Bonjour, mon cher

Слегка прохладные ладони тёрлись друг об друга, создавая тепло. Тони прислонил их ко рту и постарался согреть горячим дыханием. Было прохладно, потому пришлось настроить кондиционер по-другому и включить шум от электрического камина, чтобы почувствовать тёплый уют, который отзывался мурашками по телу. Тони стал согревать свои руки, скрестив их и зажав между боками и плечами. Он ссутулился и поспешил на кухню, где было гораздо теплее хотя бы благодаря работающей духовки, что уж говорить про того, кто сейчас орудовал на этой кухне. Стефан, одетый в бежевый свитер и домашние коричневые штаны, стоял у духовки, доставая печенья. Рукава он задёрнул до локтей, уже спарившись, и Тони посчитал это идеальной обстановкой, чтобы согреться. Его холодные руки накрыли чужую талию. Тело прижалось к стефанской спине, Тони был до ужаса близко. Раньше Стефан довольно улыбался и подавался в ответ, однако уже давно привык к таким объятиям со спины, поэтому не обращал внимание даже на влажные губы, накрывающие его шею. — Bonjour, mon cher, — низко проговорил Тони, шепча прямо на ухо. Стефан повёл плечом от приятных ощущений и так же низко ответил: — Salut, mon trésor. — Ça va? — Bien. Тони крепче обнял его и набрал полные лёгкие воздуха, вдыхая чужой запах. Стефан пропах овсяным печеньем, Тони утонул в этом запахе. Он прикрыл глаза, уткнувшись лицом в чужое надплечье, ластясь, словно кот. Рука потянулась к противеню, желая забрать свежее ещё горячее печенье, однако тут же была остановлена чужой. Стефан треснул по ней резиновой кухонной лопаткой, и Тони проронил короткое «Ай». — Займи свои руки чем-нибудь другим, — сказал доктор, потянувшись за кремом. Тони отошёл в сторонку, чтобы встать рядом и забрать тюбик с оранжевым кремом. — Нужно нарисовать тыквы, летучих мышей, котлы с зельями. Я уже намешал цвета, — объяснил Стефан, пододвигая всё нужное к Тони. — Если на печенье останется немного пустого места, можешь срезать его и съесть. — Ты склоняешь меня рисовать маленькие рисунки. — Немного, Тони. Я сказал немного. — Ладно, не дурак, сделаю, — ответил он и быстро сполоснул руки. Тони принялся рисовать на круглом печенье, так вкусно пахнущем, что слюни текли рекой и их не успевали сглатывать. Если на чистоту, то Тони был скверным художником. Правда, если выбирать между вечно больными руками Стефана, которые успели устать от готовки, и руками Тони, которыми он часто работал в мастерской, выбор был очевиден. С другой стороны, они могли привлечь к этому делу свою маленькую непоседу, однако та крепко спала на диване, укрытая клетчатым пледом, да и родители слегка переживали за состояние кухни, зная, что может случиться погром. Стефан напевал что-то себе под нос, пока наливал очередную кружку имбирного чая. Тони же в этом время слизывал крем с пальцев и усердно вырисовывал все детали. — П.Я.Т.Н.И.Ц.А., включи нам что-нибудь, — попросил Старк, слегка заскучав. Комнату тут же заполнила музыка, причём довольно тихая, чтобы не разбудить Сафину. Тони стал трясти головой в такт, двигая ещё и телом. Плавные движения завораживали, и Стефан смотрел на эту картину с широкой улыбкой. — L is for the way you look at me, — подпевал Старк своим самым низким бархатным голосом, это было настоящим удовольствием для ушей. Стефан любил музыку. Он её слушал, читал о ней, изучал, покупал кучу книг о различных направлениях. Говоря кратно — он разбирался в ней. Слушая, как Тони поёт, Стефан понял, что до этого момента вовсе и не знал, что такое истинное удовольствие от песен. — Love was made for me and you, — протянул Тони, повернувшись в сторону Стефана. Руки уже были пустые и совсем забыли, что нужно было закончить с печеньем. Ноги повели Тони к Стефану, чтобы Старк прижал его к себе и утащил в