Драрри Драбблы

Это была пятница. Один из тех дней, которые Гарри в последнее время ненавидел больше всего. Закончив Хогвартс и, вопреки всем ожиданиям, не став ни аврором, ни фигурой в Министерстве, ни завсегдатаем светских раутов, а запершись в своём мрачном особняке на Гриммо, он быстро потерял мнимых друзей, поклонниц и невесту. Ни одна из этих потерь не взволновала его. Джинни нашла своё счастье в другом человеке, чему он был даже рад, и перестала играть роль безумно влюблённой, когда он честно расставил все точки и признался в своей к ней нелюбви. Это было совсем не страшно, они даже и не поссорились. В один из вечеров победного лета, после бесконечных судов, совсем вымотанный, он ответил на реплику Рона об их свадьбе, что нет смысла в этом. Джинни согласилась, просто как-то устало потрепала его по плечу и пожелала быть таким же честным и дальше. Рон вспылил, но был осажен сестрой, указавшей ему на его собственную трусость и неспособность разобраться со своей личной жизнью. И они все просто разошлись, сохраняя видимость отношений до выпуска, а потом официально расставшись. Пресса долго перемывала им косточки, но в конце концов он подбросил им другую тему для пересудов, так и не пойдя в авроры. А его отшельничество на Гриммо вызвало просто всплеск беспокойства о его психическом состоянии. Но тут уж Рон и Гермиона постарались и в одном из интервью попросили оставить человека в покое. - Неужели вам мало того, что он уже вам отдал? - спросила Гермиона, вызвав минутное замешательство в толпе вопрошающих. - Хватит делать его вашим символом, - добавил Рон, - ведь он просто имеет право быть собой. Так тему и замяли. Семья Уизли по-прежнему звала в гости. Гермиона уехала к родителям в Австралию, наконец расставшись с Роном, и они иногда переписывались по маггловской почте или болтали по камину. Рон трудился в Аврорате и ухаживал за Лавандой Браун, как-то по секрету признавшись ему, что умные женщины теперь его пугают. А Гарри разбирал бумаги, доставшиеся в наследство от двух родов, приводил в порядок дом и искал. Что же он искал, он и сам не смог бы ответить. Только не покидало его ощущение, что он потерял что-то важное, что-то необходимое, и теперь внутри него есть какой-то пустой угол, из которого тянет холодом и отчаянием. И это был совсем не осколок чужой души,живший в нем столько лет, от него-то он избавился с радостью. Но, наверное, когда душа Волдеморта покидала его, она зацепилась за другое, ценное, и сломала. Нет, он не потерял воспоминаний или привязанностей. Даже о расставании с Джинни он думал задолго до конца войны, просто никак не мог решиться. Да и, честно говоря, она была ему удобна, закрывая от других фанаток. Никакой особой близости с ней он не ощущал, лишь пытался согреться её теплом, и оттого чувствовал себя особенно гадко. Раньше казалось, что стерпится-слюбится, но после "смерти" он дал себе слово, что будет жить, опираясь лишь на себя, не пытаясь урвать чужое тепло. Было холодно одному, но он привык. Жизнь шла дальше и в один из дней ему пришло приглашение от Макгонагалл на должность тренера по квиддичу. Сначала казалось, что это глупая идея, но проведя свой первый урок и убрав метлу в подсобку, он вдруг почувствовал, что немного согрелся. Так и потянулось. Вся рабочая неделя, наполненная шумом, заботами и суетой, давала крупицы тепла. А выходные он начал ненавидеть. Особенно вечер пятницы, когда покидал коридоры Хогвартса и возвращался на Гриммо. Нет, он конечно же мог жить и в Хоге, но что-то заставляло аппарировать в пустой дом, молча принимать от такого же молчаливого Кричера ужин, долго сидеть в гостиной у огня. А потом два дня в тишине, отнимавшие у него то тепло, что накопилось за неделю и болезненный сквозняк в том уголке души, что никак не давал жить спокойно. В эту пятницу сова принесла письмо от Молли с сетованиями, что он давно не был у них, и цепляясь за возможность сохранить немного тепла в этот вечер, он без раздумий аппарировал