По ту сторону души

      Это было крайне странное и неприятное ощущение.       Орихиме точно знала, что Безымянный привел ее в совершенно иной мир, но такого никогда с ней ещё не происходило. Она ходила сквозь Сенкаймон, Дангай, Гарганту, но произошедшее секунду назад ни на что не походило. Только что она находилась в своём мире, но доля секунды, — и всё вокруг стало совершенно иным. На какой-то момент даже показалось, что она находилась в телевизоре, и кто-то простым нажатием кнопки на пульте управления переключил канал, изменяя ее местоположение и декорации вокруг.       Девушка не успела сообразить, что случилось, как её уже вытолкнуло из ее родного мира в другой, и теперь она всем телом чувствовала чужеродность этого пространства. Похожее ощущалось в Уэко Мундо, вот только сейчас какие-то непонятные инстинкты подсказывали, что ее здесь быть не должно и это место на интуитивном уровне представлялось ей совершенно чуждым.       От настолько резкого перемещения у неё закружилась голова, а к горлу подступил противный комок. Орихиме еле стояла на ногах, и как бы ей не хотелось скрыть свое отвратительное состояние, это не ускользнуло от внимательного взгляда её спутника.       — Какой-то у тебя слабый вестибулярный аппарат, — пустив издевательский смешок, сказал он, — но ничего, это потом пройдёт. — Где… Где мы? — сдавленно прохрипела девушка, изо всех сил борясь с подступающей тошнотой.       Не удержавшись, она всё же согнулась пополам, и в таком уязвленном положении через силу постаралась оглядеться. С большим трудом у неё это получилось, однако не принесло никакой полезной информации, только лишь недоумение.       Похоже, они находились в каком-то невероятно большом здании. Хотя, назвать это зданием у неё язык не поворачивался, скорее, уж дворец, не меньше. Но, приглядевшись, Орихиме про себя отметила, что это не совсем так: помещение имело форму гигантского, и, судя по всему, вытянутого прямоугольника, напоминающего огромный коридор, простираясь далеко назад и вперёд, разделённый анфиладами и не имеющий ни начала, ни конца. Стены и потолок были выполнены из странного белого и неестесственно гладкого камня. Впрочем, пол так же оказался вымощен из чего-то похожего, разве что чуть темнее.       Однако, девушку поразило вовсе не это. Она не заметила ни одной двери. Вход или выход попросту отсутствовали, как окна или, на худой конец, арки.       Сплошь стены.       Но, что ещё страннее, залы освещались тусклым, но приятным голубоватым светом, но как она ни пыталась, ей так и не удалось понять, где его источник. Его попросту не было. Камень, из которого состояло всё вокруг, так же не источал даже малейшего сияния. Орихиме проморгалась, но от этого не стало понятнее.       — Где мы? — уже настойчивее повторила она свой вопрос и с большим усилием постаралась разогнуться.       — Это… Ну, что ж. Думаю, теперь я могу тебе ответить. Это Чистилище.       — Что? — Орихиме показалось, что она ослышалась, однако…       — Чистилище, — спокойно повторил Безымянный.       — Это место… Оно для очищения душ? Разве такое существует?       — Как видишь. Понимаешь ли, в ад попадают те, кто совершил страшные злодеяния при жизни, в Сообщество Душ отправляются, в целом, добропорядочные личности, в Уэко Мундо, как ты знаешь, обитают души, ставшие после смерти пустыми. Но… — тут человек неожиданно замолк, о чем-то глубоко задумавшись.       Орихиме с нетерпением ждала ответа. Ей казалось, что, окунувшись в потусторонний мир шинигами, душ, пустых и иже с ними — она узнала если не всё, то практически всё о существующих других реальностях, но на деле… Сегодня эта ее уверенность разбилась вдребезги о суровую действительность.       Она ничего не знала.       Молчание затянулось, и Орихиме уже решила, что ответа так и не получит, как мужчина неожиданно продолжил:       — Есть такая категория душ, которые при жизни совершили грехи, но не настолько ужасные, чтобы их отправили в ад. В целом, они могут отправиться и в Сообщество, но… Такие души могут принять решение о собственном наказании, заточив себя здесь. Это, своего рода, добровольная самоизоляция. Тот, кто решился на подобное, осознанно обрекает себя на долгое одиночество и страдания. Когда приходит время, а душа это сама чувствует, то она отсюда уходит прямиком в Сообщество Душ.       — А как же обряд Консо, которое совершают шинигами?       — В данном случае в нем нет необходимости.       — Я никогда не слышала об этом, — поражённо ответила она, — но почему тогда…       — Почему Сообщество Душ не сказало вам об этом? — Безымянный наконец, повернул голову и снисходительно посмотрел на неё, – потому что сюда редко кто попадает. Настолько редко, что там уже давно списали это место со счетов. Шинигами возомнили себя богами, которые могут всё решать за других. Впрочем, довольно разговоров. Идём.       Мужчина пошёл вперёд, и Орихиме ничего не оставалось, как на дрожащих ногах послушно двинуться за ним. Удивительно, но ей показалось или этот человек хранит в себе какую-то тайну, из-за которой сильно страдает? Теперь она это ощущала очень явно.       