Улица в тени

      Скрежет цепей, шепот безмолвного и холодного пространства, тяжелое дыхание прямо над самым ухом, — это все заставило Скарамуччу вновь открыть глаза, тут же замечая то, с каким отчаянным блеском в глазах смотрел на него Кадзуха.       Сознание, словно разодранная когтями перьевая подушка, разлеталось в стороны, не желая концентрироваться на какой-то определенной вещи. Стоило бы подумать о том, что происходило, как так получилось, что его попросту похитили, и почему это сделал именно Кадзуха, но вместо всего этого, взгляд устремился выше светловолосой макушки точно на небольшое окошко, висящее под самым потолком. Через него не было ничего видно — пелена мрака закрывала стекла своими пальцами смерти. Пахло отбеливателем и стиральным порошком, а сквозь голые стены, на которые лишь для приличия была нанесена зеленая краска, проступали очертания кирпичей. В остальном лишь трубы — старые, потрескавшиеся, покусанные ржавчиной. Они, как переплетения вен, должны были наполнять дом жизнью, но, в итоге, то и дело грозились прорваться, стоило лишь увеличить напор воды. — Я так долго этого ждал, — раздался шепот над самым ухом, заставивший чуть дернуться от резкого звука в этой тишине. — Ты так прекрасен, словно призрак, блуждающий в потемках лабиринтов мыслей. — Кадзуха, что происходит? — все же попытался спросить студент, наконец фокусируя свой взгляд на том, кто находился так близко к нему.       Скарамучча попытался встать, нагнулся вперед, чтобы подставить руки для опоры, но раздался новый звон цепей. Студент резко обернулся, да так, что пожалел, — все еще опьяненная голова закружилась, но позволила глазам увидеть наручники, прикованные длинной металлической нитью к тем самым заржавевшим трубам.       И в тот же момент Райден понял, почему ему было холодно. На теле остались лишь излюбленные черные джинсы. — Не волнуйся, я буду аккуратен с тобой, — прошептал Каэдэхара, наклоняясь ближе, оставляя поцелуй на самой шее.       Это пугало. Кадзуха всегда был странным, но до сих пор Скарамучче почему-то казалось, что его улыбка по крайней мере была искренней, но то, что происходило сейчас, выходило за рамки понимания. — Я бы дал тебе и без этого всего, может быть отпустишь и мы пойдем к тебе домой? — спросил парень, пытаясь уловить хотя бы малейшую возможность на побег и нормальный первый раз, а не вот такой. А ведь он даже не был уверен в том, не убьют ли его в конце. — Я знаю, поэтому ты и здесь, — ответил Кадзуха, оставляя следующий поцелуй под ухом.       Скарамучча замер, стараясь откинуть от себя мысль, что ему, черт возьми, это все равно нравилось. Он точно оказался безумцем, или же безумно влюбленным, что позволял относиться к себе с таким пренебрежением, но все это оставалось неправильным. — Ты знал о том, что я тебя люблю? — переспросил студент, вздрагивая от резкого укуса в шею. — Это сложно не заметить, — вновь улыбнулся Каэдэхара, укладывая ладони на плечи своего пленника.       От теплоты его касания по телу прошелся ток, пускающий табуны мурашек. Резкий контраст, также, как и давление, заставили упасть спиной на холодный, покрытый мелким песком пол. — Кадзуха, давай пойдем домой, — прошипел Скарамучча, пытаясь упереться ногами в живот парня, отстранить его от себя, но тот перехватил их за лодыжки, разводя в стороны. — Не сопротивляйся, я сделаю тебе приятно, — упустил из вида чужой вопрос Каэдэхара, нагибаясь ниже и прихватывая зубами сосок на груди Скара. — Да отпусти же меня! — выкрикнул тот в ответ, еще раз дергая руками, чтобы попытаться высвободиться, но вес двоих тел придавливал кисти к земле, наручники неприятно давили на хребет, в то время, как Кадзуха продолжал оставлять на теле свои поцелуи.       Смесь ожидания и одновременно страха перед возлюбленным заставили Скарамуччу извиваться, пытаясь не дать и дальше издеваться над собой, но его запал на это прошел быстро, стоило лишь сталкеру сжать пальцы на шее, лишая возможности вдохнуть. — Я не отпущу тебя, просто расслабься, все быстро закончится, — проговорил Кадзуха, сдавливая пальцы еще сильнее. — Ты меня убьешь? — прохрипел Райден, пытаясь взять в себя больше воздуха.       