непринуждённый танец. Стефана это забавляло, он был не против немного потанцевать. Они плавно двигались в медленном танце, пока Тони продолжал подпевать чуть ли не в губы Стефану, протягивая строчки, пропитанные любовью. Вскоре песня закончилась, они медленно остановились. Тони оставил короткий поцелуй на чужих губах, настолько нежный, что сердце йокнуло так, словно это было в первый раз. Стефан нехотя отошёл, возвращаясь к своему чаю. Тони же продолжал напевать эту же песню, правда уже в тишине или, вернее сказать, под сёрпанье Стефана, решившего отпить немного от всё ещё горячего напитка. Тони наконец докрасил последнее печенье. Вышло довольно мило, не сказать, что идеально, но этого было достаточно. Старк потёр руки друг об друга, стряхивая крошки и крем, и затем снова посмотрел на Стефана. Карие глаза заблестели. Тони невероятно любил этого человека, от чего иногда просто смотрел на него, думая, какой же он очарованный. — Ещё поручения? — Пока нет, — ответил Стефан, едва заметно помотав головой. — Хорошо, — сказал Тони и тяжело вздохнул. — Тогда я схожу на задний двор. Кажется, Сафина снова забыла своего зайца во дворе. — Мгм. Тони смог увидеть это через небольшое окно на кухне, которое открывало вид на задний двор. Было удобно следить за ребёнком, пока занимаешься кухонной рутиной. Тони коснулся ручки двери, повернул её и открыл себе проход в небольшой дворик. Листья шуршали и хрустели под ногами, прохладный ветер трепал каштановые волосы, из деревянного дома всё ещё были слышны звуки стефанских кухонных дел. Тони поправил свой рыжий свитер с орнаментом, под которым была белая футболка, и подошёл к песочнице. Рядом с ней лежал тот самый заяц. Тони присел на бортик, поднял игрушку и стал рассматривать её. Они со Стефаном купили эту вещицу, когда узнали, что станут приёмными родителями совсем ещё маленькой девочки, и вот этой самой девочке уже целых пять лет, она выросла, и Тони был рад говорить ей, какая она стала большая, хоть чувство того, что время летит слишком быстро, временами тяготило. Тони выдохнул, держа в руках плюшевую игрушку. Он провёл пальцем по меху и помотал головой. Мех давно уже не такой мягкий, как раньше, это наводило тоску ещё больше. Казалось, что скоро его маленькая девочка станет совсем большой и будет жить своей жизнью, навещая семью лишь на каникулах. Тони постарался отмахнуться от этих мыслей и вернулся обратно домой. Закрыв дверь, он оглядел Стефана, который складывал печенья в тарелки, и затем направился в гостиную. Сев на край дивана, Тони стал гладить своё спящее чудо по спине. Сафина так сладко спала, что не хотелось её будить. Коротко поцеловав её куда-то в висок, Тони поднялся и решил бросить зайца в стирку, ведь тот довольно долго был на улице с грязной опавшей листвой. Аккуратно поднявшись, он как можно тише шёл в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Тони осторожно наступал на слегка скрипящие деревянные ступеньки, периодически поворачиваясь, чтобы смотреть, не разбудил ли ребёнка. Зайдя в ванную, Старк увидел, как на корзине с грязным бельём лежит их кошка по кличке Хурма. Он улыбнулся. — Нашла же, где прилечь, — помотал головой он, закидывая игрушку в стиральную машину. — Удобно? Тони взял питомца на руки, та сложила лапки ему на надплечье, пока хозяин клал грязные вещи в барабан. Тёмно коричневая шерсть была невероятно мягкой, потому Тони гладил её на протяжении всего времени, пока добирался обратно до кухни. Вернувшись, он встал рядом со Стефаном и преподнёс кошку ближе к нему. — Убери её, сейчас же вся еда будет в шерсти, — вредничал доктор, и Тони закатил глаза. Он опустил Хурму на пол и достал её корм из выдвижного ящика. Насыпав немного, Тони стал смотреть, как та с упоением ест. — Ты уже выяснил, кем Сафина