Стимул

      Леон Скотт Кеннеди – ребёнок семьи, связанной с криминалом. Сирота с трудным и травматичным детством, выживший благодаря чуду в лице сотрудника полиции. Сотрудника полиции, который на какое-то время взял Леона под опеку после убийства родителей ребёнка. Сотрудника полиции, ставшего, возможно, первым настоящим другом мальчика. Несмотря на заметную разницу в возрасте и очень ироничные замечания коллег про «он тебе в сыновья годится», блюститель закона никогда не относился к Леону как к несмышлёному ребёнку. Мужчина видел, как тяжело приходилось мальчику переживать столь весомые изменения в своей жизни: как приходилось менять место жительства, круг общения, который отвернулся от Леона, когда тот «связался со свиньями». Так или иначе, всяко лучше, чем в приюте, где из парня могла вырасти новая криминальная ячейка, очередной отброс общества.       На протяжении нескольких лет полицейский помогал Леону осваиваться в жизни и научил, что любые события, особенно болезненные, становятся жизненным опытом, который надо принять и изменить себя в лучшую сторону, стиснуть зубы от боли, но идти вперёд, лишь бы не дать себе сломаться.       Подростковые года, проведённые со столь дисциплинированным и образованным опекуном, оставили Леона под впечатлением. Если раньше он относился к полицейским с определённым отвращением, то сейчас он видел, что они, быть может, единственные, к кому так относиться не стоит. Всякий раз вспоминая столь добрый жест полицейского в своём детстве, в Леоне росло чувство, что он хочет быть таким же. Таким же добрым человеком, который будет способен спасти чью-то жизнь, таким же человеком, чьё появление будет знаменовать спасение. Неудивительно, что он рванул подавать документы в полицейскую академию при первой же возможности.       Первый год обучения был тяжёлым. Жизнь в общежитии, постоянные тренировки, умственная нагрузка. Благо, он успел ко всему этому немного подготовиться, однажды попросив своего опекуна дать ему представление о том, каково служить в полиции. Того самого опекуна, которого Леон больше никогда не видел. Даже вернувшись в его квартиру после завершения академии, он застал там совершенно незнакомую пару средних лет, которые ни сном ни духом не ведали о предыдущем жильце. Он знал, что мужчина бы вряд ли просто взял и исчез без единого уведомления. А это означало только одно. Единственную участь, которая может настигнуть сотрудника полиции в возрасте, который хотел уйти в отставку. В тот день Леон ощутил потерю ещё одного родителя. В тот день рядовой Леон С. Кеннеди впервые сыскал успокоение на дне бутылки.       А через несколько месяцев случился кошмар в Раккун-Сити. Собираясь в спешке, не имея никаких планов, накануне расставшись с девушкой, и с отложившимся в голове телефонным звонком, предупреждающим не приходить на работу, Леон отправился в столицу корпорации «Амбрелла». Добравшись до города с похмельем, вызванным внушительным количеством выпитого алкоголя в баре мотеля прошлой ночью, мужчина не был готов к тому, что его ожидало. Восставшие мертвецы, биологическое оружие, пережитое желание самому отправиться на тот свет, возникновение любовного интереса к Аде Вонг и её неизбежная смерть при падении с неопределённого количества этажей. Слишком много для парня, который представлял свой первый рабочий день совсем другим. Достаточно для правительства, чтобы завербовать Леона в агенты.       Парень думал, что будет готов к любым тренировкам после академии и Раккун-Сити, однако у Стратегического Командования ВС США были высокие требования. Несколько лет тяжёлой работы, парочка безуспешных попыток избавиться от пристрастия к алкоголю, операция «Хавьер». К 27 годам Леона по определению можно было назвать хладнокровным и способным агентом. Именно тогда было решено, что он отлично подойдёт для спасения дочери президента из рук секты Лос-Иллюминадос.

