Kiss me or hate me

Я мечтаю быть любимым и

не хочу чувствовать себя одиноким.

Но я не могу найти того, кто полюбил бы меня таким, каким я являюсь на самом деле.

«Lost me» Stray kids

*** Поблагодарить Сынмина не получилось, да и не то чтобы Хван хотел. В университете о нём ни слуху, ни духу уже вторые сутки. И не будь Хёнджину глубоко наплевать, он бы забеспокоился. Он слышал, что парень никогда не пропускает пары и всегда приходит к первой. Даже когда надо ко второй. Вот же псих. Среди учащихся гуляют много слухов и теорий о местоположении Кима, но ради своего душевного равновесия — Хван предпочитает не верить ни одному из них. — Ебанный Ким Сынмин, — бормочет парень, списывая дрожь в руках на последствия вчерашней тренировки с Бан Чаном. — Ты сказал Сынмин? — раздаётся глубокий низкий голос прямо над ухом и Хёнджин подпрыгивает от неожиданности. Говоривший видимо не ожидал такой бурной реакции и тоже испугался, издав тонкий писк. «Что за?» — Прости если напугал, — быстро извиняется парень, присаживаясь рядом с Хёнджином. — Просто мне послышалось, что ты назвал имя моего друга, а я его уже пару дней не видел… Блондин всё говорил и говорил, нервно перебирая свои длинные волосы. А Хенджину казалось, что он медленно лишается рассудка. Сначала этот парень с внешностью котёнка, а голосом порно звезды пугает его до полусмерти, а теперь говорит, что Сынмин его… Что? — Подожди-подожди, – перебивает Хван, театрально хватаясь за лоб. — Как говоришь тебя зовут? Парень кажется немного обиделся. — Ли Феликс, — бурчит тот. — Мы в одной группе учимся. Хван не помнит, но ради приличия кивает. — А, точно. Не знал, что ты дружишь с Сынмином. Феликс широко улыбается и Хёнджину ещё сложнее поверить, что такой солнечный мальчик связался с кем-то вроде Кима. — Мы уже давно общаемся! — гордо заявляет он. — Правда? Брови Хёнджина ползут вверх. Давно? Почему же он тогда не заметил этого. Не то что бы парень наблюдал за Кимом… Просто научный интерес. Как можно быть таким раздолбаем и учиться на одни пятёрки. Он думал так только в дорамах бывает. Наверное, родители платят. — Ага, — улыбается Феликс. — Целых три дня! Хёнджин мастерски маскирует свой смех под кашель и во все глаза смотрит на блондина. Он не может понять шутит ли тот или говорит серьёзно. — Ну точнее один день, — неловко трёт затылок Феликс. Видимо не шутит. — Остальные два он не приходил. И я беспокоюсь, у меня даже номера его нет, чтобы написать. — Да уж, — невнятно бормочет Хёнджин, оправляя целую ложку риса в рот. — Вашей дружбе только позавидовать. Феликс, обиженный тем, что его не принимают всерьёз, дует губы, но тут же расплывается в солнечной улыбке. — А правда, — он заговорчески понижает голос, наклоняясь ближе. — Что вы с Сынмином встречаетесь? Хёнджин давится рисом и стреляет в Феликса осуждающим взглядом. Неужели у него нет своего какого-нибудь Бан Чана, чтобы научил не болтать глупости за столом. — Нет, — хрипит Хван. — Кто вообще тебе это сказал? Ли непонимающе хлопает глазами. — Сынмин… Так это не правда? — как-то разочарованно вздыхает он. Хёнджин отрицательно мотает головой, надеясь передать этим всё свое возмущение. — А я про вас уже фанфик написал… Под конец последней пары Хван понимает почему Сынмин решил сбежать из университета. С обеда Феликс ни на шаг не отходил от старшего и его рот не закрывался ни на минуту. Хёнджину огромных усилий стоило держать себя в руках, но, когда Ли