хочет быть на Хэллоуин? — спросил доктор. — М? Нет, пока нет. Наверное, как и в том году. — Ты так думаешь? Обычно дети подходят к выбору костюма с большим энтузиазмом. — Можешь сам у неё спросить. После того, как она захотела костюм машиниста, меня уже ничем не удивить. Тони в очередной раз вздохнул и решил взбодрить себя объятьями с любимым человеком. Старк снова прижался сзади, кладя подбородок на чужое надплечье. — Я тебя очень люблю, ты знаешь? — Знаю. Они тихо посмеялись, и Тони боднул доктора макушкой. — Я тоже тебя люблю, — наконец ответил Стефан. Он повернул голову, пока Тони выпрямлялся, и коснулся своими губами его. Лёгкие невесомые касания губ о губы согревали лучше, чем что-либо. Стефан глубоко вздохнул и выдохнул, наслаждаясь поцелуем, затем отстранился, смотря в карие глаза, что были так близко. «Мне невероятно с тобой повезло», — подумалось Стефану, но он предпочитал не озвучивать такие откровения. — Сафина ещё спит? — вместо этого спросил он. — Как убитая. — Хорошо. У нас есть немного времени прибрать весь этот кавардак на кухне. Тони отпрянул, быстро смирившись, что придётся наводить порядки, которые никто не любил. Стефан принялся убирать тарелки с печеньем на стол, пока Тони складывал всю грязную посуду в стопку, чтобы поставить в раковину. Взяв тряпку, Старк стал протирать поверхность стола, что была вся в муке. Ненароком он испачкал в ней свои коричневатые штаны. Вернее, это были штаны Стефана, но Тони предпочитал не разделять на «твоё» и «моё», пользуясь тем, что увидит, в пределах разумного. Так штаны были ему слегка велики и их пришлось немного подвернуть. Стефан толком не обращал на это внимание, он позволял воровать у себя вещи, ведь сам иногда пользовался тем, что принадлежало Тони. Красиво всё расставив, доктор подошёл к раковине, поправил свои рукава, которые успели сползти к кистям, и включил воду. Тони взял полотенце и уже был готов протирать мокрую посуду, чтобы убрать её в дальнейшем в шкафчик. — Хочешь что-нибудь послушать? — спросил он, сверкнув глазами на Стефана. — Что-нибудь негромкое было бы сейчас кстати. Тони улыбнулся. — П.Я.Т.Н.И.Ц.А., ты слышала доктора. Приятная успокаивающая музыка фоном заиграла, перебивая шум воды. — Ду-ду-ду-ду-рдум, — подпевал Тони, пританцовывая. Он двигал головой в такт, заставляя отросшие локоны трястись в воздухе, периодически ударяясь о лоб. Стефан решил не отставать. С Тони он чувствовал себя в безопасности, потому позволил себе побыть смешным, так же нелепо танцуя, двигая телом. — You keep me safe from their static getting through, — вместе пропели они и улыбнулись собственному дуэту. Им было хорошо. Им было комфортно, уютно и просто замечательно. Стефан позволял себе мило дурачиться, Тони отдыхал от вечной каши в голове. Беспорядочные мысли переставали его тревожить, когда он смотрел на Стефана. Наверное, поэтому ему так хорошо с ним. Хурма давно запрыгнула на стол, удобно на нём устроившись, свесив хвост и заднюю лапку. Она медленно и сонно моргала, смотря на своих людей, которые беззаботно танцевали на кухне, позабыв о времени. — Я так люблю тебя, Стефан Стрэндж, — улыбнулся Тони, закинув полотенце себе на плечо, чтобы положить руки на чужую талию. — Я люблю тебя все 14 миллионов раз, Тони Старк, — ответил он и хихикнул, осторожно кладя ладони на его надплечья. Они касались друг друга носами, играясь, уже напевая тише, мыча с закрытым ртом. Они поумерили пыл, соприкоснувшись лбами. Двигались они значительно медленнее, прикрыв глаза и растворившись в медленном плавном танце. Тони хотел повторять снова и снова, как сильно любил этого человека, как любил танцевать и петь с ним на кухне, даже мытьё посуды могло стать поистине удивительным времяпрепровождением, если рядом будет Стефан. Доктор