<…>

      – Ну что, миссия выполнена? – Эшли нарушает тишину, облегчённо переводя взгляд с рассветного солнца на Леона.       – Будешь дома… вот тогда да, – спокойно отвечает мужчина, в чьём взгляде читается умиротворение, смешанное с радостью. За время, проведённое с Эшли, Леон стёр рамки между «операцией по спасению дочери президента» и личным желанием защитить и доставить девушку домой. Та, кого он сначала считал грузом, чьё присутствие лишь мешало пробиваться вперёд, превратилась в достойного напарника.       – Слушай, я могу подкинуть папе идею. Станешь моим охранником, если хочешь. – сумбурно предлагает Эшли, коротко улыбнувшись.       – Зачем тебе я? Ты и сама за себя постоишь. Только научись обращаться с ножами, – отвечает Леон, вызывая искренний смешок девушки. Однако внутри всё-таки возникают сомнения. Есть что-то, что держит его и вызывает желание остаться с Эшли на более длительный срок, защитить её. В конце концов, действительно научить её основам боя на ножах.       Добравшись до города и наконец попав в безопасное место, девушка очень хочет обнять Леона на прощание, беспокоясь, что те больше не увидятся, вспоминая ответ мужчины на её предложение тогда, на гидроцикле. Но, испытывая некоторую скованность и неуверенность насчёт реакции своего спасителя, девушка лишь предлагает ему рукопожатие. Самое крепкое в её жизни.       – Надеюсь, когда-нибудь, ты всё-таки научишь меня обращаться с ножами, Леон, – отпуская руку, говорит Эшли, дополняя свою фразу самой доброй улыбкой, которую когда-либо видел бывший коп. Она словно пользуется ей, как оружием, заставляя Леона самого поднять уголки губ.       – Возможно.       Следующая неделя проходит слишком рутинно. Возвращение домой, заполнение чересчур большого рапорта, базовые ежедневные тренировки. Единственное, что смогло разбавить будни, это субботний поход в бар с Ханниган.       – Мы просто собрались или отмечаем успешное завершение задания? – спрашивает темноволосая девушка, держа в руках стакан с напитком не особо высокого градуса.       – Скорее, почитаем Майка. Я, безусловно, благодарен, но стоило ли посылать ко мне подмогу, зная об опасности этой миссии? – Леону никогда не нравилось, если во время задания погибали невинные люди. Именно поэтому сейчас он, помимо пилота, которого толком и не успел узнать ближе, безмолвно почитает Луиса, чью пачку сигарет оперативник забрал себе на память. На контрасте со своей партнёршей по алкоголизму Леон заказывает себе коктейль, из рецепта которого он запомнил лишь водку.       – Майк понимал, поэтому и вызвался добровольцем. Тяжело принимать смерть коллег, но всё-таки безопасность Орлёнка была на первом месте, – девушка специально использует кодовое имя, чтобы в общественном месте никто не развешивал уши. – Кстати, говоря о ней. Честно, не представляю, как ты управился с такой избалованной девочкой. Я мельком пробежалась по твоему рапорту, перед тем как передать его выше, и у меня создалось впечатление, что с ней должно быть очень тяжело.       – Она оказалась хорошим напарником, – взгляд парня устремлён на дно стакана, он выжидает паузу, борясь с оплетающими сознание воспоминаниями. – Она спасла мне жизнь. Знаешь, я не удивлюсь, если через несколько лет она займёт моё место.       – Так, значит, она тебе понравилась?       – Она была бы хорошим партнёром, – не замечая двусмысленности своего ответа, говорит Леон, заканчивая напиток.