Орихиме всегда старалась понять всех вокруг, даже тех, кто причинял ей самой и ее дорогим людям боль. Ведь всегда должна быть причина у поступков, будь то плохие или хорошие…       Возможно, поэтому она его сейчас не боялась? При их первой встрече девушка чуть не потеряла сознание от его невероятно тяжёлого духовного давления, но сейчас она поняла, что его реацу такая не от того, что он злодей. Просто когда-то с ним произошло нечто страшное, сильно изменившее его душу.       Она чувствовала, что на данный момент ничего не сможет сделать, да и от него ей точно не скрыться. Во всяком случае, уж точно не сейчас. Если бы у нее была вся ее реацу, то тогда… А что тогда? Сбежать? Но куда? Как отсюда вообще можно выбраться? Она совершенно ничего не знает об этом мире…       Нет уж. Орихиме хотелось понять, хотелось узнать причину этого всего, только так они смогут решить их проблему. По-другому теперь и быть не может.       Ичиго.       Девушка вздрогнула, а сердце болезненно сжалось. Всё же, больше всего она переживала сейчас не о Безымянном, не о себе, не о том положении, в котором она оказалась, не о том, что её ждёт дальше, и даже не о том, как ей отсюда выбраться…       Как он сейчас?..       — Скажи, — наконец она нарушила тишину, — как тебе удалось меня так просто отыскать?       — О, а ты думала я тебя от нечего делать тогда ранил? — не поворачиваясь ответил он. — Я оставил в твоей ране что-то наподобие духовного жучка, если перевести на простой человеческий язык… Так вот, он легко мог передавать информацию о твоей духовной энергии и её местоположении в том числе.       — Но когда меня лечили, то этого не заметили! — поразилась она.       — Тише, не надо так вопить, я это не люблю… Но ты, однако, очень наивная. Всё достаточно просто: тогда бы в этом не было никакого смысла. Киске невероятно умен, но и он может что-то недоглядеть.       — Поэтому им не удалось полностью восстановить мою реацу?       — Именно.       — Откуда ты обо всех нас знаешь?       — Разве это теперь важно? Я знаю о вас всё, и пусть этой информации тебе будет достаточно.       — Ты говорил, что тебе нужен и Ичиго…       — Как много вопросов… — раздражённо ответил человек. — От тебя начинает болеть голова. Но так уж и быть, отвечу, не вижу в этом тайны. У меня просто не хватит сил заставить его прийти сюда добровольно, поэтому я знал, что, забрав тебя, он сюда обязательно явится собственными ножками. Зачем мне делать двойную работу?       — Какой же ты подлый… — прошептала Орихиме.       — Ты даже ругаешься очень мило, — снисходительно произнёс Безымянный, — но тебе это не к лицу. И он, кстати, вскоре будет здесь.       — Откуда… Почему ты это так уверенно говоришь?!       — Я же тебе сказал, что знаю о вас всё. И тебе ли не знать, этот гадёныш однозначно найдёт способ сюда явиться, ведь ему помогает Урахара Киске. Надо подготовиться к приёму.       — Прекрати, пожалуйста! — взмолилась Орихиме. — Не трогай хотя бы Ичиго!       — Защищаешь его? — Безымянный остановился и, повернув голову, с интересом посмотрел на неё через плечо. — Ты его так любишь?       — Тебе этого не понять! — вскинув голову, с вызовом ответила девушка.       — Это ведь несложный вопрос, — спокойно ответил он. — Повторю: ты любишь его?       Немного помедлив, Орихиме уверенно ответила:       — Да. Больше всего.       — И на что ты пойдешь ради него?       — Я… На всё.       Мужчина удовлетворенно хмыкнул, отвернулся и молча продолжил путь, заставляя Орихиме в недоумении смотреть ему в спину. К чему сейчас вообще были эти вопросы?       После недолгого молчания девушка осведомилась:       — Почему ты об этом спросил?       — Довольно вопросов, девочка, я итак слишком много лишнего тебе наболтал.       — Но ведь я…       — Я сказал хватит. Нет, ну, какая же ты неугомонная!       Шинигами остановился и развернулся к ней лицом. Орихиме машинально замерла. Он сложил пальцы в сложной комбинации и что-то тихо пробормотал себе под нос, после чего мгновенно вокруг её лица появилась полоска света, закрывающая рот и не давая произнести ни слова, и точно такие же оковы на руках так же из чистого света.       Орихиме не чувствовала на своём теле какого-либо давления, однако, выдавить из себя хоть один звук у неё не получалось. Так же, как и пошевелить руками, на которых находились эти странные путы.       — Заклинание действует час. Так что я смогу наконец побыть в тишине. Но ты не волнуйся, у меня нет цели убить твоего хахаля, я лишь хочу отсрочить его появление. Мне нужно кое-что подготовить, а ты побудешь пока что здесь.       Девушка, не сопротивляясь заклинанию, со злостью смотрела на шинигами. Если так и дальше пойдёт, то он добьётся своих целей, а что будет с ней и Ичиго — одному богу известно.       — Ну и взгляд, этот паршивец тебя только плохому учит, — усмехнулся мужчина и с этими словами отвернулся.       Они ещё шли какое-то время, пока он вдруг не остановился у стены. Приложив к ней правую ладонь, он что-то тихо прошептал, после чего в этом месте мгновенно образовался проход. Человек сделал шаг в сторону и посмотрел на девушку, взглядом приглашая её войти. Орихиме уверенно шагнула вперёд.       Что ж, выбора всё равно нет. И ей в любом случае придётся пока играть по его правилам.

