Эра Виктора.

Аркейн выплеснул немного яркого света из нутра и плитки снова сошлись обратно. С треском, словно током, он зазывал Виктора дать ему еще. Сложив руки на пульте управления, ученый вновь и вновь переставлял комбинации плиток. Ничего. Аркейн словно сопротивлялся. Ближе к ночи, с досадой, Виктор бросил это дело и сел на стул, расплывшись на нем так, что руки касались пола. На потолке еще были видно трещины, изредка пыль и бетон из них сыпались с них в воздух над юношей, словно мелкий снег. На часах было уже давно за полночь. В здании, скорее всего уже никого не было. Виктор посмотрел на свои руки. Фиолетовое свечение Мерцания в его венах почти прошло. Он встал, собрал листки и книги и вышел по направлению к новому дому. Если бы мог, он бы не вернулся, он не хотел возвращаться из-за вчерашнего. Ему было неловко, некомфортно. Но лекарство ждет его именно там, и как только все закончится, он уйдет обратно к себе в квартирку, продолжит жить, как будто всего этого не происходило с ним. Словно, никто его вовсе не лечил, не разговаривал с ним, не помогал с чертежами, не слушал его историй, не трогал… Ложь. Виктор старательно отрицал, что не сможет забыть это. Что не будет вспоминать их беседы ни о чем в разгар очередного вечера, как впервые попробовал сигару и чуть не подавился, как носом хлынула кровь, а Силко бросился к нему, прикладывая платок. Забота. О Викторе мало кто заботился, и Силко был одним из этих немногих. Как он смотрит, как улыбается, как гордо ходит. Виктор отмахивался от этих мыслей всю дорогу. Подходя к зданию, он посмотрел на верх. Силуэт стоял у окна на втором этаже и смотрел на него. Виктор заметил это, и силуэт медленно пропал из виду. Принеся тяжелую сумку к себе, и кинув ее небрежно на пол, Виктор устало лёг на кровать. Завтра он никуда не пойдет. Лекарство, как всегда, ждало его на столе. Одиноко в углу комнаты стояли костыли, необходимость в них стала очень редкой.