<…>

      Ночные прогулки по району – самая релаксирующая вещь в ежедневной рутине мужчины. Не совсем полезно для режима сна, но крайне продуктивно для работы мозга. Безмолвный город, чью тишину лишь изредка нарушают проезжающие автомобили и отдалённые споры молодёжи, всегда был своеобразной терапией для Леона. Тяжело найти покой, когда днём ты в каждом прохожем видишь потенциальную опасность и каждый вечер мучаешься от бессонницы или регулярных кошмаров. Тяжело для окрепшего мужчины с годовым опытом за спиной, но ещё тяжелее для невинной девушки, чьи проблемы до инцидента с сектой ограничивались лишь долгами в колледже. Леону никогда не требовалось выворачивать подобие своей души, обнажая сердце, искалеченное прошлым, он привык справляться с переживаниями своими методами: сверхурочные тренировки, заставляющие мышцы гореть, и алкоголь. Эшли испытала самый травмирующий опыт, возможно, за всю свою жизнь, и рядом с ней не было никого, кто мог бы её выслушать и поддержать. Ни отец, ни подруги-однокурсницы, ни сосед, ежедневно выходящий курить на балкон. Девушка как-то хотела стрельнуть у него сигарету, но ей не позволил свой собственный характер. Никто бы не понял груз всех переживаний светловолосой. Никому не приходилось проходить через то, что прошла Эшли. За исключением Леона, который в итоге всё-таки был назначен охранником девушки, аргументировавшей такое решение обещанием, которое дал парень.       Эшли самолично даёт голубоглазому дубликат ключей от её квартиры. Следующий месяц Леон действительно приходит к ней практиковать бой на ножах. Изначально его искренне забавляла эта ситуация: он не верил, что девушке всё же пригодится подобное, учитывая усиленное наблюдение за её персоной после случившегося, но не стал перечить приказу президента. Первые тренировки проходят на пластиковых ножах из набора юного повара. Правильная поза, хватка на холодном оружии, моральный настрой, не позволяющий адреналину затмить разум, чтобы вовремя парировать атаки. Леон крайне учтиво указывает на ошибки своей ученицы и очень осторожно проводит «экзамены», не позволяя себе слишком сильно навредить Эшли. Единственный раз, когда он случайно выбивает из неё тихое, полное боли «ай», больше походящее на удивлённое «ой», – лишь следствие решения мужчины взять слишком широкий размах по чужому запястью, чтобы выбить орудие. Леон сразу бросается извиняться и спрашивать о её самочувствии, но девушка лишь смеётся над своей ошибкой и с усмешкой бросает: «нужно больше практиковаться».       В дни, когда полицейский рядом, Эшли почти никогда не снятся кошмары. Парень не устаёт поражаться рвению девушки к почти ежедневным занятиям, не подозревая, что его присутствие приносит ей столь нужный комфорт и спокойствие.       – Останешься сегодня на ночь? – спрашивает девушка словно невзначай, оставляя в раковине посуду от ужина, который приготовил Леон. Не самое лучшее качество, зато доставляет нужные питательные вещества в организм, как заявлял парень.       – Если я откажусь, твой отец не уволит меня? – парень всегда приходит к Эшли, как на работу. Оно и немудрено, учитывая отсутствие каких-либо других поручений за последнее время. В какой-то степени Леон доволен таким раскладом, ведь ему не приходится разбираться с монстрами и контакт с чересчур озабоченными работой коллегами почти сведён на нет.       – Это твоя фишка, отвечать вопросом на вопрос? – Эшли садится рядом с Леоном, удобно расположившимся на диване. – И нет, мой отец здесь ни при чём. Я лично тебя об этом прошу. Не знаю, как с этим справляется такой закалённый агент, как ты, но мне очень тяжело спать в последнее время, – видимо, за прошедшую неделю эффект плацебо от присутствия Леона пропал.       Парень изучает то мебель вокруг себя, то цветные постеры на стенах, пытаясь свести зрительный контакт с девушкой к минимуму. Его пальцы легко бьются друг об друга, со стороны создавая впечатление, словно он действительно обдумывает, оставаться ему или уезжать. Однако внутри его головы нет борьбы за правильное решение, он знает, что им обоим будет лучше, останься он в этой квартире на лишние восемь-десять часов сна. Ему было бы тяжело сказать это Эшли в лицо, но её светлая натура и присутствие в рутинной жизни в какой-то степени помогли пережить приступы отчаянной тревоги, которые он привык решать внушительным количеством виски.       – Покажешь моё спальное место?

