Брамс Хилшер

Прошло несколько дней после того, что случилось. Брамс теперь намного больше вокруг меня, он кажется почти параноиком, что я оставлю его. На самом деле мне очень грустно, что он до сих пор так думает, но я не могу его винить, все остальные ушли. С того дня мы мало разговаривали, я не хотела заставлять его мне что-то рассказывать. Я хочу, чтобы он чувствовал себя в безопасности рядом со мной так же, как я чувствую себя в себя в безопасности рядом с ним. Я помогла ему убрать беспорядок в гостиной, прихожей и кухне. Он так много извинялся передо мной, и я слышала, как он виноват в его голосе. Я сказала ему, что всё в порядке, и мы начали убираться. Он кажется таким сломанным. Его так сильно трясло, я никогда не видела его таким, и его голос был напряжённым. Это приводит к тому, что сейчас я лежу на этой кровати, подтянув колени к груди и обхватив руками живот. Судороги. Буквально худшее. Мне не хочется вставать, надеюсь, это само пройдёт, если я пролежу здесь достаточно долго. Скрип. Я слегка поворачиваю голову, чтобы увидеть Брамса, настоящего в дверях. " Эмерсин ты в порядке?» Его голос пронизан беспокойством, он входит в комнату и встаёт у изножья кровати. «Да, просто…» Я резко вдыхаю, когда боль на секунду усиливается. «Судороги, я буду в порядке». Я закрываю глаза, я просто хочу заснуть от боли. Мне холодно. На меня натянули простыни толстые, и все ещё я мёрзну. Внезапно темнеет, я не открываю глаза или что-то в этом роде. Брамс, должно быть, решил дать мне отдохнуть. Кровать проваливается. Он только что лёг в постель? Я не двигаюсь. Я не знаю, что мне делать в этой ситуации. Затем я чувствую его руку под рубашкой и обвивает её вокруг талии. Моё сердцебиение ускоряется. Затем я чувствую, как его голова упирается мне в изгиб шеи. Ждать. Я не чувствую его холодную фарфоровую маску. Он снял её. Вот почему он выключил свет, чтобы я не увидела. Я хочу перевернуться и попытаться увидеть его лицо, но я не могу. Вместо этого я наслаждаюсь его теплом. Его губы едва коснулись моей шеи. «Брамс?» Мой голос почти шёпот. " Шшш» Теперь его губы прижимаются к моей шее. Покалывания. В моём животе. Это одна из эмоций или чувств, каторые я испытала в тот день. Я хочу, чтобы он сделал это снова. «Сделай это снова». О нет, я действительно только что сказала это, не так ли? Моё лицо краснеет. Настолько глупым я могу быть? Он ухмеляется. О боже, его смех. Он целует меня в шею, и снова появляется покалывание. Бабочки. Вот кто они. Затем он ещё раз целует мне в шею. Внезапно я оказываюсь на спине, и он навис надо мной. У меня нет даже секунды, чтобы увидеть его лицо, чтобы увидеть его лицо, когда он снова наклоняет голову к моей шее и целует меня ещё грубее. Я не хочу, чтобы он останавливался. Он остраняется и смотрит на меня сверху в низ. Я едва могу видеть его из-за света, проникающего сквозь закрытые шторы. Я вижу его тёмные густые кудри. Очертания его лица. Я подношу руку к его щеке, загривок. Он мягкий. Что со мной не так? Это просто волосы. Я провожу тыльной стороной ладони по его лицу и чувствую следы, каторые он получил от того трагического пожара, который якобы убил его. И все же, вот он, возвышается надо мной. Я провожу рукой по его щеке и слышу, как Брамс вздыхает. Я перестаю двигать рукой и пытаюсь поддерживать с ним зрительный контакт. Моя рука опускается, когда он наклоняется. Он приближает свое лицо к моему, и его губы зависают прямо над моими. Я чувствую его дыхание на своём лице. Затем его губы касаются моих, и я тут же отвечаю на поцелуй, закрывая глаза. Это чувство пронзает мое тело, а в животе порхают бабочки. Через минуту он отстраняется и все ещё возвышается надо мной. Уютная тишина заполняет комнату, пока мои судороги не начинаются снова, и я не издал тихий стон. Я даже не чувствовала боли все это время, пока он не остановился. «Позвольте мне принести вам лекарство и воду». Он проводит тыльной стороной пальца по ему лицу. «Нет» Я ною, как ребёнок, когда он пытается встать, и я тяну его обратно на себя за шею. Он ухмеляется. Я люблю его смех. «Я скоро вернусь, не волнуйся.» Я отпустила его на этот раз. Как только он выходит из комнаты, я подношу руку к губам и улыбаюсь. Он поцеловал меня. Я не могу поверить, что это только что произошло. Это заставляет моё сердце трепетать. Это другое чувство. Моё сердце трепещет. Холод овладел и с тех пор, как он вышел из комнаты. Я натягиваю простыню до подбородка и ложусь на бок почти в позе эмбриона, пытаясь согреться. Брамс возвращается и протягивает мне таблетки, я принимаю их, делаю глоток воды и снова ложусь. Свет все ещё выключен. Я знаю, что его маска все ещё снята, а потом кровать снова прогибаться. Его рука снова обнимает мою обнаженную талию, и тепло берет верх. Внезапно я устала. Так я чувствую себя в безопасности, мне легче заснуть. Поэтому я закрываю глаза.