Это и правда было страшно, страшно до онемения во всем теле. Он успел практически принять свое положение и больше не сопротивляться, хотя то и было тяжело сделать. В конце концов, стоило лишь представить другое окружение, что под спиной вовсе не пол, а кровать, что Кадзуха вовсе не маньяк, а обычный парень, принявший чувства и ответивший взаимностью. — Нет, не убью, — прошептал в ответ Каэдэхара. — Разве не печально, когда цветы вянут после того, как срезали их стебель?       На это Скарамучча не смог что-либо ответить. Его тело расслабилось, разум будто опустел. Просто переждать, перетерпеть, все будет лучше, чем постоянно думать о том, что происходило. Он привыкнет. Точно привыкнет, а если его отпустят — уедет из города, прервет все связи с тем, кого любил. Но разве он мог это сделать?       Заметив, что пленник прекратил свои попытки к бегству, Кадзуха принялся за дело. Огладил небольшой бугорок на штанах, сжал за бок, притягивая ближе к себе, заставляя парня зашипеть из-за какого-то камешка, явно оставившего после себя красную полосу на спине. — Посмотри как ты прекрасен в этом положении, разве не чувствуешь эту романтику? — спросил похититель, оставляя еще пару мокрых поцелуев на груди и плечах. — Какая, к чертовой матери, романтика? — Шикнул Скара, но тяжело вздохнул, как только ладонь Кадзухи спустилась на ягодицы и сильно сжала. — Весь дом полон людей, но они нас не услышат, вокруг ни одного постороннего взгляда, и ты, лежащий в пыльном, тесном помещении, — начал объяснять свою задумку парень, проникая пальцами уже под плотную ткань джинс. — Расслабься… — Да как ты представляешь себе, чтобы я расслабился?! — возмутился Скарамучча, но, несмотря на свой вскрик, осознал, что этот разговор действительно немного расслабил его. — Ты всегда так признаешься в любви? И скольких ты уже приводил в подобное место, преследовал и заставлял идти в полицию?       Кадзуха на долю секунды отстранился от изучения чужого тела, явно раздумывая над ответом. Это не сильно то и понравилось, хотя, что именно в подобной ситуации могло понравиться — открытый вопрос. — Не многих, — уклончиво ответил Каэдэхара с улыбкой. — Но все убегали, стоило мне закончить. С тобой я должен быть аккуратнее.       «Что еще за аккуратнее?» — хотел было спросить Скара, но его губы тут же захватили в глубокий поцелуй, заставляя прошипеть из-за хватки между ног.       Все начало приобретать немного другой оттенок. Безумная ситуация перерастала во что-то совершенно другое. Страх понемногу отступал. А что, если Кадзуха и впрямь не собирается его отпускать вовсе? Может быть, оставалась надежда на то, что дальше все будет лучше? Хотелось бы себя в этом уверить, чтобы не чувствовать расползающегося страха по мышцам, и тревоги, пропитывающей до костей и возбуждения, понемногу накапливающегося внизу живота. Это было похоже на ту охоту, на которой они с отцом когда-то загоняли животных, чтобы в последствии хладнокровно лишить их жизни. Только вот теперь охотником оказался вовсе не Скарамучча.       Каэдэхара опустился ниже, прихватывая сосок губами, прикусывая и оттягивая, заставляя парня под ним выгнуться навстречу в ожидании того, что тот и дальше продолжит так делать, но в шею вновь впился какой-то камень, а похититель явно не хотел ждать больше, в один миг расстегивая ширинку черных джинс. — Постой, ты хочешь прямо сейчас… — только и успел вымолвить студент, как почувствовал горячее дыхание прямо на своем органе. — Просто расслабься, — прошептал Кадзуха, проводя несколько раз ладонью по эрекции. — Ты меня похитил, притащил в какой то подвал, а теперь просишь, чтобы я расслабил… Ах…       Скара откинул голову, ударившись о пол, едва парень сидящий снизу в одно движение заглотил член в горло. Даже боль на затылке не была такой сильной, как удивление и вместе с тем жгучее желание, расплывшееся по телу сродни вырвавшейся на поверхность магмы. — Это ведь не так трудно, — улыбнулся Каэдэхара, отстранившись на пару секунд, но после вновь принялся за свое дело.       