Моя секретарша.

Впрочем, для меня не стало удивительным то, что босс пришла на работу снова в шикарном виде, который доступен только самым высшим богиням небесным. Причиной моего удивления стала её раздражительность. Думаю, каждый из работающих в нашем офисе - прекрасно умеет различать топот каблуков обычной сотрудницы, от шпилек Марьяны Михайловны. В последнее время это сделать очень трудно, так как даже сквозь звук шпилек можно догадаться, что она не в духе. Кажется, что она вот-вот выйдет из своего кабинета и начнёт осекать каждого, высовывая змеиный язык и шипя на всё вокруг. По-крайней мере худшим исходом будет то, что она не просто «покусает», как сама любит говорить, а именно жадно сожрёт. Наверняка это и послужило причиной того, что в последнее время из нашего помещения больше не доносится различных громких смешком и шуток, а в зоне отдыха и подавно и духа ничейного не бывает. Казалось, что наш дружный, весёлый коллектив превратился в одно тихое болото, в котором и шороха лишнего не произойдет. Именно благодаря этой гробовой тишине мы могли слышать шаги «Романовой», или же «Змеи». Впрочем, отбросив все эти напряжённые моменты, наш коллектив был похож на дружный класс, со своими приколами, прозвищами и смешными ситуациями, а вот Марьяна Михайловна в свою очередь является той самой учительницей, заменяющей мать. Весьма доброжелательная, хоть и вредная иногда. Но в последнее время было не до шуток, ибо работа становилась всё более нудной с каждым днём. Если раньше ты приходил в офис и сидел в теплом и веселом коллективе, то сейчас такого комфорта подавно не ощущается. Это чем-то и правда похоже на школьные, повседневные будни, когда ты ходишь на уроки не за знаниями, а за новыми эмоциями и впечатлениями от времяпровождения с одноклассниками. Нет, и сейчас у нас пролетали какие-то шутки, конечно же, но до меня они доходили очень и очень редко, так как я - секретарь босса, работающий в отдельном кабинете. -Владислав, от тебя требуется всего-навсего подготовить отчёт к девятому числу. У тебя осталось всего-ничего, а ты даже базу не заполнил. -Такой раздражительный тон от меня произносился почти впервые, в сторону коллег. Я старалась никогда не повышать голоса на людей, которые стали мне не просто друзьями, а будто такой своеобразной семьёй, но сейчас и дел точно невпроворот, а тут ещё нужно и успевать контролировать работу каждого. -Виктория Германовна, я понимаю, но я вообще вот… выкладываюсь, как могу. -Владислав же мне спокойно отвечал. Он будто не держал на меня никакой злобы в ответ, а прекрасно понимал и даже сочувствовал. -Сегодня задержишься. -Поставив точку, мне и самой стало неловко. Никто не любит задерживаться после работы, и всем хочется поскорее вернуться домой, к телевизору и уютному дивану. Оставалось только забрать эту огромную стопку документов, и расправиться с ещё двумя такими, чтобы наконец-то оставить пар. -Вика-а! -Несомненно, этот голос раздался из кабинета Марьяны Михайловны. И снова в самый неподходящий момент. Куда я должна деть эти бумаги? Не на пол же бросить, чтобы мигом подбежать к ней? -Мхф… -Недовольный вздох из моих уст выдался довольно громким. -Сейчас-сейчас. -Казалось, что бумаги вот-вот выпадут и рассыпятся по коридору, но не для того я секретарь со стажем, чтобы так глупо ронять на пол бумагу. Иногда приходится делать несколько дел сразу, чтобы успеть всё за рабочий день. Направилась я первым делом в старую комнату с принтерами, которая никогда не была чистой и прибранной. Так всегда, неизвестно по какой причине, было много пыли, а про бардак я вообще молчу. Единственный раз в ней было разложено всё по своим местам и ничего не валялось, но буквально через два дня беспорядок, будто бы, никуда не исчезал. Лучшим решением было оставить стопку именно в этой комнате, так как лишний раз туда никто уж точно не зайдёт, однако потерять в этом хаосе можно всё, что угодно. Меня не покидали мысли о том, что сейчас я снова увижу Марьяну Михайловну, но уже не с нежным взглядом и милой улыбкой, а с нахмуренным лицом. Могли бы быть причиной её плохого настроение - красные дни календаря? Очень навряд-ли, ни за какой месяц она не вела себя настолько странно. Так не хотелось сейчас выслушивать очередные жалобы, но ничего не приходилось делать, как помочь начальнице, ведь в этом моя работа и заключается. -Вы меня звали? -Ради уважения постучав пару раз, я вошла в кабинет босса, в котором всегда была уютная атмосфера изящества и нарядности. -Да, Вик. -Оторвавшись от монитора ноутбука, та и правда посмотрела на меня косо, как и ожидалось. -Я тебя попросила проконтролировать перед важным отчётом коллектив, но я не замечаю должного. Надя вообще на работу не явилась, Влад и не начинал ничего делать. Вы вообще когда собираетесь это всё делать? У меня вот-вот совещание будет, а что я должна сказать? Я не буду позориться и просить дать нам время до ещё одного месяца. -Знали бы вы, каким грубым был тон Марьяны Михайловны. Я не заостряю внимание на то, что она вообще никогда не использовала такой говор, но когда человек так резко находит в себе перемены - становится не по себе. -Марьяна Михайловна, ну вот такая ситуация… -Я не успела договорить мысль, как меня перебили. -Какая «такая»? Ты мне скажи, какая «такая» ситуация? -Я прошу прощения, но время ещё и правда есть. Сотрудники и правда не снижают темп работы и выкладываются полностью, чтобы успеть. -Несмотря на дрожь в голосе, высказать свою мысль мне удалось. -Вик. Я повторюсь. У меня совещание важное через день будет. Ты как себе эту ситуацию представляешь? -Я возьму всё на себя. Всё будет готово уже завтра. -Всё, я не хочу об этом больше слушать. Отнеси мою кружку и займись почтой, должен уже ответ придти… Я лишь поспешно кивнула и покинула кабинет, оставляя начальницу наедине с собой. Напоследок она лишь разочаровано оперлась на руку, и прикрыла глаза, словно выставляя всю свою усталость. Однако по составленному графику у неё сегодня не так много дел, чтобы умирать от усталости. Тогда в чём же дело? Быть может она потеряла надежду на свой коллектив? Впрочем, даже если так, то ей всё равно придётся работать в нашем составе, без лишних слов и жалоб, как бы грубо это не звучало. На самый конец рабочего дня мне пришлось отдать свободные минуты каждому сотруднику, поговорив с ними о предстоящем. Хотелось бы верить, что они меня услышали, а не приняли должное за неважную просьбу и просто-напросто отшутились от неё. Так не хотелось подводить Марьяну Михайловну, ведь упасть на её глазах - упасть в самую глубокую пропасть, разбившись на самые маленькие осколки, в которых не будет отражаться ничего, кроме стыда за самого себя.