Позабочусь о тебе

- Флоатинг? - тупо переспрашивает Влад, потуже заворачиваясь в махровый халат, который ему только что выдали. Это что-то на богатом? После созвона с Костей он механически уселся в такси, вышел, где остановились, оказавшись в каком-то навороченном отеле. У него только имя спросили, а дальше завертели, как игрушку, пока он не оказался в полутемном небольшом бассейне с берушами в руках. - Это релакс-процедура, - охотно объясняет сотрудник СПА-центра, - сенсорная депривация помогает снимать стресс. Влад с трудом сейчас переваривает такое обилие сложных слов, но понимает, что надо раздеться, вставить беруши и лечь в воду. Которая на проверку оказывается настолько солёной, что без труда удерживает его вес. Точно, "флоат" же значит "парить", неизвестно откуда всплывает у него в мозгу. Он не слышит шагов удалающегося персонала, только замечает, как гаснет свет. И теперь он весь объят тишиной, невесомостью и тьмой. Наверное, так ощущают себя небесные тела в космосе. Какое-то время мысли ещё скачут, как мячики, пока инерция сознания не начинает затухать. Словно он в глубоком сне, но бодрствует. Ощущения очешуительные. Кажется, он проводит так вечность, но когда его трогают за плечо и загораются неяркие лампы, оказывается, что прошел всего час. Голова абсолютно пустая, будто все мысли и эмоции выключили. Так что он только улыбается, как идиот, и следует за персоналом сквозь массаж и душ в номер, где валится поперек кровати в блаженном трансе. Влад не сразу замечает поднос, на котором фруктовая тарелка и какой-то ароматный чай. Все это прекрасно, но, алё, а где Плотников? Пока что у Влада свидание с самим собой. И он даже не знал, что ему всё это было так нужно. А вот Костя знал, подсказывает ехидный внутренний голос. Позаботился от души, и Коноплев, наконец, готов признать: да, это приятно, да, ему это было жизненно необходимо. И как же, сука, обалденно, когда кто-то вот так берет и что-то делает для тебя?! А ты не кобенишься и принимаешь, снова влезает комментатор в мозгу. Ладно, Костя - замечательный папочка, закатывает глаза Влад в этом шизофреническом диалоге самого с собой. Неплохо было бы ему и в лицо это сказать, где его носит? - В самолёт сажусь, Влад, - смеётся тот, когда Коноплев находит свой смартфон и набирает номер, - ты же не думал, что у меня из Питера к тебе телепорт? Бля, как стыдно, совсем он в пространстве потерялся. - А ты пока отдохни, - словно на его невысказанные мысли отвечает Костя. - А то секс с живым трупом меня не особо привлекает. У них что, будет секс? Вот прямо полноценный? Влада обдает жаром всего, горит пожаром тело, от ушей до кончиков пальцев. - Я на первом свидании не даю, - хрипло фырчит он, а Костя гогочет над ним, зараза. - А я не беру, - прилетает ответка Коноплеву, - но взял же? Архангельск, баня, Костин обжигающий ласковый рот. Влад кричит в подушку, возбуждаясь от одних воспоминаний. Что он тогда обещал? "Не отделаешься?" И если потом от этих слово было стрёмно, так что он их постарался запихнуть на задворки памяти, потому что ему претила любая навязчивость, тем более собственная. То теперь хочется повторить это Косте в лицо и увидеть подтверждение, что он этого так же алчно жаждет. Влад пришел в равновесие с самим собой (спасибо, Костя!), но есть ли баланс между ними? Едва сделав пару глотков чая (с рогипнолом он, что ли), Коноплев вырубается. А просыпается от прохладной ладони на лбу. - Кость, - зовёт он сонным голосом, и на него тут же обрушиваются губы, мажа поцелуями куда попало, как будто тот ослеп и теперь собирает его лицо заново, словно по точкам. А потом попадает в губы и целует так мягко, что они сами раздвигаются, пропуская внутрь язык, и Влад стонет, от нарастающего удовольствия, от собственной тупости: почему они до сих пор так не делали?! Потому что ты сам от себя бегал, информирует с готовностью не затыкающийся внутренний голос. Да что ж ты прорезался так не вовремя, правдоруб! И все же Влад, с трудом отрываясь от Костиного рта, считает нужным тому сообщить: - Не хочу больше от тебя бегать. Костя только кивает, у него тоже сбилось дыхание, и вид одновременно разгоряченный и серьезный. - Я ведь тебя догнал, а не загнал? И в его шутке только доля шутки. Костя не хочет