✗ ✘ ✗

Submersed — Hollow

      Прошло два дня с тех пор, как исчезла Орихиме, и если бы отчаяние могло приобрести физическую форму, то оно выглядело бы, как Ичиго сейчас. На парня было страшно смотреть, а ещё страшнее пытаться с ним заговорить. Тот, кто пробовал его поддержать или хоть немного приободрить — натыкался на глухую и холодную стену апатии, которую парень выстроил вокруг себя.       Всё это время он не находил себе места, бесконечно прокручивая в голове один и тот же образ: она и её последний взгляд перед тем, как исчезнуть.       Снова Орихиме ушла, забрав вместе с частичкой его души покой и умиротворенность. Хотя, как могло быть по-другому, если только она могла дарить ему эти чувства… Только рядом с ней его окутывало этим теплом, как мягким и уютным одеялом, и он был по-настоящему счастлив и спокоен. Но теперь Ичиго ощущал себя брошеным в холодную, промозглую и темную яму, из которой не было выхода.       Но что больше всего его убивало — это неизвестность. Его корёжило от одного осознания, что он не знал где она, что с ней делают, и как теперь быть ему. Ощущение собственной жалкой беспомощности перед неизвестным постепенно разрушало его изнутри.       Парня с каждой минутой всё больше пожирало уныние и тоска, которые раздирали его душу в клочья, от чего ему нестерпимо хотелось разорвать себе грудь, чтобы вытащить из себя это ненавистное давящее чувство, поселившееся где-то в районе сердца.       Как же ему больно…       Ему не хватало её, как воздуха. Как света, в кромешной и беспроглядной тьме. Как глотка воды, для жаждущего. Он лишился этих нежных прикосновений, её голоса, добрых глаз, всегда с лаской и обожаем смотрящих на него… И теперь лишь хотелось убежать отсюда, как можно дальше и кричать, кричать… Бесконечно кричать, лишь бы эта боль, рвущая сердце хоть немного отступила.       Ичиго замкнулся в себе и избегал любого общения, игнорируя даже сестёр и друзей. Куросаки толком не ел, мало спал и, спустя эти два коротких, но для него бесконечных дня, изменился до неузнаваемости. Он заметно осунулся, под потухшими и безжизненными глазами обозначились тёмные круги, щеки впали, а лицо поблёкло.       Он по несколько раз на дню ходил к Урахаре, в надежде получить хоть какую-то информацию, Киске все это время был занят выяснением местоположения Орихиме, но там его снова и снова ждал отрицательный ответ.       В очередной раз вернувшись домой ни с чем, он поднялся в свою комнату и обнаружил там Рукию. Маленькая шинигами бесцеремонно устроилась на его письменном столе и, запрокинув ногу на ногу, ждала его возвращения.       — Снова пришла надавать мне затрещин? — угрюмо буркнул он вместо приветствия и прошел к своей кровати.       — А как же! — злобно сверкнув глазами, ответила она. — Почему ты такой кретин, скажи? Да на тебя невозможно смотреть!       — Не смотри. И вообще, тебе какая разница? — парировал он и с ходу бухнулся на живот, отворачиваясь к окну и давая ей понять, что общаться с ней не собирается.       — Тупица! Какого черта ты меня игнорируешь?! А ну повернись, когда я с тобой разговариваю!       Девушка, спрыгнув со стола, в мгновение ока оказалась рядом с Ичиго и, схватив его за плечо, рывком развернула к себе.       — Вот пристала! Отвяжись, а?       — И не мечтай! Что ты себе позволяешь? Как ты вообще смеешь ходить с такой рожей? Что за скорбь на твоём лице?!       — Ты уже определись рожа у меня или лицо…       — Да ты охренел! — взревела окончательно вышедшая из себя Рукия и дернула его за толстовку на себя так, что парень из лежачего положения тут же оказался на ногах.       Не то, чтобы Ичиго испугался своей накама, но сейчас он всерьёз задумался о сохранности собственной жизни или, в крайнем случае, здоровья. Лицо Кучики перекосило от злобы, на лбу вздулись вены, а глаза яростно горели. Сейчас он всем телом ощущал ее дикое желание его, как минимум, отметелить.       — Что ты хочешь от меня? — устало спросил он.       — Издеваешься надо мной?! — взвизгнула она и силой толкнула Куросаки, отчего тот, не устояв, снова плюхнулся на кровать.       — Как же ты достала! Я тебе вещь, чтобы меня швырять туда-сюда?       — Заткнись!!! — рявкнула она и, сделав глубокий вдох, вперилась в парня потемневшими от гнева глазами. — А теперь слушай сюда. Ты не имеешь даже малейшего права так себя вести! Ты решил, что только тебе одному плохо?! Орихиме так же дорога и мне! Её безумно любят твои сестры! И Ишшин-сан в том числе. А Арисава?! Ты подумал об этих людях? Но, в отличие от тебя, они держатся, они надеются, они ждут! Они верят, что найдётся способ её вернуть! А ты?! Ты нет? Ты что, уже похоронил её?       — Да как ты можешь такое говорить?! — тут же взвился Куросаки.       — Я сказала тебе заткнуться!!! — заорала Рукия так, что зазвенели стекла. — Как ты можешь вообще? Ты… ты… ты полный идиот! Орихиме, она… Что бы она тебе сейчас сказала?       Ичиго, уже набравший в лёгкие воздух для язвительного ответа, захлопнул рот. От такого простого вопроса ответные слова застряли у него где-то в горле.       