предложил проводить парня до дома и устроить ночёвку — не выдержал. — Феликс, — с натянутой улыбкой процедил Хван, разворачиваясь. Ли, шедший всё это время позади, едва не врезался в него. — Для друзей просто Ликс! «Боже, дай мне сил» — Феликс, — упрямо продолжил Хёнджин. — Ты не можешь считать друзьями каждого, кто с тобой заговорил. Блондин непонимающе склонил голову набок. — Почему? Улыбка Хёнджина дрогнула. «Ебанный Ким Сынмин, что я тебе сделал, что ты посылаешь мне такие страдания?» *** — Ликси, можешь подать мне соль пожалуйста, — попросил Бан Чан активно перемешивая что-то в кастрюле. Хван закатил глаза. Неделя. Сынмина не было в университете неделю. Никто не знал где он и что с ним. И Хёнджину было бы всё равно, если бы не… — Ликси, каким кремом ты пользуешься? — Ханна легонько провела пальцами по щеке парня. — У тебя такая нежная кожа. Пять дней. Ровно столько Ли Феликс отравляет ему жизнь. Он проводит с Хёнджином весь день. Буквально. В университете, на улице, дома. Даже выходные с ним провёл. До ночёвки к счастью ещё не дошло. Хёнджин был зол на Кима. Как-то это совсем не красиво с его стороны — чуть-ли не сломать Хвану руку (до сих пор болит между прочим), подарить сок вместо извинений и пропасть на неделю, спихнув на него своего друга. Да ещё и говорить всем, что они встречаются! Да Хван на такого как Сынмин никогда не посмотрит. Он закатывает глаза. — Мы кажется обсуждали эту твою привычку закатывать глаза, — Бан Чан садится за обеденный стол, напротив Хенджина. — Ты не делаешь успехов. Феликс вместе с Ханной ушли в магазин за недостающими продуктами и Хван наслаждался блаженными минутами без его присутствия. — Сложно избавляться от вредных привычек, когда твою душу высасывает энергетический вампир. Чан по-доброму рассмеялся. — Это ты про Ликси? Да какой же он энергетический вампир? Самое настоящее солнышко. На это Хван закатил глаза. Семейке Бан Феликс понравился сразу. Наверное, главную роль сыграло то, что Ли тоже австралиец. И зачем только Хёнджин привёл его к себе домой? *** Пальцы Миндже нежно гладили голую спину Сынмина. Они лежали на кровати в комнате младшего, наслаждаясь теплом друг друга. За родителей Ким не беспокоился — они всегда приходят очень поздно. Работают даже по выходным и Сынмин почти не видит их. Только утром перед тем как идти в универ. — Я поговорил с Бабочкой, — прошептал Миндже. — Больше он так не сделает. Обещаю. Сынмин кивнул в изгиб его шеи. Они так давно не разговаривали и не проводили время наедине. Миндже весь день проводит на работе, а в свободное время слишком занят проблемами ребят из банды. Так что Сынмин в какой-то степени был благодарен Тэхёну за подаренное внимание парня. Сам Тэ наверное, в восторге не был. Его новое прозвище, придуманное Ханом, неожиданно прижилось, однако реакцию Кана на это Сынмин не застал. Был слишком занят чтобы не помереть от передоза. В больницу его конечно не повезли, но у Чанбина свой человек, который без лишних вопросов подлатал Кима. За приличную плату, но со скидкой — друзья всё-таки. — Поаккуратней в следующий раз, — мягким голосом напутствовал парень. Чанбин грозно упёрся кулаками в бока. — Никакого следующего раза! Уж я-то прослежу! Все уши Кану оторву, чтобы так не шутил. Спасибо, Минхо. Парень чуть наклонил голову и по-кошачьи ухмыльнулся. — Должен будешь Чанбин-и. Но несмотря на то, что Сынмин чувствовал себя лучше, в университет Миндже его не пустил. — Тебе