Если раньше у Скарамуччи еще были сомнения на счет своей ненормальности, то сейчас они у него отпали. Он бы просто не получал столько удовольствия от ласк своего же похитителя, который, по сути, насиловал его. Но с каждым прикосновением языка, с каждым движением Кадзухи, хотелось все больше и больше. Глаза закатывались от удовольствия, которое тот ему приносил, хотелось выть из-за того, что руки все еще были в этих несносных наручниках. А так хотелось, так хотелось надавить на голову Каэдэхары сильнее и не отстранять от себя, ведь с каждой секундой дрожь в теле становилась все сильнее и сильнее, уже перекрывая любые другие ощущения. Наслаждение выплескивалось в кровь от секунды к секунде все с большей дозой. — К… Кх… Кадзуха, хватит, — попросил Райден, вновь откидываясь спиной на пол, получая еще парочку мелких царапин от лежащего там песка. Он успел лишь заметить тень улыбки на лице у Кадзухи, перед тем, как тот внезапно отстранился. — Хочешь, чтобы я перестал? — самым невинным образом поинтересовался парень, поднимаясь на ноги и уходя куда-то. — Э…Эй! Ты, сука, издеваешься?! Какого хрена… — на последнем предложении Скарамучча осекся.       Что он хотел спросить? Почему он остановился и ушел куда-то? На его бы месте люди наоборот должны были радоваться, но как было радоваться, когда до оргазма его не довели, бросили под самый конец, когда даже сейчас Скарамучча ощущал, как пульсирует тело в ожидании одного маленького прикосновения, чтобы наконец разорваться на части. — А ты так хочешь этого? — Каэдэхара вернулся неожиданно быстро, уже без кофты, в руках нес небольшой бутылек, по названию которого несложно было догадаться о том, для чего он предназначался.       Судорожно вздохнув, Скара ощутил разряд тока, пробежавшегося по телу от взгляда, с которым на него смотрели. Сложно было поверить, что Кадзуха не собирался его убивать, ведь одержимость так и скользила во всех его движениях. Он будто бы поймал редкую и очень красивую птичку, закрыв за ней дверь клетки.       Новый поцелуй, а затем укус на внутренней части бедра заставил студента дрогнуть. Его тело успело немного остыть, и теперь все словно началось по новой. У Кадзухи были неприлично горячие ладони, такие, будто плавили не только кожу, но и все внутренности. Язык гулял по каждому оставшемуся без внимания участку, давил, но так и не возвращался к налитому кровью возбуждению.       «Да сколько можно?» — взмолился про себя Райден, прикусывая губу, лишь бы не издавать звуков, которые Кадзуха из него вытягивал без зазрения совести. — Я больше не могу терпеть, — прошептал похититель над самым ухом, отрываясь от изучения чужого тела. — Надеюсь, ты не убежишь от меня, Скарамучча. — Что? — переспросил парень, до которого все звуки долетали с крайним трудом и нежеланием.       Холодок пробежался меж ягодиц и уже в следующий момент из студента вырвался болевой стон. Все тело в миг задрожало, а руки сами дернулись, чтобы отстранить от себя в край обнаглевшего Кадзуху, а может и дать ему по голове пару раз. — Тебя не учили, что нужно растягивать перед тем, как вставлять?! — Не удержался от вскрика Скара, пытаясь отползти от прожигающей боли, крепко держащих рук и чужого органа, погрузившегося в его тело наполовину.       Но как бы ни старался, вырваться не получалось. На глазах скапливались слезы от неприятного трения, с которым Каэдэхара проникал все глубже в тело, а с губ слетало шипение и мычание. Когда это все закончится, помяни Бог, уже Скарамучча будет преследовать этого во всех смыслах наглого парня, и еще покажет, что такое отыметь почти без смазки и подготовки в холодном подвале, да и, к тому же, забирая первый раз. — Ты такой прекрасный, — вновь зашептал Кадзуха над ухом, следом прикусывая мочку и оттягивая вниз, пока делал еще один толчок. — Как же я долго этого ждал.       Как бы хотелось самому Скарамучче высказаться на счет всего своего ожидания и негодования, но единственное, что получалось издавать — это болевые стоны. В голове вновь завертелись мысли о побеге, пока боль удар за ударом пронзала все тело и не позволяла расслабиться должным образом.       Эта агония, казалось, никогда не закончится, но с очередным резким и глубоким толчком студент словно нашел что-то еще. Дрожь вновь прошлась по всему телу, заставляя промычать и выгнуться в спине, всем естеством показывая, что наслаждение все же проникло внутрь, притупляя жжение. — Прекрасен, — еще раз выдохнул Каэдэхара, отстранившись от шеи свое жертвы и теперь же перехватывая и вытягивая его ногу, сильнее притягивая к себе его тело. — Стой-стой-ст… А… — только и успел промямлить Скарамучча, как новый, еще более глубокий толчок заставил пальцы на ногах и руках сжаться, словно ища то, за что можно было схватиться.       