Если бы Орихиме увидела Ичиго в таком состоянии, то она бы ни за что не рассердилась, она этого практически не умела. Но она бы точно очень расстроилась.       «Мне очень больно, когда вижу тебя в подобном состоянии» — вспомнились ему её слова. Девушка не раз говорила это в те моменты, когда он предавался унынию.       Сейчас Куросаки прекрасно понимал, что Рукия тысячу раз права, однако, вопреки ожиданиям, на этот раз от ее воплей ему не стало легче. Но, возможно, у него получится взять себя в руки и не отталкивать близких, которые хотят его поддержать. В конце концов, им сейчас так же требуется забота.       Он грустно посмотрел на девушку, которая скрестив руки на груди, выжидательно буравила его взглядом.       — Хватит на меня так таращиться, — пробормотал он.       — Вижу, до тебя ещё не дошло, — сжав кулаки процедила Кучики.       — Рукия… — тихо произнёс Ичиго, — шла бы ты домой.       — Не вздумай указывать, что мне делать!       — Ну, что ты от меня-то хочешь?       — Чтобы ты прекратил это бессмысленное самобичевание! И, знаешь, мне тоже страшно… — вдруг неожиданно призналась она, — но наши страхи никому сейчас не помогут. Орихиме уж точно. Нам остаётся только ждать, но я даже не сомневаюсь, что Киске решит и эту задачу, так ведь было всегда. К тому же, офицерам из нашего отряда, да и не только, дан приказ найти в библиотеке Сейрейтея кое-какую информацию. Руководит процессом сам капитан Куроцучи.       — Маюри? — Ичиго недоверчиво вскинул брови и в его глазах наконец мелькнул интерес, который тут же заметила Рукия.       — Неужели ты думал, что Сообщество Душ останется в стороне после такого?! Чёрт, ты и вправду кретин, раз решил, что все отвернулись от вас двоих и оставили самостоятельно вариться в этом дерьме…       Ичиго не нашёлся, что сказать. И, по правде говоря, он действительно так думал, но не решился сказать об этом вслух, потому что элементарное чувство самосохранения ещё пока присутствовало.       — Спасибо, Рукия. Ты права.       — По твоей роже не скажешь, что ты все понял, — прищурилась бывшая Кучики, — но если ты не прекратишь эти дурацкие и бессмысленные угрызения совести, то мне придётся их вытащить из тебя насильно и засунуть их в твою…       — О, боги, да понял я! Какая-то ты сегодня нелогичная… — пробормотал он.       — В смысле? — не поняла она.       — Зачем из меня что-то вытаскивать, а потом засовывать обратно?       — Идиот!!!       — Да ладно… — примирительно произнёс он и впервые за эти дни его губы тронула еле заметная улыбка, — и есть кое-что, что мне сейчас надо сделать.       С этими словами он достал свой телефон, намереваясь сделать один звонок.

✗ ✘ ✗

      Ичиго быстрым и уверенным шагом шёл по направлению к набережной. Он невольно предался ностальгии, ведь всё вокруг напоминало ему о ней. Они часто гуляли вдвоём по округе, и с каждым местом было связано очень много воспоминаний.       В этом маленьком магазинчике Орихиме любила покупать свое любимое мороженое. Ичиго всегда удивляло, как в такую хрупкую с виду девушку может влазить не одна порция пломбира. Она ему рассказывала, что в детстве всегда мечтала купить несколько штук и съесть всё разом, и теперь часто осуществляла свою детскую мечту, каждый раз заставляя Ичиго удивлённо таращить на нее глаза. Сейчас он готов был скупить хоть весь магазин, лишь бы она снова оказалась рядом.       А чуть дальше она однажды оступилась и практически уже упала, но Ичиго успел подхватить её в последний момент. Как же она тогда заливисто смеялась…       Как-то раз, под тем деревом, он её украдкой поцеловал, пока никто не видел, из-за чего она забавно надула щеки и смутилась, а её лицо стало пунцовым.       Ичиго больно кольнула горькая досада и он, тряхнув головой, прибавил ходу, словно, стараясь поскорее убежать от этой непрошенной хандры. Надо быстрее идти, в конце концов Куросаки был пунктуальным и не любил опаздывать.       Наконец, он вышел на широкую набережную, свернул вбок и пошёл вдоль неё, ища глазами знакомую растрепанную макушку.       Девушка нашлась на той самой скамье, которую так любила Орихиме. Над ней рос большой клён, защищающий от палящего солнца в зной, и от дождя в грозу, и оттуда открывался очень красивый вид на местность.       — Привет, — негромко сказал Ичиго подойдя сбоку, отчего девушка всё равно вздрогнула.       — Привет, — пробубнила Тацуки и чуть отодвинулась, тем самым приглашая его тоже сесть, — ну, и видок у тебя, конечно…       Парень не стал мешкать и сел рядом, уперевшись локтями в колени и смотря куда-то перед собой.       — Я это… Хотел с тобой поговорить, — начал он не смотря в ее сторону.       — Говори. Вот только о чем?       — Об Орихиме.       — Дай угадаю, тебе неловко и плохо сейчас от того, что тогда дал мне обещание, что с ней все будет в порядке?       Куросаки согласно кивнул.       — Ичиго, ты ведь не бог, — вздохнула девушка, — кто мог знать?       — Я знал, что всё к этому идёт.       — Ты снова будешь считать себя виноватым во всем? Окстись, Ичиго! Мы оба прекрасно знаем в каком мире живём, и нет гарантии даже в завтрашнем дне! Орихиме так же знала на что идёт, когда получила свои силы и последовала за тобой. Если честно, я не знаю, был ли у неё выбор тогда, но так ли это теперь важно? В любом случае она хотела этой жизни.       — Я её в это втянул…       — Как же ты задолбал, Ичиго! — потихоньку начинала закипать Арисава. — Она сама на это пошла. Слышишь? Сама! Да, ради тебя, но, повторюсь, это её осознанный выбор. И, знаешь, она ведь счастлива. Потому что для неё не так неважно, через что ей предстоит пройти, главное быть рядом с тобой.       — Тацуки…       — Ну, что? Скажи, ты позвонил мне и пригласил сюда для чего?       — Я не знаю, — честно ответил он, — но из-за моей силы, она постоянно находится в опасности… И я понятия не имею, что мне теперь с этим всем делать.       Девушка не выдержала, резко встала и начала нервно ходить перед сидящим на скамье парнем.       — Захотел дружеского совета?       — Я уже и сам не знаю…       — Дурак ты… — беззлобно сказала она. — У Орихиме ведь тоже странная сила, она же не просто человек… И ты здесь совершенно не при чем. Вот, знаешь, ты мне сейчас очень напоминаешь саму Орихиме.       — В каком смысле?       — Есть один моментик… Помнишь то время, когда ты лишился своих сил?       Ичиго кивнул и непонимающе ответил:       — Ещё бы я не помнил.       — Так вот, — продолжила она, — Орихиме тогда попала под влияние Цукишимы, в её голове все воспоминания исказились, и вместо Соры и тебя там главное место занимал Шукуро. И вот после всего, что произошло, она мне много об этом рассказывала, и это до сих пор её сильно мучает.       — Она мне ничего подобного не говорила, — пробормотал он, — а что именно беспокоит?       — Она просила тебе не говорить, но… ах, ладно, — тут Тацуки махнула рукой, и, набрав побольше воздуха в лёгкие, продолжила: — Она говорила, что до сих пор ей кажется, что она тогда тебя предала. И не смотри на меня так, это её слова. Она говорила, что должна была почувствовать неладное, сопротивляться, защитить… Да, её чувства к тебе настолько сильны, что, в итоге они, пробились на поверхность, даже под таким мощным вмешательством в её разум. Но тогда она почувствовала, что тебе плохо и рассказывала, что её от этого разрывало изнутри. Но Орихиме до сих пор не простила себя. И когда она это рассказывала… Её взгляд был в точности, как у тебя сейчас. Вы оба — два идиота, которые обвиняют себя в том, в чем совершенно не виноваты, но сами же от этого страдаете.       Ичиго переваривал услышанное. Он даже не знал, что Орихиме всё ещё переживает из-за тех давних событий. И он действительно идиот, раз этого не замечал.       — Но ведь это так… глупо, — наконец выдавил он.       — Глупо? — Арисава округлила глаза и ткнула пальцем ему в грудь, — а ты сейчас говоришь не глупости? Да вы, я смотрю, два сапога пара…       Тацуки сделала ещё несколько нервных шагов и снова опустилась рядом с Куросаки.       — Знаешь, я почему-то чувствую, что с ней сейчас все хорошо.       Ичиго повернул голову и недоверчиво посмотрел на подругу.       — Нет, я это сказала не ради того, чтобы успокоить тебя, — глядя на него, фыркнула она и откинулась на спинку лавочки, устремив взор в небо. — Конечно, я не ощущаю её реацу, но, на каком-то интуитивном уровне, я понимаю, что она цела.       Тацуки теперь говорила с ним спокойно, словно полностью уверенная в своих словах, и Ичиго наконец хоть и немного, но расслабился.       — Мне бы твою уверенность, — пробубнил он.       — А что нам остаётся? — парировала девушка. — Я могу лишь верить в неё. Стараюсь думать только о хорошем исходе, и мне на какое-то время становится легче, как будто моя душа ненадолго очищается от всех этих переживаний.       Ичиго от этих слов, будто окатило ледяной водой. На лбу проступила испарина, он схватился за подлокотник и тяжело задышал.       — Знаешь, я ведь совсем не… Эй! Ичиго, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила Арисава, услышав его шумное дыхание и заметив резкие изменения в парне.       — Что ты сейчас сказала?       — Чего? — не поняла она.       — Твоя последняя фраза… Повтори.       — Ну… Боже, что случилось-то? Так… Вроде… Ах, да! Я сказала, что моя душа ненадолго очищается от переживаний, когда я…       — Да, я понял! — с этими словами Ичиго резко вскочил.       Он вспомнил.       — Ичиго? С тобой все хорошо? — настойчиво позвала его каратистка.       — Тацуки… Кажется, мне нужно сейчас уйти.       — Ну, так иди, — непонимающе кивнула она.       — Извини, что я так быстро… Это очень важно.       — Иди уже, потом всё расскажешь! — поторопила его девушка.       Куросаки напоследок благодарно на неё посмотрел, махнул рукой и, резко крутанувшись на месте, помчался к Киске, провожаемый удивленным взглядом Арисавы.       Ичиго бежал и напряжённо старался вспомнить детали последней битвы. В самый её разгар Безымянный ему неожиданно сказал что-то вроде «Твоей душе нужно очищение».       Почему он это сказал? Для чего? С какой целью? Фраза была брошена вскользь, и тогда казалась бессмыслицей по своей сути, и парень не придал ей значения, в пылу сражения решив, что перед ним просто неадекватный шинигами.       Но сейчас сказанное им тогда начало приобретать какой-то определённый смысл. Он не мог понять, почему он в ней что-то уловил, эта мысль старательно, словно издеваясь, ускользала от него, при попытках за нее ухватиться. Неужели этот тип оставил ему какую-то подсказку? Возможно, это какая-то зацепка?       Как он мог это знать… Но сейчас другие идеи не приходили в голову, а сидеть и бездействовать уже не было сил.