стоит отдохнуть ты и так много учишься. И попроси, чтобы тебя подменили на подработке. Ким на это недовольно шлёпнул парня по голой груди. — Мне деньги нужны. И учиться надо. — Зачем? У тебя же богатые родители. Попроси и они дадут столько денег, сколько захочешь. — Я должен сам зарабатывать, а не сидеть у них на шее. Миндже снисходительно потрепал его по волосам и поднялся с кровати. — Глупый, — добродушно сказал он, одеваясь. — Наслаждайся богатой беззаботной жизнью пока можешь. Вот у нас ни перспектив, ни богатых родителей за спиной нет. Это нам надо переживать о деньгах. Не тебе. Сынмин сжал губы, молча наблюдая за одевающимся парнем. «Нам…» Всегда он так. Есть «мы» — банда Миндже, бесхозные дети из необеспеченных семей с голодными глазами, а есть Сынмин — богатый мальчик из престижного университета. И эта разница не позволяет ребятам принять Кима. «- Ну сам посуди, Кай — говорит Ники перекатывая чупа-чупс во рту. — Зачем ему тусоваться с нами — отбросами общества? Не смотри на меня так, Сону — это правда. На работе была не его смена и Сынмин в тот день пришёл в скейтпарк раньше, чем обычно, сразу после университета и случайно услышал разговор ребят. Они сидели на траве прячась в тени огромного дуба и даже не заметили Кима. — Из-за скуки, — продолжил Ники, не дождавшись ответа Кая. — И с Миндже он встречается тоже из-за скуки. Хочет добавить огонька в свою размеренную богатую жизнь. Это же очевидно. Кай задумчиво теребил лапки плюшевого пингвинёнка прижатого к груди. Наклеенные под глазами блестящие звездочки смывались дорожками слёз. Сону увидев это презрительно поморщился. — Боже ты серьёзно? Не будь таким ребёнком. Он подарил тебе игрушку, и ты уже готов в ноги ему падать? Кай грустно шмыгнул. — Но я люблю игрушки… Бомгю хлопнул парня по голове. — Он сделал это неискренне. Захотел посмеяться над тем, как ты тут будешь скакать от радости как обезьяна в зоопарке. Ха! От родителей-то ты только тумаки получаешь на день рождения. Вот он и решил потешить своё эго. Типа смотрите народ, — Бомгю поднялся на ноги и широко расправил руки. — Я весь такой хороший и богатый подарил этому оборвышу мягкую игрушку, потому что я щедрый! А он бедный! Запомнили какой я хороший? Запомните! Бомгю хмыкнул и лёг обратно на землю, пряча глаза под кепкой. — Он просто хотел купить твою любовь, бро, — продолжил он. — Богатые именно так и делают. Им плевать на искренность и таких обрыганов как мы. И Сынмин такой же. Кай зарылся носом в пингвина и зарыдал, роняя звёзды. Сону ободряюще обнял его.» Сынмин не винил их за недоверие. Эти дети привыкли бороться. За еду, за деньги, за внимание. Они привыкли к побоям, привыкли к боли, к предательствам. Обещая себе, что не станут копией родителей, они шли по истоптанному ими пути наступая на те же грабли. Они знают, что жизнь — это не просто. И они не верят в искренность таких богатых мальчиков, как Ким Сынмин. Потому что те ничего не делают просто так. С того дня Сынмин не приходил в скейтпарк один. Потому что Ким Сынмина не принимали, а Ким Сынмина парня Миндже встречали приветливыми криками. Им не хотелось расстраивать своего лидера. Но сейчас во время своих импровизированных каникул сидеть дома совсем не было желания и как только дрожь во всём теле прошла — Ким всё-таки пошёл к ребятам. — Ебать, я думал ты сдох! — вместо приветствия заорал Джисон, едва увидев Сынмина. — Ага, если бы…- язвит Сону под оглушительный крик Бомгю. Ким