Взглянув на Кадзуху, студент почувствовал странное ощущение, словно до того уже никакие просьбы и слова не смогут добраться. Перед красными глазами стояла явная пелена, взгляд устремлен точно на него, со лба скатывалась капля пота, волосы растрепались, а движения становились все более грубыми и резкими. Но, к счастью, от них больше не хотелось убегать так сильно, как раньше.       Зажмурившись от то и дело накатывающего на голову возбуждения, Скарамучча с ужасом осознал, что и сам он больше не выглядит как человек, которого похитили и теперь насиловали, а буквально молит о том, чтобы это продолжалось. Неприятно, больно, но все это било молотком по голове от остроты ощущений. Стоны выходили изнутри против воли, бедра сами тянулись насадиться на член, и это выходило за все рамки приличия и понимания. — Сильнее, — простонал Райден, в который раз силясь выгнуться от очередного толчка. — Или уже передумал меня насиловать?       Только спустя пару секунд парень понял, что сильно облажался со своей внезапной и незапланированной просьбой. Кадзуха и впрямь прибавил темп, входил до самого основания и выходил почти полностью, через раз попадал по простате, и этого хватало для того, чтобы Скарамучча потерял всю связь с реальностью, думая лишь о том, что он хочет больше и больше, и не один раз, а много, так, чтобы голова потеряла всю способность мыслить. — Как хорошо, что я влюбился в тебя, — через выдохи произнес Каэдэхара, впиваясь кусачим поцелуем в ногу свой жертвы, пока сам уже был не в силах контролировать ритм.       Это точно было последней каплей. Признание от любимого человека прямо в процессе секса — не думал Скара, что у него окажется такой странный фетиш, но его в ту же секунду переломило изнутри от чувства вседозволенности, трепета и безумного наслаждения. Все тело будто бы пронзило тысячей игл, заставляя выгнуться в приступе оргазма, подкрепленного ощущением последних толчков, на которые был способен сам похититель.       Пару минут голова приходила в сознание. Кажется, подобное и правда было впервые, чтобы его так разметало по пространству лишь от того, что он кончил. Нужно было собраться с мыслями и осознать свое положение, в конце концов, и тяжелое дыхание прямо над ухом этому совершенно не способствовало.       В подвале раздался короткий щелчок и лязг, после чего Скарамучча наконец почувствовал свободу. Первой мыслю, которая его посетила, конечно, было уйти, но, перевернувшись на другой бок, он заметил то, как пусто смотрел на него Кадзуха. С этого даже хотелось посмеяться. Будто бы не он тут виновен, а его наглым образом уже кинули. — Ц… Почему нельзя было притащить к себе, а не в подвал? — не смог не поинтересоваться студент, пока подтягивал к себе свои джинсы, чтобы в конце концов одеться, но заметил, как из него выходит что-то белесое и тягучее. — Да ты издеваешься. — Прости, — внезапно раздался голос со стороны, но больше тот не стал ничего говорить, точно ожидая, что сейчас от него уйдут. Еще бы, Скарамучча вполне мог понять тех, кто без оглядки убегал от таких вот приколов со стороны Каэдэхары. Сам бы тоже, наверное, убежал, не будь на голову отшибленным. — Ты в квартире живешь? — поинтересовался парень, пытаясь глазами найти свою верхнюю одежду. — Она там, — Кадзуха указал на дальний и одинокий шкафчик, к которому, впрочем, еще нужно было как-то дойти. — Да, в квартире. — Тогда я к тебе. Знаешь ли, доставать из себя твои дела в общественном душе не очень хочется, — заметил студент, кое-как, но доковыляв до нужного места. — Я без понятия что творится с твоей дурьей башкой, но ты теперь обязан мне за месяцы тревожности и вот такого первого раза, — Скара кивнул в сторону места, на котором он лежал. — Ты хочешь сказать, что будешь со мной встречаться? — переспросил Каэдэхара, также поднимаясь и подходя ближе к своей жертве. — Буду, но если без предупреждения еще раз выкинешь что-то подобное, пеняй на себя, — парень обернулся, встречаясь с неприлично радостным взглядом и улыбкой.       Кто бы мог подумать, что эта ночь закончится именно так. Скарамучче и в голову подобное не могло прийти, учитывая сколько он натерпелся из-за того, кто с виду казался таким добрым и правильным человеком. Но, пожалуй, так было даже лучше: знать, что его отбитость ни в какое сравнение не шла с отбитостью теперь уже его парня.