✗ ✘ ✗

      — Очищение души, говоришь, — протянул Урахара и задумчиво постучал веером по своей ладони, — даже не знаю…       — Урахара-сан, должно быть что-то, я чувствую, что он это сказал не ради шутки.       Ичиго влетел в магазин, как ошпаренный как раз в тот момент, когда Киске уже намеревался куда-то уйти и теперь, застигнутый врасплох парнем прямо в проходе, подвергался чуть ли не настоящему допросу.       — В смысле? — не понял тот.       — Не знаю, как это объяснить… Но он будто бы нарочно это произнёс. Он знал, что я рано или поздно догадаюсь…       — Рассчитываешь на милосердие врага?       — Вовсе нет, — возмутился Куросаки, — но что-то в этом есть. Подумайте, вы же больше меня знаете о Сообществе Душ и других мирах.       Киске поправил на своей голове шляпу и глубоко задумался. Ичиго терпеливо ждал хоть какого-то ответа.       Наконец, мужчина громко раскрыл, а затем закрыл веер, развернулся и уверенно зашагал обратно в зздание.       — Урахара-сан? — растерянно позвал его парень.       — Мне нужно время, чтобы кое-что проверить, — не поворачиваясь, ответил бывший капитан, — но есть у меня кое-какие мысли на этот счёт. Приходи попозже.       — Я подожду здесь.       — Как знаешь.       Время потянулось мучительно медленно.       Ичиго ненавидел ожидание. Оно настолько извело его за последние дни, что ему казалось, что он уже выгорел весь изнутри, но вот эта пытка продолжалась снова, и чтобы окончательно не сойти с ума, он принялся нарезать круги перед входом. Нервы уже были натянуты до предела, как струны, готовые в любой момент лопнуть.       Спустя час появился Урахара и, судя по его выражению лица, он принёс какие-то новости.       — Что ж, снимаю шляпу, твоя интуиция тебя не подвела.       — Не надо, — буркнул Ичиго и в ожидании уставился на Киске, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, — так что вы узнали?..       — Если всё действительно так, то у меня две новости: хорошая и…       — Ну же? — взмолился Ичиго. — Что вы узнали?       — Насчёт очищения души… Есть одно место… Давно забытое. Честно говоря, туда может попасть только очень старая и опытная душа, прошедшая сотни и сотни циклов перерождений. Я уже давно и не слышал о нем, лишь сотню лет назад мельком попадалось в библиотеке Сейрейтея…       Выдержка Куросаки уже трещала по швам, он, разве что, не подпрыгивал, лишь вежливость не позволяла торопить столь медленный, в его понимании, рассказ. Урахара, не замечая, что состояние парня находилось уже на грани истерики, как ни в чем не бывало, продолжал:       — Честно говоря, на данный момент я не знаю, как туда попасть… Но, скорее всего, они сейчас находятся в Чистилище.       — Чего? — недоверчиво переспросил парень.       — Я сам удивлён. Нужно время, чтобы всё хорошенько обдумать, а затем, если всё действительно так, найти способ туда попасть. Других вариантов на данный момент нет.       — Чистилище… Это же место очищения души от грехов?       — Именно.       — Я думал это что-то наподобие мифа…       — Отчасти, так оно и есть. Куроцучи уже ищет информацию. Это займёт время, я даже не могу тебе точно сказать сколько конкретно, так что наберись терпения.       — Где бы мне его взять… — грустно ответил Ичиго.       — Выше нос, Куросаки-сан, мы далеко продвинулись, дело за малым. Если честно, я предполагал что-то подобное, но были сомнения. Способ перемещения туда очень похож на… в общем, неважно. Ты принёс важную информацию. А сейчас ступай домой. Сказать по секрету, выглядишь не очень… Посторонние могут решить, что ты сбежал прямиком с кладбища.       Ичиго кивнул. Он действительно чувствовал себя отвратительно: в висках уже давно пульсировала тупая боль, покрасневшие глаза слипались, и его одолевала слабость, видимо, сказывалось долгое отсутствие нормального сна.       Ему очень хотелось спать, но Куросаки до паники боялся уснуть… Что, если он тогда пропустит что-нибудь очень важное? Но сейчас на раздумья уже не было совершенно никаких сил.       Он плохо помнил, как дошёл до дома, как его встретили обеспокоенные сестры, как добрался до кровати…       Ичиго был вымотан. Из него будто бы выжали всю жизненную силу, оставив лишь пустую оболочку.       Ему было очень скверно.       Физически, но ещё больше, — эмоционально. Все негативные чувства смешались в одно единственное «плохо». Он прямо в уличной одежде упал на кровать и мгновенно провалился в тяжёлое и беспокойное забытье.