прижался ближе, соединяя руки в замок за головой Тони. Губы осторожно накрыли его. Хотелось целоваться вечно. Хотелось сначала измотать себя танцами, а затем уставшими начать делать форт из подушек, чтобы лежать внутри в обнимку. Внутри Стефана всё заливалось теплом. Он целовал любимые пухлые губы и не хотел останавливаться, нежно зажимая их между своими. Кое-как отлипнув, Стефан прижал Тони к себе настолько сильно, насколько можно было, кладя подбородок ему на надплечье. Тони переместил свои руки с талии на спину, поглаживая Стефана и прижимая к себе так же сильно. — Хочешь построить форт из подушек? — рискнул доктор, сказав это прямо напротив чужого уха. — Я уж думал, что ты и не предложишь, — хихикнул Тони. Сафина часто любила строить дома из подушек, её родители не сразу поняли всю прелесть данного занятия, но когда они сидели под пледом, прижатые друг к другу, смотря детские мультики, всё стало ясно, как день. Стефан и Тони направились в гостиную, попутно захватив с собой кошку, чтобы та перестала лежать на столе. Забрав с кресла плед, они раскидали подушки, создавая своеобразные стены, а затем принесли стулья с кухни, чтобы форт был достаточно высоким. Накидав немного подушек на пол, чтобы было на чём лежать, Стефан накрыл всё пледом и форт был готов. Хурма стала его первооткрывателем и первая залезла в него, найдя себе тёплое место в уголке. Вскоре и они забрались внутрь, Стефан сел полусидя, Тони устроился рядом и положил голову на чужое надплечье. — Знаешь, я часто думаю, какими мы будем через 10 лет, — начал Старк. — И, кажется, это заставляет меня бояться будущего. Стефан немного повернул голову. Тони ему было не видно, потому он коснулся губами его макушки. Ладонь потянулась к чужой, чтобы переплести. Стефан положил их сцепленные в замок руки себе на живот. — Думаю, мы будем такими же счастливыми, — ответил он чуть хриплым голосом. Тони задумался. Он так много фантазировал о будущем, что даже не думал, насколько абстрактным оно может быть. Тони стремился продумать всё до мелочей, а услышав чужие слова понял, что будущему необязательно быть продуманным, ведь главное, чтобы оно было счастливым, а каким образом уже не так важно. — Ты у меня самый лучший, ты знаешь? — Конечно. Тони посмеялся с закрытым ртом. Ему никогда не надоест слышать это «Конечно» и «Я знаю» каждый раз, когда делает Стефану комплименты. Он крепче сжал чужую ладонь, передавая через неё свои самые тёплые чувства, и с облегчением выдохнул. — Как ты думаешь, Сафина часто будет нас навещать, когда вырастет? — поделился ещё одним переживанием Тони. Стефан дал себе время подумать, а затем пожал плечами, как смог. — У нас будет столько свободного времени без неё, что какое-то время, вероятно, мы сами будем просить её задержаться у себя. Ты только подумай, мы сможем проводить время вместе столько, сколько захотим, и видеть своего ребёнка тогда, когда захотим. Нам будет полезно побыть порознь. Тони набрал полную грудь воздуха и тут же выдохнул. Так определённо было спокойнее. — Умеешь же ты подобрать слова. — Стараюсь. Они улыбнулись, гладя руки друг друга большими пальцами. В какой-то момент это переросло в настоящую драку пальцев, пока Тони и Стефан не начали смеяться, забросив это дело. — Мне так хорошо с тобой, — сказал Тони. — И мне с тобой замечательно. Глаза медленно слипались, и Стефан, и Тони уже начали медленно моргать. Сафина вдруг проснулась. Она потёрла свои сонные глаза и увидела форт из подушек, который так любила. Недолго думая, она составила компанию своим родителям. — Привет, соня, — произнёс Тони, потянувшись к чужой макушке, чтобы потрепать её. Сафина устроилась между своих отцов и продолжила спать, правда теперь с большим уютом. Вскоре они все заснули, окутанные теплом друг друга.