<…>

      Леон практически перестаёт спать у себя, а в те редкие случаи, когда наступает тоска по дому, Эшли уговаривает его пойти с ним. Он ни разу не смог отказать. Именно тогда девушка обнаруживает ту полку холодильника, полностью забитую бутылками. Тут она и находит ответ на вопрос, как с проблемами справляется Леон, и не осуждает. Она бы и сама пустилась во все тяжкие, соблазн спиться не раз застилал её разум, если бы не моральные установки.       Девушка обращает внимание на то, как квартира мужчины полностью описывает его. Старый всегда выключенный телевизор, пульт от которого находится неизвестно где, несколько небрежно валяющихся на полу рубашек и совершенно серое окружение, которое способен разбавить только вид с балкона, особенно красивый посреди ясной ночи. В те дни, когда эти двое вместе страдают от бессонницы, они выходят посмотреть на спящий город, сам по себе наводящий сонливость через полчаса тихих диалогов о прошлом, которым суждено навсегда потеряться в ночной тишине. За прошедшие полгода эта пара очень сблизилась, всё равно оставаясь на удивление далёкими друг от друга. Только партнёры. Ничего больше. В тот момент, когда Леон понимает, что уроки обращения с ножами были лишь предлогом побыть вместе, он перестаёт их проводить, посещая Эшли просто так. Когда девушка узнаёт о событиях прошлого чуть больше, чем сказано в досье, она перестаёт видеть в нём исключительно героя, способного бесстрашно защитить от любой опасности. Теперь она видит в нём сломанного человека, который делает свою работу так, просто потому что привык и иначе не может. Не может спокойно насладиться жизнью без бутылки в длинных пальцах, не может искренне испытывать эмоции так сильно, как это делает любой другой, здоровый человек, ему слишком часто приходилось их подавлять, чтобы банально не сойти с ума. Леон, несмотря на свой нелюдимый образ, оказался самым человечным из всех, кого Эшли когда-либо знала. Он оказался тем, кто не станет скрывать собственных мыслей и будет говорить то, что думает. В случае, если его к себе расположить. Нужен только правильный подход, ведь, подобрав обычную бродягу, тебе понадобятся месяцы, чтобы собака перестала на тебя бросаться.       Они не обговаривают своих романтических отношений, фактически они в них и не состоят. Всё стало и так понятно, когда эти двое стали спать в одной кровати, когда Леон стал гладить зеленоглазую по макушке и робко целовать её в лоб во время продолжительных истерик, когда Эшли стала крепко обнимать парня, желающего снова утонуть в алкоголе. Они так и не определились, в какой квартире жить, поэтому время от времени ночевали то у Леона, то у Эшли. Парень всегда отдавал предпочтение дому девушки из-за отсутствия столь манящего спиртного, а светловолосая, в свою очередь, всегда предпочитала квартиру агента, влюбившись в вид с балкона. Несмотря на это, можно было сказать, что их жизнь наладилась. Разделённый быт, протянутые навстречу руки, когда один начинал тонуть в трагичных воспоминаниях, отсутствие причин для стресса. Когда парень всё-таки находит пульт от своего телевизора, пара устраивает ночные сеансы просмотра фильмов, старательно избегая хорроров. Но и слащавые ромкомы они тоже пропускают: их обоих воротило от излишней наивности данного жанра.       Однажды Леон посвящает девушку в свой ритуал ночных прогулок, и с тех пор это становится их еженедельной процедурой. Пусть пара и слишком привязана друг к другу, встречи со своими личными друзьями не уходят на второй план. Когда Эшли готова вернуться к относительно беззаботной жизни, она снова начинает гулять с однокурсницами после занятий, по пятницам посещая залы с аркадными автоматами. В дни, когда Леон по уши не занят работой, он прогуливается с самыми приятными из коллег. Всякий раз, когда последние проходят мимо того или иного бара, в диалоге всплывает предложение зайти и расслабиться. Мужчина никогда не соглашается, насколько бы заманчивой подобная идея не казалась. Когда те устраивают перекур с надеждой, что хоть в этот раз их коллега даст добро, они угощают Леона сигареткой.       – Эта дрянь Вас погубит, Вы в курсе? – его ответ всегда был неизменным.       – Курение – ещё меньшее из зол, с которыми нам приходится сталкиваться. Всем, включая тебя, пацан, – произносит один из самых старших оперативников в компании, выдыхая сигаретный дым. – Да и алкоголь тоже не приносит суперсил.       В один из вечеров кто-то из коллег позволяет себе колкость в сторону Леона, предположив, что тот просто больше не хочет нажираться в хлам рядом с приятелями и предпочитает одинокую пьяную рефлексию дома. Блондин лишь покидает компанию и направляется к себе. Его снова задели за живое, снова попали в самую точку и снова были совершенно правы.       Эшли не обращает внимание на редкие пропажи некоторых бутылок из холодильника до тех пор, пока сама не видит, как её партнёр заливается алкоголем в ночь «отсутствия» девушки. Когда Леон, сидя за столом в компании полулитрового коньяка, чьё содержимое уже было высушено почти наполовину, слышит, как проминаются половицы, он лишь беспомощно смотрит в зелёные глаза дочери президента. В преданные глаза той, кто почти смогла спасти его. Мужчина и сам хотел бы верить, что она способна на подобное, но пережитое за 7 лет оставило слишком глубокий шрам, который всегда будет его напоминанием об ужасах прошлого. Леон никогда даже не мог обратиться к терапевту, поскольку его травмы хранились за государственной тайной. Тогда почему он столь наивно верил, что человек, напрямую связанный с его болью, сможет ему помочь?       – Прости, – вырывается из сухих уст мужчины. – Я не такой, как ты думала. Я не тот человек, и никогда бы им не стал. Но в этом-то и дело, разве нет? – он опускает голову, и его лицо разрезает болезненная улыбка, пропитанная разочарованием и сожалением. – В этом всё и дело, – словно в забытьи. Эшли наверняка думала, что сможет спасти его, сможет отблагодарить за всё, что он сделал для неё. И всё же, Эшли и правда делала его лучше. В этом всё и дело. – Ты считала меня таким, каким я сам хотел быть, – он надеется, что она его поймёт. Он надеется, что она останется. Он знает, что лучше от этого не станет.       Когда Эшли только пришла, её лицо было искажено испугом, быть может, даже разочарованием. Было ощущение, словно самый важный человек предал её. Но Леон ответил ей. Но Леон исповедался перед ней, вырвав из груди тяжёлую правду. И горечь на лице перешла в снисходительную улыбку. Девушка садится напротив парня, отодвигает наполовину полный стакан в сторону и кладёт свою руку на его ладонь.       – Я понимаю, как тебе тяжело, Леон, – мягким и таким успокаивающим голосом начинает Эшли. – И я знаю, как трудно будет жить с той ношей, которая на тебя свалилась. Но я верю, что мы сможем справиться с тем, что оставили эти ужасные события. Мы справимся, потому что мы команда, помнишь?       Леон привык к предательствам, смертям и физической боли, что приносит его работа. В этот список никогда не входило чьё-то прощение и готовность всегда быть рядом, поэтому мужчина лишь тяжело сглатывает вязкую слюну. Его взгляд изучает лицо Эшли, чьи глаза действительно внушают доверие, а вечно оптимистичная улыбка дарит ощущение тепла. Он посильнее сжимает руку девушки и безмолвно клянётся никогда не отпускать.       – У меня всё ещё никогда не будет компании лучше твоей.       Они решают остаться друг с другом. Леон выкидывает все бутылки, в составе которых была хотя бы капля алкоголя, и в этот раз действительно верит, что что-то может измениться. Он решает какое-то время пожить у Эшли, чтобы не напоминать себе о том, какие мучения ему приходилось испытывать в своей квартире. Дома у девушки они делают небольшую перестановку, создавая комфортную атмосферу для обоих её жителей.