✗ ✘ ✗

      Орихиме не знала, сколько времени она уже находится здесь. Час ли прошёл, сутки ли, а, может, и вообще недели.       Она перестала ощущать течение времени с тех пор, как появилась в этом мире. Обхватив колени, она сидела на полу в углу комнаты и медленно раскачивалась из стороны в сторону.       Помещение, в котором она находилась, пустовало. Не было окон, дверей или мебели, — вообще ничего. Пустота. Спать приходилось тоже на голом полу, который, к её удивлению, не был холодным, как могло показаться на первый взгляд. Скорее, наоборот, он будто даже отдавал тёпло, несмотря на то, что в самой комнате было необъяснимо прохладно. Бледный свет всё так же имел неведомый источник. Возможно, в этом мире вообще царили свои законы мироздания.       Периодически появлялся Безымянный и провожал её до уборной и обратно, а затем давал немного еды и воды. Спасибо хоть на этом…       Хотя, поначалу Орихиме хотела гордо отказаться, но всё же, подумав, про себя заключила, что силы ей ещё понадобятся. Для побега или сражения, — она пока ещё не решила, но одно знала точно — Ичиго придёт. А посему, она должна быть готова к любому раскладу, и, в первую очередь к тому, чтобы не мешаться у него под ногами.       Это действительно правда, — Ичиго придёт, и было бы достаточно глупо это отрицать. Костьми ляжет, но найдёт способ добраться и до этого мира.       Шинигами не делал попыток с ней заговорить, что, собственно, не могло не радовать девушку. Общаться со своим похитителем у неё не было ни малейшего желания.       Несмотря на свое заточение, Орихиме старалась сохранять спокойствие. Она справится, и с ней, и с Ичиго всё будет хорошо, — как мантру без конца повторяла она себе.       Они ведь и не такое переживали.       Вдруг открылся проход и показался шинигами. Орихиме тут же встала на ноги.       — Как ты себя чувствуешь? — с ходу спросил он.       — Неужто беспокоишься обо мне?       — Вовсе нет. Но твоя реацу не восстановлена до сих пор, не так ли? А мне ты нужна со всеми своими силами.       — Ты хочешь сказать…       — Да, я пришёл её восстановить.       С этими словами он подошёл к девушке и протянул руку к её правому боку к тому месту, где ее недавно ранил. Орихиме инстинктивно отшатнулась, но неожиданно откуда-то из-под её рёбер вылетело что-то светящееся, похожее на небольшой осколок и мягко опустилось на ладонь Безымянного. Тот тут же сжал её и этот странный предмет распался, превращаясь в светящуюся пыль.       Девушка завороженно наблюдала за его действиями. Бок теперь саднило, хотя, с виду, повреждения отсутствовали.       — Это из-за него моя духовная сила не восстанавливалась?       — А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответил он и снова вытянул вперёд ладонь, из которой начала струиться неведомая сила, которая окутала девушку. В районе груди начало несильно покалывать, наверное, так проходил процесс восстановления.       — Послушай, — начала Орихиме, — зачем тебе это все? Для чего тебе я, Ичиго?..       Безымянный молчал. Ни один мускул на его лице не дрогнул и он сохранял невозмутимое выражение лица, и непонятно было о чем он вообще думает, и что скрывается за этой маской безразличия. У Орихиме возникло ощущение, что он не услышал её вопроса. И тут же девушку передернуло. Точно с таким же равнодушным выражением всегда ходил Улькиорра.       Будто бы история снова повторяется…       За своими раздумьями она уже и забыла о своём вопросе, как человек неожиданно начал свой рассказ:       — Когда-то я действительно являлся шинигами. Служил в двенадцатом отряде. Трудолюбия и упорства мне тогда было не занимать. Я работал, как проклятый, мечтал стать офицером… Я любил свою работу. У меня имелись близкие друзья и ещё… возлюбленная. Не жизнь, а мечта. Однако, всё в одночастье изменилось. Они погибли в один день, все трое. От рук того гибрида из шинигами и Пустого, что пытался создать Айзен. Я обратился напрямую к своему капитану, но Маюри отмахнулся от меня, как от назойливой мухи. Впрочем, как и все капитаны и их лейтенанты. Они мне не поверили… Всем в Сообществе было плевать. Да, они искали того, кто убивает шинигами, но жертвы тех страшных экспериментов их мало интересовали. Как и их близкие, что лишились своих родных. Ты меня спросишь, что они могли тогда сделать? Но я отвечу, что корень проблемы в самом Готее-13. Их изначальном подходе. Они говорят, что являются защитниками человеческих душ, но тогда ответь мне на вопрос: кто защитит простых шинигами?       