его зажатым в угол, с этим окружающие прекрасно справляются. Он жаждет поддержать, а не подмять, потому что больно смотреть, как Влад одинок в своей упорной самостоятельности. Коноплев мотает головой, и это такое облегчение. А потом ему тоже прилетает вопрос экзистенциального порядка: - А что тебе в этом, Кость? Ну, кроме, этого, - охренеть, он не в силах выговорить слово "секс" в двух шагах от самого действа. - Потому что для меня естественно заботиться о людях, которых я люблю, - пожимает он плечами. У Влада рот складывается удивлённой буквой О, а брови на лоб лезут. - Я думал, это был пранк, - неуверенно бормочет он, - вброс для фанаток. - Не веришь? - Костя склоняется над ним с опасным блеском в глазах. - Повторить специально для тебя? - Повтори, - Влад поднимается на локтях, подаваясь вперед. Вид требовательный, настырный. Того и гляди, из деда признание силой выбьет! Но Костя чувствует, что все это от тоски по простой человеческий привязанности, ведь покуда Владу доставалось либо равнодушие, либо фанатское сталкерство. Костя всем телом вжимает Влада в кровать, так что уже непонятно, чье сердце сейчас стучит, как бешеное. Плотников с непроницаемым лицом тянется за смартфоном и врубает тот самый шортс. - Я люблю Влада, - говорит экранный Костя, а настоящий дублирует в реале. - Я на рингтон поставлю, ок? - заливается смехом Влад, а глаза так счастливо сияют. - Поставь, - соглашается Плотников, и Владу не зря кажется его готовность слишком подозрительной. - А я на тебя, как ты мое имя стонешь, пойдет? Ещё как пойдет! Влад уже давно распален, и Косте достаточно только распахнуть на нем халат, чтобы это увидеть. Судя по хитрой ухмылке, он отлично все понимает. Но раздевается неторопливо, демонстрируя свое худощавое длинное тело. И член. Боязно даже представить, что это скоро окажется внутри него. А все же что-то сладко екает в предвкушении. А Костя так пристально и жадно его разглядывает, командует властно: - Раздвинь ноги. Влад с трепетом подчиняется, он ещё никогда никому не отдавался, это стыдно и сладко. - Я хочу, чтобы сперва ты кончил на моих пальцах, - глубоким, словно вибрирующим голосом рассказывает Костя, погружая ладонь в смазку. - Ты будешь уверять, что готов, умолять войти в тебя, но я не стану слушать. Он подносит кончик пальца и слегка надавливает между ног. Влад вздрагивает от холода и вожделения. - Тебе будет туго и не очень приятно, но это сперва, - продолжает Костя, сопровождая монолог развратным движением пальца, - а потом я сделаю так. Он сгибает фалангу, лаская выпуклость внутри, о который Влад никогда и не подозревал. Перед глазами бахают фейерверки, и тянет простонать просяще: - Костя. Но тот прикусывает его нижнюю губу и останавливает: - Рано. И продолжает ласкать, теперь уже двумя пальцами. Владу медленно и мало, и он потихоньку начинает разгоняться, насаживаясь со все увеличивающейся скоростью и амплитудой. Третий палец он почти не замечает, потому что Костя обхватывает другой рукой его потекший член и двигается одновременно внутри и снаружи. И кто смог бы долго терпеть эту пытку? Влад вскрикивает, изгибается на пальцах, изливается, кажется, бесконечно, кричит на весь номер (хорошо, не на весь отель): - Костя! Когда он приходит в себя, Плотников гладит его по щеке и произносит с притворным сожалением: - Не записалось. Какая жалость, придется повторить на бис. И проникает в растраханного Влада на всю длину, так что тот ахает и сжимается. Двигаться внутри нереально, и они какое-то время просто лежат, соединившись, пока Влад привыкает. А потом Костя начинает череду неспешных движений, каждое из которых заводит обоих все сильней. Влад сгибает ноги, коленками впиваясь в Костины бока, до синяков. Так его распирает, будто разорвет сейчас пополам. И разве так бывает, что приятно и больно? Костя разгоняется, и больше не остаётся трезвых мыслей, только лавина ощущений, пока трение не достигает пика, и внутри становится горячо от пролившейся спермы. У Влада темно перед глазами, и тело будто распалось на отдельные атомы. Костя осторожно вынимает и укладывается рядом, в обнимку. - Зачем соврал, - еле шевелит языком Влад, а Костя тревожно приподнимается. - Ты не записывал. И целует Костину улыбку: - Придется повторить.