<…>

      Но и вторая глава их совместного счастья долго не длится. Когда Леону поступает звонок от президента и его направляют на очередное серьёзное задание, ему приходится снова перебраться в свою квартиру, которая в таких ситуациях представляет из себя больше штаб, даже если он и посещает её сильно реже. Утонув в работе и очередных стычках с заражёнными, мужчина никак не может поддерживать контакт с Эшли. Активное участие в новой борьбе не позволяет Леону утонуть в проблемах прошлого и собственных мыслях, и, наоборот, отвлекает, на время притупляя ощущение зарождения новых шрамов.       Вернувшись в свой дом спустя долгое время, разобравшись с рабочими вопросами, мужчина валится на помятый диван и сразу погружается в сон. Следующие несколько дней он не покидает квартиру, пытаясь прийти в себя. Просмотр бессмысленных передач, вымещение эмоций на одинокой груше, висящей в углу спальной комнаты, переизбыток сна. К своему удивлению, он ни разу не заходит ни в бар, ни в круглосуточный магазин в пяти минутах от своего здания с желанием купить хотя бы баночку слабого пива. Он всё ещё пытается справиться с тем спонтанным обещанием, что когда-то давно дал Эшли, выбрасывая спиртное, даже не думая, что девушка не сможет этого проконтролировать. Когда около её квартиры начали регулярно бродить неизвестные персоны, отец в спешке перевёл свою дочь в колледж другого штата, никому не сказав, какого именно. Он не мог позволить себе рассказать об этом даже своим приближённым, так с чего бы ему рассказывать подобное оперативнику, который, по его мнению, виделся с девушкой исключительно по профессиональным вопросам.       Через несколько недель, в очередном приступе паники, Леон снова бросает пульт от телевизора в неизвестном направлении. Страдает также и кухонная тумба, оставшаяся без одной дверцы, лампа, которую приходится в спешке заменить, ведь темнота нагоняет лишь больше тревоги, а одна из рубашек, случайно задетых парнем, порвана об острый угол то ли вешалки, то ли шкафа. Дальнейшие полтора часа как в тумане. Леон успокаивается только на балконе, с которого, как всегда, открывается наилучший вид из возможных. Мужчина приносит из гостиной скрипящий пластиковый стул и сидит на нём следующие полчаса, наблюдая, как гаснет свет в домах, вдалеке бегают огоньки от автомобильных фар, а на небе видны немногочисленные звёзды. Наконец его взор падает на что-то более осязаемое. Взяв в руки помятую пачку сигарет Луиса и покрутив её несколько раз, прочитав ряд возможных последствий, он решается изучить содержимое. Почти пустая пачка с одной сигаретой, лежавшей фильтром вниз, и кое-как вместившаяся серая зажигалка с непонятно откуда взявшейся грязью.       – И всё же, эта дрянь тебя погубит, – иронично шепчет Леон сам себе, уже держа сигарету в зубах.       Леон Скотт Кеннеди – ребёнок семьи, связанной с криминалом. Сирота, живший под опекой случайного офицера. Юноша, не справившийся с грузом обстоятельств и нашедший себя на дне бутылки. Взрослый мужчина, потерявший всё, что так ценил, всё, что так наивно старался защитить.