к Норе сразу после занятий. Дом встретил его непривычной тишиной и объятиями Молли. - Ах, Гарри, - бормотала она ему куда-то в плечо, такая мягкая и уютная - все ещё на работе, а я тут уборку затеяла. Ты голодный? - Нет, Молли. Я подожду всех. Может, я могу помочь с уборкой? - О, спасибо, дорогой, но я сама, - она улыбнулась, отстраняясь. - Сегодня мне нужно всего лишь возвращающее заклинание и всё будет в порядке. - Возвращающее? - что-то скребнуло внутри. - А что оно делает? - Ну, - Молли тем временем достала палочку, - все мы что-то теряем или забываем. Особенно в этом доме часто теряются носки, если ты понимаешь, о чём я. Так вот, оно все эти вещи вернёт к тебе. Правда есть и свои минусы, поэтому я использую его не часто. - Какие минусы? - мысль кружила в мозгу, пытаясь оформиться. - Ох, бывает возвращается слишком много всего. Или слишком давно потерянное. Или потерянное совсем не в доме. Тогда беспорядка становится ещё больше, ты же понимаешь! Да, вот оно! - Молли, а я не знаю такого заклинания. Научите меня? - Конечно, дорогой! Одинокому мужчине оно особенно нужно. Те же носки... Правда? - Конечно, - Гарри выдавил из себя добродушную улыбку. Весь вечер он был немногословен и рассеян, пытаясь удержаться от того, чтобы не рвануть на Гриммо и не опробовать заклинание, и потому совсем не замечал, как Молли и Джинни понимающе улыбаются друг другу, глядя на него. Наконец он не выдержал и сославшись на усталость ушёл камином. Джинни обняла мать и та успокаивающе погладила дочь по голове. - Всё будет хорошо, родная. Всё будет хорошо... На Гриммо было тихо и холодно, как обычно. Кричер, как будто всегда знавший, что ему нужно, протянул ему лишь чашку горячего кофе. - Спасибо, - проронил Гарри, усаживаясь в кресло. - Пожалуйста, сэр, - проскрипел домовик и оставил его одного. Сначала ничего не получалось. Его и правда завалило носками, что были ему совершенно не нужны, письмами, на которые он обратил уже больше внимания, а потом из ниоткуда выпала маленькая коробочка из-под конфет. Он помнил её. В ней лежали его детские сокровища, тщательно оберегаемые от тётушки и Дадли, а потом - по привычке - от всех в Хогвартсе. Даже Рон не знал о ней. Но он не видел её очень давно, наверное, лет с шестнадцати... Неуверенно прикоснувшись, а потом, решившись, схватив её одним резким движением, Гарри уселся в кресло и открыл коробочку. В ней было всего два предмета, вызвавшие сначала недоумение, а потом... Потом он стал вспоминать. Пуговица. С тонким кружевным серебряным тиснением, вся такая же холодная и изящная, как и её прежний хозяин. Она была случайно оторвана им во время их обычной драки курсе на третьем. Почему же он сохранил её? Кусочек серо-зелёного галстука, с каплями давно подсохшей крови, срезанный его Сектумсемпрой... Давняя вина всколыхнулась и опалила огнём. Почему сохранил? Только ли из чувства вины? Сжав предметы в руках, он уставился в огонь и не слышал как Кричер убирает гору вещей, бормоча о глупой трате магии. Ему казалось, что он вновь спешит за удаляющейся фигурой, чтобы сказать что-то важное, необходимое, а его отвлекают и он не успевает. Извиниться? Нет, не то. Что же он хотел тогда сказать? Забыл... О Малфое он совсем ничего не знает. Давно не читает газет, а спрашивать о нём некого. Да и как бы это выглядело? Слишком неловко. Проведя рукой по лицу, он зацепился взглядом за кровавые пятна на галстуке. Нет, не вариант. Малфой его за баловство с его кровью в асфальт закатает, по судам затаскает, если он всё тот же. Если... Но это все равно повод. - Кричер, - негромко позвал он домовика. - Чего изволите? - уши эльфа мели пол, как всегда пряча взгляд. - Ты... Не знаешь... Как мне связаться с Драко Малфоем? - Что, простите? - от удивления домовик поднял голову и уставился на Гарри почти прозрачными глазами. - Я хочу поговорить с Драко Малфоем, - терпеливо повторил Поттер, пытаясь унять внутреннюю дрожь. - Зачем? - Кричер настороженно осмотрел его и всю комнату, будто