За чашечкой чая

      Порой, допивая приторный тёплый чай, понимаешь, сколько такое незамысловатое времяпровождение доставляет удовольствия. За окном холодно, а ты здесь, на пустой кухне, где нет пронизывающего ветра. Только гулкая тишина. Но тут начинается...       — А–а–а! Это Тило, Тило!       В дверях появляется запыхавшийся Ю, останавливается на пару секунд и с воплями забивается под стол. Я невольно поднимаюсь со стула, готовясь выгораживать этого идиота, всё ещё сжимая чашку в руке. Вопреки ожиданиям, вальяжно входит в помещение Люминор в одном из сценических костюмов, с моей тростью, и изрекает... Подождите, моя трость?! Ладно, Фальковски, тебе это с рук не сойдет... Так, на чём я остановился?       Ну, так вот: заходит он и изрекает:       — Платите дань мне, смертные!       Меня аж передёрнуло. Я выронил чашку, содержимое которой благополучно достигло шевелюры Ю. Про осколки ничего говорить не стану – само собой разумеющееся.       Вы ещё не знаете, что здесь по вечерам происходит. Регулярно эти... Мои согруппники затевают что–то грандиозное.       Однажды это был Великий Потоп. Соорудили они, значит, ковчег (Не знаю, где они раздобыли кусок гипсокартона.) Ну и пытаются туда уместиться все. Шин был Ноем (на деле наибольшим Ноем оказался Киро, который гундел "для атмосферности" про то, что все умрут) и распределял всем пары. Забыл сказать, там ещё дружок Ю был, Ромео. Он в паре с Киро оказался. Копошились они долго. Когда я смог задремать, громогласный возглас Спасителя Всея Германии вырвал меня из объятий ласкового, мускулистого Морфея и вернул в реальное время (два часа ночи!).       — Где же моя прекрасная женщина?       — Спит!— взвопил по обыкновению я. Тогда ко мне подплыл "бобёр", то есть, подполз по ковру Ромео. Я, почти погрузившийся в дрёму... Всю оставшуюся ночь боялся, как бы соседи полицию не вызвали.       Ну, в итоге вытащили меня к ним и заставили даже встать на "ковчег". Ю жаловался, что у меня слишком широкие бедра и я его выталкиваю намеренно. И попытки поспать на плече Шина не увенчались успехом.       — Страйфетта,— обращался он ко мне,— жена моя смиренная, будь осторожна, впереди крокодилы!— и все дружно начинали щипать меня за бока.       После все спали, как убитые. А я слонялся без дела по квартире, не в состоянии уснуть.       А как мы в автобусе путешествуем, вообще отдельная песня. Но их только четверо, и это радует. Знаете, сидят сначала притихшие, напряженно красятся, всё же едем... И в самый ответственный момент начинается битва. Схлестываются двое в поединке за подводку. Если Люминор ещё адекватен (!), то Ю (Киро, Шин – нужное подчеркнуть) умудряется втянуть в баталии всех остальных. Пора в бомбоубежище! Хотя с ними оттуда можно не вылезать. Но я, как ветеринар... Простите, как это? Ах, спасибо, Киро, ты прав, ветеран... Ветеран этих автобусных войн, уже ничему не удивляюсь. Даже тому, что Ханнес, балансируя на спинке сидения, комментирует происходящее. Иммунитет, черт возьми.       Я так и не допил чай. Нужно пользоваться моментом, пока они увлечены новой забавой. Стойте, кто там сказал "кофточка Страйфи"?!