Девушка удрученно молчала.       — У нас ведь тоже есть чувства, — продолжал он, — мы можем ощущать боль, и я не только про физическую. Мы любим и любимы. В чем же тогда отличие нас от человеческих душ?       — Они не способны себя защитить от пустых…       — Тогда как мы можем защищать их, если не можем защитить себя от себе подобных?       — Я… Я не знаю, — прошептала Орихиме.       Девушка начинала понимать его. От этого шинигами сейчас исходила боль и глубокая сильная печаль. Вот в чем дело... Он так и не смог смириться со своей потерей.       — Поэтому я хочу провести один обряд. Для него мне нужны все существующие силы: шинигами, пустого, квинси, подчинителя и человека. Забавно ли, но на эту роль идеально подходила ваша каракурская компашка. Вы как-будто специально собрались все вместе. Такие разные и непонятно, чем вообще связанные. Шинигами и пустой в одном флаконе, тот не по годам могущественный квинси и два подчинителя, один из которых обладает божественной силой. Да вот только есть проблема: перетаскивание кого-либо сюда занимает колоссальное количество моей энергии, я мог просто физически этого не выдержать. А тут такой сюрприз в виде Куросаки Ичиго. Хоть все силы и слиты воедино, его реацу просто невероятно сильна. Он воистину настоящий уникум и источник его духовной силы чудовищен. И ещё ты со своей силой отрицания… Вы оба — являетесь устрашающим дуэтом. Наверное, судьба не лишена иронии, крепко связав вас вместе. Слава богу, что вы и сами оба не представляете на что способны, сражаясь вместе.       — Ты не ответил на главный вопрос!       — Какие мы проницательные… Ну, что ж. С помощью вас, я хочу вернуть к жизни дорогих мне людей.       — Но… это невозможно! — воскликнула она.       — Ой, ли? В мире нет ничего невозможного, есть лишь недостаток знаний.       — Как можно вернуть кого-то к жизни, если прошло немало времени?! А как же циркуляция душ и их постоянное перерождение?!       — Этого не будет, если душу насильно заточить в теле.       — Что? — Орихиме не заметила, как уже перешла на крик. — Но как?! Если тело мертво?!       — Я повторяю, нет ничего невозможного.       — Неужели ты не понимаешь, на какие страдания ты обрёл своих близких?       — Довольно! — резко гаркнул он. — Я хочу их вернуть. Я могу. И я это сделаю.       — Да каким образом?!       — Сила отрицания.       — Я не могу вернуть к жизни того, кто умер давно!       — Именно поэтому здесь будет нужен Ичиго. Как я уже говорил, в нем живёт сила всех существующих рас. Каждая из них обладает своими уникальными способностями. То есть то, чего нет у квинси, есть у шинигами. То, чего нет у синигами есть у пустого и наоборот и так далее. В этом же мутанте… Вот как мне его называть? Существе? Понамешано всего. И только с помощью всех сил и твоего отрицания обряд будет завершён.       — Я на это никогда не пойду!       — Не можешь — научим, не хочешь — заставим, — самодовольно ухмыльнулся Безымянный, — всё, готово. Твоя реацу полностью восстановлена, но выбраться отсюда у тебя не получится, на этом помещении стоит блок на использовании твоих сил. Жди, девочка. Скоро придёт время.       Не дожидаясь ответа он спокойно развернулся и ушёл, оставляя Орихиме в полном смятении.       Она стояла неподвижно, уставившись в стену пустым взглядом. Неужели то, что он сейчас сказал — чистая правда?       Она чувствовала, что это неправильно. Мёртвых надо отпускать. Смерть — это страшно, но ведь это естественный процесс. Она всегда ходит с ними рядом, а потом забирает кого-то, оставляя после себя лишь слезы и страдания. Но это жизнь. Это неизбежность и… Так ведь и должно быть? Так было всегда, и так будет до тех пор, пока этот мир не прекратит своё существование.       Орихиме обхватила себя руками и медленно осела на пол.       А как бы поступила она?       Где гарантия, что, потеряв любимого человека, она не потеряет и свой рассудок? Наверное, каждый мечтает вернуть дорого человека с того света. И она об этом мечтала, когда не стало её горячо любимого брата Соры.       У нее не было выбора, ей пришлось смириться и принять эту потерю и научиться жить дальше.       Но что, если бы был хоть какой-то способ его вернуть? Пусть даже призрачный?       Она не могла ответить на этот вопрос. И это её пугало. Ведь она начинала понимать Безымянного. А понять — означает простить.