ища ответ. - Просто... Поговорить хочу,- Гарри чувствовал, что не может сам объяснить себе, но уверен в необходимости этого. - И вернуть кое-что. - Вернуть что-то, принадлежащее чистокровному Малфою? - домовик взирал на него, как на преступника. - Эм, да. Когда-то... Когда-то это было его... - было ужасно стыдно и неловко. - Но он, наверное, и не помнит об этом. Ладно, забудь. - Нет, сэр! - Кричер был полон решимости и достоинства. - Чистокровный всегда помнит о своих вещах! И всегда возвращает себе потерянное, - добавил он, явно намекая на недавние манипуляции Гарри. - Значит, ему не была нужна эта вещь, - промолвил он с раздражением, жалея что обратился к эльфу. - Либо он хотел, чтобы она оставалась у вас! - торжественно резюмировал тот, подняв кверху сухонький пальчик. - Но я-то в этом не уверен... - Тогда, сэр, я... - Кричер бегло глянул на сжатый кулак, в котором скрылись пуговица и кусок ткани, - Я помогу вам. Он склонил голову, будто борясь с собой, и аппарировал. Гарри застыл в кресле немым изваянием самому себе, то холодея, то краснея от прилива жара. Через какое-то время ему послышалось, будто хлопнула дверь внизу. Потом кто-то стал подниматься по лестнице минуя портрет леди Блэк и знакомым голосом приветствовал её, получив благосклонное позволение находиться в доме. А ему казалось, что он уже забыл эту манеру растягивать гласные... Малфой вошёл в гостиную, держа в руках снятый кардиган. Он мельком осмотрелся, чему-то удивлённо приподнял бровь и наконец обратил внимание на Гарри. - Так что, Поттер, - начал он без реверансов, - ты хотел мне вернуть какую-то вещь? Не припомню, чтобы что-то терял. - И тебе вечер добрый, Драко,- внутри, в пустом уголке, почему-то стало теплее и даже светлее, особенно от того как что-то дрогнуло в лице Малфоя от собственного имени. - Я не думаю, что это очень важно, но Кричер убедил меня... - Кричер? - явно насмехаясь Малфой заломил бровь. - И ты прислушиваешься к эльфу? - Должен признать, что в некоторых вопросах он разбирается куда лучше меня, - не слишком гордясь собой Поттер был вынужден признать истину. - Короче, вот. Он протянул Малфою руку, на ладони которой лежало два предмета. Тот глянул, немного поджал губы, сделал шаг вперёд, оказываясь совсем близко, но не делая попытки взять вещи. В груди запекло. Неосознанно Гарри немного сжал пальцы, не желая отдавать сокровища. - Так значит, ты решил вернуть мне это? - от Малфоя не ускользнул его порыв. - И почему ты уверен, что, если это не нужно тебе... Тебе ведь не нужно? - Да... Нет! То есть, я не уверен... - В чем именно? Так это тебе нужно? - Я... - рука сжалась крепче. - Да, прости. Наверное, я зря тебя позвал... - Зря, говоришь? - в глазах Малфоя отразилось всколыхнувшееся в камине пламя. - А сказал ли тебе твой эльф, что чистокровный всегда знает, где его вещи? - Ну, - промямлил Поттер, - что-то говорил... - И что я мог бы вернуть это, если бы захотел? - Это точно говорил! - Так что, где твоя логика, а? - Получается, ты всегда знал, что у меня твои вещи? Так почему не забрал? - огонь в груди стал невыносимым. - Предположим, они были у тебя не всегда, а только до конца шестого курса, и вот сегодня опять ты их вернул. - Откуда ты знаешь, что только сегодня вернул? - Да потому, что всё это время они были у меня! Гарри вскинулся, всматриваясь в Малфоя и подмечая лёгкий румянец, сжатые в напряжении пальцы, нервно постукивающую по полу ступню. Он подумал, что не может... Не может быть всё так просто. - Значит, я ничего не терял? И ты тоже? - голос, неуверенный, слегка хриплый в конце перешёл на шёпот. - Ну почему же? - Малфой приблизился ещё немного, сжал своей ладонью его, всё ещё сжатую в кулак. - Я думаю, мы оба потеряли... Время. Или я ошибся? От заглядывающих в лицо серых глаз, некогда таких холодных, а сейчас полных надежды и страха, Гарри прерывисто вздохнул. Нет никакой ошибки. Рука сама по себе разжалась, выпуская одни сокровища и переплетясь пальцами с другим.