коротко всем машет и садится на свой скейт. В голове ещё недостаточно прояснилось, чтобы кататься. Миндже сказал, что это всегда так после наркотиков. И зачем только люди их принимают? Сынмин задал этот вопрос вслух и глаза Айена хитро прищурились. — А знаешь в чём разница между тобой и наркотиками? — В чём? — вопросительно склонил голову Сынмин. Чеширская улыбка Айена становится такой широкой, что глаз совсем не видать. — Наркотики мы принимаем, а тебя нет. Секундная пауза и все разрываются громким смехом. Все кроме Кая и Сынмина. — Извините, — без капли раскаяния произносит Айен. — Не смог удержаться. Все снова смеются, а Сынмин приподнимает уголки губ. Какие обиды? На правду ведь не обижаются. — Почему ты здесь? — спросил он, когда смех затих. — Обычно же ночью приходишь. Айен ткнул битой бок Джисона. — Надо за этим полуфабрикатом присматривать. А то натворит ещё чего, а мне потом перед Тэхёном голову склонять. —Эй, — возмущенно засопел Хан, отталкивая биту. — Мне не пять лет! Не надо за мной присматривать. — МнЕ Не пЯтЬ лЕт, — гримасничая передразнил Айен, надувая щёки. — Ни нАдА за мнОй прИсМатриВаТь ~ подхватил Бомгю. Сону закатил глаза, пробормотав что-то про детский сад, а Хан притворно заплакал. «Точно детский сад» От этой мысли Сынмину неожиданно полегчало. Он молча наблюдал за перебранкой ребят, как вдруг почувствовал лёгкое похлопывание по плечу. Это был Кай. Он кивнул в сторону, призывая пройти за собой. Сынмин непонимающе поднялся. — Извини за эти шутки, — пробормотал Кай, когда они отошли от ребят на приличное расстояние. Сынмину было слишком тяжело стоять, и он сел на обшарпанную лавочку. Кай уселся на асфальт. — Я очень рад, что ты жив. Правда. Сынмин улыбнулся. У Кая большое сердце и для такого места это было сродни самоубийству. Надо очерстветь, чтобы выжить. — Знаю, что ты очень любишь Миндже, но… Давай ты его разлюбишь? Кай невинно хлопнул ресницами, а у Сынмина будто весь воздух из лёгких выбили. — Давай? Разлюби его. Тогда тебе не будет так плохо. Кая все называли ангелом. И он правда им был. Обесцвеченные волосы и плюшевые игрушки. Любой может поклясться, что видел крылья за его спиной. Но он один из членов банды Миндже, а там не доверяют милой внешности. Кай сломает рёбра и вырвет сердце из груди, не прикоснувшись и пальцем. Его оружие не ножи и биты, а честные глаза и слова что разрушат изнутри. — Миндже сказал, что ему скучно с тобой. Разлюби его. «Скучно?» Сынмин до боли сжал своё бедро. А он ведь так старался. С того самого момента, как Миндже впервые заговорил о расставании — Ким работал над собой как проклятый. Хорошо учился, но не слишком. Пил алкоголь, но старался оставаться в сознании. Терпел все выходки его друзей, но притворялся будто один из них. И всё это для того, чтобы Миндже не было скучно с ним. Кай что-то говорит, но Сынмин уже не слушал. В чём же была его ошибка? Слишком хорошо учился? Слишком много пил? Из-за передоза? Ему сделать что-то хорошее или плохое? В прошлой раз, когда Миндже начал остывать, Сынмину пришлось до полусмерти избить своего одногруппника. Он был младшим братом одного распиздевшегося ублюдка с соседнего района, так что тогда Ким убил двух зайцев одним выстрелом. Вернул внимание своего парня и впервые опробовал подаренный Чанбином кастет. Это было рискованно и его чуть не исключили, но родители вмешались и замяли дело. В тот день все признали, что Ким не такой уж и бесполезный. Но