Теневые улицы: убийства в городе N

      Сверкнула молния, и тут же раздался гром. По карнизу вновь забарабанил мелкий осенний дождь.       Молодой следователь сидел за рабочим столом и рассматривал каракули, изображённые на тетрадном листе. Свою часть работы он выполнил и уже давно мог уйти домой, но чёртов стажёр до сих пор не передал анализ материалов дела и непонятно где пропадал. В помещении было пусто: его коллега, с которой он делил свой кабинет и периодически болтал в процессе работы, час назад ушла на допрос, и оттого ожидание, с каждой минутой, становилось всё более мучительным.       Себастьян не был из разряда тех самых угрюмых и молчаливых, шаблонных детективов, о которых любят читать романы. Он — старший следователь из районного отделения Следственного Комитета, быстро поднявшийся по карьерной лестнице, благодаря набору отличительных качеств и приёмному отцу, капитану столичной полиции. Несмотря на всю серьёзность должностного положения, Себастьян любил бездельничать и коротать время за простыми разговорами даже во время работы, отчего некоторые сотрудники отдела нередко сомневались в его компетентности. Но правда в том, что Кёнинг давно отказался от прежнего образа: излишний пафос и вечно хмурое выражение лица остались в уже минувшей юности; В конце концов, работа следователя никого никогда не обязывала вести себя как напыщенный индюк. Безусловно, каждая потенциально опасная профессия накладывает отпечаток на характер человека, но, вероятно, не в случае Себастьяна. Возможно, всё потому, что он был ещё молод, и профессиональная деформация тихо ждала своего часа. А может, он обладал устойчивой психикой и твёрдыми моральными принципами. Об этом и многом другом ему только предстояло узнать.       Скрипнула входная дверь, и внутрь зашла девушка, на вид лет двадцати шести. В руках она устало несла очки и голубую папку с документами. — Ну, и как всё прошло?       Коллега Себастьяна помедлила с ответом. Она небрежно бросила документы на стол, и лишь потом ответила: — Твердит одно и то же. Через каждые два предложения повторяет, что Хелена сама всё выдумала. — А психолог что говорит? — Ничего конкретного, пока только просит время на работу с девочкой. — Сколько лет Хелене? — Девять.       Себастьян хмыкнул и откинулся на спинку кресла, девушка повторила за ним. Они молчали, и каждый думал о своём до тех пор, пока Кёнинг не решил вновь нарушить тишину: — Александра, слушай, какие у тебя планы на выходные? Я… — не успел он договорить, как дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился белокурый парнишка. — Себастьян, прошу прощения за задержку! Кёнинг перевёл взгляд на стоящего в дверном проёме стажёра. — Произошло мелкое ДТП с моим участием.       Парень опустил глаза вниз, избегая встречи с насмешливым взглядом наставника. Ему было ужасно стыдно за случившееся, в мыслях он уже тысячу раз проклял себя, анализ, виновника аварии и острый язык Себастьяна. И если бы Кёнинг тотчас выплюнул гадкую шутку, то от самоуважения помощника ровным счётом не осталось бы ничего. — Отдавай документы и иди домой, — коротко ответил следователь.       А затем, покачиваясь на стуле, добавил: — Франц, сегодня я проверю твою работу, а завтра займусь заключительным актом. На следующей неделе назначим встречу с обвиняемым и его адвокатом, нам нужно ознакомить их со всеми материалами. — Хорошо. У вас есть ещё поручения для меня?       Нервно поправляя ворот рубашки, Франц передал наставнику папку с протоколами, заключениями экспертиз и прочими документами. Ему явно не хотелось напрашиваться на ещё одно задание от Себастьяна, но спросить из приличия он был обязан. — Убегай, поджав хвост, пока я не придумал, как испортить тебе выходные.       Стрелки часов указывали на шесть вечера, и это могло значить лишь одно — пора собираться домой, рабочий день окончен. Себастьян отложил документы на край стола и медленно поднялся с места. Мышцы спины изнывали от боли и усталости точно так же, как Себастьян изнывал от скуки. В офисной работе есть свои прелести, но сидеть на одном и том же месте целыми днями напролёт было явно за пределами возможностей Кёнинга. Последние несколько месяцев в Следственном Комитете выдались невыносимо спокойными: ни убийств, ни сложных загадок, ни стычек с мафией. Словно из старшего следователя по особо важным делам Себастьян переквалифицировался в простого следователя или того хуже — стажёра. Те расследования, которыми он занимался ранее, значительно отличались от нынешних; И ведь нельзя сказать, что его полностью не устраивало положение дел! Расследования проходили быстро и легко, половину бумажной работы можно было отдать помощнику… Но было в этом что-то, что смущало Себастьяна. Отсутствие сложностей? Да. Предчувствие приближающихся бед? Точно.       «Затишье перед бурей», — подумал следователь и закрыл дверь за вышедшей из кабинета Александрой. По-прежнему ни о чём не разговаривая, они направились к выходу из следственного отдела. Коллега Себастьяна, на его взгляд, была скупой на слова. Она всегда работала больше, чем говорила, и при любых обстоятельствах оставалась непоколебима. Девушка с холодным умом и таким же холодным сердцем. Её беспристрастие к происходящему порой вызывало у Кёнинга полное недоумение, что, несомненно, ещё больше подогревало его интерес. Он даже приглашал её на свидания! Однако сама Александра никак не реагировала на попытки следователя ухаживать за ней. Впрочем, Себастьян не расстраивался: романтические отношения, на данный момент, не входили в его жизненные приоритеты. — До завтра, — сказала девушка и, не дожидаясь ответа, пошла в сторону автобусной остановки.       Кёнинг остался один. Он стоял на крыльце офисного здания и смотрел вверх — на тёмные грозовые облака, сгущающиеся над центром города. Словно сама погода предупреждала о надвигающейся опасности.