту самую ёмкость, где спокойно себе плавают куски испачканной ткани в красноватой жидкости. Наклонился и взял в обе руки за края тары, выпрямился. Если честно, то ему было лень тащить вниз. Поэтому пришла просто гениальная мысль! Стараясь особо не топать около задремавшего, подошёл к открытому окну и, высунув руки, наклонил тару. Смешанная жидкость вместе с тряпками вылилась вниз на улицу. Вот и всё! Сделав пакость, отошёл от окна и продолжил уборку, собирая все использованные предметы в эту же ёмкость. Всё равно придется это мыть и обрабатывать. Наконец закончил. Пока уходил из комнаты выключил яркий свет лампы. Все инструменты вымыты и сложены на своих местах. Как-то не свойственно для Хоби. Медленно, не на всю распашку открыл дверь и обратно зашёл комнату с пустыми руками, закрыв дверь с тихим щелчком. Вздохнул, похвалил себя, что переборол жуткую лень. Есть и плюсы. Не только убрался, но и поговорил со своей командой про проделки Крэйвена, но он про свои мотивы так и не рассказал. Так рисковать ради того, чтобы свергнуть Панка-паука и только? Да кто их знает. Встал вопрос: есть ли крыса в команде? Большая вероятность, что да. Но за это дело банда пауков возьмётся утром. В этом затишье слышал только тихое сопение друга. Пав так быстро заснул, что и не понял, как из мыслей переместился с обычный сон. Браун по дороге к Павитру захватил с полки открытую пачку сигарет и зажигалку. Подойдя к гостю, взялся за край тяжёлого одеяла и потянул, накрывая им до шеи тело Павитра. Не сразу отошёл от него. Пробежавшись глазами по нему, аккуратно и очень нежно прошёлся ладонью поверх одеяла, погладив по области плеча и чуть ниже. После удалился от кровати. Стоя у открытого окна, высовываясь головой и плечами, опираясь локтями об край оконной рамы, пытался поджечь сигарету во рту. Не шло, только краткий скрежет кремня и искры в стороны. – Да бляха муха.. – Хоби начинает бесится. После очередной ругани наконец-то появился яркий огонёк. Поднеся к концу сигареты, вдыхал и выдыхал маленькими промежутками, прикуривая. Наконец-то желанный горький привкус табака наполнил полость рта, а после вдохнул ещё глубже. Дым заполнил лёгкие, приятное ощущение жжения и какой-то вздрог в голове. Доли секунды, взял между пальцами сигарету у губ и, отводя в сторону, медленно выдохнул. На языке и губах ощущает только горечь. И так раз за разом повторяет, изредка стряхивая тлеющий пепел куда-то вниз. Первое время смотрел на мокрое пятно на асфальте, которое сам же и оставил ранее, но как обычно взгляд стремился вдаль, к горизонту, разглядывая границу мрачного неба и земли. Первый бычок Хоби выкинул далеко в сторону. За пепельницей как-то не охотно тянуться, да и уже спешил тянуться ко второй сигарете. Благо прикурил быстро, зажигалка поддалась сразу. В очередной раз затянул желанный дым никотина, задумался о самом Павитре. " Чёрт, Пав сам сказал, что я его кумир. Да быть такого не может, что так притягиваю к себе. Особенно... Его?" – оборвав мысли, наклонил и повернул голову так, чтобы смог взглянуть на спящее лицо Павитра. В голове как-то стало тихо, а вслух тихо вырвалось. – Да хуйня это все.. - вернул голову в обратное положение и, коснувшись губами у основания фильтра, вдохнул больше. Как-то... Неспокойно стало. Хоби ещё раз повернулся к Павитру, но уже всем телом и всеми конечностями был в комнате. Копчиком опирался об край окна, закинул ногу на ногу и чуть спустился, спрятав одну из рук под подмышку соседней руки. Все та же вторая сигарета между пальцев, медленно тлеет, испуская длинную волнистую полупрозрачную нить дыма. Панк совсем забыл про табачное изделие, всё внимание он отдал брюнету. Второй ща все время не шевельнулся во сне. Сладко спит, только лицо и лохматые густые волосы, а все остальное закрыто одеялом. Шаг и Хоби вновь около кровати. Прищурился. Согнувшись в коленях, опустился вниз, сев на пол перед лицом Павитра. Ноги сложил крестом, руку с сигаретой локтем опирается об колено. Можно сказать таращится взглядом друга. Потянув свободную руку к нему, ладонью аккуратно прошёлся по волосам. До чего же мягкие, как шелк. Не прямые, а чуть вьются. Хоби это ощущение затянуло. Он продолжал нежно, очень осторожно гладить волосы, чтобы не потревожить индийца. Если замечал, что волосы только сильнее путались, то старался вернуть как было: некоторыми пальцами убирал пряди волос с личика, а выпирающие пряди сглаживал. Сквозь привыкшую темноту мог вблизи рассмотреть мягкие черты лица Павитра. Было такое, что дыхание спящего было слишком громкими, а ладонь с запахом сигарет, замирала моментально. Браун может так просидеть весь остаток ночи и новый день. Сидеть и гладить беззащитного Павитра. Осознание, как доза никотина, резко ударило в голову. Хоби тут же быстро отдёрнул руку к себе и, подняв удивлённо брови, зачем-то оглянулся. Посмотрел на сигарету. Она уже протлела так, что и смысла нет докуривать. Так долго просидел? С места метко выкинул бычок в окно, провожая взглядом. Ноги затекли в такой позе, а сон ни в одном глазу. Опираясь ладонью, переместился чуть дальше от головы брюнета. Спиной упирается в бок кровати. С блаженством выпрямил ноги. Откинул голову назад, крестил руки и всматривается в потолок. Вспоминая, с каким удовольствием гладил Павитра, сдвинул хмуро брови. Внутри так и сжирала неловкость. Вполголоса низким басом проговорил. – Вот же я идиот.