этого оказалось мало. — Что же делать? Кай ободряюще сжал его руку и Сынмин понял, что сказал это вслух. — Кай! Эй Кай! — позвал Бомгю и парень, оставив невесомый поцелуй на костяшках Кима, тут же умчался ни разу не обернувшись. Сынмин остался сидеть в одиночестве. *** — Неделя! Тебя не было неделю! Знаешь, что мне пришлось из-за тебя пережить?! Сынмин равнодушно уставился на разъярённого Хвана, пытаясь понять, что от него хотят и чем он вообще успел заслужить такое отношение едва переступив порог университета. — Где. Ты. Был? Глаза парня напротив метали молнии, а пухлые губы скривились в недобром оскале. Видимо Сынмин и правда сильно накосячил. — А тебя ебёт? Киму было не интересно выяснять отношения в коридоре университета полном студентов, и он прошел мимо скандалиста, слегка задевая того плечом. Но Хенджин так просто не сдавался. В лепёшку разобьётся, но выскажет всё, что думает. — О да, — безумно протянул он. — Ещё как ебёт. Целых пять дней. И знаешь кто? Один маленький, блондинистый… Тираду парня прервал громкий крик и в следующую секунду в Кима врезалось нечто подозрительно подходящее под описание Хёнджина. — Сынмин-и! Ты так внезапно пропал. Я очень волновался. Сынмин тяжело вздохнул. Феликс… — Я думал ты уме-е-ер — Ты ревёшь там что ли? — Нет, — шмыгнул носом Феликс. Он прижимался к Сынмину, крепко обхватив того маленькими, но на удивление сильными ладошкам. И судя по всему отлипать не собирался. Сынмин не зная, куда девать руки, неловко держал их на весу. Какое счастье, что Миндже не видел его в тот момент, а то его смех был бы слышен на другом континенте. Он знает, что Ким не тактильный и терпеть не может когда его трогают без разрешения. Сынмин в надежде посмотрел на Хвана скрестившего руки на груди. — Помоги… — Ну уж нет. Я и так с ним почти всю неделю нянчился. Из-за тебя, между прочим! Так что он теперь твоя проблема. Хёнджин напоследок ещё раз недовольно сверкнул глазами — чтобы уж точно дошло — и походкой от бедра направился прочь. «Да чтоб тебя Хван Хенджин…» Феликс грустно шмыгнул в футболку Кима. Наверняка всю соплями измазал. — Почему ты соврал что встречаешься с Джин-и? Сынмину захотелось привести свои мысли в порядок и покурить, но Феликс наотрез отказался отпускать его и наступал на пятки, послушно шагая за ним, уткнувшись носом в спину. Сынмин надеялся, что никто не заглянет в туалет, ибо картина с обнимающимися парнями представлялась странная. А слухи ему не нужны. Итак шли почти через весь универ в обнимку. — А я и не говорил, что мы встречаемся. Феликс недовольно поморщился, но ничего не сказал. Вообще-то ему не нравился запах сигарет, но ради Кима он готов был потерпеть. — С тобой встречаться я тоже не буду, — заявил вдруг Сынмин. Феликс засмеялся и легонько стукнул его по спине. — И не надо. Ты не в моём вкусе. Сынмин нахмурился. Ему обидеться или обрадоваться? — Тогда зачем обнимаешь? — Потому что мы друзья. — Нет, — равнодушно отрезал Ким. — Мы не друзья. Секунду поколебавшись, руки Феликса медленно опустились и Сынмин оказался на свободе. Надо было облегченно выдохнуть, но без тёплых объятий блондина стало как-то пусто. — Почему? — дрожащим голосом. Плачет небось. Сынмин решил не оборачиваться. — Ты слишком навязчивый. И много болтаешь. Феликс громко шмыгнул. Точно плачет. — Не опоздай на пару. Сынмин затянулся в последний раз и — так и не обернувшись — вышел из прокуренного туалета, оставив парня в одиночестве.